Saturday morning rules

После второго шота даже Стиву становится понятно, к чему именно все идет. – Чего ты боишься больше всего? – спрашивает Бонни, и после этого тон действительно меняется. Веселье проходит и они оба становятся серьезнее. — Если это слишком, просто выпей свой стакан и смирись с тем, чего ты боишься. – Нет, я отвечу, – Стив не видит ее поощряющей улыбки, а если бы видел, она наверняка бы ему не понравилась. – Я боюсь… – Фрэнк?! – радостный крик раздается над самым ухом, так что договорить Роджерс на успевает. – Сколько мы не виделись? Боги, ты почти не изменился! Он не уверен в том, что происходит, особенно когда Наташа вешается ему сбоку на шею и звонко целует в щеку, оставляя яркий отпечаток от помады. Она не спешит отстраняться, оставляя подбородок на его плече и с интересом поглядывая на мисс Стивенсон, Стиву приходится неловко обнять ее одной рукой в ответ. – Твоя новая подружка? – Романова мило улыбается и трется об него щекой, пока у Бонни на лице удивление смешивается с возмущением. – Это учительница Мэри, – поясняет он, выпутываясь из объятий. – Мы просто… – …выпиваете вместе? – заканчивает за него Нат и падает на соседний стул. – Люси, мы с Фрэнком учились на одном факультете, – она протягивает учительнице руку, не теряя свой игривый настрой, сбитая с толку мисс Стивенсон ее пожимает. Черная Вдова заметно напряжена, но спросить прямо Стив ничего не может, пока вокруг столько людей. Он проводит ладонью по щеке, больше размазывая, чем стирая след от Наташиного поцелуя, окидывает взглядом доступную часть бара и тянется к бумажнику, чтобы расплатиться. Все в ней буквально кричит о том, что им обоим надо бы убираться отсюда, но она тянет время, мило улыбается Бонни и одним глотком осушает стакан Стива. – Все в порядке? – он перехватывает ее запястье возле стола, но не сжимает, просто удерживает ее внимание на себе. Возможно, это не лучшая идея. – Да, только… – она морщит лоб и бросает рассеянный взгляд на дверь, будто действительно пьяна и забыла о чем-то важном. – Джимми будет волноваться, знаешь. Джимми. Что-то у него внутри с треском обрывается. Стив почти готов к тому, что на пороге появится Баки и все полетит к чертям, но, оказывается, его появление для этого вовсе не обязательно. – Хотела попросить тебя провести меня, но не хочу портить твой вечер, Фрэнк, мне так неловко… – теперь уже она цепляется за запястье Роджерса, вывернув свою руку из хватки. Наташа играет виртуозно, переводит жалостливый взгляд с него на мисс Стивенсон и на какое-то мгновение кажется, что она действительно разрыдается. Учительница не выдерживает такого напора и машет рукой, показывая, что все в полном порядке. – Идите, – ее улыбка становится немного нервной, а уголок рта дергается, когда она снова сталкивается взглядом с Наташей. – Еще увидимся, Фрэнк. Стив, чувствующий себя максимально неловко, оставляет деньги рядом с пустым стаканом, мысленно прикинув, что там еще должно хватить Бонни на такси, если она не решит остаться и подыскать себе другую компанию. В любом случае, его совесть должна быть чиста, когда он выходит из бара с прижимающейся к нему Наташей. – Объясни мне, что происходит, – он ведет ее к своему пикапу, представления не имея, на чем Нат вообще к нему добралась. – Вас нашли, – ее голос абсолютно спокоен, будто она сообщает прогноз погоды в Кентукки, который никак ее не касается. – Кто? – Гидра? ЦИИ? Плохие парни? – Она пожимает плечами и оглядывается назад. – Ты ведь знаешь, что в итоге плохие парни всегда выслеживают хороших. Стив сжимает челюсти и ускоряет шаг. Они с Мэри продержались семь долгих лет, но этот день должен был наступить, они всегда об этом знали. Он слишком расслабился в последнее время, встряхнулся только когда Баки ранили, но это не было связано с угрозой его разоблачения. Это никак не было связано с его дочерью. – Вы даже не знаете, кто вышел на след? – Местная ячейка Щ.И.Т.а перестала отвечать три часа назад, Клинт работает на месте с оперативной группой. – Что они искали? – Ответ тебе не понравится. Наташа уверена, что это не может быть случайностью. В этом регионе нет ничего важного: ни архивов, ни хранилищ, ни лабораторий. Местная ячейка – всего лишь перевалочный пункт, никто не задерживается там дольше нескольких суток. Она не приходит в запустение, потому что Щ.И.Т. довольно щепетильно следит за своими объектами, но и внимания не привлекает. Такие разбросаны по всей стране, иногда в самых заурядных и непредсказуемых местах. Одна только разница: рядом с остальными не живет бывший Капитан Америка со своей семьей. – Кто еще знает? Пикап заводится только с третьего раза, будто назло оттягивая время. Стив вдавливает педаль газа в пол с такой силой, что на секунду всерьез опасается, как бы не сломать. – Ему уже доложили, – Наташа безошибочно вычленяет из вопроса главное. Это не так уж и сложно, если знать Стива немногим дольше пятнадцати минут, потому что в критических ситуациях все мысли в его голове крутятся вокруг одного человека. В последние семь лет – вокруг двоих, но угадать все так же легко. – Подберет нас в Джексонвилле. – Не слишком ли очевидное направление? – Он сжимает руль до побелевших костяшек и бросает быстрый взгляд в зеркало заднего вида. На дороге пусто и это немного успокаивает. – Не очевиднее Тампы или Орландо, – Вдова пожимает плечами. – Все будет в порядке, Стив. * Наташа признается, что план был разработан довольно давно, несколько раз менялся, пять – чуть не был приведен в действие. Все обходилось, никто не подбирался настолько близко, поэтому и Роджерса лишний раз тоже никто не беспокоил. Баки пообещал лично открутить голову любому, кто додумался бы сообщить ему об опасности, не имея на это никаких достаточно веских причин. Рациональной частью своего разума Стив понимает, что смысла в этом больше, чем было бы в его постоянных переездах, которые привлекают гораздо больше внимания, чем подобный оседлый образ жизни. Но это не значит, что он не злится. Стив сбавляет скорость, когда замечает на своем привычном месте старый раздолбанный форд, и косится на Наташу. – Это наши, – она уверенно кивает на машину, – приехали в гости к тетушке Роберте. Останутся с ней, потом переправят в Оклахому к настоящим родственникам, пока все не уляжется. Роджерс принимает такой ответ и паркуется рядом, нехотя глушит мотор. У него совсем нет времени придумывать легенду для Мэри, так что он надеется, что сообразительная дочь не станет сходу задавать неудобные вопросы. Возле домика Роберты их уже ждут, один из темнокожих агентов предусмотрительно держит руку на поясе. Он уступает Наташе дорогу и приветственно кивает Стиву. – От Бартона что-нибудь слышно? – Он выходил на связь семь минут назад, пока что никаких следов, – докладывает он и с опозданием добавляет: – Сэр. Руки у Стива инстинктивно сжимаются в кулаки, но их приходится разжать, когда мимо Наташи к нему вылетает дочь. Роджерс реагирует мгновенно, подхватывая ее на руки и прижимая к груди. Мэри прячет лицо и шумно сопит ему в шею, что может означать только то, как сильно она напугана. Стив гладит девочку по волосам и прижимается губами к виску, успокаивая. – Скажи мне, что у тебя есть тревожная сумка, – просит Наташа, уже раздобывшая где-то рюкзак с запасной одежной и торопливо стягивающая с себя короткое платье, абсолютно никого не стесняясь. – Я же не идиот, Нат. Ее взгляд красноречивее любых слов. * В этот раз мотор заводится с первого раза. Мэри, зареванная и сердитая, сидит между ними, подтянув колени к груди. Стив чувствует себя бессердечным мудаком, но у него нет времени возиться еще и с котом, поэтому он обещает вернуться за ним, как только сможет. Дочь не протестует, но все равно кусает губы и всхлипывает. Она жмется к Наташе, потому что водителей нельзя отвлекать. Стив бы хотел приободрить ее как-нибудь, но понимает, что невозможно убедить ребенка, что ничего особенного не происходит, если ты срывается ночью с места в компании Черной Вдовы. У Роджерса нет иллюзий, что Мэри ее не узнала, и от того, что она не задает вопросы, становится еще тревожнее.