Да у меня масса достоинств!

Я вылетел из подъезда, раздраженно хлопнув дверью. У машины закурил, пытаясь успокоиться. Валечка, любимый мой гаденыш, опять уперся, руками-ногами топал, мол, не хочу-не буду, вали нафиг со своим переездом. Вот не понимаю я, чего он уперся. От моей квартиры и мне до работы ближе, и ему до универа. Да, не трехкомнатная, всего двушка, но в сталинке, комнаты большие, потолки высокие, неужели не хватит нам с ним? Если ему места реально мало, так завсегда можно что побольше снять, опять-таки поближе к работе и универу. Мне, вон, осенью, тоже учиться пора настанет, но институт недалеко от работы, так что мне по-любому удобно. Но Валечка в позу встал. За месяц почти совместной жизни мы уже успели четыре раза поссориться и раз пять помириться. Не спорю, мириться с ним чудесно просто до умопомрачения, но сраться раз в неделю – это чересчур. Такое впечатление, что колючка злобная меня на прочность испытывает, раз за разом дергая сильней, находя новые поводы и с азартом первооткрывателя наблюдая, увлеченно блестя глазенками, на что я поведусь и как отреагирую. Убежден, что и эта его заморочка с переездом – из той же оперы. Ну, ничего, не отвертится. Повопит для порядку, куснет пару раз, так сам же будет потом ластиться и синяки зацеловывать. Вообще-то, с переездом я серьезно настроен. И уже готов армагеддец какой устроить, хоть потоп вселенский, только боюсь, денежков на ремонт у соседей не накопил ещё. Ну, ничего, будет и на нашей улице праздник. День прошел, как обычно, в бегах и суете, усугубленной бесчинствами высокого начальства. Шеф сегодня был в особенно «благостном» настроении, уж кто его так допек – сие скромным труженикам было неизвестно. Так что весь день он орал, сверх меры топал ногами, плевался метко ядом, но обошлось без жертв. В четыре ему кто-то позвонил, и он свалил к всеобщей радости. Последние два часа народ работать был не в состоянии и тихо-мирно отходил от разгула начальственного гнева, продолжая гадать, что же случилось. Я же гадал, как умыкнуть Валечку из хором царских в свою мрачную обитель. Шучу, конечно же, ничего она не мрачная, нормальная квартира. К шести я разработал просто гениальный план. Буду все делать постепенно. Сначала заманю его к себе, да так, чтоб не смог слинять, пусть заценит мое гостеприимство, а потом и вещи по-тихому перевезем. *** - Валь, привет! – улыбнулся я, прикрепляя гарнитуру к уху. - Привет, – буркнули мне. Ой, вы поглядите. Мы ещё дуемся? - Слушь! Пошли в клуб! Сегодня пятница, гульнем как следует! - Как следует? Это когда мне от тебя пьяных полуголых незнакомых девиц приходилось оттаскивать? - Не-а, лучше как тогда, когда я за тебя подрался с образиной лысой! - Бля, не напоминай! – фыркнул мне в ухо любимый голос. – Мне целых три часа кошмары снились! - Да ладно тебе, весело было! - Ну-ну, тоже мне, веселье! - Не бузи. Пошли, не отвертишься, там и Милька будет, и Дар с парнями. - О-о-о… – протянула моя ехидна. – И что же за клуб мы осчастливим такой компанией? - Нормальный клуб, не боись, голубков не будет! Просто потанцуем, выпьем, в конце-то концов! - Ладно, черт с тобой, уболтал. Да и Мильку я последний раз еще в санатории видел. - Вот и ладненько!! Я в восемь заеду, нормально будет? - Для чего нормально? В клуб – рано. - Так поцеловать тебя, душа моя. - Да? – на том конце задумались, я пока притормозил на светофоре. – А ты думаешь, нам времени хватит? - Не хватит, думаешь? Тогда я прям щас приеду! - Ха! Шустрый какой, я, может, не дома ещё. - Оу, солнце мое, а где ты? Может, тебя подхватить где? - Не-не-не! Погоди, не надо. Давай лучше, как договаривались! Ой, темнит хороший мой, как пить дать, темнит. Что, интересно, задумал мой юный гений? - Валюш, точно? - Да, я как раз приеду, успею тебе ужин разогреть, голодный же. - Спасибо, забота моя! - Все, хватит трындеть за рулём. - Так я же через гарнитуру! - Ничо не знаю! Не отвлекайся за рулем! До вечера. Усмехнувшись своим коварным планам, я снял наушник. Посмотрим, тихушник мой, что ты там задумал… В восемь, переодевшись для торжественного загула, я заруливал к Валечкиному дому. Вообще-то, я в некоторой степени понимаю его нежелание сваливать из этого дворца с нехилой парадной и вычурными лестницами. Сейчас, после ремонта фасада и подъездов, домик был просто образцом пафоса. И квартирки стоили ой-ёй-ёй сколько. Просто чудом его дядька в конце девяностых купил её, и реально за гроши, поскольку бывший владелец, профессор каких-то там наук, так драпал в царство зажравшегося капитализма, что только пятки сверкали. Мне вообще достался умненький профессорский мальчик, главное - не давать ему ротик чудный раскрывать, а то польются на вас ушаты стёба и мата, в наилучшем случае. - Валюш, привет, хороший мой, – поцеловал я подставленные губки. - Привет. Проходи, ужинать будешь? - Конечно! Мне нравится твоя стряпня… Валечка мило порозовел и прошел на кухню, сверкая попкой в моих любимых шортиках, застукал посудой. Шустро разувшись, поспешил на кухню. Там с упоением прижался к такому хозяйственному мальчику своему, забираясь ручонками под маечку. - Не торопись! – одернул меня правильный мой. – Все успеем. - Ты уверен? - Ну-у-у-у… мы же можем и опоздать? – хитро глянули на меня из-под светлой чёлки. - Нам просто положено опоздать! – согласился, аккуратненько разбирая косу. Вот с чего он их вечно плетет? Мне так нравится пальцами в его волосы забираться, просто сказка… - Опять разлохматил! – гневно фыркнул мой грозный командир. - Валечка, мне так нравятся твои волосы… - А мне неудобно! – Валя завязал волосы в узел, поставил тарелки с просто одуряюще пахнущей мясной запеканкой. - Валюш! Ты просто фокусник! Пахнет просто обалденно!! Валечка раскраснелся от похвалы, глазки опустил, губку закусил. - Оой, Валь… – я схватился за сердце. - Ты чего? – встрепенулся он. - Ты бы поостерегся так губки кусать, а не то останемся голодными… – погрозил ему пальчиком, послал воздушный поцелуй. Валюша недоуменно глянул, но, сообразив, лишь коварно облизнулся. - Ва-а-аль, ты нарочно, да? - А что я? Я ничего. Я просто ужинаю. Приятного аппетита, мой тигр. - Р-р-р-р… - Р-р-р-р… – передразнили меня. - Ой, нарываешься! - Хавай, давай! – и ложкой по руке - хрясь! После такой команды мне ничего не оставалось, как насладиться блюдом, ибо Валечка пока недоступен. Затем сытый Валечка допустил меня к телу, и мы как следует поздоровались, долго, горячо и шумно. Эх, кабы не звукоизоляция, такой бы концерт соседи выслушали! Валечка исполнил дивное соло, да так, что я чуть не кончил только от стонов его! - Валюш, давай, колись… чего сегодня удумал, м? – вопрошал я, расслабленно развалившись на кровати. - Да ничего такого… – завозился умник мой. - Ва-а-аль… - Фе-е-едь… - Ва-а-аль, ну же, колись, мне же интересно!!! - Федь, ну правда, ничего такого… – пробормотали мне в плечо, пальчиками выводя свое имя на моей груди. Приятно, что уж, но от ответа он не отвертится. - Ва-а-аль… - Федька, ну ты и зануда! – меня удостоили пинка. Но как-то лениво и неискренне. - Ва-а-аль… ну, скажи… - Бля, пристал, как банный лист к жопе. Вон, если интересно – глянь, на полке стоит. На полке ничего такого я не заметил, только фотоаппарат подмигивал красным, жалуясь на закончившийся заряд. Не, не фотик, пригляделся я. Камера. Работающая. Ах ты ж, бля! Всю негу смыло, как не бывало, и я подскочил на кровати. - Валечка, а не подскажешь ли ты мне, убогому, что это за чудо заморской техники на полочке мне красным глазиком моргает? - Федь, ну ты вааще. Камеру я купил. - И снимал? - Ага. - Нас? - А-а-а-аха… – Валечка смачно зевнул. - А нахера? – задал я наиважнейший вопрос. Валечка заерзал, мордочкой потерся, выдохнул. - Для потомства, наверное… Я не выдержал и заржал, в буквальном смысле. - Харе ржать, конь! – лягнули меня вполне ощутимо. Ещё и кулаком по грудине жмахнули. – Пошли в душ уже. Я теперь танцевать хочу. *** Клуб блистал и шумел. Народ переливался из зала в зал, тусил, знакомился, заигрывал, выпивал, танцевал. Мы тоже немного попереливались, отметились, поздоровались и наконец-то заметили белобрысую макушку Алекса. - Привет! – радостно выдал я, располагаясь на диване, усаживая своего ненаглядного под бочок. - Привет… – лениво выдохнул дым Таш. – Чего-то вы сегодня долго. Пробки? - Они самые, заразы, просто не пробиться! - И не говори, – поддакнул Алекс. – Что на дорогах творится – форменный кошмар. Вон, Миль с Никитой никак добраться не могут. И это в одиннадцать ночи! Я невольно засмеялся. И это мы с Валечкой боялись опоздать? Да тут для кого-то часов не существует в принципе. Разговор неспешно лился, перемежаемый кальянным дымом и неспешными коктейлями. Алекс и Дар не выдержали и унеслись на танцпол. Валечка уже успел потанцевать, покрутиться у бара, и теперь терзал какой-то зеленоватый коктейль со смешным зонтиком, вытягивал губки, шумно высасывая последние капельки из стакана, облизывался, на меня щуря хитрющие глазюки. От обцеловывания его спасло только появление Миля с благоверным. Те были уж как-то сверх всякой меры довольны жизнью, Миль так вообще не прекращал немного глупо улыбаться, глядя на Никиту. - Привет! Как жизнь молодая! - Доброй ночи! – Никита присел, притянув Мильку к себе ближе. – Хорошо все, чего всем желаем. - Спасибки, конечно… – Таш поприветствовал их, царственно махнув рукой. – А сейчас Алекс найдет Дара, и будет просто замечательно. Что удивительно, Миль на окружающую обстановку как-то странно вообще не реагировал, не прекращая пялиться на Никиту, разве что в рот не глядел. Завидки грызли понемногу, вот бы Валечка на меня так же глядел! - Миль, да оторвись ты от Никиты своего. Расскажи лучше, как дела! – дернул его Валя. Тот лишь нос почесал, сверкнув кольцом. Нехилым таким колечком. Валечка блестюшку тоже заметил, отметив глазками зоркими наличие такого же украшения и у Никиты. - А-а-а-а!!! – от его вопля Милька вздрогнул, наконец-то более-менее трезво глянув на безобразника моего. – Что это? Это что? – Валечка весьма невежливо схватил Миля за руку, притянул к себе, принялся жадными глазками колечко рассматривать. – Когда успели-то, а?? Никита руку Миля из загребущих цапалок Валечки вытащил, к себе прижал. - Успели, Валя, все успели. - Не, в натуре? Правда??? - Валя! Успокойся уже! – одернул его Таш. – И дай нам тоже полюбопытствовать. Тут Таш, не терпя возражений, схватил обоих за руки, внимательно кольца изучил. - Бля… вот как тебе, Никита, удалось его на это уговорить? - Мне и не пришлось, – здоровяк нежно на дружбана моего глянул. – Все по взаимному согласию. - Рад за вас, честно! – глядя на их довольные физиономии, невольно хотелось улыбаться. - Да, поздравляю… – Таш приподнял свой стакан, отсалютовал: – За вас! - Спасибо! – мы чокнулись, выпили за любовь. Валечка тихонько помалкивал, спрятавшись за коктейлем, лупал глазами, переваривая увиденное. Я его не дергал, сам отомрет. Вечер удался. Однозначно. К трём ночи мы успели наплясаться от души, разбить пару бокалов, облить какую-то деваху (а нехер ей было Валечку лапать! Пусть скажет спасибо, что не утопили её в стакане), сломать соседний столик (правда, сломали не мы, а слонопотамы, сидевшие за ним, но нам все равно в вину поставили, мол, нехер дурной пример подавать, и отговорки, что Миль с Валей, отплясывая на нашем столе, ничего не сломали, не прошли), подраться немного (правда, немного! Я даже ударить не успел! Только размахнулся – как все кончилось), опять потанцевать… Всё, как обычно. У прошедшей ночи был один неоспоримый плюс: Валечка так устал, что уснул в такси. Вот тут-то мы и начали действовать. Живенько такси развернули да к моему дому поехали. У подъезда своего аккуратно бесценный груз на руки взял да понес в квартиру. «Вот и всё! Умыкнул злодей-чертяка красу ненаглядную, унес за высокие горы, за бурные реки…» – поухмылялся про себя, гладя засоню по голове, пока в лифте ехали. В спальне раздел его осторожно, чтобы, не дай бог, не разбудить, одеялко подоткнул, чмокнул в лобик. Осталось решить последний и наиважнейший вопрос: куда девать его ключи от квартиры. Выкидывать не хочу, а то с каким лицом потом возвращать? А если не выкидывать, то что будет, ежели он сам на них наткнется? Видимо, Боги были все же на моей стороне и отвели меня от преступления, поскольку ключей я не нашел, хотя перетряхнул все его вещи. Телефон, кошелек, блокнот с карандашиком, куча леденцов, найденные в его карманах, горкой лежали на полке в прихожей. А ключиков – нетути. Успокоившись и махнув рукой, я разложил всё, как было, обратно, сложил вещи аккуратно да отправился на боковую, точнее, под тепленький бочок Валечки. Будь что будет.