Public secrets

      Изнурительная и беспочвенная печаль все больше и больше захватывала разум казалось бы беззаботного и даже бессердечного Юнги. Но та беспочвенность была лишь самообманом. Минули новогодние праздники, каждый день которых был так сильно похож на предыдущий, что казалось, будто время шутит над Мином, захватив его во власть временной петли. Джин положил голову ему на плечо, все еще тяжело дыша, и парень не стал его отталкивать, лишь отвернулся к окну. Все та же лаборантская, все те же стены. За окном ярко светило солнце, намерзший на карнизах лед весело капал сверху, превратившись в воду. Подоконник был завален кучей тетрадей и учебников, два рюкзака, раскрыв тканевые рты ждали, когда их опять нагрузят толстыми книгами. Все вокруг словно трепетало, очнувшись от морозов. Джин шумно выдохнул и выпрямился, сидя на столе.       — Прости, Юнги. Я не уверен, что смогу сегодня заниматься. — Он спрыгнул на пол и, зажав зубами сигарету, заправил рубашку в расстегнутые джинсы. Юнги лишь равнодушно кинул взгляд на него и снова отвернулся к окну.       — Мне без разницы. Не мне читать тебе морали, но если тебя отчислят, то без возможности восстановления. Не проебись. — Мин застегнул рюкзак и накинул парку. — Я оставлю конспекты. Заходи вечером, если что.        Он махнул другу рукой и вышел в коридор. Здание университета снова гудело от студентов, вернувшихся с зимних каникул. До начала учебных будней оставалось чуть меньше недели, но народу было и без того достаточно. Кто-то сдавал долги, старые эссе и курсовые проекты, культурный центр уже занял актовый зал и вовсю начал репетиции, подготовки к предстоящим концертам. Жизнь переполняла абсолютно все и от этого празднества начинало подташнивать.       Спускаясь по лестнице в одном наушнике, Юнги столкнулся с Намджуном, который неловко махнул ему рукой и побежал дальше вслед за красноволосой девушкой. Темноволосый парень проследил за ним взглядом и усмехнулся. Теперь понятно, почему Сокджин такой сопливый. Хотя, собственно, какое ему дело. Он пробегал пролет за пролетом, высматривая в потоке людей лишь одного человека. И только на первом этаже возле турникетов он увидел нужную ему спину высокого широкоплечего мужчины, волосы которого слегка подернулись сединой, несмотря на достаточно молодой возраст. Окликнув профессора, он бегом преодолел последний пролет и, перепрыгнув через турникет, догнал его.       — Профессор, здравствуйте! Никак не мог вас найти. Пока не начался поток должников, не могли бы вы принять мой диплом? Я хотел бы пораньше начать готовиться к защите. — Юнги протараторил все на одном дыхании, неожиданно для себя, волнуясь. Профессор Чхве приспустил очки и с улыбкой взглянул на молодого человека.       — Конечно, Юнги. Придешь на кафедру в среду, скажем… — Он жестом оттянул рукав пиджака и взглянул на часы. -… часа в четыре. Никого не должно быть, так что если я задержусь — спроси на вахте ключи. Подождешь меня, окей?       Не дождавшись ответа, преподаватель улыбнулся, поджав губы, хлопнул Мина по плечу и, накинув пальто, быстрым шагом покинул здание. Юнги проводил его взглядом, полным обожания, словно школьница. Он быстро пришел в себя, мотнув головой, словно стряхивая что-то с волос. То ли он попал под влияние этого радостного общества, то ли действительно оттепель так влияет на людей. Он еще раз посмотрел на удаляющуюся фигуру профессора Чхве и когда тот привычным движением поправил волосы и поднял воротник, не сбавляя шага, парень немного зарделся, заметив про себя, что дал бы ему даже не раздумывая. Всем свойственно такое поведение, даже самым равнодушным и холодным людям и проще все свалить на погоду или настроение, чем признать свою слабину. Юнги застегнул куртку, накинул капюшон и вышел на крыльцо.       Теплый влажный ветерок наполнял Мина какой-то легкостью, удивительно хорошим настроением. В одном наушнике играла акустическая версия какой-то случайной песни из плейлиста. Именно такие моменты предвещают скорую весну, простые мелочи, складываясь вместе, образуют это неповторимое состояние. Кампус был полон людей, в основном первокурсников, приехавших от родителей и вышедших на прогулку с одногруппниками. Трое молодых людей устроили битву в сугробе, громко матерясь и оглашая смехом весь двор перед корпусом. У замерзшего фонтана Юнги снова увидел Намджуна в окружении все той-же девушки и нескольких незнакомых людей, видимо с других курсов. Черноволосый парень сел на лавочку в нескольких метрах от друга и закурил, наблюдая за ним. Что-то определенно изменилось в его поведении за эти праздники и в какой-то момент Мин поймал себя на мысли, что пропустил что-то интересное в Муджу. Компания громко рассмеялась и некоторые, обняв на прощание Кима, ушли в сторону ворот. Красноволосая девушка же, чмокнув его в щеку, подхватила другую девчушку под руку и они, хихикая, убежали в сторону общежитий.       — Хэй, дылда. Подойди хоть к старому другу, поздоровайся. — Юнги с насмешкой окликнул его и откинулся на деревянную спинку скамейки. Джун растерянно оглянулся и медленно подошел к нему, присаживаясь рядом и вытаскивая сигарету из гостеприимно протянутой пачки.       — Привет, хён. Как твои каникулы?       — Весьма разнообразно. — Лениво соврал Мин и положил руку младшему на плечо. — Слышал, у вас с Джином что-то случилось в Муджу. Что не поделили?       Ким равнодушно посмотрел на друга и затянулся. Ответа не последовало.       — Да ладно тебе, рассказывай давай, знаешь же что от этого старого пидораса не добиться ничего.       — Захочет — сам расскажет. Серьезно, хён. Я не хочу обсуждать эту тему. — Он докурил, встал и протянул руку старшему. — Я тороплюсь, извини.       Юнги помедлил, с недоверием пожал протянутую руку и еще долго провожал взглядом удаляющуюся фигуру друга. Вот так друзей и теряют. Он осклабился и запрокинул голову, подставляя черные волосы согревающему солнцу. Из сугроба наконец-то вылез один из парней. Он басисто смеялся, поджидая, когда его друзья выберутся, чтобы закидать их снежками. Мин обратил внимание на молодого человека, узнавая в нем диджея с радио. Еще этих фриков блять тут не хватало. Можно было бы уйти, но Юнги получал слишком много удовольствия, принимая солнечные ванны на свежем воздухе. Проще говоря, ему было банально лень. Отвернув голову, он начал искать глазами окно в лаборантской и с удивлением обнаружил, что Джин сидел на подоконнике и читал учебник. Прошло несколько дней с тех пор, как он приехал и Юнги ни разу не видел его под кайфом, что еще больше разжигало любопытство. Ким все еще ни разу не позвал его на какие-то подпольные странные оргии, изредка посещая которые, он был уверен, что его друг состоит в какой-то секте. Джин вел себя настолько нормально, что это действительно заставляло подозревать что-то неладное.       На скамейку кто-то шумно приземлился. Юнги слышал чей-то высокий смех и низкий голос парня с квадратной улыбкой. Он повернул голову, разглядывая человека, сидевшего к нему спиной. Тот достал что-то из рюкзака и развернулся, жадно глотая сок из пластиковой бутылки и привалившись к спинке. Когда с него свалился капюшон, Мин с изумлением обнаружил первокурсника, что не выходил у него из головы долгими декабрьскими ночами, тот влюбленный пидор, который опозорился на весь университет.       — Хай. — Он и сам не понял, зачем он сейчас это сказал, но когда Чимин повернулся, черноволосый улыбнулся во весь рот и хихикнул, абсолютно не контролируя свою мимику и наверняка выглядев или как отсталый, или как педофил. В дальнейшем он оправдывал себя тем, что ему просто стало смешно от округлившихся изумленных глаз первокурсника, жалобно скульнувшего в ответ тихое «привет» и залившегося краской. Еще несколько секунд Чимин ошарашенно смотрел на Юнги, бегло осматривая его лицо и багровея с каждой секундой, пока наконец не подскочил, как на иголках.       — Я пойду? Я… Меня ждут. — Он обернулся на друзей, которые даже не заметили его отсутствия, после чего подхватил с земли рюкзак и помчался в сторону двух удаляющихся фигур. Юнги в голос рассмеялся, наблюдая за этой нелепой сценой и, не убирая улыбку с лица, вернулся в прежнюю позу созерцания неба, изредка выкуривая по сигарете. Темнело быстро, так что яркое солнце буквально за час сменилось нежно-розовым закатом, а затем и темнеющим небом. Только тогда Мин вытащил один наушник и медленно побрел в общежитие. Мало ему было мыслей о странно нормальном Джине и ширинке профессора Чхве, теперь еще и добавилось постоянно всплывающее лицо изумленного Чимина. Маленький ублюдок. Сука. За что мне это?

***

      — Боже, блять, какой я дурак. — Чимин закрыл ладонями лицо, все еще пылающее после встречи с Юнги. Сегодня на поддержку друзей он не мог рассчитывать, ведь Тэхён так сильно занят приехавшим Чонгуком, что не замечал ничего вокруг. Вот и сейчас, пока младший увлеченно рассказывал о наверняка наполовину выдуманных эпичных приключениях, Ким не сводил обожающего взгляда с него. Не стоило доверять Тэ заниматься интерьером комнаты, потому что первое, что сказал Гук, открыв дверь, это: «Мне кажется, или я попал в рай девочки-подростка?». Если часть Пака всего лишь была чистой с добавлением пары комнатных растений и плакатов, то часть Чона с особой любовью была украшена гирляндами и новеньким пушистым пледом. Когда Тэ приволок его в первые дни после Нового года, Чимин увидел ценник и действительно подумал, что его друг совсем ебанулся.       — Ты где взял такие деньги?       — Родители подарили. — Он тогда совсем коротко и хмуро ответил. Больше Чимин не задавал ему этот вопрос. Вспоминалось, что Ким дарил ему похожий на Рождество, но после дня рождения Тэхёна он куда-то исчез. Было очень сильно обидно, потому что прикасаясь к этому пледу, казалось, что прикасаешься к облаку. Тэхён же не сильно расстроился пропаже и на следующий день притащил ему не менее мягкую кигуруми с пандой. Неизвестно, на что он рассчитывал, но ходить в ней по общежитию, учитывая, что только недавно на него перестали смотреть как на прокаженного, он не собирался.       Закончив свое долгое повествование, Чонгук самовлюбленно смерил взглядом смеющегося Тэхёна и перевел взгляд на Чимина. Тот лежал, уткнувшись лицом в подушку. Когда на улице он догнал их с лицом, меняющим цвет из пунцово-красного в смертельно-бледный, и сказал, что сейчас с ним разговаривал Юнги, Гук лишь отмахнулся, мол ну поздоровалась с тобой твоя первая любовь, не в обморок же падать. Теперь он смотрел на него и ему было действительно его жаль. А встречая иногда Юнги в коридорах общежития и университета, он мог посочувствовать старшему втройне. Чон ткнул локтем в ребро Тэ и кивнул головой в сторону соседа по комнате. Тот встал с его кровати и подошел к другу, обнимая за плечи.       — Слушай, чувак, я не понимаю. Твой краш с тобой поздоровался, вполне дружелюбно себя вел, чего ты раскис то как девчонка? — Возможно, играть на публику плохо, но Чимину действительно нужно было внимание со стороны друзей. Конечно, он был ошарашен и наверняка то, как он повел себя, он будет вспоминать по ночам даже спустя несколько лет, произнося про себя какой же он дебил и испытывая жгучий стыд. Но все-таки было чертовски приятно и еще очень свежее воспоминание об этой улыбке, которая была буквально в метре от него и обращенная исключительно к нему, грело душу словно горелкой. Казалось, Чимина сейчас буквально разорвет от эмоций. Отвратительно было себя так ощущать. Всю жизнь все твердили что «ты же парень, такие эмоции тебе недоступны, так ведут себя только девочки» и т.д., так что сейчас он действительно себя ощущал как девочка из сериалов про подростков. Слишком многое сейчас в его жизни стало вызывать именно такую ассоциацию. Он перевернулся на спину и посмотрел на Тэхёна снизу вверх.       — Я не знаю, как это описать. Ты вспомни сам свой восторг, когда… — Он осекся, едва не упомянув Чонгука. -… когда ты видишь своего краша или иногда находишься неподалеку. Ты сам как школьница, то скачешь как радужный пони, то депрессуешь у себя в комнате.       Чонгук подъехал к кровати друга на стуле на колесиках вслед за Тэхёном и теперь с интересом уставился на него. Почему я один вечно не в курсе о том, кто в кого втюривается?       — Я, может быть не лучший советчик, но не вижу смысла в твоих страданиях, если ты при этом, как бы так сказать… Нихуя не делаешь, вот. — Пак подскочил на кровати.       — А что я по-твоему должен делать? Я же не подойду к нему, мол, привет, Юнги. Ты, кажется, слышал, что я влюблен в тебя. А еще однажды я запалил как ты девку ебал. Так вот, не подскажешь, ты случайно мужиков не поебываешь? А то я тут хожу, надеюсь. — Тэхён рассмеялся в голос и встретился глазами с Чонгуком. Чон пропустил суть мимо ушей, все еще размышляя о том, почему его считай лучший друг не сказал, что влюблен в кого-то, хотя они общаются ничуть не меньше, чем с Чимином. Что я пропустил за эти каникулы? Встретившись взглядом с Тэ, он поспешно отвел глаза.       — Почему ты все так драматизируешь?! Ты же можешь там, не знаю, спросить у него сигарету.       — Я же не курю.       — А он то откуда знает. Подлови его, когда он будет один. Стрельни сигарету, попроси зажигалку, встань неподалеку, попускай дым. Может хоть разговоритесь.       — Тэ. Он же блять прекрасно знает кто я и что я. Хорош херню нести. Стратег ты хуев. — Чимин снова лег. Хотя попробовать можно. Он отвернулся к стенке и выключил настольную лампу. Гук и Тэхён недоуменно переглянулись. Ким встал с кровати и взял ключи со стола.       — Я пошел, Чим. Спокойной ночи. — Он приоткрыл дверь. Чон встал, стягивая футболку.       — Я закроюсь. Спокойной ночи, хён. — Тэ украдкой окинул взглядом фигуру младшего и вышел.       — Сладких снов, Гукки.       Зайдя в комнату, он сел на кровать и устало потер лицо кончиками пальцев. И зачем этот сучёнок приехал. Не раздеваясь, Тэ устало лёг и, с улыбкой думая о Чонгуке, медленно погрузился в сон.