Моя некромансия

XIII. Конец Света

Кардвин не хотел просыпаться. Больше никогда. Время мерно било его башкой о стену, а эльф упорно продолжал притворяться спящим. Шум с улицы не достигал его ушей, хотя за последние три дня все в мире перевернулось. Ему казалось, что кто-то даже пытался выломать дверь в его квартиру, кто-то орал и бил ее ногами, и даже угрожал ему самому смертью. Ох, если бы люди отвечали за свои слова! Каким образом он попал в свою квартиру, разделся и улегся на кровать, свернувшись под одеялом, Кардвин не помнил. Знал только, что вылезать не собирается. И уж тем более – просыпаться. Просыпаться, чтобы виски стискивал тугой обод боли, чтобы наковальня звездой разваливалась у него на груди, ерзая в попытке устроиться поудобнее, чтобы воспоминания со свистом проносились в голове: Лютик сидит на корточках, Лютик рассыпается прахом, Лютика нет. Вообще. Никакого. Нигде. Кардвин не сообщил родителям, Эсселю, жене, детям, кому там еще пишут в таких случаях? Он вообще ни с кем не разговаривал с того самого дня. И вот сегодня измученное тело дало сбой. Оно захотело пить, потом есть, потом в туалет. Оно словно притворялось, что жаждет смерти, а не деле очень даже продолжало жить. Злясь на свой организм, Кардвин как в тумане выполнил требования и снова улегся в постель. Пустота. Гнилая, мерзкая, черная, бездушная и безжизненная. Хуже, чем когда умерла Эзза. - Кардвин, открой! Кардвин, я тебя умоляю, открой! Он уже слышал этот голос. Слышал его тысячи раз, и никогда не реагировал. Лежал, глядя в потолок, изучал трещины и тени, считал квадратики на обоях. Тянул время. - Хватит! Ты не можешь всех бросить. Ты думаешь, тебе одному плохо? Ты один любил его? Он умер, спасая своих друзей, а ты живой – и не хочешь им помогать. Кардвин не слушал. В его ушах шумело море. Такое спокойное и монотонное, в нем не было безумных криков, не было страданий, не было слез. - Кастадиан хочет с тобой поговорить. Эльф вздрогнул. По позвоночнику пробежал холодок. Знакомое имя из несуществующего прошлого бритвой резануло по запястьям и стало легко и свободно, как перед смертью. Кастадиан! Глаза полыхнули гневом. Если бы он сразу сказал, кто настоящий некромант, ничего бы не было! Не было бы нужды уничтожать Древо, не было бы смерти Лютика! Кардвин вскочил с кровати и подбежал к двери, отпирая тридцать три замка, на которые когда-то успел закрыться. Рила стояла на пороге, испуганная, бледная, взъерошенная, а за ее спиной царило светопреставление. Кардвин заморгал. - Что происходит? Девушка с силой втолкнула его в квартиру. - Ты ублюдок, понял? – всхлипнула она, и вдруг прижалась к его груди, к замызганной, пропахшей потом майке. – Я думала, ты тоже умрешь… тоже оставишь меня. И ее тепло, этот чертов, будь он неладен, фруктовый аромат ее волос, напомнили Кардвину, что такое – быть живым. Он несмело поднял руки, касаясь худой спины, и прижал Рилу к себе. К горлу подкатил комок. - Прости меня, - прошептал он ей в макушку. Она едва сдерживалась, чтобы не плакать. Воспоминания возвращались вспышками. Вот он сидит в ванной, обняв колени, а сверху ручьем течет вода, смешиваясь со слезами, волосы липнут к щекам, к шее, щекочут, мешают, отвлекают, вот он бредет к постели, как сомнамбула, падает ничком и рыдает-рыдает-рыдает. Кажется, он разбил зеркало, кинув в него чем-то… А нет, это был кулак, до сих пор ссадины не зажили. Кажется, он орал как раненный зверь, и вроде бы даже с кем-то подрался. - Лютик умер? – упавшим голосом спросил Кардвин, надеясь, что Рила принесла другие вести, что скажет, что ему приснился дурной сон, и родной брат не рассыпался прахом под его пальцами. Но она только кивнула, закусив губу и шмыгнув носом. - Я даже не успел простить его, Рила! – зарычал Кардвин, - я не сказал ему, что люблю его, что он мой брат, и, каким бы он ни был, я приму это. - Это не все плохие новости, - мрачно отозвалась девушка. - Тебе нужно привести себя в порядок, пока есть такая возможность, и вернуться в Старгариум. - Ни за что! Они убили Лютика! - Они спасают мир. Выгляни в окно. Мы не уничтожили Древо, и оно стало мстить. Кастадиан был прав. Кардвин удивленно вскинул брови и последовал совету Рилы. За окном разливался солнечный, нетипичный для ноября полдень, но на этом хорошее заканчивалось: на улице было полно народа, кто пешком, таща на горбу всякий скарб, кто на автомобилях, нагрузив их выше крыши, все они стекались ручейком то ли к Университету Искры, то ли к зданию Старгариума, то ли к императорскому дворцу. А мостовая была похожа на ноздреватый блин, испещренная странными воронками, словно кто-то вкручивал в камень огромные болты, а потом резко их выдергивал. На месте воронок бурлила какая-то черно-зеленая жижа, наподобие болотной. - Что это?.. - Корни. Его корни пронизывают всю Арангу и вылезают на поверхность там, где им вздумается. Фундамент домов они не всегда могут пробить, но вот мостовую – запросто. И это не только в Палэйдре, Кардвин. Это везде. Искровики земли, владеющие активной силой, дают неутешительные прогнозы. У нас пара дней, чтобы сбежать из Аранги, потому что очень скоро Древо разорвет нашу землю изнутри. Эльф недоуменно смотрел на Рилу. - Сбежать из Аранги? Это куда же? - Я не знаю, - вздохнула девушка, - император выступал с речью пару дней назад, объявил всеобщую эвакуацию. Стражи Света создают порталы и переводят людей. Куда, понятия не имею. В безопасное место. Эссель просил привести тебя к нему как можно скорее. - Не хочу! – буркнул Кардвин, отворачиваясь. Рила поймала его лицо ладонями. - Лютик умер, чтобы мы спаслись, слышишь? Нельзя, чтобы это было напрасно! Кардвин прерывисто вздохнул. Слишком тяжело. Слишком. Рила попробовала сдвинуть наковальню, но ей это не под силам, у нее своя лежит не меньше. Ужасно хотелось буркнуть «мне все равно» и забраться в постель на всю оставшуюся жизнь. Благо по прогнозам искровиков земли она будет недолгой. Но остатки истерзанного Стража Света возобладали. - Дай мне пятнадцать минут, я соберусь. Кардвин много чего хотел сказать Эсселю, но какой теперь в этом был смысл, когда Лютика нет? Какие скудные слова смогут выразить то буйство чувств, что обуревают Кардвина? Ненависть, презрение, боль? Стандартно до оскомины, безлико, однобоко. Наяву у черного только один оттенок, но в душе у Кардвина куда более многоликая чернота. Он стоял перед капитаном спокойно, почти расслабленно, невидящим взором блуждая по его постаревшему за пару дней лицу. За неимением Лютиэля Кассиля он снова сержант или кто там? Эссель даже не вспомнил, что отстранил его. На грани апокалипсиса всякие мелочи, вроде обиды одного человека, убийства другого, становятся неважны. Кардвин надеялся, что разговор не затянется надолго, Рила осталась ждать за дверью. - Мир умирает, Кардвин, - начал говорить прямо Эссель, и ничего в душе у эльфа не екнуло. Мир умирает. Какая досада. Ни паники, ни страха – мимо, капитан. Боли за Палэйдру он не чувствует, потому что другая боль выпила все соки за последние три дня. Они проиграли. Поспешили, не выслушав тех, кому было что сказать, и теперь пожинают плоды. Жаль, что в этой игре разменной монетой стал именно Лютиэль. Он-то пока мог, играл по правилам. - Мы должны спасти, кого сможем. Стражи денно и нощно держат портал открытыми, но это не так просто, сам понимаешь. У нас и картежники, повылезавшие из своих щелей и прочие мародеры. Людей не хватает. - Некроманта нашли? Эссель сокрушенно покачал головой. - Древо осталось цело, и мертвяки все еще иногда выходят на улицы, но здесь слишком шумно последнее время, наши их замечают сразу. Да и какое нам теперь дело до этой беды, если скоро от самой Аранги останется лишь воспоминание? Кардвин усмехнулся. Не нашли, значит. Не нашли некроманта. А Лютик мертв. Выходит, зря? И где же Эссель со своим «ничего ты не понимаешь, Кассиль!» - И куда же мы уводим людей? – поинтересовался он бесстрастно, словно никакая новость сегодня не могла его взволновать. Эссель прокашлялся, не привык видеть своего подопечного таким равнодушным, блеклым, пустым, как бочка для воды во время засухи. - Есть еще миры, схожие с нашим. Есть те, в которых нам не выжить и те, которые идеально подходят. Есть заселенные и есть пустынные. Я дам тебе координаты того, куда мы переправляем людей. Это хороший мир, но на создание портала на столь далекое расстояние уйдет много сил. Ты сможешь держать его не дольше получаса, потом он закроется, и тебе придется передохнуть. Постарайся, чтоб в этот момент там не было людей, иначе я даже не знаю, где они окажутся. - Хорошо, - Кардвин безразлично пожал плечами. Казалось, он способен держать порталы вечность, потому что душа, которая на это тратится, давно отмерла. – Лютика бы сюда, да? Он был спец по порталам. - Кардвин, я сожалею о твоей утрате… - Сожалеете? – зашипел Кардвин, опираясь ладонями на стол Эсселя, - вы послали его на смерть! Вы не захотели слушать, а теперь что?.. Ваш эксперимент провалился. Вот вы и сожалеете! - Ты зря так думаешь. И я, и профессор Хьюи любили Лютиэля, и мы также скорбим. Кардвин прищурился, ничуть не веря словам капитана. - Давайте ваши координаты. - Есть одно условие… Эльф вскинул брови. - Что еще за условие? - Мы не переносим некромантов. Эта зараза останется умирать вместе с миром, который они погубили. Мы не переносим искровиков из Баскии. Сейчас там профессор Хьюи и другие Стражи. У него сила Жрицы, он чует искровиков. Здесь нам помогает совет Древних и их… - капитан на секунду замялся, но нашел подходящее слово, чтобы не напоминать лишний раз, что лгал всем вокруг о наличии и отсутствии магов, - протеже. Так что постарайся не пускать всякий сброд к порталам. - Вот как, - хмыкнул Кардвин, - искусственный отбор, значит. - Мы не можем вторгнуться в чужой мир, приведя за собой толпы убийц и головорезов! - Вы даже не знаете, есть ли там магия! Может, некроманты будут безвредны? - Не в их характере, - покачал головой Эссель, - я доверяю тебе, Кардвин, - он протянул эльфу координаты нового мира, - о Мьойлле можешь не беспокоиться, твоих родителей уже эвакуировали, я первым делом послал туда отряд. Кардвин фыркнул. Капитан подлизывается? Не в его духе совершенно. Он вышел из кабинета в растрепанных чувствах, Рила подбежала и тут же принялась расспрашивать. - Ну что? Что он сказал? Как он себя вел? - Делал вид, что ему неловко. Дал координаты нового мира. Давай я открою тебе портал, там ты будешь в безопасности. Кардвин говорил как-то отрешенно, словно его самого в полупустом коридоре Старгариума не было, лишь видимая оболочка выслушивала откровения Эсселя, беспокоилась о Риле, что-то вещала о координатах и новом мире, не испытывая даже толики удивления. И даже отсутствию чувств Кардвин не удивлялся. Не хотел, чтобы они возвращались. Ходить таким надтреснутым глиняным черепком было куда спокойнее, нежели взрываться вулканом, орошая все вокруг брызгами боли и страданий. - Какой новый мир, о чем ты? – вскинула брови Рила, эльф только пожал плечами. - Эссель говорит, похож на наш с виду. Хороший мир. - Я никуда без тебя не пойду! – топнула ногой девушка. – Ты как лунатик, Кар! Приди в себя, умоляю. Во всем этом ужасе, что творится снаружи, не оставляй меня одну! Что-то заскребло загрубевшую оболочку сердца, Кардвин передернул плечами, прогоняя ненужные ощущения, но жалость, проснувшаяся к другому человеческому существу, была очевидной. Эльф взял Рилу за руки. - Я тебя не оставлю. - А Кастадиана? Это имя предательски пнуло его в живот, Кардвин едва удержался, чтобы не согнуться в три погибели. Поднял затравленные глаза на Рилу. Ну зачем? Заче-е-ем? - Он хотел тебя видеть, - продолжила девушка, - я говорила с ним вчера. Рассказала ему…ну… про Лютика. Он просил привести тебя. - Ублюдок! – Рыкнул Кардвин, но ноги сами понесли его к выходу во внутренний двор, откуда было легче всего пробраться к тюрьме. – Это его вина! - Нет, не его! – Рила не отставала. - Он знает имя нашего некроманта! Он мог все предотвратить! – Резко обернулся Кардвин, так, что девушка едва в него не врезалась. - Лютик все равно ушел на поиски Древа раньше. Ты бы ничего не успел сделать! Кардвин сжал кулаки, но резон в словах Рилы все же был, отрицать его не имело смысла. Едва они оба вышли на улицу, как их оглушил шум, крики, треск, звон, вспышки света и чего только не. Такого шума в Палэйдре не услышишь даже во время празднеств. Вот чем хороши порталы – они бережно проносят тебя сквозь пространство, минуя окружающую действительность, столпотворение и раздрай. Если сначала Кардвин представлял себе эвакуацию плевым делом: люди по очереди подходят к порталу, ныряют туда со своим нехитрым скарбом в обнимку и – вуаля – оказываются в безопасности, то на деле все обстояло иначе. Эльф в ужасе подошел к забору и увидел наспех возведенные баррикады из камней и колючей проволоки, людей пропускали по одному, там его касался один из старцев Совета или иной маг с силой Жрицы и пропускал к порталу, сочтя годным. Остальные пытались прорваться через кордон Стражей, держащих золотой забор против беснующейся толпы. Их возмущал двухминутный перерыв, их пугали толчки корней Древа, готовых вот-вот прорвать землю и излить болотную, ядовитую для неискровиков жижу. Они хотели всего и сразу. И те стражи, которые могли бы создавать новые порталы, тратили свои силы и чужое время зря. И это было не самой большой проблемой. Матери с младенцами, дети с кошечками и собачками, бережно прижатыми к груди, всем этим беднягам предстояло быть разлученными, потому что два сравнительно больших объекта из плоти и крови портал просто отказывал переносить в нужное место. Матери не желали отправлять своих детей в неизвестность и томиться ожиданием еще целых две минуты, отцы угрожали расправой. На подмогу спешили палачи Императора, но это еще больше злило толпу, которая множилась с каждой минутой. Казалось, они вот-вот сметут сам Старгариум, не только его обитателей. И, да, останутся с носом, потому что Стражи – их единственная надежда. Тот некромант, что орудовал в Палэйдре, мог спустить всех своих мертвецов с поводка разом, люди, безумно рвущиеся к порталам, перещеголяли бы их по напористости. Оппозиция загнулась, не успев расцвести. Ночные изуверства прекратились. По крайней мере, в том масштабе, в каком происходили раньше. Тем более, это было бессмысленно. Стражи денно и нощно стояли на улицах, держа порталы открытыми, сменяя друг друга, чтобы упасть без сил, а люди текли к ним нескончаемым ручейком, и встань на пути хоть кого-то из них мертвец – он бы пожалел, что не может умереть еще раз. Рила опустила ладонь на окаменевшее плечо Кардвина. - А я уже привыкла, - вздохнула она, - это три дня так. Они даже ночью не утихают. - Они не успеют, - с ужасом осознал Кардвин, - они же не успеют. Рила печально улыбнулась. - Вы делаете все, что можете. - Я должен стоять рядом с ними! - Ты встанешь. Обязательно. Но сейчас ты еще не пришел в себя. - Люди умрут, Рила! Черт возьми, почему мне никогда не удается их спасти?! - Потому что ты не господь бог! Никто на тебя не накладывал это бремя. Ты должен их защищать, и ты делаешь это по мере сил. Жертвовать собой – каждый горазд. Но такое можно провернуть лишь один раз в жизни, а у тебя еще много других дел. - Твоя мама, Рила… она?.. - Да. - А бабушка? - Эссель сразу послал людей, чтобы переправить их, даже толком не объяснив, куда. Я не стала сопротивляться, лишь бы они были в безопасности. - Почему ты не ушла с ними?! - Потому что ты, твою мать, пребывал в гребаной нирване, не соображая, что происходит. Потому что ты со смертью Лютика рухнул в какую-то черную бездну и, если бы я позволила себе улечься с тобой на дне, мы бы не вырвались. – Рила наступала на него, тыкая указательным пальцем в грудь, тесня к стенам тюрьмы, - потому что единственное, чем я могла искупить вину перед Лютом, это спасти его брата. Поэтому я осталась. Кардвин шумно выдохнул. - И потому что я люблю тебя, - прошептала Рила, опуская голову. – Сходи к Кастадиану. Тебе это должно помочь. Имя Кастадиана в очередной раз вызвало приступ злости. - Интересно, чем? - Я подожду тебя здесь, - Рила присела на каменные ступени крыльца, нагретые солнцем, и подперла подбородок ладошкой, показывая, что готова ждать очень и очень долго. Кардвин скрылся за дверью, понимая, что спорить с ней бесполезно. Да и не было у него сил, ни на споры, ни на что-либо еще. Три дня прошло со смерти Лютика или три года? Кастадиан все еще пребывал за решеткой. Кормили его? Поили ли? Или ввиду последних событий вовсе забыли о пойманном некроманте? Эссель очень ловко списал их братию со счетов, ловко присвоил себе звание господа бога и стал карать и миловать мановением своей длани. За три дня Кастадиан успел похудеть еще больше. Безрукавка обтягивала торчащие ребра и тощие лопатки. Скулы, казалось, способны прорвать кожу, нос заострился, губы посинели. Ходячий мертвец, сидящий на топчане, подобрав под себя длинные ноги и… Где он, черт возьми, взял сигарету?! Запах табака разливался по всей камере, а дым, повинуясь законам мироздания, стремился вверх, свиваясь колечками. Кастадиан курил медленно, монотонно, тягуче, наслаждаясь каждой секундой пребывания сигареты в его пальцах. Но когда он увидел Кардвина, она выпала из его рук, описала полный круг и приземлилась на каменный пол, выбросив сноп искр. Баск спешно затоптал ее ногой. Ему пожар был ни к чему. Глядеть на его лицо. Снова и снова. Вспоминать. Думать. Сопоставлять. «Я всем приношу несчастья». А я?! Кардвин был готов взвыть. Бросился на решетку так, что Кастадиан отскочил, ошарашенный. Руки эльфа скользнули по холодной коже, но схватить не успели. - Ты винова-а-ат! – захлебываясь, завопил Кардвин, - Ты-ы-ы! Лютик мертв, мертв, мертв!! – Он бессильно затряс решетку, рыча, как беспомощный раненный зверь, чье потомство безжалостно перебили охотники. - Кардвин… - баск попытался что-то сказать, но эльф полоснул его огненным взглядом, заставив подавиться своими соболезнованиями. - Из-за тебя! Ублюдок!.. Ты!.. Кастадиан тряс головой, отрицая свою вину, но молчал. - Ты должен был мне сказать, кто некромант! Ты знал это!.. Если бы ты только сказал! Если бы ты, сволочь когтистая, только мне сказал!.. – Рыдания вырывались из груди против воли, сжимая легкие, сбивая дыхание, вызывая слезы. – Ненавижу тебя… ненавижу… ненавижу… - Кардвин бессильно сполз по решетке и прислонился к ней, запрокинув голову. Лютика не вернуть. Виноват Кастадиан или нет, его не вернуть. Нет даже гребаного тела, которое можно бы было воскресить. Нет никакой надежды, никакого просвета, ничего… Аранга умирает, лишенная Лютика. Он, Кардвин, умирает. И поделом. Тощие руки легко пролезли сквозь решетку, обвивая тело эльфа, теплое дыхание зашевелило волосы на затылке, узкие ладони легли на грудь и живот, прижимая спину Кардвина плотнее к стальным прутьям. - Прости меня, - горячо зашептал Кастадиан, - если я виноват, если я только… Кардвин, прости меня. Я такой дурак. Прости. Он такой дурак. Лунная Жрица, какой же он дурак! Кардвин вцепился в его руки, как в спасательный круг, прижал их к себе, как последнее, что у него осталось в этом мире. Связь с жизнью, со здравым смыслом. Он раскачивался из стороны в сторону, подвывая от боли, а Кастадиан обнимал его, целовал в макушку и прижимал все крепче. Сколько они так просидели, Кардвин не знал. Сорок минут? Час? Два? Вставать не хотелось категорически. В этих объятиях смерть Лютика не казалась необратимой катастрофой, она была печалью и горем, но такими, которые можно пережить. Вне этих рук лишь смерть оставалась избавлением. - Аранга умирает, - прошептал Кардвин, не оборачиваясь, но незримо чувствуя Кастадиана за своей спиной, понимая выражение его лица. - Я знаю. - Мы ничего не можем сделать. Через пару дней корни древа оплетут и раздавят ядро мира. Он погибнет. И те, кто не успеют уйти, тоже погибнут. - У вашего некроманта не будет шансов. - Ни у одного, - подтвердил Кардвин с горечью. - Я знаю, что грехов на мне гораздо больше, чем можно искупить одной смертью, - заговорил баск, - но я хочу хотя бы попробовать. Я многим обязан Янисе и Рэю, Кар. Они – невинные жертвы в моих играх с могуществом. Ты знаешь, у них нет никакой искры, и я прошу тебя, - спаси их, открой им портал. Хоть так я смогу отплатить им за дружбу. - Думаешь, они еще живы? – вздохнул Кардвин, - Ты не вернулся в Тень в назначенное время, некромансия сочла тебя предателем и со дня на день принялась ожидать отряда Стражей Света. Скорее всего, они убили твоих друзей. - Таар не даст их в обиду. Они живы, но это ненадолго. Если ты хоть немного, хоть чуть-чуть, по старой памяти испытываешь ко мне что-то кроме ненависти, я умоляю тебя, Кардвин… - Перестань… - эльф отмахнулся и выпутался из его объятий. – Я никогда не смог бы тебя возненавидеть. Я захотел! Но ничего не вышло. Я спасу твоих друзей, Кас. Но не тебя. - Не меня? – бровь Заара изогнулась, но непонятно было, чему он удивлялся. - Некромантия, эксперименты со смертью, ты… Этого не должно быть в новом мире. Никакого зла, никакого даже напоминания о нем. Баск пожал плечами, соглашаясь с доводами. - Я никогда не буду счастлив без тебя, Кас. Но я и не должен. Я не уберег родного брата, за что мне давать награду? - Вот уж себя ты не имеешь права винить. – Баск отошел к дальней стене, скрываясь в тени, - у тебя будет Рила, Кар. Ты будешь счастливым, – в голосе послышалась легкая улыбка, - у тебя все получится и без меня. Кардвин хотел было начать возражать, но время летело мимо как скоростной поезд. Портал появился почти мгновенно и также мгновенно перенес эльфа в ставшую привычной Тень. Казалось, так далеко не мог раскинуться ужас, охвативший Палэйдру, что северное подгорье и есть колыбель безопасности в разваливающемся на куски мире хотя бы в силу того, что здешние жители отрезаны от мира и нечасто получают вести, дурные или хорошие – не суть. Но нет. Привычных охранников на среднем ярусе не было, да и входа тоже больше не было – единственная дверь была завалена какой-то огромной глыбой, явно упавшей сверху. Кто это сделал и зачем, Кардвин мог только догадываться, но всеобщая суматоха не дала ему сосредоточиться. Жители Тени сновали как муравьи, залитые кипятком, они бегали туда-сюда, оставаясь при этом взаперти, и понятия не имели, что делать и кого звать на помощь. Здесь не было императора, Стражей Света или банальной полиции, каждый сам за себя, и значит, каждый погибнет. Землетрясения были и здесь, Древо пыталось прорваться где-то на нижних этажах, но, похоже, не преуспело. Оставив разломы в камнях и расселины в стенах, оно отступило, направив свой гнев на столицу Аранги. Перебравшись через завал небольших камней, Кардвин направился к просвету Таара. Стоит заметить, что многие просветы погасли и пустовали, но кое-какие оставались гореть и в последние для мира дни. Стражу просто повезло, что его появления никто не заметил, иначе его бы, как единственную надежду, просто разорвали на куски. Люди знали, что их ждет: кто-то сидел у стены, обняв колени, и плакал, кто-то бесцельно слонялся по узким коридорам, надеясь, что судьба сама утянет в пучину, кто-то решительно сигал в Крематорий, кто-то изо всех сил сучил лапками, надеясь взбить сливки из молока. Только выпрыгивать было некуда, кувшин накрыли крышкой. Многие капсулы, свисающие прежде как сталактиты с потолка, обрушились и исчезли в зеве бездны, кое-какие торчали бессовестными каменными осколками, как зубы во рту старика. Шахты прекратили работу, но шума меньше не стало, просто он приобрел иной характер – упаднический. Стенания, плач, вой, шепот, молитвы. Были же еще ходы, ходы Арахны, беспризорники должны о них знать! Искровики…Тут же есть искровики! Те же некроманты. Почему они сидят без дела и не пытаются спасти хотя бы себя? Впрочем, Кардвин не мог говорить наверняка, он даже не знал, где эти сектанты заседают и здесь ли они вообще. Кто запечатал вход? Судьбоносная случайность? Землетрясение, вызванное прорывом древесных корней? Приказ Эсселя? Только так можно отсечь неподлежащую спасению скверну от мирных жителей. Но сколько же невиновных отсеклось вместе с некромантами? Все эти посулы равенства и свободы – лишь фикция, никто не собирался принимать Тень в расчет при объединении Аранги. Даже Баския отказалась от нее, как от нелюбимого больного ребенка. Все до единого в Палэйдре считали, что Тень – обитель некромантов. Но никто из них даже не удосужился проверить. Довольствовались старыми отчетами. Конечно, покуда не было Эрении, где еще было жить некромантам? А сейчас их даже в Мьойлле больше, чем здесь. Но из эльфийского края идет эвакуация, а в Тени из всех рук помощи – лишь каменная глыба, запечатавшая единственную дверь. В просвете Таара горел свет. Да и сам Таар был на месте. Живой и невредимый. Хотя некромансия могла сделать с ним что угодно, узнав, что в отведенное время Кастадиан не уложился. - Мы ждали тебя, Страж, - разулыбался баск, - мы знали, что Кастадиан не оставит своих благодетелей. Что-то в его тоне совершенно не нравилось Кардвину. Чуялся какой-то подвох. - Где Яниса и Рэй? - Там же, где и все остальные. - Все остальные? – нахмурился эльф. - Все остальные, - спокойно подтвердил Таар, ничего не объясняя. Он поднялся из-за стола, крупный, широкоплечий, напоминающий Талибо и Бойда одновременно. – Идем со мной. Кардвин ничуть не удивился, когда часть стены принялась уходить в пол. Загадочные механизмы баскова улья стали чем-то обыденным, правда, сейчас немного заедали из-за прошедших трясок. Таар стукнул кулаком по стене, и дверь уехала окончательно. - Застревает, - извинился баск, словно эльф был недоволен, и ступил в темноту провала. Кардвин нехотя двинулся за ним. Коридор был коротким и через пару метров вывел обоих еще к одной комнате побольше, комнате, до ужаса напоминавшей жилую гостиную в Палэйдре, разве что большая часть мебели была из камня, да окна отсутствовали. Стулья, подобия кресел, стол, очаг и вследствие этого – тепло. А еще человек двадцать народу, разбитых кучками, что-то бурно обсуждавших, решавших, споривших. Когда появился Таар и Кардвин, голоса умолкли, и десятки пар глаз уставились на эльфа. Уставились так, как будто только его и ждали, как будто осуждали, что опоздал. - Страж как раз вовремя, - скрипнул голос мужчины слева, и Кардвин с ужасом узнал существо в балахоне из переулка пятилетней давности. Некроманты! Вот они где все. Некромансия, как минимум. Древо не было срублено, следовательно их души не погибли. Впрочем, это спасло и тех, кто вовсе не владел искрой. У них еще оставался шанс не успеть в портал или наступить в болотную жижу, разлитую Древом, но некромантам «повезло» больше. Их уже похоронили. В огромном каменном гробу. - Где Кастадиан? – донесся до Кардвина звонкий женский голос. Но он даже обрадовался этому вопросу. Яниса! Хоть какое-то знакомое лицо. Она была единственной женщиной среди присутствующих басков. Женщин-некромантов не бывает, что ли? - Где Рэй? – вопросом на вопрос ответил эльф, и девушка кивнула на неприметную фигурку парня, сливающуюся со стеной. - Здесь, где ж ему еще быть! - Что тут происходит? - Мир начал обратный отсчет, - хохотнул Таар, - и мы ждем, когда же прибудет наш рыцарь в сверкающих латах. Мы знаем, что вы нашли способ спасти людей, - баск резко обернулся к Кардвину, - открывай портал, ушастый, мы не собираемся терять время. Эльф похолодел. - Некромантам запрещено, - тихо сказал он, оглядывая толпу людей, которым он по сути сообщал об отсроченной казни. Самоубийца, очевидно? - А мы не скажем твоему капитану, - цыкнул Таар и подмигнул эльфу. – Кастадиан же зачем-то тебя сюда послал? - Кастадиан не доверял никому из секты! – отрезал Кардвин, - кто-то в Тени пытался его убить! Он не просил за всех… - Ну а мы просим, - развел руками Таар, показывая свои самые добрые намерения, - Кастадиан не доверял нам, зато доверял тебе. И где он сейчас? Почему не пришел? - Да, где он? – подхватила Яниса. - В тюрьме, - сознался Кардвин, и Таар довольно улыбнулся. - Вот видишь, Кас ошибался. Он будет рад увидеться с нами в новом мире. Этот баск знал непозволительно много для жителя изолированного пространства! - Вы туда не попадете! – зашипел эльф, и прежде чем двадцать с лишним фигур всколыхнулись, чтобы коснуться его, спеть ему песню, заморочив голову, заставить открыть портал, он развернул светлячка, как свернутое в рулон полотно и накрыл им всех присутствующих перед собой. Таара, стоявшего между эльфом и некромантами, оттеснило золотой прозрачной тканью, как делящим лезвием, к толпе и не давало прорваться к Кардвину. Эльф изогнул бровь. Подобных вещей он раньше не вытворял, но сегодня это было как два пальца об!.. Он даже не задумался о том, что и почему делает. Приподнял ладонь, и край полотна со стороны Янисы и Рэя приподнялся. - Живо сюда, - рыкнул эльф, и те, не мешкая, рванули из-под занавеси. Некроманты же не успели воспользоваться лазом. – Кастадиан просил спасти только вас. Вы – его единственные друзья среди этой серой массы. - Но Таар… - пискнула Яниса, с сожалением глядя на баска, Рэй одернул ее. Мол, скажи спасибо, что хоть нас спасают. - Выходите из комнаты и ждите меня в просвете, - велел Кардвин, чуть оборачиваясь за спину, где стояли растерянные Яниса и Рэй, два сапога-пара. - Ты же не убьешь их?! – ужаснулась девушка. - Ты пожалеешь! – прорычал Таар. Некроманты же просто буравили его взглядами, надеясь докопаться до его мозга, прорваться сквозь плотину. И кое-кто из них мог! Активная сила – не шутки. Почему у Кардвина она приобрела иную форму – это другой вопрос. Но время не на его стороне. - Уходите, я догоню! – крикнул он, удерживая золотой занавес, разрезающий комнату пополам. - Не убивай их, Страж! – Яниса прижалась к нему со спины, обвивая руками, и горячо зашептала на ухо. – они были нашими друзьями. Хорон, Таврия, - она кивнула на тех басков, что носили обычную одежду, а не балахоны, - Таар! Он покровительствовал Кастадиану. А некромансия стала ему новой семьей. За что он так с ними? Эльф передернул плечами. - Я не знаю, он не доверял им! Не теряй времени, я не стану их убивать! Яниса покачала головой. - Кастадиан ошибался, – рука ее скользнула за пазуху эльфу и тут же выскользнула обратно, а он почувствовал непривычную легкость слева, словно вынули сердце. Но вынули пистолет, о чем свидетельствовал звук взведенного курка. Холодное дуло ткнулось в затылок, контрастируя с горячим дыханием Янисы, шипящей прямо в ухо, - он не доверял не тем! Он предал нас, когда ушел на поверхность, а Таар спас. Зачем он явился обратно качать права? Он знал, чем это грозит! Возродить Арахну, стать правителем мира. Кому это понравится? Талибо защищал его, сколько мог, от Пирра, от Рейна, от Дэша. - Рейн… - прошептал Кардвин, - вы его послали! - Кастадиану было бы спокойней умереть! - Ты предала его! – округлил глаза эльф, - ты! Я думал, ты его любишь! - Любила. Пока он не выбрал тебя. Она знала. Знала давно. До того, как узнал сам Кардвин, до того как понял Кастадиан. Сначала Яниса винила во всем неведомую соперницу, а потом поняла, что тягается с рыжеволосым эльфом. Вот что стало последней каплей. Таар устранял конкурента, а Яниса нашла себе нового идола и присягнула ему. Они не могли убить Кастадиана прямо, у него оставалось слишком много друзей. Из старой братии и, как ни прискорбно, из новой. Некромансия была его защитой, залогом его безопасности, но он не слился с Древом и даже их настроил против себя. Кастадиан действительно ошибся. Яниса упивалась властью, которую получила над стражем, голос ее дрожал от возбуждения. - А теперь, если не хочешь, чтобы я разнесла тебя мозги – я успею это прежде твоего светлячка! – сверни свою золотую скатерть-самобранку и разверни не менее золотой портал. И если ты вздумаешь жульничать, я убью тебя. - Ты этого не поймешь, пока не шагнешь в портал, - хмыкнул Кардвин, - а я к тому времени уже трижды успею его закрыть. - Сверни покрывальце, милый, - пропела Яниса, водя дулом по затылку эльфа, - и дай нашим общим знакомым порыться в твоей голове. Они точно узнают, что ты задумал и куда нацелил портал. - Если ты убьешь меня, не спасется никто. - Никто, - согласилась Яниса, - даже твои возлюбленные палэйдрийцы. Представь, сколько невинных душ погибнет из-за одного недостающего Стража. Совесть не жмет? Кардвин зарычал. Рила. Рила до сих пор сидит на ступеньках тюрьмы, готовая ждать его столько, сколько потребуется. Потом она зайдет внутрь, и, возможно, Кастадиан скажет ей правду. И тогда она ни за что не отправится в новый мир без него, Кардвина, не шагнет в чужой, приветливо распахнутый портал. Это ж Рила. - Я вижу, ты задумался, - обрадовалась Яниса, - не тяни время. - Не тяни время, - подсказал Таар с той стороны преграды, и фигуры в балахонах были с ними солидарны. Баски знали, что ему некуда деваться, что не так пугает пистолет, приставленный к голове, а мысль о том, что Яниса – предательница, что ее стоило бояться Касу, и что он об этом не узнает. Хотя какой толк в справедливости, когда мир гибнет? Кардвин начал бессильно опускать руки, покрывало, сотканное из тысячи медовых нитей, заколыхалось, и некроманты приняли нижний старт. - Ты?.. – выдавил из себя Рэй, доселе стоящий сзади. Кардвин не обращал на него внимания. Он целиком и полностью оправдывал Янису, он смотрел на нее щенячьими глазами, боготворил, что бы она ни делала. Даже если не одобрял ее действий или не был с ней заодно, он бы не стал вмешиваться, смирившись с неизбежным. Но вот, вмешался. – Ты?!.. - Вот поэтому ты ничего и не знал, - отмахнулась Яниса, слегка оборачиваясь. - Кастадиан спас нас! Вытащил из грязи, отмыл и дал новую жизнь, а ты одного за другим подсылала к нему убийц?! - Кастадиан бросил нас! – завопила Яниса, - а Таар спас, протянул руку помощи, когда мы остались одни. Кто отстоял нас перед Люциусом? Кто дал нам двуликий грот, кто обеспечил работой? Ты, надо думать, не на шахте для своей капсулы уголь выковыривал! А Кастадиан вернулся на все готовое, вернулся и затребовал себе трон и корону. А ху-ху ему не хо-хо?! За пять лет многое изменилось, мы изменились, я!.. - Он заботился о нас! Яниса затрясла головой. - Он променял нас сначала на некромансию, потом на этого рыжего, потом на чокнутого Талибо. Он дал ему монету, Рэй! Он не дал ее Хорону или Таврии, он говорил, что это чушь и детские причуды. Но у Талибо она была! А чем он лучше нас? - У нас были монеты, - резонно заметил Рэй, на что Яниса хмыкнула. - Будь воля Кастадиана, он бы их отобрал назад. Он не доверял нам! Считал существами низшего сорта, без искры, без сил выйти на поверхность, хотя сам… ты знаешь, как он зависел от Арахны, как пытался возродить ее культ! …и как ошибся, - мысленно договорил за нее Кардвин. Он не знал внутренних дрязг в Тени. Кастадиан говорил, что ему здесь несладко, но не подозревал заговоры на каждом шагу и предательство от верных друзей. Не настолько серьезно. Предательство превратилось во что-то обыденное: ключи, которые кладешь в карман при выходе из дома, деньги, которые тратишь в лавке, рукопожатие, которым обмениваешься со знакомым. Легче сказать, кто его не предал! Ведь даже Кардвин по сути оставил его в тюрьме, хотя обещал вернуть в Тень четыре дня назад. Солгал. Солгал и даже не икается ему. Зато теперь Кардвин точно знал, кто был искомым некромантом, грозой всей Палэйдры, и это не доставляло ему никакой радости. - Он послал меня спасти вас, - тихо сказал он, - именно вас двоих, единственных друзей детства, тех, кого он поклялся защищать вопреки подозрениям, вопреки вашей работе на Таара, вопреки некромансии и искре. Он не допускал мысли, что его предали именно вы. - Я не предавал! – взвизгнул Рэй, - убери пистолет, Яниса! Кастадиан… - Заткнись! – рявкнула девушка, - только под ногами мешаешься! Если для тебя постылая честь дороже жизни подыхай здесь, а я – дитя Тени, и я буду бороться до конца! - Тебе нет места в новом мире. - Твоему возлюбленному Кастадиану тоже! - Может оно и к лучшему, - пожал плечами Рэй, - я не позволю тебе убить стража. - Да? – хмыкнула Яниса, упирая одну руку в бок, - и что же ты сделаешь? - Встану на пути пули. - Идиот! – расхохоталась баска, - убить тебя – плевое дело. Ты никогда не был мне дорог. - О, как заговорила! – крикнул Рэй, - так давай! Стреляй в меня! - Яниса!.. – предупредительно вскрикнул Таар, но девушка его не слышала, наставила пистолет на тощую фигуру баска, одетую по обыкновению в куртку и штаны не по размеру. - Думаешь, мне слабо? - Думаю, ты дура, - ухмыльнулся Рэй. Взгляд его был направлен точно на Кардвина, и тот все понял. Не все предали Кастадиана. Толкнув ладони вперед, словно огромным ковшом экскаватора он отшвырнул некромантов и прочих басков к стене, свалив в одну кучу. Раздался выстрел, и Рэй, вскрикнув, упал, держась за расползающееся по груди кровавое пятно. Кардвин набросился на Янису сзади и вырвал пистолет, она даже не сопротивлялась, словно сама была в шоке от того, что совершила. - Рэй! Рэй, о боги! – она бросилась к нему, падая на колени, хватая за плечи, - Пожалуйста, Рэй!.. – лицо ее было как мел, но Кардвин не испытывал жалости. В барабане оставалось еще пять пуль, и он с радостью подарил их Таару и еще четверым некромантам, выбранным наугад, потом швырнул бесполезное оружие в толпу и бросился бежать, потому что золотая занавесь больше их не сдерживала. Ему нужно было только найти укромное местечко, развернуть портал и прыгнуть в него. Минуты две одиночества вполне хватило бы, а дальше он его закроет, и плевать, какой идиот застрянет в межпространстве. Заброшенный просвет подошел как нельзя кстати, Кардвин затормозил, выбивая камни каблуками, практически на ходу распахнул створки реальности и сиганул внутрь. Так разогнался, что вылетел кубарем, стукнувшись лбом о решетки тюрьмы. Запыхавшийся, оглянулся, взмахнул рукой, запирая световой коридор и наконец-то позволил себе вздохнуть с облегчением, привалившись спиной к каменной стене. Кастадиан уже был рядом. - Ты быстро… - он и не рассчитывал на хорошие новости, голос его хрустел, как стекло под подошвой сапог. - Ты себе просто не представляешь, - ответил Кардвин, и прикрыл глаза. Здание ощутимо тряхануло. Потом еще раз, и еще. С потолка посыпалась какая-то крошка, одна из них больно ударила эльфа по щеке, и тот поморщился. Чертово Древо. Снаружи кто-то заголосил. Время набирало обороты, вращаясь как цеп в руках разбойника с большой дороги, если его и пытаться остановить, то только о чью-то голову. - Тебе удалось? – с дрожью в голосе спросил Кастадиан. В последние мгновения мира он стал таким трогательным и сентиментальным, что не будь Кардвин черствым, как кусок плесневелого хлеба, разрыдался бы. - Яниса убила Рэя. Баск часто-часто заморгал, втянув голову в плечи, но Кардвин не собирался щадить его чувств. - Она помогала Таару организовывать на тебя покушения. - Ты лжешь! – вырвалось у Заара, эльф расплылся в нехорошей усмешке. - Разумеется. Ну разумеется. Мне просто не удалось их спасти, и я поливаю их грязью, лишь бы обелить себя любимого. - Как…как такое?.. - А как Талибо, который якобы мертв, примкнул к оппозиции и заварил всю эту кашу? – ощерился Кардвин. - Ты знаешь? – сокрушенно выдохнул Кастадиан. - Но не благодаря тебе! - Я сам это понял, только когда увидел монету… Они утащили его тело, Кар! Он был мертв, понимаешь? - Видимо, не слишком. Снаружи творилось что-то невообразимое, и пол под ногами ходил ходуном, словно древо изгибало корни, как спины панцирных животных и долбило землю изнутри. - Оно беснуется, - цыкнул Кастадиан, - проигрывает, что ли? Кардвин пожал плечами. Он не открыл ни одного портала в новый мир, не спас ни одного человека и… И ему плевать на это, он и сам бы с удовольствием остался в гибнущей Аранге, если бы растерянным и одиноким жителям не нужна была помощь там, на новом месте. Да и отец… Мерион Кассиль умрет, если узнает, что оба его сына погибли. - Кардвин! – запыхавшись, Рила ворвалась внутрь, шваркнув дверью о стену. Сразу потянуло гарью и какой-то кислятиной. – Древо прорвалось! Оно оплело Старгариум, сдавливает здания, как огромный удав! – девушка была в панике, а в глазах ее стояли слезы, руки дрожали. Кардвин отодвинул ее от прохода и выглянул наружу: Рила не лгала. Огромные толстые корни, маслянистые, как пиявки, шуршали по крышам и стенам домов, сжимая их в своих могучих объятиях, кроша камень и черепицу, заставляя лопаться стекла и трескаться деревянные рамы. А потом – бдыщ! – и нет дома, обвалился, как картонный. А корни ползут дальше… Благо, что люди давно покинули свои жилища, но очередь из них еще имеет внушительный хвост. - Они же не успеют!.. Черная горячая жидкость, похожая на смолу, растекалась по мостовой, заполняя ложбинки и щели, она дымилась и воняла и убивала тех, в ком не было искры. Люди кричали, бежали, толкаясь и пробивая локтями путь, но оцепление из патрульных и стражей держало оборону крепко. - Эссель отдал приказ отступать, - выдохнула Рила. – Нужно уходить, Кардвин. Мы больше никому не поможем! - Больше? – горько усмехнулся эльф, – я вообще никому не помог. Зачем только форму ношу… - Хватит ныть! – взорвалась девушка, отвешивая Кардвину звонкую оплеуху, - я не хочу в новом мире вытирать тебе сопли. Кас, скажи ему! - Хватит ныть, - улыбаясь, пожал плечами Кастадиан. Рила взвыла. И тут Кардвин понял, что это действительно конец. Что там, за стенами тюрьмы мир на самом деле разваливается на части, полный апокалипсис, безвозвратный, неостановимый. Люди умирают. Стопроцентно гарантированно навсегда. Умирают, пока он тут не мычит не телится, потому что он три дня провалялся в постели, страдая о безвременно почившем брате. Потому что поставил одну-единственную жизнь дороже любых других. Дороже всей Палэйдры, которой присягал, становясь стражем света. И сейчас он будто бы делает одолжение, открывая портал в новый мир, мол, так уж и быть я спасу свою никчемную шкуру, хотя на самом деле, до ужаса, до чертиков, до кровавых мошек в глазах боится умирать. И еще больше боится оставить здесь Кастадиана. Здесь, в клетке, беззащитного перед смертоносными корнями Древа. - Уходи, Кардвин, - Заар правильно понял его настроение, стал серьезным, взялся за решетки и ободряюще улыбнулся, - спасай Рилу. - Некромантам нет места в новом мире, - заученно повторил Кардвин, чувствуя, как от этой фразы горчит во рту. - Я и не напрашиваюсь, - Заар отошел от решетки и уселся на топчан, подтянув колени к подбородку. Худой, одинокий, жалкий. - Ты думаешь, я такой же предатель, как и все, только более благородный? Прикрываюсь честью Стража и приказами капитана? Я не оставлю тебя умирать, Кас. Ты мой друг. Дружба для меня что-то да значит. Рила за спиной эльфа открыла рот. Кастадиан недоверчиво вскинул брови. - Возьмешь меня с собой, чтобы потом получить ремня от Эсселя? - Нет. - Тогда что? - Я открою тебе портал в другой мир, схожий с нашим. Там ты сможешь начать заново, забыть о прошлом, о боли, предательстве, Тени, о том, кем ты себя считал. Ты сможешь стать тем, кто ты есть. Заар сощурился и подошел к Кардвину, сунув острый нос между решеток. - Ты не знаешь, какой я есть! - Знаю, - отрезал эльф. Их лица, друг напротив друга, их руки в опасной близости от прикосновения, их сердца, барабанящие по ребрам – все это молило о воссоединении. Но Кардвин удержался. Протянул ладонь и рядом с Кастадианом открылся сияющий желтизной портал, скручивающий пространство в неведомую воронку. – и ты узнаешь, когда войдешь. - Я никто, - глухо отозвался баск, отступая к кровати, - без тебя мне не нужен ни один новый мир. - Не глупи. Баск печально поглядел на эльфа. - Если бы я только тебя не встретил, я первым бы рвался в любой предоставленный мне портал. Но мир, в котором не будет тебя, равноценен погибающей Аранге. Здесь хотя бы остаются мои воспоминания. Даже решетки какое-то время сохранят тепло твоих ладоней. Новый толчок из-под земли заставил их вспомнить, где они находятся, и что происходит вокруг. Рила пискнула, вцепившись в рукав Кардвина, и устояла на ногах, а тот тут же развернул еще один портал уже со своей стороны. - Заходи, - велел он девушке, - и жди меня! Я понятия не имею, в какую местность нам закинет. Надеюсь, не океан. Та кивнула, соглашаясь даже и на океан, и обернулась к Кастадиану. Лицо ее исказилось болью. - Подойди, Кас, я хочу тебя обнять. Баск нехотя слез к кровати и поплелся к девушке, еле волоча ноги. Объятье вышло неуклюжим из-за решеток и высокого роста Кастадиана. - Прости, - прошептала Рила, гладя баска по худой бледной щеке. – Я так тебе благодарна, ты спас меня! Ты… - девушка часто заморгала, скрывая слезы, - я не хочу, чтобы ты умирал, Кас! Вы так… - она перевела взгляд на Кардвина и понимающе улыбнулась. – Что бы там ни было, по ту сторону того или иного портала, я всегда буду любить вас обоих. Вас троих, - Рила вздохнула, вспомнив Лютика, - не жертвуй собой, Кас, я не хочу с тобой прощаться навсегда. - У тебя потрясающие глаза, - хмыкнул баск, - этот сухарь тебе когда-нибудь говорил? - Говорил, - вмешался Кардвин, отрывая Рилу от Кастадиана. – Пора. Время. Рила медленно побрела к порталу, несколько раз обернулась, печально глядя на Кастадиана, попыталась улыбнуться, но, расчувствовавшись, спешно принялась вытирать слезы и скрылась в сияющем коридоре. Баск шумно выдохнул и снова вернулся к топчану, не сказав ни слова. У Кардвина защемило сердце. - Портал не продержится долго, - предупредил он, - когда я шагну в свой и стану слишком далеко, он захлопнется. Не медли, Заар. Я хочу, чтобы ты жил. Порадуй меня напоследок. Баск даже не повернул головы, уставившись в одну точку, и тогда Кардвин, тяжко вздохнув, шагнул в портал. Пространство завращалось, как бешенное, внутренности подбросило, тряхануло и вернуло на место. Эльфа подхватило легкой волной и потащило вперед, обдувая ласковым ветерком. На этот раз путешествие длилось дольше, и голова кружилась, наверняка сказывалось путешествие меж мирами. Он летел и не слышал, как шевельнулись губы баска, выдавая в пустоту три заветных слова, которые он никогда и никому не говорил. Его ладонь касалась мерцающей поверхности портала, оглаживая искрящийся обод. Его мысли витали где-то далеко, а на губах играла легкая задумчивая улыбка.