Папины дочки

Глава 10 Дверь открыла Елена Александровна. Вежливо поздоровалась и пригласила войти. Валерий Сергеевич только кивнул, проходя мимо на кухню. Из комнаты вышла Катя, держа за руку дочь. - Поздоровайся, Лиза - это твой папа. - Он приехал? – посмотрела вопросительно на мать - Приехал, Лизонька. Андрей ждал чего угодно: девочка бросится ему на шею или наоборот заплачет и не захочет с ним разговаривать… Но того, что произошло на самом деле, не ожидал никто. Лиза вдруг вырвалась из рук матери и побежала в прихожую. Стала торопливо обуваться. - Лизонька, девочка, куда ты? – обратилась к ней бабушка - Я на улицу! Я ребятам скажу! Они не верили… Уже у двери она остановилась, повернулась к нему. - А ты, правда, мой папа? В груди заныло, перехватило дыхание. Валерий Сергеевич крякнул. Елена Александровна Зажала рот фартуком, Катя побледнела и подалась вперед, к дочери. Но Жданов опередил. - А можно я с тобой пойду, дочь? Пусть они сами увидят… Она радостно подпрыгнула и тут же вложила свою маленькую ладошку в его большую и надежную. На крыльце она победно огляделась по сторонам, но двор был как назло пуст, только в песочнице возилась совсем несмышленая кроха – что ей доказывать? Она не поймет… - Пойдем на качели! (не вышло похвалиться, так хоть покачаться…) Она уселась поудобнее на сиденье и приказала: - Раскачивай! Сильнее! Я высоко люблю! «Командирша, - усмехнулся Жданов, - еще одна на мою голову…» - но распоряжение выполнил. Через некоторое время рядом оказались два мальчугана, чуть постарше возрастом. - Лизка! Слезай! Ты уже долго катаешься - А вот и не слезу! Сколько захочу, столько и буду качаться! Правда, папа? – повернула она свое личико к Андрею. - Опять врешь! Нет у тебя никакого отца! Безотцовщина! Ярость поднималась в груди Жданова тугой волной. « Как они смеют?! Она ни в чем не виновата… И сколько раз она все это терпела? Бедный ребенок…» - проносились обрывочные мысли. Он схватил мальчишку за плечо, притянул к себе - Почему ты ее обижаешь? Разве она плохая девочка? - Она хорошая, - засопел под рукой мальчишка, - только она врет все, нет у нее отца, нагульная она… - Ты хоть знаешь, что это такое? - Не-а… мамка так говорит… « Ну конечно, - усмехнулся про себя Жданов, - это взрослые разговоры, а дети только повторяют». - Запомни, и другим ребятам скажи – Лиза вас не обманывает. Я ее отец! И если я узнаю… Он не договорил. Мальчишка вырвался и бросился наутек. А дружок его давно удалился на безопасное расстояние. Интерес к качелям у Лизы пропал. Она погрустнела и готова была заплакать - не так она представляла свой выход с отцом… Жданов понял это. - А не прогуляться ли нам, а Лизок? Мороженого всем купим… - Пойдем. А мороженое только я ем и бабушка. - А мама? - Мама не любит. Она пирожные любит…французские… - Ну, тогда купим пирожные. - У нас такие не продают. Надо в Москву ехать… - Жаль, не знал. В следующий раз обязательно привезу… Он вдруг присел перед ней на корточки - Лиз, а ты мне поможешь? Ты мне будешь говорить, что мама любит, а то я… позабыл. - Ладно. Она еще креветки любит, особенно в тесте. Мы когда в Москву ездим, в Макдоналдсе кушаем… За разговорами дошли до станционного буфета, купили все же мороженое, чипсы и другую мелочь, которую так любят дети неизвестно почему. На обратном пути Лиза стала отставать, и Жданов понял, что она устала - Давай, я тебя на руки возьму. - Ты что, нельзя! - у нее даже глаза округлились,- я уже большая… нельзя… - Ну, это с дедушкой нельзя – он старенький, и с мамой и бабушкой нельзя, потому что они женщины. А со мной можно. Я твой отец, здоровый и сильный. С этими словами он поднял ее, а она радостно обвила ручонками его шею. Идти было неудобно, он почти не видел дорогу, но в то же время было так приятно чувствовать ее влажные ладошки на затылке, видеть восторг в ее глазах… Давешние обидчики играли в футбол, неумело пасуя друг другу мяч и постоянно теряя его. Андрей поставил Лизу на землю, вручил ей пакет. - Постой немного. Я сейчас… Подошел к мальчишкам. - Ну что, пацаны, поучить вас играть? - Мы сами умеем, - ответили неуверенно. - А посмотрим! Я на воротах. Кто забьет мне гол? Обрадовались, стали спорить, с какого расстояния бить, и какой ширины делать ворота. Первые три мяча Жданов взял, четвертый пытался пропустить, но не вышло, а с пятым удалось это сделать вполне достоверно. Разошлись, довольные игрой - подружились! - Повезло тебе, Лизка! Хороший у тебя отец! – крикнул главный обидчик, - а мой только пиво пьет, да с мамкой ругается, - добавил уже сам для себя. Андрей подхватил дочку на руки и в таком виде они явились домой. Начались причитания, охи да ахи – как такая большая девочка… на руках… - А папа сказал, что с ним - можно! - заявила решительно Елизавета.- Он сильный, он и маму может поднять! Все устремили на него взоры, и он смутился: он такого не говорил, но раз дочь так решила… - Конечно могу,- и подтвердил свои слова, поставив Катерину на стул, чем обрадовал Лизу до щенячьего визга. Церемония «званого обеда» прошла даже лучше, чем они с Катей рассчитывали. Валерий Сергеевич после пары рюмок наливки перестал хмуриться и смотреть на Жданова волком, а, заполучив в его лице внимательного слушателя своих бесконечных армейских историй, и вовсе расслабился, стал чаще наливать в рюмки… А потом и вовсе обнял Жданова и стал строить планы, как они вместе… Елена Александровна с самого начала отнеслась к его появлению вполне дружески. Сама не спрашивала, да и мужу видимо заранее запретила это делать, где он был все эти годы и почему объявился теперь. Если Катя и не говорила специально, кто отец ее ребенка, то это было им очевидно: как говорится, написано на лице. Но они с упреками не спешили: зачем разрушать еще не наладившуюся в полной мере личную жизнь дочери? То, что было, уже в прошлом. Теперь надо думать о будущем, и пусть уж молодые сами разбираются между собой, а они, родители, свои обиды не покажут – лишь бы дочь была счастлива… Катя весь обед, перешедший уже в ужин, была начеку, бдительно сторожила обстановку дружбы и взаимопонимания за столом. Не давала отцу перейти на личности в своих бесконечных рассказах (Жданов не был в армии, а для Пушкарева это большой минус в оценке человека), а матери – закормить Жданова своим кулинарным творчеством (не захочет Андрей огорчать будущую тещу, а потом страдать будет). Она так утомилась от этой роли, что пропустила момент, когда дочь стала засыпать на ходу. Опомнилась, только увидев, как та прикорнула в кресле. - Лиза, доченька, тебе давно спать пора. Пойдем, я тебя уложу. - Я с папой хочу… - Папы не укладывают деток, они же мужчины… - А дедушка меня укладывал. - Ну, это было один раз… - Пусть и с папой один раз! - Кать, давай я уложу. Я же умею, ты знаешь… У Лизы весь сон как рукой сняло! Тут же потащила Жданова в свой закуток, сама переоделась в пижамку, а когда он поднял ее, чтобы положить в кроватку, обвила ручонками его шею, прижалась крепко-крепко и вдруг проговорила: - Счастье ты мое… От неожиданности Андрей опустил ее на пол и присел перед ней на корточки - Солнышко, это ты наше счастье! - Нет, мама говорит, что я - ее радость! Это ты – счастье! Она вдруг кинулась к тумбочке и стала там что-то искать. Жданов подумал, что там лежат ее игрушки, но вскоре заметил, что это не так. Тумбочка принадлежала явно не Лизавете. - Лиза, нельзя рыться в чужих вещах, - попытался он остановить ее, но она уже нашла то, что искала. Подошла к нему, разжала кулачок и протянула к нему руку. На ладошке лежала маленькая фотография – его фотография, давнишняя, с пропуска. - Это ведь ты? Мама, когда плачет, целует ее и говорит: «Счастье мое»… У Жданова в глазах защипало и горло пересохло. Он погладил темную головку, поцеловал в лобики и положил девочку в постель. - Спи, пора уже. А маму мы больше не будем расстраивать… чтобы не плакала… Хорошо? - А я не расстраиваю. Она сама плачет… не знаю, почему… И тут же у нее возник иной вопрос - Пап, а ты с нами будешь жить? - С вами. Но не сегодня - у вас же места мало. Где я буду спать? - Хочешь, спи на моей кроватке! А я с мамой. Или ты спи с мамой, у нее диван широкий… - Я тебе обещаю, очень скоро мы будем вместе! Я ведь живу не один, у меня есть еще дочка. Она твоя сестра Ты с ней подружишься? Хорошо? - И тогда будем вместе жить? - Будем. А теперь спи, а то мама скажет, что я не умею укладывать девочек спать. - Умеешь… Только мама мне еще руку дает. Он взял ее ладошку в свою крепкую, большую руку, а она тут же положила ее себе под щеку и заснула, успев только сказать сонным голосом: « Я подружусь…». Всю дорогу до дома он ощущал на своей щеке прикосновение ее пальчиков, чувствовал запах детства, исходивший от нее. Вспоминал свою Лизу. Он очень скучал, считал дни до ее возвращения. Он сравнивал их. Такие похожие внешне, по характеру они были совсем разные. Лиза-Элиза, еще совсем ребенок, а изображает из себя взрослую женщину: то вертится перед зеркалом, примеряя свои наряды, разукрашивая личико косметикой, оставшейся от Киры, то подражает бабушке - готовит для него угощение… Она девочка добрая и не капризная, но ведь она и не знает ни в чем отказа. Еще неизвестно, как она поведет себя, если не получит желаемого. А Лиза–Елизавета никого не изображает. Она старше Элизы, но играет в детские игры, ведет себя как ребенок… Но ребенок, много понимающий во взрослой жизни, умеющий сочувствовать, готовый пойти на жертвы… Как они будут ладить? И будут ли? Нелегко им с Катей придется. Ой, не легко… И все равно они будут вместе! Пусть будет трудно, но вместе! Разберемся! На этой радужной ноте он и закончил день