Глава 6.
10 июля 2018 г., 11:42
— Как ты думаешь, Сынхён пригласит тебя с собой? — Джин, зажав в зубах тонкую кисть, небрежно растушевывал второй, более толстой, смазанные линии на мольберте. Юнги искренне не понимал творчество друга, которое тот величественно называл «абстракционизм». Больше это конечно было похоже на мазню детсадовца, но Юнги все равно хранил черный кружочек с разноцветными полосками, который Джин гордо вручил ему на день рождения в прошлом году и обозвал портретом именинника.
— А с чего бы вдруг ему меня приглашать куда-то? — Мин развалился в кресле, закинув руку за голову и наблюдая, как ветер гнет тонкие саженцы деревьев во дворе. — Это вечер профессоров, а не всех работников универа. Еще скажи, что может они пригласят уборщицу?
Ближе к середине второго семестра профессор Чхве предложил Юнги поработать у него методистом — помогать составлять планы занятий, проверять конспекты и курсовые младших курсов, на что Юнги конечно же радостно согласился. Околачиваться около профессора было и без этого его любимым занятием, зато теперь это можно было делать официально. Конечно он знал, что у Сынхёна не было даже намека на не то что гомосексуальные, но даже на бисексуальные наклонности, но находиться рядом все равно было приятно. Того и гляди, выпадет случай эти наклонности отыскать. Также не менее интересным было то, что теперь он почти каждый день наблюдал симпатичную мордашку Пак Чимина, ведь Чхве Сынхен курировал его группу. Этот мальчик всегда так смущался при виде Юнги, что это не то что льстило, но даже начинало нравиться.
Завтра вечером должно было состояться ежегодное мероприятие, где встречался весь старший преподавательский состав, то ли обсудить работу, то ли напиться до потери пульса. Что именно они там делали — оставалось загадкой, но на следующий день многие профессора или брали отгул или приходили с ужасно больной головой, закидываясь на лекциях алкозельцером и ибупрофеном. Джин ставил на то, что Сынхён возьмет Юнги с собой, но с какой стати профессор должен брать на серьезное мероприятие своего методиста? В любом случае, это был бессмысленный спор.
Джин убрал мольберт когда уже стемнело, а Юнги крепко спал в той же позе на кресле. Старший решил было накрыть его пледом, но парень проснулся и выпрямился. Сокджин сел на подлокотник.
— Может останешься сегодня? — После этого вопроса Юнги протер глаза и недоуменно посмотрел на Джина. Тот закурил сигарету и задумчиво выпустил дым.
— Зачем ты каждый раз предлагаешь, если заранее знаешь ответ? — Хён промолчал. Черноволосый парень потянулся, встал с кресла, накинул олимпийку и вышел за дверь. Джин опустился в кресло и потер пальцами переносицу. Намджун исчез из его жизни, Юнги гонялся за профессорами да заднеприводными первокурсниками и теперь стало совсем одиноко. Комната, раньше полная смеха, когда трое друзей собирались по вечерам перекинуться в карты, теперь заросла пылью, паутиной и размалеванными холстами.
Когда Джин принял предложение Джуна поехать в Муджу, то не ожидал целую кучу его богатеньких друзей, с которым у младшего было гораздо больше общего, так что парню ничего не оставалось, кроме как в одиночестве заливаться литрами соджу и периодически обкуриваться марихуаной. На сноуборд он так ни разу и не встал, так что, в один прекрасный день, Намджун скинул его с кровати и, достаточно сильно повысив голос, высказал, что ему стыдно перед друзьями за то, что привез с собой абсолютно бесполезного алкоголика и наркомана, что он не понимает, на кой-черт он вообще увязался с ним в поездку, а Джин только сидел, облокотившись на кровать и испытывая ту самую непонятную боль, которую может испытывать только безответно влюбленный и чрезвычайно одинокий человек. В этот же вечер он вернулся в Сеул и его друг не разговаривал с ним почти месяц. Только в конце февраля они снова стали как-то находить общий язык, хотя повод для ссоры был пустяковый. Намджун завел девушку и все больше времени проводил с ней, а Джин, как худая тень, преследовал его в стенах университета. И вроде бы все снова хорошо, друзья снова вместе, так же издеваются над первокурсниками, играют в карты и обсуждают какие-то свои сексуальные приключения, но всегда случается что-то, что рушит все навсегда. Когда они в очередной раз собрались в общаге, Юнги добыл пару бутылок виски и они просто валялись на полу, много курили, пили и, в один момент, Джин заметил, что Юнги слишком уж долго отсутствует, а алкоголь давно взял свое. Намджун, лежа на спине, в сотый раз извинялся перед другом за свое поведение в Муджу, а Джин просто молча смотрел на него, на растрепанные волосы, на спортивную фигуру в белой футболке и ямочки на щеках. И какой черт дернул его на этот поцелуй? Весь мир вокруг, включая Джуна замер на долю секунды. Затем последовала сильная боль в области паха. Намджун оцепенел, с ужасом глядя на хёна. Джин и сам не до конца понял что произошло и как так получилось, зато протрезвел в один миг. Конечно, это была фатальная ошибка, но как-то исправить ее было слишком поздно. Комната уже была пуста. Он пробовал объясниться, искал встречи, писал и звонил целыми днями, но Намджун избегал его, игнорировал, блокировал снова и снова, пока совсем не исчез. Просто перевелся в другой универ, ничего не сказав. Ну и черт с ним, думал Джин каждый день. Каждый день отставляя новые картины в дальний угол и ложась спать. Только боль никуда не исчезала, как бы он не старался. Юнги перестал с ним спать. Совсем. И с ним черт тоже. Джин погасил ночник, забрался на верхний ярус, уткнулся лицом в подушку и предпринял тщетную попытку уснуть пораньше.
влюбился? Но тут же прогнал эти мысли. Да, преподаватель был явно милашкой, но скорее друг просто злился, что не получил желаемого и слишком уж размяк.
— Я просто пришел напомнить, что тебе пора к твоим малышам, конспекты не ждут. Если ты конечно еще хочешь быть методистом. — Его даже немного забавляла эта дружба. Немного странно было именно дружить с Юнги. Сколько они не занимались сексом? Два месяца? Три? Джин вытащил сигарету из пачки друга и чиркнул зажигалкой. Дым, словно тончайшая паутина, разросшаяся по всей комнате, медленно ползла в сторону единственной щели между дверью и полом. В отличие от младшего, Ким никогда не прятал ни свои чувства, ни свои желания. Хотел — закатывал оргии в съемных квартирах. Хотел — целыми днями рассказывал Юнги о ямочках Намджуна, когда он улыбнулся ему в очереди в столовой. Зато ему иногда было жаль Мина, настолько сильно запутавшегося в самом себе, такого закрытого и извращенного, но, как он считал, довольно ранимого где-то в самых глубоких недрах его грудной клетки. Хотя иногда он сомневался, есть ли у него эти недры. Джин усмехнулся про себя, затушил сигарету в стеклянной пепельнице и молча вышел из комнаты.
Перед кабинетом было пусто. Сегодня был последний день приема курсовых работ и, как всегда, несколько человек их не сдали. Юнги покрутил ключом в скважине, открыл дверь и вдохнул свежий запах, созданный из смеси влажного дождя и старого дерева, из которого состояла почти вся аудитория. Дожидаясь студентов, Мин протер на пару раз доску и сел в кресло, воткнув наушники. Спустя минут пятнадцать, человек шесть все-таки зашли в кабинет, еще пара-тройка подошла в течение десяти минут. Парень поправил очки и тихо спросил, подойдет ли еще кто-нибудь. Получив отрицательный ответ, он открыл журнал и пробежался глазами по списку должников, попутно отмечая, кто из них все-же пришел. Наткнувшись на имя Пак Чимина, он поднял голову, высматривая миниатюрного блондина. Заприметив его где-то посередине, он удовлетворенно продолжил перекличку. Один за другим, скучнейшие, тривиальные работы. Голова разболелась.
Когда эта пытка наконец закончилась и студенты начали один за другим покидать аудиторию, Юнги снова посмотрел на молодого человека в середине ряда. Сомнение закрадывалось в голову и закручивало мысли в узел. Чимин, одетый в темно-красный свитер, смеялся с одногруппниками, запрокинув голову назад. На секунду их взгляд встретился, после чего, Пак присоединился к уходящим.
— Пак Чимин, останься ненадолго. — Пара молодых людей с издевкой посмотрели на резко растерявшегося парня и, звучно хохотнув, закрыли за собой дверь. Юнги думал о том, что поползут слухи. Он и сам не до конца знал, зачем он попросил первокурсника остаться, но точно знал, что хотел этого. Может, ему нужно было поговорить с кем-то незнакомым, а может, просто нужна отдушина. Чимин был явно смущен и заинтригован. Мин сел обратно в кресло и жестом пригласил сесть на стул напротив.
— Я бы хотел пояснить один комментарий к твоей работе. — Да черта с два. Черноволосый парень достал лист с комментариями и положил перед студентом. Он чувствовал на себе взгляд собеседника, от которого даже немного обжигало уши. Интересно, на что он рассчитывает? — Я думаю, тебе нужно обратить на эти аспекты особое внимание. Профессор Чхве ни за что не пропустит твою работу без банальных азов.
Минут через десять Юнги подошел к открытому окну и закурил. В такую погоду курить было даже приятно, когда прохладный влажный воздух вместе с сигаретным дымом обволакивал легкие и выходил наружу.
— Ты не куришь? — Он протянул пачку первокурснику, словно расставил капкан на охоте на лисицу. Тот принял предложение, радуясь про себя выпавшему шансу исполнить хотя бы тот давнишний глупый план Тэхёна, попался специально, не подозревая ровным счетом никакого умысла. Пускать дым было легко и даже забавно.
— Может ты хоть раз затянешься? — Чимин поднял голову на старшего. Впервые он был так близко, что мог разглядеть каждую ресницу На его лице застыла надменная усмешка и парень смело вдохнул в себя порцию дыма. Затем последовал кашель и раскатистый смех Юнги. — Зачем ты так выебываешься передо мной?
Пак прокашлялся и промолчал, выкинув сигарету в окно и исподлобья смотря на методиста. Мин раздумывал над тем, будет ли уместным отправить мальчика домой, когда тот уже явно решительно настроился склеить старшекурсника, но понимал, что уже не сделать шаг назад. Юнги подошёл поближе и запустил руку в волосы Чимина, на что он так резко вздохнул, словно тот его не за голову взял, а за член. Вроде интересно, а вроде и рассмеяться в лицо хочется. Со времен Хосока никто так не реагировал на его прикосновения. Он провел большим пальцем по кромке уха и резко поцеловал. В голову сразу ударили воспоминания о моментах с тем худым рыжим парнем. Затем всплыла ярость на профессора Чхве, который возможно не специально, но все же задел чувства Юнги. Он все с большим и большим напором впивался в пухлые губы блондина, пока тот не отстранился и не уставился на него испуганно и затуманено одновременно. Мин немного помедлил, затем немного нежнее продолжил поцелуй, все так же стремительно ускоряясь и злясь. Мыслями он был вовсе не здесь, а в старой съемной квартире на полу в день первого поцелуя с Хосоком, где его партнер менял лица с рыжего парня на седоватого профессора. Юнги сжал рукой бедро Чимина и напористо подталкивал к парте. Тот не сильно то и сопротивлялся. Усадив его на стол, он закинул его ноги себе на талию, то впиваясь пальцами в ягодицы, то в грудь, перемещая поцелуи с губ на шею, покусывая уши и подбираясь руками все ближе к ширинке первокурсника, сладко постанывающего ему в ухо и крепко прижимая старшего к себе. Неизвестно, как далеко это бы зашло, если бы в один момент Юнги не вернулся с небес на землю. Где он сейчас? В университетской аудитории, вовсе не в квартире. Что он сейчас делает? Пользуется чувствами совсем юного мальчика, который только открывает этот огромный мир сексуального разнообразия и жестокости. Зачем он это делает? Чтобы выплеснуть свою обиду на всех тех, кто от него ушел. Мин резко прервал прелюдии, стряхнул с себя конечности Чимина и быстрым шагом покинул кабинет, на ходу схватив рюкзак. Оставив Чимина в полном недоумении с чувством, будто его облили грязью.
***
Через темно-красные шторы упорно пробивался лучик света, в котором танцевали пылинки. День уже был в явном разгаре, но обитатель комнаты признаков бодрствования уж точно не проявлял. Среди разбросанных учебников на полу притаилась пачка сигарет, ожидающая, когда ее обладатель сонно вытянет одну штуку и щелкнет зажигалкой, но когда телефон под подушкой начал разрываться от сообщений, Юнги уже было не до сигарет. Чхве Сынхён:Где тебя черти носят?Мин Юнги:Я поднимаюсь.
Чхве Сынхён:Если я сейчас выйду на лестницу и тебя там не будет, можешь не ждать свой красный диплом. Мин лениво сел, потирая лицо тыльной стороной ладони. На часах была уже четверть четвертого, а значит, что студенты ждут его больше часа и профессор Чхве разорвет его на куски, если через минуту он не будет в кабинете. Перед аудиторией стояла толпа ужасно уставших студентов и Юнги, на ходу поздоровавшись с ними, влетел в кабинет. Сынхён злобно посмотрел на него через очки, отвернувшись от студентки, что сидела перед ним. — Извините за опоздание, профессор. — Спасибо, Хэсу. Мы проверим твою работу и на семинаре подробно разберем что нужно доработать. Можешь идти. Скажи остальным, что я приглашу остальных через несколько минут. — Девушка встала, попрощалась с преподавателем и выбежала за дверь. Чхве громко хмыкнул и близко подошел к Юнги. — Я попросил тебя поработать со мной только потому, что твоя репутация летит впереди тебя. Ты можешь совершить три ошибки и одну ты уже совершил. Еще два раза и твоя репутация будет ползти за тобой. Если я говорю — ты делаешь. Если не устраивает — я найду на эту работу кого-то более серьезного. — Юнги шумно сглотнул и бросил на учителя пытливый взгляд. — Я понял вас. — Чхве развернулся и, схватив дипломат, вышел прочь за дверь, оставляя за собой шлейф из дорогих духов и осязаемого напряжения. Мин ужаснулся той мысли, что столь приказной тон не столько непривычен, сколько дурманяще сексуален. Дверь аудитории открылась и студенты один за другим начали занимать пустые парты, доставая попутно курсовые работы. Парень закончил около восьми вечера, приняв две группы из потока. На столе с одной стороны высились стопки тонких папок с курсовыми работами, с другой — не менее большая стопка комментариев к ним. Юнги окликнул одного из первокурсников, собирающего рюкзак на задней парте и попросил передать тем, кто не явился сегодня и старостам остальных групп прийти завтра в то же время. Парень кивнул и присоединился к медленно вытекающему потоку студентов. Мин откинулся на спинку стула и обреченно вздохнул. Мрачно радовало только то, что диплом уже готов, а до экзаменов еще целый месяц. В университете уже никого не осталось, так что он открыл настежь окно и хотел было закурить, но в последний момент понял, что забыл сигареты дома.Блять, лузер.***
Чонгук последним вышел из аудитории и обреченно посмотрел на часы. Было уже достаточно поздно, Тэхён оборвал ему телефон, пока ждал его в кофейне. Парень по памяти набрал его номер и слушал злобные гудки, ожидая гневной тирады. Друг взял трубку молча. Они оба молчали несколько секунд, пока Гук не пробормотал тихое извини. Он знал, что говорить что-то бессмысленно, так что просто ожидал своего ментального убийства. На удивление, Тэ просто спросил где он. — Я спускаюсь по лестнице. Ты уже в общаге наверное, да? — Нет, я во дворе сижу. Увидишь меня. — Ким отключился. Чон устало посмотрел на гаснущий телефон и медленно побрел вниз. Тэхён действительно ждал его во дворе. На улице немного стемнело и вдалеке небо все еще оставалось пунцовым. Месяц выдался теплым, хоть и дождливым, с редкими солнечными прояснениями. Легкий ветерок играл с волосами парня, пока тот шел к другу. Хён улыбнулся своей квадратной улыбкой и протянул ему стакан мокко. — Юнги опять вас терроризировал до последнего? — Да, все старается профессору Чхве задницу подлизать. Заебал уже. — Чонгук откинул челку назад. — Как твой день? — Прекрасно. Утренний эфир был неплохой вроде. После обеда прятался от девчонки с потока. Они действительно думают, что если преследовать меня по всему универу, то я обращу на них внимание. — Тэхён громко фыркнул. Гук пристально наблюдал за выражением лица друга. За последние полгода Тэ довольно возмужал и это не осталось незамеченным в глазах его однокурсниц. Парень не скрывал своей ориентации, но девушки продолжали бегать за ним толпами, то напрашиваясь на собеседование на студию, то приглашая сходить куда-нибудь после пар. Однажды он даже согласился, потому что неплохо общался с той девочкой. Но когда он в миллиардный раз попытался объяснить, что пошел он просто на дружескую встречу и девушки его не привлекают вовсе, та расплакалась и убежала. Гук порой представлял себе эту картину. Зная Тэхёна, он даже видел, как усердно он ей втирал свою мысль и его растерянное лицо, когда та убежала. Это часто вызывало невольную усмешку. — Лучше бы мой краш так за мной бегал. — Ким встретился глазами с младшим и замолчал. Чон уже несколько месяцев выпытывал, кто же смог покорить сердечко принцессы Тэ-Тэ, но тот молчал как рыба. В конце концов они договорились просто обозначать этого человека крашем или «тот самый безответный козел». Гук откинул голову на спинку скамьи, хён последовал его примеру. Кофе медленно остывал в стаканах. Чонгук иногда представлял, как же выглядит беззаветная любовь Тэхёна и всегда видел перед собой высокого широкоплечего брутального старшекурсника, может даже лаборанта, с легкой щетиной и прокуренным голосом, но когда он озвучил этот образ другу, тот лишь рассмеялся в ответ.***
— Ты в порядке? — Джин приоткрыл дверь комнаты друга. Шторы были всегда задернуты, на полу валялись пустые бутылки, пачки из-под сигарет, грязные вещи. Юнги лежал на кровати в халате на голое тело, свесив ногу на пол, открывая миру худые бедра. От дыма пощипывало глаза. Джин сел за стол и озабоченно посмотрел на друга. — А не должен? — Мин равнодушно кинул ответный взгляд, не выпуская изо рта сигарету. Старший провел рукой по его волосам, уже наблюдая, как частые капли дождя за окном ударяются о карниз, стекают по стеклу, бьют по листьям деревьев. Небо сегодня было под стать настроению — свинцового цвета, клонящее в сон или глубокую меланхолию. Из динамика тихо доносилась lu mal de pays. Мин слушал ее, когда ему нужно было сосредоточиться. Не самая подходящая композиция. Джина иногда пугала эта эстетичная сторона Юнги, особенно когда он с остервенением покупал виниловые пластинки с каким-нибудь раритетом, обещая себе, что однажды купит для них проигрыватель. Он все еще слушал их с телефона, а пластинки аккуратно лежали на полках. Если бы Джин сам лежал один в таком бардаке с разбитым сердцем, угнетенный тяжелыми тучами и композициями Листа, то давно бы вскрыл себе вены. Но Юнги это явно забавляло. Даже жутковато. — Может ты уже расскажешь мне, что с тобой происходит в последнее время? Совсем расклеился и забухался. Диплом на носу, а ты только и делаешь, что лежишь. — Если ты не заметил, я лежу большую часть своего времени. Я в норме и открыт для предложений. — Ким покачал головой. На днях младший слишком уж внезапно ввалился к нему в комнату с бутылкой недорогого сакэ, которую ему прислал кто-то из знакомых, вальяжно расстелился на его кровати и слишком много смеялся. Слишком много, особенно для Юнги. Мимоходом он обронил, что профессор Чхве — примерный семьянин и меньше всего нуждается в ком-то кроме него. Тогда Джин было подумал, что его друг
