Странствие в неизвестности

      Солнце заходило за горы, которых здесь было не счесть, заполняя западные земли темнотой. День подошел к концу, последние лучи света направлялись в столь далекий и древний замок, в котором находился лишь один человек, прославленный своей кровожадностью и безжалостностью к любой твари, стоящей у него на пути. В свою очередь, у него была не столь хорошая слава в этой местности.       Замок был расположен близ гор, что позволяло защитить хотя бы одну сторону от нападения врага, но все же, это ситуацию никак не спасало, а лишь усугубляло. Ворота были деревянные и не менялись долгие века, а кирпич, из которого был сделан замок, буквально рассыпался на глазах, если его несильно ударить. Архитектура имела вид давно минувших лет и только напоминала о первой и последней войне людей и орков. Внутри замка было пусто и одиноко. Если бы сюда забрел случайный путник, то он, возможно, решил, что здесь никто не живет. Да и кто по своей воле будет здесь жить? В этом случае он оказался бы не прав.       Когда начинало темнеть, единственный обитатель столь древнего замка выходил на балкон, брал свою вечную ношу в виде меча и смотрел вдаль: вспоминал былые деньки, когда можно было просто так выйти поохотиться на оленя, вернуться домой, освежевать его и зажарить к вечеру на ужин. Порой прошлое догоняло его в самых непредвиденных обстоятельствах; но походы на балкон были не только для воспоминаний, но и для обзора. Ведь каждую ночь в этих землях просыпался не только он, но и самые жуткие и сильные твари, которые так и хотят поживиться живой плотью, а именно обитателем этого замка. И эта ночь не стала исключением.       Теперь свет исходил лишь от трех лун, которые освещали западные земли. Но даже их не хватало, чтобы увидеть все прелести ночной жизни. Орки скакали на саблезубых варлогах по пустынным землям и приближались к замку; в недрах земли пробуждались пауки; со стороны гор выползали гна’ары - мелкие, пушистые и когтистые твари, слепые днем, но очень чувствительные ночью. Поодиночке их было нетрудно убить, но гна’ары всегда держались толпами и пытались окружить свою жертву, после чего набрасывались на нее и съедали живьем.       Норт стоял на балконе, опираясь на меч. Его темные пряди развевались на холодном ветру, его серые глаза видели всех тварей, которые приближались к замку. Недолго думая, он выпрямился, сжал свой меч в правой руке и зашагал в спальню. Лунный свет залил комнату, а также доспехи, которые лежали на кровати. Времени было мало, поэтому Норт подошел к кровати и начал облачаться в потрепанную после стольких стычек с врагом броню. Через мгновение он снова вышел на балкон и увидел, что замок окружен и в этот раз не выдержит осады тварей. Он еще раз оглянулся и посмотрел вниз: орки притащили вместе с варлогами таран и пустили его в ход. Норт знал, что ворота не выдержат, поэтому нужно было что-то предпринимать и немедленно. Он сомкнул веки, взял меч в обе руки, от чего тот немного засветился красным цветом, будто оживая. Мечник открыл глаза. Его темные пряди волос все еще развевались на ветру. Он посмотрел вниз, выругался и прыгнул в бездну врагов.       Он держал меч вертикально; время как будто замедлилось и позволило ему выбрать цель. Хоть и расстояние от балкона до земли было незначительное, но могло и убить, поэтому Норт выбрал орка-командующего, стоящего прямо под балконом и отдававшего приказы другим, которые неумело управлялись с тараном. Меч вошел точно в голову, а мечник же приземлился прямо на близстоящего орка и повалил его на землю. Остальные не успели среагировать. Норт достал меч из головы орка-командующего и кинул его прямо перед собой. Клинок засиял красным цветом и пронзил двух орков, пригвоздив их к воротам замка. Он подбежал к воротам и схватился за рукоять меча, вынул его и обернулся. Его уже окружали орки, сидящие на варлогах, а также подоспевшие пауки и гна’ары. Все они стояли и смотрели на Норта в потрепанных и кровавых доспехах, который без страха в глазах шел, уже уставший от всего этого, на толпу тварей, окруживших его; в руках он держал меч, сияющий ярче Солнца.       Твари мигом среагировали и ринулись всей толпой на человека. Он же лишь крепче сжал рукоять меча и увернулся от броска ядовитой паутины, кинулся на близстоящего паука. Орки не отступали и пытались зацепить врага своими секирами, а когда промахивались, кричали друг на друга. Норт сделал кувырок и проскользнул прямо под пауком, в последний момент направил меч вверх и задел сердце паука, обернулся - паук уже был мертв, а из раны вытекала зеленая жижа. Мешкать было нельзя. Норт только успевал уворачиваться от ударов секир и ржавых мечей орков, попутно отбивая попытки нападения гна’аров. Мечник шел и делал выпады, задевая и иногда убивая орков. В центре толпы все лишь мешали друг другу, а не помогали. Вскоре Норт добился неразберихи в гуще боя, после чего воспользовался этой возможностью. Он обошел отряд пауков, уворачиваясь от плевков паутины. Но уворачиваться бесконечно не получилось - часть зацепилась за наплечник доспехов и начала прожигать их. Норт в спешке выбросил его, но был окружен пауками. Как только он ринулся вперед, в центр влетели гна’ары, пытаясь его задеть, а на прежнем месте никого не оказалось. Норт увернулся от лап паука и отрубил несколько, убегая из центра схватки. Вскоре его настигли варлоги. Один кинулся прямо на него, но тут же напоролся на меч. Струйка крови потекла по острию меча и достигла рукояти, после чего кровь хлынула из варлога. Когда Норт вынул меч, остальные заколебались. Их осталось двое. Человек был весь в крови, волосы вместо черного приобрели красный оттенок. Варлоги лишь рычали, но не подходили. Из-за их спин показывались пауки и небольшой отряд орков. Норт сделал кувырок вправо и рубанул варлога по ногам. Тот, в свою очередь, успел увернуться, и меч лишь слегка задел зверя.       Норт решил отступить в замок и принять бой в более знакомой обстановке, где схватка была бы в его пользу, но тут же был укушен за ногу одним из гна’аров. Значит, где-то были и остальные. Он вскрикнул от обжигающей боли, отцепил его свободной рукой и откинул от себя. Огляделся. Он попал в ловушку - со всех сторон его окружали эти твари, а за их спинами орки скакали на варлогах; где-то поблизости находились выжившие пауки. Норт и раньше сражался с гна’арами, но не на открытом пространстве. Он пытался следить за каждым, но раз за разом круг сужался. Он был окружен. В центр влетел орк верхом на варлоге, гна’ары замешкались. Тогда Норт рванул влево и сделал несколько ударов мечом, прорубил себе ход из толпы тварей, окруживших его, и направился бегом к замку.       Норт подбегал к замку, направляясь к восточной стене. Помимо сильных сторон он знал и слабости этого замка. Не переставая бежать, он направил плечо для удара, со всей силы разбил стену и оказался внутри двора. Он окинул взглядом ворота, которые вот-вот рухнут, встал в стойку и приготовился к бою.        Ворота тут же рухнули, и из них вывалились все твари, которые так и хотели сожрать своего врага. Каждый хотел присвоить его смерть себе, но он стоял, прижимая светящийся меч к груди. Когда орки подступили, он рубанул с плеча и направил свой взор на подоспевших гна’аров, увернулся от топора и вонзил меч в ответ. Вскоре число врагов уменьшилось, как и силы Норта. Он разбежался и помчался на недобитого паука, сделал шаг вправо, увернувшись от плевка яда, и вонзил меч прямо в сердце твари. Тут же хлынула зеленая жидкость, которая способна прожечь плоть, но не сталь меча Норта. Он огляделся и увидел варлога, которого лишь зацепил. Варлог рычал и был готов к броску. Его глаза блеснули, он сделал рывок на Норта. Тот же в свою очередь присел и выставил меч вперед, на который вмиг напоролся варлог. Норт и не заметил, как звон стали и рев тварей стихли. Он окинул взглядом небольшой дворик замка, в котором и происходила финальная схватка. Никого не оказалось рядом, остальные твари убежали или были отозваны тем, кто их прислал. Норту было все равно. Во дворе остались лишь трупы, которые он оставлял за собой по пути.       Норт направил свой взор на луны. В пылу схватки часы пролетели незаметно, скоро уже должен быть рассвет. Он оглядел потрепанные доспехи, перевел свой взгляд на меч, который уже не светился, посмотрел на разваливающийся замок, глубоко вдохнул воздух и выдохнул его. Затем развернулся к выбитым воротам - больше здесь делать нечего, да и оставаться было опасно.       Норт начал держать свой путь на юго-восток, в земли, где единственный твой спутник - смерть.