Ложное золото

Девушка с иссиня-чёрными волосами откинулась на спинку компьютерного кресла, радостно взвизгнув. Разведя руки в стороны, она довольно потянулась и, пару раз оттолкнувшись ногами, вновь вернулась к экрану компьютера. На активной вкладке была открыта страничка электронной почты Маринетт, а конкретнее письмо от самого Габриэля Агреста. Дюпэн-Чэн потёрла лицо руками и, как бы для того, чтобы убедиться в реальности происходящего, пробежалась по тексту письма ещё раз, бубня себе под нос: – Мадмуазель Маринетт Дюпен-Чэн, так-так-так, по случаю Вашего совершеннолетия и нашего партнёрства, смею пригласить Вас на праздничное мероприятие, на котором мы обсудим дальнейший этап нашей с Вами работы, – девушка буквально не верила своим глазам. Самый знаменитый дизайнер Парижа, отец Адриана, устраивает вечеринку в её честь. Разве такое может случиться наяву? – Все Ваши друзья уже извещены. Жду Вас завтра, в семь часов вечера, в месте Х. С уважением, Г.А. Художница вскочила с кресла и прошла несколько кругов по комнате, пытаясь успокоиться. – Не могу поверить, – девушка остановилась последи помещения, заваленного тетрадями, оставшимися с выпускных экзаменов, и листами с эскизами будущих нарядов. Маринетт подкатала левый рукав своей рубашки и, сама не зная зачем, сильно ущипнула себя. Ойкнув от боли, девушка продолжила счастливо прыгать по комнате, пока в крышку деревянного люка, служащего входом в её комнату настойчиво не забарабанили. – Мадмуазель Маринетт Дюпэн-Чэн! – чей-то злой сонный голос прервал эйфорию дизайнерши. – Третий час ночи, что вы себе позволяете?! – Прошу прощения, – коротко ответила Маринетт в сторону крышки. – Ваши пляски могут подождать и до утра, – после этих слов послышались шаги и скрип деревянной лестницы. Где-то внизу хлопнула дверь, и только тогда Дюпэн-Чэн облегчённо выдохнула. Иногда, с головой уходя в работу, или же испытывая сильные эмоции, девушка забывала, что её родители уже год назад как продали свою пекарню на нижнем этаже и, оставив девушке неплохую сумму денег, уехали куда-то в Китай. По словам её матери, Томасу не мешало бы «растрясти жирок», да и родственники Сабин давно ждали, когда она приедет на родину, продвигать там свой хлебопекарный бизнес. Маринетт поднесла руки к серьгам в виде божьих коровок, которые она носила, не снимая, и легонько дотронулась до них. – Спасибо за удачу, Тикки, – тихо произнесла девушка и опять вернулась к компьютеру. С лёгкой руки журналистов Маринетт прозвали Ледибаг: настолько юной девушке сопутствовала удача во всех начинаниях. Конечно, не обошлось и без упоминания вечно присутствующих серёжек. Впрочем, она не связывала свою удачливость и профессиональную хватку с какими-то суевериями; если спросить Дюпэн-Чэн о её успехах, то она с уверенностью скажет: всё благодаря напутствию Габриэля Агреста. Это тот самый человек, который, разглядев в девушке талант ещё в школе, «взял под крыло» юное начинание и помог как следует раскрутиться. Дизайнерша убрала назад волосы, которые тёмными прядями падали на лицо, и быстро забарабанила по клавиатуре: – Так, ээм, «Благодарю за столь чудесный подарок на мой День Рождения, месье Агрест», – Маринетт задумалась, а затем вновь продолжила печатать. – «Не сомневайтесь, я обязательно приду. С уважением, М. Д-Ч.» Девушка зачем-то перечитала сообщение ещё раз, а затем нажала кнопку «отправить». Внезапная мысль посетила её только сейчас: – А ведь там точно будет Адриан! – она обмякла в крессе, погружаясь в свои мечты. – Это будет самый лучший праздник на свете.

***

Дюпэн-Чэн, цокая каблучками по тротуару, подходила к ресторану, где было назначено место проведения праздника. Однако перед тем, как перейти дорогу у входа в заведение, сбоку раздался до боли знакомый голос: – Маринетт, с Днём Рождения! – девушка в очках подбежала к виновнице торжества и крепко её обняла. – Привет, Алья! Спасибо, – и, чуть помедлив, добавила: – Как твоё шоу? Алья Сезер была молодым, но достаточно известным французским видеоблогером. Блог «Леди ВайФай» получил такое название после шутки о том, что она будет вести трансляции и загружать видео из любого места, где ловит сигнал интернета. К тому же девушка умела интересно говорить; поэтому, снимая практически всё, что её окружало, и весело это комментируя, она смогла быстро привлечь к себе достаточное количество внимания. Из-за этого ей и заинтересовался канал TF1, которому требовался ведущий для молодёжного шоу. И именно сейчас Сезер как раз проходила стажировку на телевидении. – Всё просто замечательно, – всё ещё держа подругу за плечи, выдала та. Затем она подозрительно посмотрела по сторонам и, придвинувшись ближе, сказала на самое ухо Маринетт: – А Нино так вообще огонь. – Алья! – Дюпэн-Чэн шутливо отпихнула от себя видеоблогршу, и они вместе звонко засмеялись. – Кстати, а он придёт? – Конечно, – девушка пожала плечами, а затем, смешно изменив голос, добавила: – Вечный друг Адриана всегда на посту. Подруги снова засмеялись. Наконец, Сезер достала из сумочки маленький подарочный пакет и протянула Маринетт: – Это от нас с Нино. Он просил подарить одной, если будет опаздывать. Именинница взяла в руки подарок и даже не успела заглянуть внутрь, как их прервал ещё один приглашённый гость: – Кто-то назвал моё имя? – навстречу девушкам шёл сам Лейф. Правда, одет он был «по-праздничному»: красивый костюм, белая рубашка и… оранжевые наушники поверх воротника. В руках он нёс букет, с которым сразу направился к черноволосой девушке. – Маринетт, поздравляю, – парень приветственно «поцеловал» дизайнершу в обе щеки, вручил ей цветы и, отстранившись, тут же сказал Алье: – Только не ревнуй, любовь моя. Сегодня всё-таки её праздник. – Праздник праздником, а вырядился ты всё равно глупо, – подруга сделала вид, что обиделась. Но шёпотом добавила: – Шикарно выглядишь. – Мерси, – подмигнул ей юноша. Поболтав ещё пару минут о школе, они дружной компанией наконец вошли в ресторан. Кремовые стены, увешанные декоративными цветами, шарами и гирляндами, многочисленные зеркала на стенах и множество свечей на столах, заменяющих свет искусственных ламп – вот что первым бросилось в глаза новопришедшим. Конечно, ещё удивляло количество гостей: здесь были не только дизайнеры ведущих модных домов, но и практически все близкие друзья Маринетт по школе. Не было только Адриана. Впрочем, он не заставил себя долго ждать. – С прибытием нашу замурчательную принцессу, – появившись непонятно откуда, парень галантно поцеловал руку замешавшейся девушке. – Я заберу это ненадолго? Из рук не оказывающей сопротивления именинницы Агрест забрал недавно подаренный букет и пакетик и куда-то ушёл. В тот же миг к изумленной девушке подлетели её бывшие одноклассники с подарками и поздравлениями. Зазвучала музыка, и начался праздник.

***

Маринетт уже точно не помнила, сколько выпила за этот вечер. Ещё вначале кто-то любезно вложил ей в руки бокал шампанского, и девушке приходилось всё это время мило чокаться с подходившими сказать пару слов имениннице гостями и отпивать немного напитка. Несколько раз официанты любезно подливали спиртного в опустевший стакан, несколько раз меняли саму посуду. Дюпэн-Чэн пыталась пробовать что-то другое, но оказалось, что это самое лёгкое, что тут было: даже вместо сока были алкогольные коктейли. Ну что сказать, совершеннолетие… Вначале голова кружилась, а потом ей стало как-то всё равно. Зато даже с Адрианом ей теперь было не так страшно. В этот вечер она наконец спокойно с ним разговаривала и даже успела потанцевать – ещё со школы влюблённая в парня с передней парты, она была счастлива как никогда. – А я уж думал, не улучу мяумента украсть танец у именинницы, – пошутил он в своей привычной манере после танца. Кстати говоря, из-за этой странной привычки говорить, у Адриана тоже было вполне говорящее прозвище. «Чёрный кот» - оно было связано ещё и с тем, что, на каком бы кастинге он не появлялся, всё время приключалась какая-то неудача. Журналисты даже шутили, что перед интервью с парнем всерьёз прикалывали на изнанку одежды английские булавки – чтобы отвести несчастье. – Смею откланяться, моя леди, –сказал Нуар прежде, чем уйти. Габриэль появился ближе к полуночи. Когда он зашёл в помещение, громкость музыки сразу поубавилась то ли по договоренности с диджеем (место которого весь вечер пытался отвоевать подвыпивший Нино), то ли из-за его мрачноватого вида. В компании с несколькими по-деловому одетыми людьми он спокойно прошёл через весь зал, не обращая внимание на порядком разбушевавшихся от алкоголя гостей, направляясь конкретно к Маринетт. Впрочем, подойдя ближе, он был несколько озадачен: сама девушка сидела за одним из пустовавших столов, грустно подперев щёку свободной рукой. В другой она держала отпитый бокал шампанского. – Мадмуазель Дюпэн-Чэн? – спросил он прежде, чем сесть на стул напротив именинницы. – Ох, Габриэль, здра-равствуйте, - девушка одарила его не совсем ясным взглядом. – Где вы так долго пропадали? – Работа, дедлайны, пробки, – ответил дизайнер, пытаясь всё-таки заглянуть ей в глаза. Безуспешно. – Ах да, пробки, – Маринетт отхлебнула шампанского и поморщилась: – С этими пробками так сложно. Если бы не офи-цицианты, я бы не смогла открыть ту последнюю бутылку. – Мадмуазель, я понимаю, что сейчас, возможно, не самое лучшее время, но не могли бы вы подписать контракт? Пришедшие с Габриэлем люди, заслышав слово «контракт», тут же подсели на свободные стулья и достали их принесённых с собой кейсов какие-то бумаги. – Какой контракт? – Дюпэн-Чэн честно пыталась сфокусировать взгляд и сосредоточится, но получалось из рук вон плохо. Агрест старший обречённо вздохул, но затем заговорил в своём привычном приказном тоне: – Мы с вами договаривались обсудить наш дальнейший этап работы. Я думаю, что такой перспективный модельер, как вы, может рассчитывать стать приемником моей компании. Раз Адриан не… На этом слове собеседница растерянно икнула и мужчина тут же замолчал. Какой смысл что-то объяснять человеку, если он пьян в стельку? Дизайнер снял с носа очки, протёр их платочком, предварительно вынутым из кармана пиджака, а затем вернул их на место. Нужно было действовать. – Итак, Маринетт, – стараясь говорить теперь как можно мягче и убедительней, – тебе стоит лишь подписать эту бумагу, и уже на следующий день ты сможешь считать себя вторым по важности дизайнером в моей компании. Маринетт? – Месье Агрест, а вы всегда такой, - «ик!», - милый? Мужчина тяжело вздохнул и молча придвинул ей стопку бумаг. Другой человек подал девушке перьевую ручку, забрав из её рук бокал с алкоголем. – А теперь подпишите здесь, – ещё один человек поочерёдно тыкал в разные места на контракте, ожидая, пока девушка чирканёт там ручкой, – здесь и здесь. Вот и всё. Двое людей в костюмах засуетились, забирая бумаги назад в свои портфели. Очень скоро они, собрав все документы, поднялись со своих мест, и, попрощавшись с Габриэлем и Маринетт, удалились прочь из ресторана. А Агрест продолжал сидеть и как-то странно разглядывать уже засыпающую девушку.

***

Маринетт внезапно проснулась и резко села на кровати. Голова закружилась, и она инстинктивно схватилась за не руками. Вскоре боль прошла, и девушка, наконец огляделась кругом: она сидела на диванчике в просторном холле, бережно накрытая белым мужским пиджаком. На ней всё ещё был вчерашний наряд, значит, дома она не появлялась. – Где я? – слова гулко отразились от белых стен. – Хэй! Дюпен-Чэн аккуратно поставила ступни на холодный мраморный пол и поднялась с диванчика. Всё перед глазами снова пошло кругом, но, собравшись с духом, она медленно подошла к плотно занавешенному окну. Аккуратно одёрнув край шторы, девушка испуганно отшатнулась: лужайку дома Агрестов она узнала без труда.