Оружие в руках архангела

Темно, холодно, сыро. Дин и Сэм сидели в каких-то колючих кустах, держа пистолеты наготове. — Ненавижу засады, — тихо сказал Дин. — Я тоже, — вздохнув, согласился Сэм. Но что поделать — вервольфы вернутся в свой дом только к вечеру, и надо заранее прийти на место, чтоб запах не выдал их. Через пару десятков мучительных минут братья увидели свет фар. Вся стая, примерно 13 вервольфов. Дин проверил заряд пистолета, Сэм — запасные серебрянные пули. Вервольфы вышли из машин и скрылись в доме. Переглянувшись, Винчестеры начали приближаться к дому. Вскоре между ними и стаей завязалась борьба. Один из хищников отбросил Сэма в стену, и тот упал, сильно ударившись головой. Дин, увидев, что у брата скапливается кровавая лужа под головой, со всей силы ударил прикладом по челюсти парня, который нападал на него, а затем подбежал к Сэму. Он наклонился, чтоб проверить пульс на шее брата, как неожиданно услышал за спиной звук затвора пистолета. — Кажется, это ваша игрушка. Если не ошибаюсь, она и людей убивает, верно? Дин опустил руки на пол и медленно положил на него оружие. Они победили. В одиночку ему не справиться. "Вот черт", — успел подумать Дин, и услышал звук спускаемого курка. Машинально съёжившись от предстоящего выстрела, он замер, но, к своему удивлению, ничего не почувствовал. — Убивают, да. Но не людей, — прозвучал чей-то знакомый голос. Дин повернул голову. Прямо перед ним зависла в воздухе пуля. — Что за черт? — Дин понял глаза и увидел его. Михаил. Дин почему-то ощутил небольшой укол гордости. Он не хотел, чтоб Михаил видел его поверженным. Он боялся этого. Сознание и реальность будто застыли. Были Дин, на коленях в крови, все ещё прижимающий к себе брата, пуля, которая гудела, застыв в воздухе, и Архангел, держащий эту пулю одним мановением вытянутой руки. Все рассеялось за секунду. Пуля со свистом вернулась обратно и вонзилась в голову того, кто пустил ее. Ещё один взмах руки — и вся стая разбросана по полу со сломанными шеями. Михаил, отбросив ногой ближайший труп, перешагнул через него и подошёл к братьям. Положив руку на голову Сэма, он остановил кровь. Дин наконец-то отпустил его, и лишь проверил рану на затылке. Ее уже не было, и он облегченно поднял голову. На собственное лицо в крови ему было далеко наплевать. Михаил поднял руку, чтоб исцелить рассеченный лоб и скулу Дина, но тот отмахнулся от его руки. Он не хотел принимать помощь. Он не хотел, чтоб Михаил так к нему относился. — Благодарность – не твоя фишка, Винчестер. Ты не против, что я пришёл в образе твоего отца? Я думаю, так будет привычнее. Дин не ответил. Перед ним вновь промелькнула гроза, молнии, крылья, поцелуй. Было странно вспоминать это. Но хотя бы сейчас это уже не Джон, а сам Михаил. И в нем не осталось ничего от отца. — Я надеюсь, мы с тобой сможем продолжить наш диалог, Дин. Мы не закончили. Дин усмехнулся. Конечно, они не закончили. — Мой ответ – нет. Я говорил, и скажу ещё раз. — Значит, поговорим ещё раз. Михаил положил руку на плечо Сэма, и тот исчез. Опережая вопрос Дина, Михаил ответил: — Спит в машине на заднем сиденье. Вместе с ключами от неё. Мы будем говорить долго. Дину показалось, что на губах архангела промелькнула усмешка. Дин не знал, как расценить это, и поэтому приготовился к тому, что Михаил наконец-то решил приступить к пыткам. Но Дин знал, что такое пытки, и он боялся. Бывало и хуже. — Я ощущаю твой страх. Встань, тебе нечего бояться. Архангел подал руку Дину. Не обращая на неё внимания, Винчестер оперся о стул и встал сам. Михаил лишь вновь усмехнулся. — Говори уже свои речи. Быстрее закончишь, быстрее я смогу послать тебя и уйти. — Если бы я пришёл за этим. Михаил подошёл к Дину и щёлкнул пальцами. Дин ожидал чего-то худшего, но в комнате лишь закрылись двери и окна. Ещё щелчок — и раны Дина зажили. Как бы ни был недоволен Дин, но злиться он не мог: рана на лбу здорово болела. — Наш диалог завершился..Весьма необычно. Я думал, что поддавшись слабостям твоего тела, ты продвинешься в своём пути к согласию. Но я немного не рассчитал. Дин подошёл к столу и сел на него, ожидая долгого разговора. Это была лишь стратегия, ничего личного. Это было понятно с первого раза, но все-же Дин злился. — Немного не рассчитал свои возможности. Что говорить, ты прекрасный сосуд, можно сказать, идеальный. Я давно понял, что мне не получить тебя, как Весселя. У меня есть другой план. Мне не нужно твоё согласие и не нужно твоё вместилище. Это я и хотел сказать, Дин. Вместо облегчения Дин ощутил смятение и страх. Какой план? Что теперь будет? Он нашёл кого-то лучше него? — Но я думаю, ты мог бы использовать своё тело в своё удовольствие. Признаться честно, — Михаил снова приблизился к Дину, — Вся моя стратегия провалилась не из-за того, что ты не поддался своим чувствам. Она провалилась потому, что это сделал я. Михаил положил руку на затылок Дина и притянул к себе. От неожиданности сердце Дина замерло, и он закрыл глаза, пока Михаил неторопливо и очень трепетно целовал его. Дин сидел на столе, а Михаил стоял между его ног, одной рукой обнимая его за талию, другой продолжая обнимать за шею. Закончив поцелуй, Михаил оторвался от него, и около его губ сказал: — Ты безумно мне нравишься. Ты идеален. Быстрое дыхание высоко поднимало грудь Дина, и ему казалось, что он чувствует, как по его венам течёт кровь. Она кипит. Не медля, он освободился от рук Михаила и стянул футболку. Михаил наклонил голову и улыбнулся, прищурив глаза, затем снова притянул Дина к себе за талию и уже властно, крепко поцеловал, кусая губы, прерывая дыхание. Дин потерял терпение; у него будто снесло крышу. Он потянулся руками вперёд и сорвал с Михаила рубашку, следом задрал футболку и освободил его от верхней одежды. Теперь они соприкасалась кожей при поцелуях, и у Дина будто электрические заряды бегали по коже от прикосновений. Он прижимал к себе архангела, почти вжимался в него, жадно кусая губы. Михаил манил его как магнит, и он не мог оторваться или отказаться от него. Ловко спрыгнув со стола, Дин снял джинсы и белье, и присел на корточки, чтоб снять джинсы с Михаила. Расстегнув ширинку, он посмотрел на него снизу вверх, и тот, не выдержав, положил руку ему на щеку и провёл пальцем по губам. Дин закрыл глаза и приоткрыл рот, в ответ на что Михаил резко наклонился, опрокинул его на пол, навис над ним сверху и поцеловал его шею. Дин вновь изогнулся под ним, а когда Архангел оторвался от него, чтоб снять джинсы, он едва восстановил сорванное дыхание. И вот он снова нависает над ним, и Дин ощущает, как его тело зовёт его подчиниться Михаилу. Неуверенно он раздвигает ноги, и Михаил удовлетворено урчит и вновь целует его, запуская пальцы в волосы. — Не жди, тут не нужно мое "да", - чуть охрипшим голосом говорит Дин. Его глаза горят, сам он давно позабыл, что присходит вокруг него. Он давно не испытывал такого влечения, и ему нужно его удовлетворить. — Как скажешь. Ты ведь не боишься боли? — Прошептал Михаил на ухо Дину, и потом тот ощутил боль. Поначалу было очень больно, но Михаил с лёгкостью устранил ее. Перед глазами все плыло, тело дрожало от возбуждения. Хотелось ещё и ещё. Дин осознавал, что он стонет, как девчонка, просит Михаила двигаться быстрее, что он не продержится долго. Но это были неземные ощущения, и Дину было наплевать, как он выглядит. Михаил тоже изменился. Его глаза сияли белым светом, а на потолке виднелась тень от крыльев. Сложённых, но все таких же огромных. Дин притянул Михаила к себе за шею и поцеловал, затем скрестил ноги у него за спиной. Вскоре он перестал концентрироваться на внешних обстоятельствах. Сплошное удовлетворение накрыло собой все. Это было то, чего так давно хотел Дин. И он получил это. Архангел последний раз поцеловал его, и замер, стискивая зубы, а Дин закричал, выгибая спину. Сделав ещё пару движений, Михаил снова поцеловал Дина и лёг на пол рядом. Прошло не менее пяти минут, прежде чем Дин снова обрёл дал речи. — Вот поэтому я и говорю "нет". Будь мы в одном теле, этого бы не случилось. — Поэтому я не добиваюсь согласия от тебя, — ответил Михаил. Он был уже одет. Приподнявшись на локте, он нежно поцеловал Дина, и сказал: — Увидимся, Винчестер.