Загадочное превращение в женщину, или как узнать свою любовь.

/POV: Шура/       Проснулся я не от того, что солнце лезло в глаза, не от будильника, и уж точно не от того, что выспался. Меня разбудили звуки умирающего тюленя, а точнее храп Лёвы. Даже несмотря на то, что он находился в другой комнате, эти звуки прекрасно доносились и до меня. Какой это, оказывается, ужас. Хотя не то чтобы прям ужас, но всё как-то непривычно. Опять. Опять эти все женские штучки. Вот раньше всё было хорошо, всё было просто прекрасно. Мне было абсолютно плевать на все посторонние звуки в то время, когда я сплю, а сейчас… Я валяюсь в Лёвиной постели (вы только вдумайтесь в эти слова) и не могу уснуть вот уже битых полчаса, а ведь я мог досмотреть сон. А снилось мне, кстати, что я на море спокойненько лежу на песочке и о чём-то разговариваю с Бортником. Вот это первый сон. Второй же был более обыденным: я с Егор Михалычем у себя дома придумываю новую мелодию к его новоиспеченным стихам, затем происходит какая-то возня и я запомнил только самый последний момент. Уж лучше бы я этого не делал. Мне и так сомнительно нехорошо на душе. Дело все в том, что в этом сне я снова поцеловался с Егором, но хуже всего было осознавать то, что на этот раз инициатором столь душераздирающей близости стал я. Скорее всего на мои сновидения повлияли последние события реальности. Но всё равно хочу заявить, что ответственности за свои сны я не держу. Однако всё это подозрительно… Почему в моих снах стал очень часто присутствовать Лёва? Это ненормально. Валяясь на кровати и думая о своих путешествиях в царстве Морфея под аккомпанемент храпа Бортника еще минут пять, мне вдруг очень сильно захотелось поесть. Да-да, я снова захотел жрать. Несмотря на то, что я вроде бы женщина, желудок мой был нихрена не женским. Я встал с постели, привел её в порядок и себя заодно чуток и побрел в сторону холодильника в надежде найти там что-нибудь съедобное. Что самое интересное, то это то, что у меня почти прошла нога, еще немного, конечно, побаливала, но это уже, по крайней мере, терпимо. Видимо лечение и забота Лёвы мне реально помогли. Проходя босыми ногами по коридору, я ощутил дикий сквозняк, исходящий из гостиной. Зайдя туда я первым делом посмотрел на спящего Бортника, который уткнулся носом в подушку и уже храпел в неё. Быстро найдя источник сквозняка — форточку, я её захлопнул и начал про себя ворчать на Лёвушку. Вот чем он думает когда оставляет форточку на ночь открытой?! Ничего, что на улице вот-вот наступит осень? Как вообще можно быть таким безалаберным! А если он простудится? Как нам все концерты играть придется? Лёва, гад такой, совсем себя не бережет! Так, стоп! А если он уже простудился и поэтому храпит?! Нет, так дело не пойдет. Подойдя к дивану, на котором спал мой друг, я взял одеяло, сползшее на самый край, и укрыл им Лёву почти да самой головы, чтобы он не мерз. Но тот, продолжая крепко спать, неожиданно повернул голову в мою сторону и мне открылся вид на его чарующий профиль лица. Откуда такие правильные черты? Такие волосы? Такие ресницы? Ему явно снился какой-то сон, об этом свидетельствуют его немного подрагивающие губы, как будто он хотел что-то сказать, но никак не мог найти слов. Я же, в свою очередь, очень захотел прикоснуться к лицу Егора, были такие ощущения, что это мне просто необходимо, что-то вновь завладело мной. И вот я опять стою на грани решений, и в этот раз я выбрал желание. Поколебавшись пару секунд, я прикоснулся к щеке солиста и стал медленно её поглаживать, как бы пробуя на ощупь, не нарочно легонько касался губ. Дальше моя рука, все наглее и наглее, пошла по волосам и шее. Я, если честно признаться, попал в какую-то эйфорию, и время вновь останавливало свои обороты. Но здесь, все еще спящий Лёва, скорее всего почувствовал мои прикосновения сквозь сон. Он понежился головой об подушку и с блаженной улыбкой еле слышно произнес: — Ммм… Шурик…мой Шурик… От этих слов меня шандарахнуло, как от тока под напряжением 220 вольт. Я тут же убрал от своего друга руку и с расширенными зрачками смотрел на него. О Боже, он назвал меня во сне по имени!!! Как это миииило! Еще и «Шуриком» назвал! А почему «моим»? Так стоп. Здесь мой внутренний Шура забрал из цепких ручонок Саши пульт управления моим мозгом и заставил меня трезво соображать. Что такое вообще? Что я творю, зачем я это делаю, зачем я глажу Бортника? Что, бляха муха, происходит? Он во сне назвал меня по настоящему имени! Неужели он догадался…? Ну, нет. Нет. Да, даже при всех моих «косяках» я не мог так спалиться. А сейчас я его всего лишь погладил… Что ему вообще снится раз такая реакция на обычные прикосновения? Ну, скорее всего, я думаю, что снился ему я, то есть, Шура. Именно Шура. Ну, а почему тогда именно «мой»? Как много вопросов, а ответов на них днём за днём не найдешь. Всё ещё гипнотизируя своего товарища задумчивым взглядом, я сделал, весьма утешительный, в первую очередь, для себя вывод: Лёва просто очень сильно соскучился по Шуре и всё. Ну, в принципе логично, столько лет вместе дружим, почти каждый день друг друга видим, и здесь такая пауза между нашим общением. Я ведь совсем забыл тот факт, что Бортник ничего толком не знает о том, где Шурик, как он, как его, то есть мои, дела. Я же раздолбай! Как сложно было ему хоть раз в три дня СМС-ку написать… А ведь очень приятно слышать, что по тебе действительно скучают. Поверив в свои же доводы, я расслабился и подтолкнул одеяло под Лёвчика и тихо вышел из гостиной. Я зашел на кухню. Кухню Егора я прекрасно знаю. Столько раз мы с ним проводили наши застолья по вечерам, обсуждали всякие мелочи. Хорошее было время, было бы неплохо вернуть его назад. Услышав как урчит у меня в желудке, я незамедлительно открыл холодильник и посмотрел всё его содержимое. Что я могу сказать: у Лёвы ситуация не лучше моей, такая же тишь и гладь в холодильнике. К моему и всеобщему сожалению все кулинарные способности Лёвы начинались и заканчивались на приготовлении чая. Именно поэтому он очень часто заказывал еду к себе домой, от чего уже давно стал постоянным заказчиком и ему стали давать постоянные купончики и всякие скидки на следующий заказ, из-за этого, собственно, Егор особо не тратился на заказной еде. Редко он ходил в кафешку, по причине того, что там очень часто узнавали в нем артиста и все время не давали покоя. Но перейдем обратно к холодильнику. В нём был один кусок заветренной пиццы, пачка молока, открытая банка тушенки, лимон, и прочая дребедень, уже не пригодная к употреблению. Почесав затылок, я решил что-нибудь приготовить. А ведь затея неплохая! Считай, себя покормлю и таким вот незамысловатым образом отблагодарю Лёвку за его гостеприимство. Всё. Решено. Просмотрев еще раз всю внутренность холодильника, я решил приготовить банальные блины. Хорошо, что у Лёвы есть яйца! Нет, ну они всегда с ним были…но я сейчас про другие. Как оказалось, они лежали на самой верхней полке сбоку, и их я попросту не заметил. Итак: яйца, молоко, масло… Мука! Надо найти муку. А находилась она в банке, которая стояла в нижнем шкафу. Достав эту железную банку с мукой, которую я сам лично покупал для Лёвы еще год назад, я стал пытаться её открыть. Но эти мои «новые» руки нихрена не могли. Сколько бы я не пытался отковырять эту долбанную крышку, то все равно только ногти обдирал. И вот, как обычно, матерясь в слух и со слезами на глазах, я сумел открыть эту чертову банку. Но хотя как открыть… Я отковырял ножом крышку от банки на столе так, что та отлетела и со звоном шмякнулась на ламинат. Банка, в свою очередь, от такого издевательства над собой попыталась выскользнуть у меня из рук, но я её успел почти поймать. Главное слово — почти, ибо я, как нашкодивший кошак, замер на месте, весь испачканный мукой. Видок у меня теперь не айс. Всё в муке. Прислушавшись к звукам из соседней комнаты и поняв, что там по-прежнему тихо-мирно спят, я приступил к приготовлению блинчиков. После того, как я замесил тесто, я стал ковыряться в шкафу в поисках сковороды. Погремев для галочки посудой я стал жарить блины. Уже ближе к пятому блинчику, по всей квартире витал сладкий и приятный аромат от моего блюда. Вот что-что, а готовить я умею не хуже, чем играю на гитаре. Через примерно 15 минут я услышал шлепанье по полу, это Лёва так крался к кухне. В это время я смазывал маслом предпоследний блин и насвистывал себе под нос. Когда всё же Бортник дошёл до кухни по запаху, то он сонно зевнул и с явным блаженством протянул: — Ммм…как вкусно пахнееет! — О, Лёвчик, с добрым утром! Здесь Егор соизволил полностью проснуться, и уже осматривал всю кухню, а точнее то, что я на ней успел натворить. Для справки: муку я так и не убрал. — С добрым утром, Саша… Ты готовишь? — Ну, как видишь. — А как ты так сориентировалась на моей кухне? — Да, а что в ней непонятного? Взяла продукты из холодильника, ну и муку, как ты уже наверняка понял. Ты же не против? — Да нет, а подожди, как твоя нога? Болит, не? — Уже не болит! Я вот сама удивилась. Ну в общем, спасибо, что вылечил и приютил у себя, я ценю это. — Да ладно, это все мелочи. Главное, что с твоей ногой все хорошо, а то вчера умудрилась же как-то об эту железяку зацепиться. А что ты, кстати, готовишь? Егор, принюхиваясь, подошёл ко мне со спины и заглянул из-за плеча, чтобы посмотреть, что это так, по его словам, вкусно пахнет. На его месте я бы не приближался так близко ко мне по причине личной безопасности. Мало ли, что может произойти во время моего борщевого хоррора, а в данный моменте блинного. — Ооо, блинчики! Ништяк! Сто лет не ел! — Ну, вот иди умывайся, а я пока на стол накрою. — Давай я тебе лучше помогу? — Так, я сказала иди умывайся! — А чего ты раскомандовалась? — Когда это? И вообще запомни: женщина на кухне всегда права! — А если эта женщина готовит на МОЕЙ кухне? — Вот оно как! Ну, и готовь тогда сам, раз такой умный. Вот хотела же нормально всё сделать, но нет, блин, приходят тут крупные «землевладельцы»! — Саша! Ты чего завелась-то? — Я завелась?! Да я вообще само спокойствие! А хотя подождите… А почему я, собственно, действительно завелся или, может, завелась? Ах, ну да, как я мог забыть. Видимо Саша опять встала «у руля» над моим сознанием и по-тихому нажимала интересные разноцветные кнопочки, вызывающие у меня истерику в реальности, а Шура в это время бегает, хватаясь за голову, кругами по моей черепной коробке и кричит: «АААААААААААА!!! ЭТО КОНЕЦ!». Честно говоря, мне до чертиков надоели эти двое, но каким-то магическим образом Лёва их успокоил. — Тише-тише, — он подошел ко мне и легонько, не так уже решительно, как вчера, приобнял меня за плечи, — Я же всего лишь хотел помочь, так? И я ни в коем случае не играл в «землевладельца», как ты выразилась. Здесь он развернул меня к себе и заглянул в мои глаза. И в этот момент в моей голове вновь вспыхнула драка. — А вообще-то хрен вас, женщин, поймешь. Если не помог — плохо, наоборот же — предложил помощь, то вообще чуть до ссоры не дошли. — Ой, а то ты женщин многих повидал! — А тебе интересно? Здесь Бортник с его привычной хитринкой в глазах и с лукавой усмешкой уставился на меня, ожидая ответной реакции с моей стороны. Да блин! Что за игры он со мной затеял?! — Быстро. Смылся. В ванную. Пока я тебя тут не… Не… Не… Погоди, сейчас придумаю… Короче говоря: беги. — Ладно, ладно, ухожу уже! И не смотри на меня так! Бортник наконец-таки соизволил удалиться в ванную, чтобы не мозолить мне глаза своим ненужным в данный момент присутствием. А я же стал убирать весь срач, который успел натворить. Я ведь еще вчера сказал, что надо ставить табличку «Свалка N°2», сейчас, по-моему, самое время. Прошло где-то пять-семь минут и Лёва вернулся обратно на кухню. Но только он выглядел еще лучше прежнего, побрился, причесался, ну в общем, красавец. А я же стоял возле мойки весь мокрый, в муке, на голове хрен знает что, в растянутых еще Шуриными габаритами, штанах, и чувствовал я себя каким-нибудь батраком в собственности богатого помещика, по своей же инициативе. Но зато, как я сказал, женщина на кухне всегда права! Откуда эта фразочка возникла у меня в голове, источники умалчивают. Ну, в прочем, как всегда. Егор сел за стол и я поставил пред ним тарелку, наполненную доверху, своими фирменными блинчиками. Лёва, с аппетитом взглянув на них, решил шуткануть фразочкой, которая заставила меня покраснеть. — А вот и наши блинчики! А почему сегодня без паштета из мраморной говядины? Лёва снова хитро на меня взглянул, но я, только чувствуя полную неловкость и стыд за вчерашнее, или позавчерашнее, весь покраснел и отвернулся обратно к раковине, усердно намывая второй раз сковороду. — Ладно, я шучу! Да хватит намывать там всю посуду, Саш! Иди, садись, я без тебя завтракать не начну. — Отравиться боишься? — Я не думаю, что всё настолько плохо, ведь у этих блинов такой аромат! Но если даже мы и умрем от них, то вместе! Лева, блин. Романтик, блять! Я сел за стол, в это время Егор уже свернул один блин и укусил его. Пожевав немного и проглотив, он внезапно завис. Я ничего не понимая потряс того за плечо. — Лева? — А… — Что такое? Невкусно? Я реально очень сильно запереживал за Лёвчика. Может я действительно где-то с блинами накосячил? — Да нет. Наоборот! Очень вкусно! Я, признаться, давно таких блинов не ел… Очень давно. — Ммм. Ну хорошо. А я уже подумала, что что-то не так. — Не, все так! Только они соленоваты немного. Влюбилась что ли? От этих слов я подавился куском блина и теперь Лёва пытался меня «спасти», хлопая рукой по моей спине. Поняв, что это безрезультатно, солист дал мне воды. Я жестом поблагодарив его, выпил немного и в конце концов пришел в себя. Вот только этого мне и не хватало для полного счастья! Влюбился! Ага, как же! — Фуух… — Да что это за такое? Что с тобой все время происходит? То ты спотыкаешься, то заводишься на ровном месте, то сейчас вот, подавилась… — А это такая вот женская физиология организма, Лёвчик. Толи еще будет! — Ну тогда я очень прошу: будь поаккуратней с собой, да и с окружающими, в принципе, тоже. — Я постараюсь. — Давай я чай налью? Ты какой в этот раз будешь? — Эээ…а можно кофе? Не охото вообще вспоминать про чай после вчерашнего происшествия. До сих пор трясет. — Кофе? Кофе можно. — Спасибо. Так мы просидели на кухне еще полчаса. Я, уже давно наевшись, облокотился на спинку стула и смотрел как Бортник доедает свой девятый блин. Куда в него лезет? Мне захотелось внезапно спать. Как говориться: поели можно и поспать, ведь кофе меня не спас. — Ооох… Спасибо, Саня. Накормила так накормила. — Да не за что! Было бы, чем заморочиться. — Ну, всё равно спасибо. Очень вкусно. Кстати, что делать будем дальше? — В смысле? — Ну ты уже решила где останешься? Можешь у меня еще пожить, раз у тебя дома родственники, я не против, тем более, если меня так кормить будут! Или давай я тебя до дома подкину, мне всё равно в ту сторону ехать, но только при том условии, что ты мне дашь свой адрес. — А это еще зачем? — А затем, чтобы я тебя по всей Москве не искал! Телефон-то ты мне так и не дала. — Ох, ну, я же говорю, что у меня симки нет. И времени купить её у меня тоже нет. — То есть, если бы она у тебя была, то ты мне дала бы свой номер? — Ну, понятное дело. Что за глупые вопросы?! — Глупые, неглупые, а у меня возникла одна мысль! — Какая? Эй, ты куда? Лёва подозрительно бодро встал из-за стола и направился в кабинет. Спустя несколько минут, он вернулся ко мне, держа в руках что-то маленькое. Видимо настало время очередного нежданчика от Егор Михалыча. — На, держи! Это моя старая симка, она рабочая. Поставишь в телефон и будет у нас с тобой хоть какая-то связь. Телефон-то у тебя, я надеюсь, есть? — Да… Благодарю… — Бери, бери. Пользуйся. Не переживай звонить тебе, кроме меня, никто из посторонних не будет, все знают мой нынешний номер. Всё так странно. Меня переполняли чувства. Вот ничего же такого особенного Лёва для меня сейчас не сделал, а на душе так сразу тепло стало. Уютно. — Нет. — Что нет? — Ты не посторонний. Ты уже снова родной. Как прежде… — Ты порою так странно говоришь. Но все равно я очень рад, что для тебя я уже родной человек. И, признаться, ты тоже. Ты не подумай, я не про тот вчерашний случай, просто все как-то необычно. Я ни с кем, за исключением тебя, раньше не находил общий язык за такое быстрое и короткое время. Ну вот сколько мы с тобой знакомы? Недели две от силы, да? А лично я чувствую, что знаю тебя лет тридцать. От столь задушевного монолога Бортника, которого я после второго предложения перестал слушать, меня стало невыносимо клонить в сон. Я снова весь иззевался и начал по-тихому засыпать прямо сидя пред Егором, который заметил мои попытки незаконного сна. — Ты чего зеваешь? Не выспалась? — Есть такое… — Погоди, а ты сама-то умывалась? — Ой… Да, ну, зачем… — я отмахнулся от солиста рукой. — Здрасте, приехали! А ну марш в ванную! Мне сонный повар не нужен! — Пойду лучше тогда сразу головой об стену треснусь. — Началось. Давай, давай. Приведи себя в порядок, да и поедем уже. Делать нечего, и я поплелся в ванную, оставляя Бортника убирать посуду. Зайдя в непросторную комнату, я стал смотреть себя в зеркало. Господи, как меня Егор такую не испугался. Девушка в отражении была вся растрепанная, лохматая, на одежде и голове остатки муки… Этакое комбо. Я включил воду и стал умываться, старательно отмывая муку от тела. Когда я, уже весь мокрый, прекратил свою игру в уточку, то обнаружил отсутствие какого-либо полотенца, о чем, собственно, и заявил Бортнику: — Лёвушка! А Лёва меня не слышит. — Лева! Где полотенце? Ты где вообще? Не услышав никого ответа, я направился на поиски своего глухонемого друга. Как позже выяснилось, он оказался в гостиной, вход в которую был чуток прикрыт. Меня это конечно не остановило и я с размаху «открыл» дверь, при этом не убавляя тона заорав: — Бортник, твою ж медь, ты оглох что ли?! И только тут я заметил, что Лёва разговаривает по телефону. — Я же сказал, что приеду ближе к зиме. Помню. Да. Это Саша пришла. Нет, Саша — это девушка, мам! Нет, не моя. И здесь, очень приглушенно и отвернувшись в другую сторону от меня, и на всякий случай прикрыв телефон рукой, чтобы я наверняка ничего не расслышал, а я естественно это дело понял и все прекрасно расслышал, Егор пояснил своей маме: — Ну по крайней мере, пока еще не моя. Чегооо? Я точно всё правильно расслышал? В смысле «пока еще не моя», а что должна быть?  — Да какая разница! Угу… В гости зашла, ну и что, что сейчас пол двенадцатого. Всё, мам, я не хочу об этом. Не сейчас. Ну, а как у вас там дела, как все? Что нового? Да нормально я с тобой разговариваю. Не начинай, а? Да не переводил я тему! Мам, подожди секундочку. Лёва закрыл рукой микрофон мобильного и быстро обратился ко мне: — Так, Саня, иди пока одевайся. Я сейчас с мамой поговорю и отвезу тебя. Егор на ходу продолжил разговор по телефону и быстро натянув на себя халат смылся на балкон, чтобы я уже точно ничего не смог подслушать. Как только балконная дверь закрылась, я сразу приступил к плану, который придумал когда умывался. Единственным выходом, чтобы Лёва всё же не узнал где я живу, был побег. И поэтому я, как можно скорее, чтобы Бортник не успел меня поймать, стал собираться. Не переодеваясь, я взял симку и ключи от своей квартиры и что-то обув, тихо-тихо открыл входную дверь и также тихо её закрыл снаружи. Как я и говорил, Лёвина квартира находилась не слишком далеко от моей, полчаса ходьбы примерно и поэтому выйдя из подъезда я побежал домой. Опять.

***

/POV: Лёва/ После разговора с моей, уж чересчур любопытной мамой, на душе остался неприятный осадок. Вновь эти вопросы, эти намёки на девушку. Порою аж выбешивает. И как же не вовремя в гостиную зашла Саша! Вот она большой любитель неожиданно появляться в разных местах. Подумать только! Вспомню только, как встретился с ней, то аж в жар бросает. Да…смешанные чувства я тогда испытал. Какая она все-таки странная… Но по-моему самым странным было то, что я впервые за последние года два, наверное, перестал так сильно тосковать по Шуре. Я настолько свыкся с этим чувством, что по началу ощущал пустоту внутри себя. Разлюбил? Да вроде нет… Всё также думаю о нём, порой мечтаю всякое, но я перестал именно скучать. Складывалось такое ощущение, что он всегда со мной, что он никуда не уезжал. Определенно есть какая-то связь. Исчезает Шура и внезапно появляется Саша, которая так сильно на него похожа. Откуда взялась, откуда пришла… И самое главное, она накрыла меня собой с головою. Все эти дни с ней, были для меня одними из самых ярких и эмоциональных. Как такое возможно, если я уже долбанных несколько лет считал себя «не таким, как все»? Если я искренне любил и сейчас люблю Шуру? В некоторых моментах я теряюсь или замираю, потому что кажется, что возникает дежавю. В эти моменты мне кажется, что в лице Саши находится Шурик. Но только какой же это бред! А можно ли любить двоих сразу? А люблю ли я Сашу? Если, допустим, любовь к своему другу я давно признал и не пытался отрицать, то что с ней? Может я наконец-то нашел ту, которая сможет заменить мне солнце, как это делал последнее время мой лучший друг? Ту, о которой пишут стихи, также как я писал их о Шурике? Может все-таки моя любовь к нему была всегда обманчива? Или наоборот, моя пока еще симпатия и, может быть, влюбленность по отношению к Саше обманчива? Где правда? Где в этом бренном мире можно найти хоть один ответ на все эти сложные вопросы? Шура… Шура — это тот человек, которого я знаю тридцать с лишним лет, человек, которому я доверяю всё. Абсолютно всё. Начиная от банальных вещей и заканчивая самыми потаенными, кроме одного, секретами. Я доверил ему свою любовь. Всё свое внимание. Но как тяжело и одновременно легко с ним. Я понимаю, что он, наверное, отвергнет мои чувства к нему, но скрывать их я больше не мог. И даже хотел было всё рассказать ему, но, видимо, не судьба. Он уехал, но в моей жизни резко появилась девушка со странностями и своими бзиками, и так похожая на Шурика — Саша. Может именно поэтому я проявил к ней интерес? Может это мой шанс? Скорее всего. Я перехватил телефон в другую руку и заглянул вниз, смотря на окрестности моего двора. Погода сегодня была прекрасная, наконец-то этот проклятый циклон ушел и сейчас вновь возвратятся летние деньки, хотя до осени оставалось примерно полторы недели. Во, время летит! На улице было свежо и прохладно, надеюсь лужи наконец-то высохнут. Тёплое солнце самозабвенно пыталось прогреть землю, пока тщетно. Ветерок играл листвой и создавал рябь на водной глади луж. Дыша свежим воздухом на балконе, мой взгляд случайным образом наткнулся на человека в синих, как у Саши, штанах. Ну, надо же! Видимо действительно нынче у всех такие есть! И футболка оранжевая… Подождите-ка… Я резко повернувшись вернулся обратно в квартиру и стал ее полностью обходить, периодически зовя Александру: — Саша! Саша, ты где? Эй! Убежала… Убежала, как какая-нибудь собака, а главное зачем она это сделала? Может я обидел её чем-то? Какая-то нелепая грусть обхватила моё сердце. Что она от меня скрывает, почему она всегда так категорически против, чтобы я ее довез до дома? Да что с этой девушкой не так! Как можно быть такой! А вообще обидно, но хоть симку мою она взяла. Дай Бог свидимся с ней. А кстати, она что, даже не переоделась? Я зашел в свою спальню, где Саша сегодня переночевала и увидел все то же черное платье, которое было на ней вчера, откинутое на пол. Подойдя к нему, я поднял и повесил его к себе в шкаф. Ну, надо же его деть куда-то. Отдам его Саше потом. Так ладно, с одеждой разобрались: она ушла всё также в домашних штанах и в моей футболке. А обулась она еще… В мои тапочки?! Серьёзно? Тапочки? Ну такого точно в моей жизни еще не было. А хотя с ней надо давно было привыкнуть к такому. Ну что ж, ушла и ушла, а точнее сбежала от меня. Возвращаться сейчас за Сашей было уже поздно, да и бесполезно, наверное. Вечером позвоню ей. А сейчас у меня была назначена встреча с Максом. Он, кстати, сейчас со всей семьей пребывал в Москве, хотя сначала, как он мне говорил, отпуск планировался где-нибудь на юге. И я выбрав время, как оказалось, не очень хорошее, решил с ним обсудить несколько вопросов. Именно поэтому быстро одевшись в черные джинсы и в темную футболку, я вышел на улицу и поплелся к машине. Быстро заведя мотор, я двинулся на место встречи, однако, как и обычно, меня первым делом встретила пробка. Открыв окно я не спеша курил и снова думал о побеге Саши. Господи, дай мне сил понять эту женщину! Когда я проехал три аварии, пробка наконец-таки подошла к концу, но уже было все равно, ведь на встречу я опоздал. Мы договорились с Максом встретиться в недорогой, самой обычной кафешке, где нас знали, но уже не доставали. Я по-быстрому припарковал тачку и вошел в заведение. Максима я увидел за привычным столиком, листающего ленту в «ВК» или в «Инстаграмме», ну в общем во всех соц.сетях где он «сидит». Одет басист был в черную водолазку и джинсы, на плечи была накинута кожанка. Похоже синоптикам он не сильно доверяет и рассчитывает на возможный дождь. Как только я зашел, то Макс сразу обратил на меня внимание. — О, Лёвчик, здорово! -мы пожали друг другу руки. — Привет. — Ты чего так долго? Вроде же в час договаривались? — А то ты забыл какие есть пробки в Москве! Ну ладно, как дела-то у тебя? — Да нормально. На юг не поехали, так как к нам в гости на днях должна будет приехать мама Ирки — тёщаа… — Макс закатил глаза на этом слове. — И можно надолго будет забыть о гитаре. Ведь она же «бумкает» и «бахает»! А то, что в этих «бумках» и «бахах» заключается моя работа, никому не интересно. — Ой, да ладно тебе! Не в первый же раз приезжает! — Ну, всё же…это же теща! К нам подошла молодая официантка. Макс заказал себе чашку кофе и какой-то небольшой десертик, название которого я не расслышал. — Лёв, а ты чего себе не берешь? — Да я не хочу. — Почему это? — Да я дома блинов наелся… — О как! Неужели ты научился готовить? — Нет… Это для меня приготовили. — А вот с этого момента поподробней. Давно я ничего от тебя не слышал что-нибудь связанное со слабым полом. Ну, кто она? — Ну, это знакомая Шурика… — А! Это та самая Саша, да? — Ну да. А ты откуда знаешь? — Ян рассказал, еще недели две назад. — Как быстро разносятся слухи! — Ага, он еще тогда сказал мне, что она тебе понравилась. Но я смотрю ты время зря не терял, раз она тебя уже по утрам кормит. Ну, и как она ведет себя по ночам? — Да никак! — В смысле? Так себе, да? — Да не было у меня с ней ничего, Макс! — Продинамила тебя? Как можно продинамить Лёву? Стоп. А что она у тебя тогда делает дома? — Это очень долгая история. И честно говоря я помимо, того наброска трека, что скинул тебе еще вчера утром, хотел посоветоваться, так сказать. — Угу… Посоветоваться, я так полагаю, на счет всё той же Саши? — Да. — Ну, и что же тебя тревожит? — Она…она очень странная, Макс. — В каком смысле? — Во всех. Помимо того, что она меня динамила, как ни одна девушка за всю мою жизнь, она еще со своими какими-то порою не женскими тараканами. От нее периодически выпадают всякие выходки. — Например? — Ну, ты знал, что вот на днях я побывал в полицейском участке, вытаскивая ее оттуда? Ха, вот буквально вчера, мы были в ресторане и там, Саша начала откровенно глазеть на другую девушку, и еще куча всего. Сегодня она от меня ушла, ну, в смысле — сбежала. Это вообще нормально? — Вот про предпоследнее не очень. Слуууушай, а ты не думал о том, что если она тебя по жесткому динамит и то, что она пялится на других девушек… Тоо может она просто… Ммм… Других кровей? — Не понял. — Ну…типа она тоже с девушками. Видя мой непонимающий взгляд, Макс продолжил: — Блин, ну лесбиянка, короче! — Ты что вообще? Ты соображай что говоришь то! — А что такого? Я просто сопоставил факты… — Ну, нет. Нет! Да нееее. Я не верю. Хрень всё. Бред. — А что тогда? — Ты знаешь, мне кажется, что она просто не привыкла к отношениям. — Ты хочешь сказать, что она до сих пор… — Я не знаю! И давай не будем об этом. Просто посоветуй мне что-нибудь такое, чтобы я смог её заинтересовать. — Подожди, ты это всё серьёзно? Неужели наш друг наконец-то влюбился! Влюбился-то я уже давно, но далеко не в девушку. — … В таком случае поздравляю! — Угу, спасибо…было бы сначала с чем. — Что ты, как пятнадцатилетний? Делай все согласно проверенной инструкции. Ну, допустим, сыграй ей на гитаре… — Было уже. — И что? — Она лучше меня играет! — Нихера себе! Хм…ну своди её еще куда-нибудь, раз в ресторане вы уже были. — Куда? — Откуда я знаю! Сходите вместе в кино там, в зоопарк! И еще, может, куда-нибудь. — Кино значит… Ага… — Да есть куча вариантов! Главное не забыть… Тут заиграла громкая музыка с протяжными гитарными риффами. Макс, извинившись перед мной жестом, принял вызов и начал говорить по телефону. — Алло. М? Да я с Лёвой в кафе. А что случилось? В СМЫСЛЕ?! Ты же мне говорила, что она прилетит через неделю! В смысле забери из-за аэропорта? Она что, уже здесь?! Лакмус поднял на меня свои глаза, наполненные отчаянием и тоской из-за приезда тёщи. — Но…но Блин, Ир, но так не делается! Ладно. Ладно! Да, заберу я ее, конечно, куда ж мне деваться! Но вечером тебя ждет серьёзный разговор, слышишь? Ага, как же… Тогда с тебя сегодня борщ, и кое-что еще. А нет уж, дома расскажу. Во сколько, говоришь, посадка? Через полтора часа?! А че ж ты мне еще за пять минут до прилета об этом не сказала? Ок. Всё, Ир. Да, я помню, да поеду уже сейчас. Угу, пока. Не забудь про разговор! Дождавшись пока Макс закончит диалог со своей супругой, я вновь обратился к нему: — Я так понял, теща уже почти прилетела? — Да, капец! Ирина опять до последнего все от меня умолчала. Но я тут подумал: чем раньше Нина Семеновна приедет, тем раньше она, собственно, и уедет. И буду я «бумкать» и «бахать» в свое удовольствие, хоть вечность, пока Ирка спать не загонит. — Ммм… Ну, так ты хотел что-то мне дальше сказать. По поводу Саши. — Блин. Лёва, извини меня пожалуйста, но мне придется покинуть тебя. Мою ж «любимую» тещу нужно забирать из Внуково. А туда ехать. — Понятно, но чего теперь уж. Терпения тебе, мой дорогой друг! Огромного терпения. — Ахах, спасибо! Если что, то потом еще может встретимся, поговорим. — Было бы неплохо. — Ну, всё я поехал, увидимся! — Пока! Макс, впопыхах допив кофе и кинув на стол пару купюр, быстро накинул на себя куртку, пожал мне руку и ушел восвояси, а точнее уехал забирать Нину Семеновну из аэропорта. Я остался один. Все от меня сбежали. Но в моей голове уже вертелся один план по захвату сердца одной девушки.