Отряд "Припять"

Окрестности Рыжего Леса POV Корж. Яркий кроваво-красный свет заката бил прямо по глазам, от чего я щурился и старался спрятаться за деревьями. Благо идти по открытому пляжу мне оставалось совсем немного, дальше снова начнется лес, а там и до лагеря рукой подать. От скуки я наблюдал за своей тенью. Она выглядела очень забавно, как клякса, хотя нет, она скорее напоминала запятую, чем человека. Привычный силуэт был искажен раздувшимся рюкзаком, полным мяса и шкур. Охота была удачной, и мне удалось свалить тройку молодых кабанчиков да одного псевдопса, что до этого шел по моему следу, тем самым обеспечив себя ужином и деньгами, за проданное мясо для сталкеров и копыта и мех для яйцеголовых. Охота — мой хлеб и моя философия. Я жил за счет нее, лишь изредка, при особой нужде занимаясь поиском артефактов. Опытный зверобой всегда будет сыт, одет и с деньгами в кармане, что на большой Земле, что здесь — в Зоне. Солнце плавно опускалось за горизонт, а через огромные, порыжевшие, еще в 86-ом, сосны и ели, я его уже особо и не видел, теперь оно практически не слепило меня, лишь изредка обжигало взгляд своим кроваво-красным пламенем, проскочившим между мертвых деревьев. Я смог прибавить шаг, при этом, не боясь угодить в аномалию. Их здесь было много, место это звали «Чертовой Плешью». Но лучше идти здесь, чем пробираться через радиоактивные заросли или выходить к поляне с «Загребущими Руками», желания общаться с псевдогигантом, что снова поселился там, у меня совсем не было... Заказ будет, тогда думаю и пообщаемся. Все сильнее начинало пахнуть сыростью и грибами, я был в самом сердце рыжего леса. Уже виднелась тропинка к дороге на Лиманск — полпути пройдено. Здесь я уже не осмеливался идти с голыми руками, я стянул с плеча ТОЗ, поочередно подтянул лямки рюкзака, попрыгал, перепроверил, все ли удобно, не помешает ли он мне в случае нападения какой-либо зверюшки. Все было замечательно. Солнечного света уже не хватало, и я включил фонарь. Стало как-то уютнее, луч дорогого налобного фонаря рассекал тьму, словно горячий нож сливочное масло. Черт... От таких мыслей, предательски заурчал живот, но я чувствовал себя все, как ни странно, очень хорошо, я бы даже сказал, я был от чего-то счастлив... Может быть от удачной охоты, а может от того, что наслаждался одиночеством? Вышагивая по тропинке, я вслушивался в звуки мертвого леса, они многое могли мне рассказать. Вот где-то вверху хрустнула ветка, затем захлопала крыльями ворона. Не рассчитала своей вес, жируха, или легкий треск и щелчки за бревном — «Электра». А там, за холмом, тихое урчанье и следом достаточно громкий писк — крысиный волк самку зазывает, значит пока можно расслабится, его чуткий нюх и слух, дают мне понять, что в ближайшие пару километров никого злого и зубастого здесь нет. А самому крысиному волку, пока я не нарушу его «личное пространство» я безразличен. Людей они не считают угрозой, пока те не переступают ведомую только им и охотникам грань. Теперь я мог снова позволить себе идти более расслабленным и в более быстром темпе, но оружие убрать на плече я так и не осмелился до того самого момента, как не увидел знакомую дыру в заборе и четырех караульных. Сегодня дежурили ребята Слона — молодого искателя артефактов. Самого же Слона среди них я не увидел, наверное, сидит сейчас в тоннеле, попивая с пиво с мужиками в баре. Хотя, уж слишком громко там сидели. Празднуют что-то, что ли? Точно… День рожденья у Слона сегодня… — Здарова Корж, опять зверюшек настрелял? Кого на сей раз? Химеру или псевдогиганта? — Типун тебе на язык, кабанчиков да одного псевдопса еще утром. А вот псевдогиганта надо будет, и вправду вальнуть на неделе – заказ только возьму… — В смысле? В лесу гигант бродит? — Да, далеко правда и оттуда он вряд ли уйдет. Эти твари облюбовали Загребущие руки, второй или третий раз за эти четыре месяца. — Точно он сюда не сунется? — Точно, он слишком ленив для этого. Может, уже пропустишь? У меня плечи не стальные, — вздохнув, сказал я, указывая кивком на свой раздутый рюкзак. — Проходи, конечно, к Слону зайдешь на днюху? Слышишь, гуляют? Он тебя позвать хотел, но ты еще утром ушел, — раздалось мне вслед. — Ты же знаешь — я не любитель. Позже лучше подарок ему подарю. Удачи. Парень ничего не ответил, лишь кивнул и снова плюхнулся на пень, положив свою МР-5 себе на колени, он продолжил дальше смотреть в чащу леса. Я же, устало позевывая, вышел к берегу реки, прошел мимо поста у смотровой вышки и сел у своего любимого места — кострище расположенное прямо между дорогой и обрывистым берегом, на котором была насыпь из мешков с землей. Здесь я, наконец-то сбросил свою ношу, потянулся до хруста в спине и принялся разбирать рюкзак. Отставил в сторону гермомешки с мясом для Седого и его парней, а также для Лесника и молодняка, что поселился у его вышки. Ну и остальная «мясная нарезка» для ученых. Алое солнце почти скрылось за силуэтом Лиманска, но его последних на сегодня лучей, напоминающих огромные огненные перья, хватало чтобы освещать окраину рыжего леса и берег зараженного «Ведьминым студнем» притока Припяти. Этот уходящий вечерний свет завораживал, заставлял задуматься о чем-то своем, тихо, чуть дыша наблюдать за медленно уходящим за силуэты домов светилом и за гаснущим в след небом. Но времени на медитацию сейчас у меня не было, скоро придут мои друзья, придут с самого Янтаря. По мне, так оставить людей после дальней дороги без ужина — это конченое свинство. Я бы и сам сейчас шел с ними, да вот, новички пожаловались на кабанчиков что мешали им ходить к очередной крупной аномалии. Пришлось остаться и потратить около четырех часов на их выслеживание, потом еще два на разделку… Впрочем, деньги, никогда не бывают лишними. Мясо нужно было подготовить, для начала его нужно было очистить от радиации. Возится с многократной варкой, убив вкус и калорийность не было ни малейшего желания. Впрочем, зная одну хитрость, можно было этого и избежать. Сделав мясо чистым и никак его не испортив. Зеленая, похожая на обмазанный жиром пластик субстанция осветила мое лицо сразу, как только я открыл контейнер. В нос дал легкий запах чеснока. Это был артефакт «Пузырь», редкий и очень полезный. Лично я чистил им мясо добытых мной животных. Либо иногда, облучившись в дальних рейдах, дополнял им курс антирадов. Убрав его в пакет, я положил его в котелок, а сверху разложил крупно нарезанные куски мяса. Минут этак с двадцать-тридцать и мясо будет чистым, главное слить выделившийся сок. В свое время Лесник научил меня этой хитрости. Дав мне тем самым доступ к моему не менее любимому чем охота занятия — готовке. Когда-то давно, Бармен звал меня к себе главным поваром, но я отказался. По его мнению, да и по мнению многих знакомых — я был весьма недурственным поваром, впрочем, я себя таким не считал. А по поводу работы в Баре... Да, место хлебное, но не мог я запереть себя в четырех стенах. Именно здесь — в Рыжем Лесу я нашел свое сталкерское пристанище. Меня не манила Припять или Мертвый Лес, что у Радара. Меня не манил Затон или «Юпитер», нет. Там и без меня есть, кому охотится. Здесь, в лесу у меня было все – друзья, заработок, Лесник, ставший для меня не просто наставником, а скорее даже вторым отцом, и даже любимая девушка, неутомимая экстрималка Леся, сейчас — опытная охотница за артефактами. В свое время мы вместе с Чижом и Лесей пришли в Зону, пусть нас и разбросала жизнь практически в самом начале нашего пути, сейчас мы снова были одной компанией, как и когда-то на Большой Земле, а позже мы взяли в свою команду еще двух действительно классных ребят, двух братьев — Лося и Кота. За всеми этими мыслями я снова забылся, наслаждаясь легким июньским ветром и мягким сумеречным светом. Впрочем, надо делать дела, а не тонуть в собственных мыслях. Я достал горелку и долив в нее немного спирта, добытого с тела поеденного кабанчиками мародера, зажег ее, дабы не возиться с костром и поиском незараженной древесины. «Кулинарная магия начинается» — подумал я про себя, широко улыбнувшись. Маленькая походная сковорода с трудом вмещала на себе кусочки мяса, постоянно то один, то два кусочка выпадали из нее. Их я без раздумий кидал в реку, жадно булькающую своими кислотными водами. Время шло, мясо, источая сильный аромат, было переложено в толстостенный походный котелок, а в оставшемся соке обжаривался картофель. Не я один наслаждался этим ароматом, не я один. Покуривающие у вышки, посматривали в мою сторону. Я слышал обрывки фраз, кажется, я был этим новичкам в диковинку… — Корж, да? — услышал от одного из них, он был явно пьян. — Он самый, — ответил я, перемешивая овощи. — А почему не на празднике? Слон тебя ждет, наверное, — раздалось пьяное возмущение, - Готовишь тут в одно рыло, а там ребята может быть, тоже свежатинки хотят. — Вот мясо для Седого, пусть заберет или передайте ему. У нас с ним и Слоном был уговор. А теперь ступай, не отвлекай меня, я жду друзей. — спокойно сказал я. — А ты меня не гони, — возмутился новичок. — Я не гоню. Просто уже бесите, новички, претесь сюда, нажираетесь, дерзите. Хочешь неприятностей? Рискни, но потом не жалуйся. Надо сначала, думать до кого докапываться, — не выдержав, сказал я, медленно подтянув к себе свой ТОЗ. — Клин, завались! — Выкрикнул Слон, идя к нам, — Корж, прости этого долбоеба. Правда, они тут мимоходом, нажрались… — А чё это, я сразу долбоеб? Че, у вас, этих охотников в жопу целуют? А? Че это он не делится? Может я тоже мяска хочу! — возмутился Клин. Ответа от Слона не последовало — зато последовал хороший удар берцем под зад, от чего новичок подскочил, и громко матерясь, пошел обратно. — Протрезвеет, еще извинится, я ему объясню все, — начал оправдываться Слон. — Делай что хочешь. Кстати — с днем рождения! — сказал я, доставая из кармана одну вещь, — Прости друг, не успел подготовить подарок нормально, это тебе. Отверстие, думаю, сам проделаешь? — Это коготь химеры? Удружил приятель. Спасибо. — расплываясь в улыбке, ответил здоровяк. — Да, той, крайней, что я убил. Я их уже около года не видел в Лесу. К нашему счастью. Вроде как на север ушли. Пусть охраняет тебя от тварей и навевает страх ублюдкам мародерским, наравне с твоим РПД, — сказал я, пожимая ему руку. — Еще раз спасибо. Может, выпьешь все-таки с нами, хоть рюмашку? — с надеждой спросил он. — Мои скоро с выхода вернутся, не могу я их голодными встретить. Подходи потом, вместе и выпьем, отдельно ото всех, — сказал я, доставая из рюкзака пакетики со специями. — Если у вас найдется еще одна порция для меня, то с удовольствием, — сказал Слон и подняв правую руку в знак прощания двинул к своим гостям в бар, тот, что в туннеле. Запах специй дал о себе знать, я расплылся в улыбке, получая наслаждение от кулинарии, она, как и охота, приносили мне неописуемый восторг, сравнимый только с сексом. Поставив большой котелок на горелку, я добавил к мясу обжаренный картофель, томатную пасту и еще немного специй. Накрыл крышкой, и позволил себе расслабиться, минут десять можно было не трогать блюдо. Но расслабляться совсем не хотелось, моих друзей не было уже очень долго, и уже с полчаса как они должны были быть здесь. Я потянулся к рюкзаку, отцепив от шлема, закрепленного на нем, гарнитуру попытался связаться с ребятами. — Лиса, Чиж, Кот, Лось… Ответьте, прием, это Корж… — Макс, ребята в тайник пошли, а я к тебе, придут чуть позже меня. — Нахрена в тайник? — Давай на месте расскажу? Все нормально. Даже очень хорошо. — А ты где? — А я иду со стороны Складов, ты на старом месте? Сейчас фонарем моргну. — где-то в сумерках со стороны дороги и правда появился свет фонаря, затем громкий свист и довольный смех. — Макс, дружище! Опять кулинаришь? — С довольной рожей произнес Толик, подходя ближе. — Ну-у-у-у, как видишь, да, — обрадовавшись старому другу, сказал я. — Чую запах, он божественен! Я его через свою «Севу» учуял еще за версту, — начал тараторить Чиж, открывая крышку котелка и вдыхая аромат. Чиж все же решил заморочиться с костром, хотя бы для света, сходив к бару он натаскал бревен и веток из поленницы и сложив небольшой очаг зажег его. Свет разрезал надвигающуюся тьму и разогнал мошкару. Треск костра заставлял расслабиться еще больше, а его тепло приятно согревало спину. — Ты чего костер не разжег-то? — Не хотелось, а теперь вот понял, что сглупил… Ну да ладно. Зачем остальные пошли к схрону? — А что, им деньги и припасы с собой тащить? — спросил Чиж, позевывая. — А ты, лоб здоровый, чего с ними не пошел? — возмутился я, тыкая в него деревянной ложкой. — А я их в карты обыграл, заодно и решил им дорогу зачистить. Они за мной пойдут как по мостовой, я тушканов и плотей там погонял, — с довольной рожей сообщил мне Толик. — А ты не думал, что на шум могу твари покрупнее прийти? Дурак-человек… — пробурчал я, подтягивая к себе ТОЗ. — Хочешь пойти встретить? Хорошо. Давай, если на связь не выйдут через пару минут, мы пойдем, — согласился с моим молчаливым предложением друг. Я молча достал луковицы и морковь, после чего принялся за их нарезку. — Не люблю я, когда ты так молчишь… — сказал он. — А что мне еще делать? Покрою я тебя матом, и? Что это, блять, изменит?! Головой подумать не судьба, что ночью твари активизируются? — злобно прошипел я. — Ты химеру боишься? — спросил он. — Какую еще, блять, химеру? — возмутился я. — Ну, я так — первое что на ум из ночных хищников пришло, сказал, — оправдался он. — Не приведи Господь, — вздохнул я. — Да не паникуй ты, сам же говоришь, что их уже год как нет в Рыжем Лесу. И извини, что напомнил про этих тварей, — сказал он, кивком указывая на мой шрам со всю кисть. — Нет, все в порядке, я же их боятся, не стал после той истории. Рука работает и даже последствий не осталось, забей, — успокоил я застыдившегося друга. — Ну да, если б не Док, ты был бы Капитан Крюк, — немного посмеиваясь, сказал он, только смех был скорее нервный. Мы оба помнили, какой ужас у нас был, когда эта тварь напала на нас. Как она «последним приветом», нашпигованная пулями и осколками, вцепилась и раскусила мою левую ладонь на пополам. Помним, как я чуть не окочурился от кровопотери, как Доктор собирал ее воедино, под увеличительными стеклами, соединяя сухожилия и нервы. Химер я с тех пор бояться не стал, но вот зуб я на них точу. Они не ведут себя как звери, они ведут себя как твари подлые, готовые на все, лишь бы навредить, даже умирая. Исключение составляют только самцы химер. Редкие, благородные звери, дерущиеся с тобой на равных. Это сложно объяснить, только пережить. — Коржик… Коржик, — раздалось из рации, — Ты там не спишь? Это Лиса и ребята, мы на подходе, Чиж дошел? — Да радость моя. Дошел, гад. В следующий раз я пойду с вами. Я тут изволновался, — с облегчением ответил я. Легкий ком отступил от горла. Я успокоился и мне вновь стало так же хорошо, как и днем. Я одиночка по своей натуре, но я очень зависим от своей команды и этой дамочки с шилом в одном месте и яркими, сине-зелеными волосами, она та, кто будит во мне мальчишеский энтузиазм и дух авантюры. Она ключ к той части меня, что давно была заперта во мне годами службы в полиции и сталкерства… Я снял котелок с горелки, посыпал гуляш сушеной зеленью и стараясь не надышаться этих ароматов закрыл крышкой. Чижу же строго-настрого запретил притрагиваться к еде до прихода остальных. Теперь же я мог заняться своим оружием. Я достал пластиковый кейс с алюминиевым каркасом. Внутри лежали щетки, баночки, флакончики и маленькие бутылки со смазками, растворителями, средством для холодного воронения. Аккуратно расстелив кусок брезента, на асфальт перед костром, я в свете костра и налобника принялся за столь интимный процесс как чистка и смазка оружия. Немного балистола, джинсовая тряпочка и шомпол. Хорошая рок-музыка из наушников и мое любимое оружие… — Корж, ты еще стонать начни, - тихо посмеиваясь, сказал Чиж, глядя на меня из-за плеча. — Очень смешно… Это мой главный инструмент — как я о нем не могу заботится? — сказал я, взывая к логичности друга.На что тот отшутился. — Я думал, у нас, у мужчин, у всех общий главный инструмент. Но у вас, у охотников, он, видать на втором плане, — снова смеясь сказал Чиж. — Еще смешнее, попробуй от косолапа или химеры хером отбейся… Вот я посмеюсь тогда. — Сказал я, тыча в него баллончиком со спреем-смазкой. — Да все, понял, молчу… — согласился друг, — Переборщил. Прошло время и вот, вдали завиднелись фонари, это были наши. Лиса помчалась, вперед выставив руки для объятий и заливаясь смехом. Я вышел ей навстречу и обхватив ее за талию приподнял над землей, целуя ее губы. Я снова ощутил этот запах фруктового шампуня и постиранной хозяйственным мылом одежды, отчего возмутился, пробурчав что-то в стиле «Опять зверье приманиваешь?». Снова поправил ладонью ее вечно растрепанные сине-зеленые, неизвестно как покрашенные волосы и взглянул в ее глубокие зелено-голубые глаза. — Коржик, — сказала она улыбаясь. — Да? — В следующий раз удушу если с нами не пойдешь. В ответ я лишь засмеялся и приобняв ее пошел к костру, где ребята уже наполняли свои тарелки и ставили чайник. Громкий, состоящий из неразборного мата крик и последовавшая следом автоматная очередь. Топот ног выбегающих сталкеров из туннеля. Хруст сухих веток за стеной ограды. — Корж! Атас! Химера! — раздалось из толпы. Кажется, это кричал Слон. — Чиж и Лось, за мной! Лиса и Кот тут! — крикнул я и ломанулся к месту стрельбы. У забора, стиснув АКСУ, с полуспущенными штанами, сидел неизвестный мне новичок. На заборе красовался след трех когтей, вырвавших кирпич из полуразрушенной стены. — Хи-хи-хи-мера, бля бу-бу-буду, она. Пря-я-м-м-м как мужики г-г-г-г-говорили, — заикаясь от ужаса и стуча зубами начал новичок. — Ты попал в нее? — спросил я. — Н-нет, она за заб-б-бор… — продолжил он. — Водки ему налейте. Запрячьтесь, кто сильно пьян! Остальные ружья в зубы и все подходы на мушку. Я попробую ее завалить, пока она далеко не ушла. Иначе она начнет ходить сюда каждую ночь, и вы ее ничем не спугнете. Нетипично ведет себя – молодая что ли? — начал говорить я, двигаясь к своему ружью, что лежало с отсоединенными стволами. Схватив только запасной патронташ и собрав ружье, я ломанулся к пролому в стене, вытащив рацию из нагрудного кармана (гарнитура была отключена вместе со шлемом) связался со старым другом, охотником «Долга» — Квинто. — Квинто, хватай своих, в лесу химера! Химера блядь! — Шо? Какая химера?! Они ж все на север ушли. — Молодая и тупая! Держите свою сторону, может к вам пойти. — Спасибо Корж, помощь нужна? — Себе помогите, конец связи. Лесная тьма не давала мне ни малейшего преимущества, фонарь включать нельзя, только рефлексы и умение быстро приспосабливаться к темноте. Химера, хоть и молодая, очень опасная тварь, наглая и злопамятная, однажды заметив тебя, она не даст тебе уйти, или ты ее или она тебя… Моё внимание привлек след, необычайно крупный для молодой химеры, а ведь я в начале еще подумал, что молодая химера вряд-ли выдрала бы кирпич из стены своим весом... Я решил перестраховаться, заменив жекан на медвежий патрон. Оперенный и тяжелый он даст мне шанс убить ее одним-двумя выстрелами. Впрочем, как и ей, одним укусом или ударом мощной лапы, если я промажу, что не мудрено в такой темноте. Я чувствовал ее, чувствовал этот взгляд четырех зеленых кошачьих глаз, эту злобу и неописуемое желание убивать. Ну что же тварь, я готов. Но ее не было, лишь шевеление кустов… Это точно не молодая химера. Она испугала парня вышедшего отлить только ради того, чтобы он поднял тревогу, дабы выманить кого-то в ее владения и сейчас, она играет со мной, как кошка с мышкой. Только вот я далеко не мышь. Хруст веток в кустах, явно в мою сторону, следом, резкое движение крупной, гладкошерстной фигуры, прыжок. Вот она, «Царица Зоны» — двухголовая, злая большая киса, явно созданная какими-то безумцами. Зеленые глаза поблескивали, шерсть на морде была свалявшаяся от уже давно запекшейся крови, грязи и слюны, стекающей из пасти ее маленькой головы. Лапы, сжатые для прыжка, оскаленная пасть и полные жажды крови глаза. Черные вороненые стволы ружья были направлены прямо между ее голов, только туда, перебив позвонки, ее можно было убить одним выстрелом. Пальцы скользнули на спусковые крючки, а глаза совместили флуоресцирующую мушку и стык ее голов. Рык, непонятно чей — ее или мой. Я напрягся, готовясь прыгнуть в сторону. Резкое движение зверя — и вот она в воздухе. Лапы растопырены, когти направлены на меня словно штыки… Умрет лишь один из нас…