Гроза

      Пожалуй, октябрьское небо ещё не видело такой кошмарной грозы, разразившейся на исходе своего последнего ускользающего дня. Девушка зябко поежилась, отрывисто поднося к губам сигарету и выпуская изо рта клубы дыма, словно бы это могло согреть её изнутри и унять неясную, смутную тревогу. Любой маг, даже бывший, умеет доверять своей интуиции — особенно, когда дело касается неприятностей. Поэтому сегодня, впервые за несколько лет, на её пальце поблескивал перстень Феофила Гроттера — никто не знает, что мог задумать тот, кто прислал ей это поистине пугающее приглашение. На листке, который Таня взволнованно теребила в кармане своей стёганой куртки, значилось время «21.00», однако сейчас, в половину девятого, она уже переминалась с ноги на ногу на подъездной площадке самого настоящего особняка, которые, наверное, редко встретишь в России — вымощенный тёмным камнем фасад тонул в наступающей ночи, а старинные окна тихо дребезжали от сильных раскатов грома, дополняя общую жутковатую картину. Ни в одном из них, правда, не был зажжён свет, что невольно наводило на разные мысли, не отдающие оптимизмом. Не успела молодая женщина в который раз задуматься о том, кто, собственно, мог пригласить её в столь своеобразное жилище, как буквально напротив неё, на той же площадке с грохотом обрушился пылесос, а вместе с ним и наездник, отнюдь не литературно выражающий мнение по поводу неудачной посадки.       — Грёбаный металлолом, — под конец, угостив заглохшую машину самым приличным эпитетом, прибывший от души отвесил ей пинка и замер, приглядываясь к припаркованному автомобилю, а затем перевел взгляд на его вероятную владелицу. Сверкнувшая молния осветила залитое дождевыми потоками лицо и расширенные от удивления глаза.       — Танька? — ошалело выговорил Ягун и бросился к ней, под навес.       — Привет, — машинально улыбнулась ему Таня, однако улыбнулась натянуто: по правде говоря, она не ожидала увидеть на этом загадочном рандеву кого-то ещё. Очень маловероятно, что это именно её лопоухий друг накануне утром прислал приглашение, и ещё более маловероятно, что эта резиденция принадлежала ему. К слову, бывший играющий комментатор тоже не пребывал в привычном радостно-возбуждённом состоянии: он нетерпеливо топтался на месте, но делал это с какой-то тревогой, без присущей ему непринуждённости.       — Не хочу показаться невежливой, но что ты здесь делаешь? — наконец решилась озвучить свою мысль Таня и была немало удивлена ответной реакцией.       — Я тебя о том же хотел спросить.       — Ну… я получила приглашение… на «дружеский ужин»… — осторожно приоткрыла она часть истины. Ягун, как ей показалось, облегчённо выдохнул.       — Аналогично. Без подписи и следов магии, по которым можно было бы определить… Кстати о магии — ты что, никак водить научилась? Лопухоидную машину? — удивлённо таращась на авто, спросил молодой мужчина с таким видом, будто его подруга как минимум ежа родила. Впрочем, для него, выросшего и до сих пор живущего среди магов, любое лопухоидное приспособление было возведено в ранг «иноверного». Таня пожала плечами.       — Это не моя. Я как-то по-старинке… — рыжеволосая кивнула на прислоненный к каменной стене контрабас. Ягун было раскрыл рот, чтобы задать ещё какой-то вопрос, но тут же полыхнула телепортационная вспышка, и в поле зрения друзей, брезгливо прикрываясь наспех наколдованным зонтиком, возникла парочка, которую вряд ли можно было с кем-то спутать — выглядящие лет на десять старше своего реального возраста, Шурасик и Лена Свеколт. Тибидохский отличник, а ныне успешный магфордский преподаватель, был облачен в строгий костюм, немного висящий на его худощавом долговязом теле, а его супруга — в подобранный со вкусом щегольской плащ, чудаковатый по своему фасону, но смотрящийся довольно стильно.       — Да я говорил тебе, что это не национальный съезд любителей античного искусства времен раннего мезолита, — наставительно протянул Шурасик нахмуренной Лене и приблизился к двум фигуркам, скрывающимся от ливня под широким выступом. — Ба! Fancy meeting you here! *       — Тоже мне, лимитчик, — парировал Ягун, без особого восторга отнёсшийся к явлению очередных, по всей видимости, гостей, однако пожал руку бывшему однокурснику.       — Я надеюсь, мы здесь не ради наслаждения прелестями осенней погоды, — недовольно сдвинув темные брови, проговорила Свеколт. Ей почему-то определённо не по вкусу была сложившаяся ситуация.       — Я вот тоже, — охотно поддержал её внук Ягге, сунув помидорного оттенка ладони в карманы просторного балахона. Он продолжал неуютно топтаться на месте. С прибытием следующего гостя дурно стало уже Тане, потому что с выпрыгнувшего вдруг из темноты волка слез её собственный муж.       — Ванька?! — в один голос воскликнули Татьяна и Баб-Ягун, а чета их экс-сокурсников сдержанно покосилась на прибывшего. Бывший маг, не скрывая изумления, приблизился к друзьям и супруге. Немой вопрос буквально повис в этой странной компании, и только Валялкины решились озвучить его вслух.       — Что за чертовщина здесь творится? Следующий раскат грома слился с гулким звуком бьющих в недрах дома часов — настолько мистическим, что даже выпускникам Тибидохса стало не по себе. Прошло несколько томительных секунд, и массивные двустворчатые двери мрачного особняка с призывным скрипом распахнулись. Экс-Тибидохцы обменялись долгими многозначительными взглядами. Таня, Ягун и Шурасик, словно бы невзначай, поправили магические перстни. Лена Свеколт прикоснулась к диковинному талисману, болтающемуся на её тонкой шее, и расслабленно вздохнула. Ванька настороженно вглядывался в темнеющий впереди коридор. В следующую минуту пятеро гостей переступили порог загадочного жилища.       — Ну просто классическое начало какого-то английского ужастика, мамочка моя бабуся, — пробурчал Ягун прежде, чем мощная иллюминация осветила первый этаж изысканно обставленного и почти пустующего дома.       — Ну, что ж, никто не сомневался. Зло пожаловать, дамы и господа, — раздался знакомый голос с непривычной интонацией, и все синхронно вскинули головы к лестнице, на которой появился зачинщик мистической встречи.