Большая игра

– Что вы делаете? Шерлок немного приподнялся на локтях, внимательно изучая картинку на небольшом мониторе. Черно-белое изображение ритмично двигалось из стороны в сторону. Эллисон легонько надавила Холмсу на грудь, тем самым возвращая пациента в лежачее положение. – Обычное узи сердца, – мягко пояснила Кэмерон, тепло улыбнувшись Шерлоку. – Пожалуйста, постарайтесь не двигаться, мистер Холмс. Эллисон провела по грудной клетке Холмса небольшим датчиком, изучая картинку на мониторе, которая так заинтересовывала Шерлока. – А недавно вы брали кровь, чтобы проверить работу надпочечников, – сказал парень, вновь присаживаясь. – Вы всегда проверяете все подряд? – У нас есть несколько теорий, которые мы прорабатываем, – с улыбкой опуская Холмса на подушки, сказала девушка. – Прошу вас, не двигайтесь. Доктор Кэмерон отвернулась к экрану, свободной рукой записывая что-то в широкую синюю папку. – Значит, вы не знаете, чем я болен? – Холмс вновь попытался сесть, желая на этот раз заглянуть в записи доктора, но рука Эллисон, предусмотрительно придерживающая его, заставила оставаться в лежачем положении. – Вы бы не делали тесты, зная диагноз. – Так уж мы работаем, – сохраняя невозмутимое спокойствие, ответила Кэмерон. – Сначала выясняем, чем болен пациент, а потом приступаем к лечению. У Холмса вновь начался приступ раздирающего внутренности кашля, заставляя Кэмерон немедленно прекратить процедуру. Такие моменты действовали на девушку отрезвляюще, словно огромное ведро ледяной воды, возвращая в прошлое, уже когда-то пережитое. Команда Хауса никогда не занималась обычными случаями. Вероятность летального исхода всегда переваливала за пятьдесят процентов. Им нельзя оступаться, медлить или растрачивать время. Запрещено. – Вы в порядке? – спросила Кэмерон, помогая парню наконец-то принять сидячее положение. – Мистер Холмс? Забота Эллисон наполнила палату, теплым облаком поднимаясь к потолку, впитываясь в воздух, оседая на стенах, стульях, оконных стеклах, становясь почти ощутимой, осязаемой. Каждое действие девушки было окутано добротой и непередаваемым сочувствием, граничившим с паническим страхом за чужую жизнь. Шерлок кивнул, запрокидывая голову. Венка на его шее бешено пульсировала. Кровь с неистовой силой разогналась по телу, бегая по неизменным кругам. – Результаты тестов будут готовы уже через несколько часов, – внимательно следя за каждым движением Холмса, сказала девушка. – Доктор Чейз и доктор Форман уже занимаются этим. – Ваш муж давно умер? Эллисон замерла, невидящим взором уставившись на Холмса. Она пыталась определить, что задело ее больше – обыденность его тона или то, откуда у Шерлока информация о Джо. – Откуда?.. – начала Эллисон, немного приходя в себя, – как… – По вашей вселенской доброте сразу ясно, что в семье была смерть. Браслет на руке, – непринужденно сказал Шерлок, указывая на запястье девушки, – гравировка: «Элли, я бесконечно люблю тебя. Джоуи». Не думаю, что отец бы подписался как «Джоуи», верно? Кэмерон инстинктивно схватилась за украшение, не отводя взгляда от Холмса. Шерлок продолжил, так и не дождавшись ответа. – Предположим, что это не брат, значит, остается парень или муж, – мужчина указал на безымянный палец Эллисон. – Кольца нет, зато еще виден след от него. Кэмерон опустила взгляд на свою руку. Тонкая, едва заметная светлая полоска кожи действительно доказывала, что на пальце длительное время носили кольцо, так как кожа на его месте была на несколько тонов светлее. – Если бы это был развод, то вы, вероятнее всего, сняли бы браслет, – безразлично продолжал Шерлок. – Значит, вы любите его до сих пор и никак не можете забыть. Так, как давно умер ваш муж? Чтобы прийти в себя, Эллисон понадобилось примерно десять секунд. – Вы знакомы с чувством такта, мистер Холмс? Девушка говорила тихо, почти неслышно, но Шерлоку казалось, что этот шепот перекрикивал все посторонние звуки в больнице, эхом отзываясь в голове, пронизывая все тело красными нитями, стремительно направляющимися к мозгу, к сознанию, оставляя после себя неприятный осадок. Эллисон выключила аппарат ультразвуковой диагностики и сняла с кожи Шерлока небольшие датчики, прикрепленные ранее. Она больше не разговаривала с Холмсом и не улыбалась. Кажется, тяжелое облако заботы постепенно растворялось. Взяв с небольшого столика синюю папку, девушка спокойно вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой широкую прозрачную дверь. Шерлок раздраженно поглядел ей вслед. Он опять не получил ответа. В его мозаике по-прежнему не хватало одного кусочка. *** Лаборатория Принстон-Плейнсборо всегда была погружена в теплый полумрак, мягко окутывающий каждый микроскоп, каждый прибор, что находился в помещении и спокойно ждал, когда им воспользуются. Ряды разнообразных реактивов, странных на вид механизмов и пробирок прибавляли этому месту интеллектуальности, делая его образованным и важным, как бы показывая, что здесь продвигается по-настоящему важная работа. Эрик Форман, вновь пробежавшись взглядом по кнопкам небольшого прибора, с виду похожего на оснащенный современными технологиями микроскоп с большим монитором, нажал на зеленую кнопку, запуская механизм. – Я думаю, это вирус, – сказал Чейз, присаживаясь на стол, стоявший рядом с Форманом. – Нужно делать анализы. Прибор протяжно запищал, извещая о готовности результатов исследования. Оба доктора на мгновение переглянулись, концентрируя внимание только на звуке распечатывающейся бумаги, в которой были ответы на все вопросы и руководство к дальнейшему лечению пациента. Эрик осторожно взял лист, изучая мелкий шрифт. Глаза его забегали с одной строчки на другую. – Отменяем антибиотики. – Нужно немного подождать, – сказал Чейз, спрыгивая со стола и подходя ближе к Форману. – Еще рано говорить, что они не действуют. Эрик еще раз пробежался глазами по тексту. Ему казалось, что он что-то упустил, не так понял. Он надеялся, что в результатах какая-то ошибка и ее просто нужно заметить. – Они действуют, – тихо сказал мужчина, внимательно изучая лист бумаги. – Давление падает… Шерлок в своей палате рассеяно хватается за голову, пытаясь, прохладой вечно ледяных пальцев, немного притупить головную боль. –…жидкость в легких. Горло Холмса вновь разрывается от яростного, несдерживаемого кашля, идущего из глубин грудной клетки. –…креатинин растет. Лекарство из капельницы по вене попадает в кровь Шерлока, плазма быстро гонит небольшую капельку к внутренним органам. –…почки скоро откажут. Холмс ощущает, что температура его тела с каждой секундой растет, что дышать становится с каждым мгновением все труднее. –…наше лечение его убивает. Шерлок устало закрывает глаза, осторожно откидываясь на подушки. *** – Итак, у нас было шесть не связанных друг с другом симптомов, теперь их семь, – сказал Хаус, дописывая на доску почечную недостаточность. – Впечатляет? – Не думаю, что это осложнение, – внимательно изучая все симптомы, предположил Форман. – Отказ почек был вызван антибиотиками. Обычно низкое давление и боли в животе означают инфекцию. Инфекция брюшной полости как раз и вызывает сепсис, низкое давление… – Это все, конечно, замечательно, – перебил его Чейз, – вот только мы проверили на инфекцию. – Знаю, но вдруг все наоборот? – заинтересованно продолжил Форман, поднимаясь со своего места. – Вдруг низкое давление и вызывает боли в животе? – Вирусный миокардит, – объяснила Кэмерон его теорию. – Кишечник не получает достаточно крови, от этого и боли в животе. Все посмотрели на Хауса, ожидая одобрения. Им было бы достаточно любого кивка. Хаус утрированно пожал плечами и начал с неподдельным интересом изучать потолок. – Я понимаю, что картина нестандартная, – быстро сказал Форман, заметив его реакцию, – но это как раз наш случай. – Один случай на десять миллионов. Форман уверенно кивнул на замечание Чейза и подошел к доске, в который раз изучая написанные на ней симптомы. – Это объясняет кардиомиопатию, боль, низкое давление, температуру… Эрик замер, понимая, что предложенный им диагноз охватывает не все симптомы. Не до конца продуманный план. Форман неуверенно перевел взгляд на Хауса. – Притянуто за уши, но объясняет все симптомы, кроме сыпи и кашля, – прокомментировал его теорию Хаус. – Может, нам их просто стереть с доски? Форман медленно сел на свое место за столом. В кабинете повисла тишина, но она не была неловкой и оглушающей, скорее, стала единственно верным решением. Каждый из находящихся в помещении врачей думал в разных направлениях. Истоки реки шли к противоположным сторонам света, желая, в конечном итоге, все-таки соединиться в одно огромное море. Первым свои мысли озвучил Хаус. – Кэмерон права, ничто не объясняет сразу все симптомы, – Грегори отвернулся от доски, разглядывая свою команду. – Однако инфекция пазух и гипотиреоз охватывают всё. Чейз издал приглушенный смешок, чем привлек внимание всех присутствующих. – Инфекция и гипотиреоз? – переспросил парень, все еще улыбаясь. – Два заболевания одновременно? – А ты думаешь, одно проще двух? Вопрос Хауса вновь заставил врачей переглянуться, без слов переспрашивая друг у друга, не ослышались ли они. Ответить решилась Эллисон: – Естественно, доктор Хаус. Грегори на мгновение задумался, переводя взгляд с одного доктора на другого. – Почему один проще, чем два? Один мрачен и одинок, но проще ли он? – спросил Хаус у своих мыслей, нежели у кого-то еще в этом кабинете, – Каждое из этих заболеваний – это один шанс на тысячу. Вероятность сочетания двух – один шанс на миллион. Миокардит – это один шанс на десять миллионов, значит, моя идея в десять раз лучше идеи Формана. Возьмите калькулятор и посчитайте. – Проведем тесты? – предложил Чейз. – Нужно проверить оба заболевания. – Зачем? Лечение быстрее, – сказал Хаус, направляясь к выходу из кабинета. – Начните парню «Левотироксин» внутривенно от гипотиреоза и «Уназин» от инфекции. Больше ничего не сказав, Грегори вышел из кабинета, оставив врачей в легком замешательстве. Для Хауса никогда не было ничего невозможного. Он не боялся выдвигать даже самые безумные диагнозы.