Глаза не слепы, слеп Мир

Человек. Сложное понятие. Никогда не поймешь, что у одного на уме, если он сам тебе об этом не расскажет. Люди настолько разные внешне, по складу ума, по пристрастиям в еде или в одежде. В Мире нет двух идентичных людей. Даже близнецы, похожее друг на друга внешне, но совершенно разные внутренне. Характер у каждого разный, именно он является вздором и радостью всех человеческих отношений. И о характере одного очень дорого мне человека хотелось бы сейчас поведать.        Станислав — чудесное имя. Лично мне оно нравится. Я стал замечать, что в каком-то смысле начинаю придираться к именам. Допустим, Аня представит мне человека и как только назовет его имя, в моей голове начинается бой за право определения, пока еще неизвестной личности, в котел «Годен» или «Не годен», как в армии, только хуже. К примеру имена Оксана, Борис, Катя, Андрей окунают мое сознание в ледяную ванную. Внутри все начинает дрожать и теряться. Нет. Я не имею каких-либо претензий к людям с этими именами, я же в конце концов только услышал имя, но еще не узнал человека. Но что-то внутри мне подсказывает, что в тихом омуте черти водятся. И чаще всего я оказываюсь прав. Мне кажется я немного отклонился от темы, не так ли?        Стас. Человек обладающий этим именем, заставил меня изрядно понервничать за последнее время. Мы обменялись номерами телефонов и даже пару раз созванивались. В итоге общение по телефону все равно сводилось к личной встрече, но дело уже не в этом, а в самом рвение. Мы не хотим терять связь друг с другом. Однако, это рвение не помогло сохранить эту связь. Я не слышал его голос уже больше недели, на телефон он не отвечает, во дворе нет звука его шагов. Мне стало одиноко. Я познал это страшное существо называемое одиночеством. Оно, действительно, пугает. Одиночество похоже на нечто твердое, тяжелое, холодное… даже ледяное, угнетающее. Тебя сковывает изнутри, его длинные и острые пальцы протыкают насквозь, замораживая бурлящую кровь. Ты не можешь двинуться с места, сидишь прикованный к полу и не понимаешь как это прекратить.        Поход в супермаркет должен меня хоть как-то отвлечь. Опять нудный поиск нужных продуктов закончится отвращением к людям. Снова будут жалостные вздохи продавцов-консультантов. Ненавижу.        Мне очень нравятся автоматические двери. Удобно. Сами открываются и не нужно искать ручку, а потом проверять в какую сторону она отворяется. — Молодой человек, могу я вам чем-нибудь помочь? — донесся с правой стороны приветливый голос девушки. Я обернулся на источник звука. — Да. У меня две просьбы. Первая, не испытывайте ко мне жалости. И вторая, помогите найти продукты из этого списка. — я протянул девушке листок, что дала бабушка. — Отлично. Можете взять меня за руку и я проведу вас куда нужно. — в какой-то степени мне показалось это наглостью, но я все же взял девушку под локоть и она повела меня вглубь супермаркета. На мое удивление, она ни разу не намекнула на мою беспомощность, все сложила в тележку и даже пыталась разговаривать на произвольные темы. Меня такое не особо вдохновляло, но я был благодарен за помощь. Тем более, это первый консультант без признака отвращение к моей персоне. — Дима! — прокричали мое имя с противоположной стороны. Из всей толпы и звука множества шагов, я узнал единственные, которые так жаждал услышать больше недели. Девушка, которая помогла мне, уже успела смыться. — Это кто? — подойдя ко мне, поинтересовался предмет моих переживаний. — Девушка-консультант. Она мне помогла найти нужные продукты. — звучало как будто я оправдываюсь, и это даже напрягало. — Она не выглядит, как консультант. Вы вразвалочку прогуливались по магазину и мило ворковали. — в его тоне чувствовалась злость. — Я все равно не знаю, как кто выглядит. — тихо ответил я, но по вздоху Стаса было понятно, что сейчас он готов просить прощения, но он молчал. Его ладонь коснулась моей и он переплел наши пальцы. — Где ты был? — Бегал. — Я знаю эту шутку и она не прокатит. — я улыбнулся, чувствуя в его голосе приятную усмешку. — Прости. — с его уст слетел короткий смешок. — Я потом тебе все расскажу. — Хорошо. — я попытался освободить запястье, но Стас сжал его еще сильнее и потянул меня на себя. Меня сжали в объятиях и уткнулись в плечо лбом. — Стас, мы же в магазине. — Мне все равно. Пусть думают что угодно, если выступят против нас, я тебя защищу. — он сжал меня еще крепче, я не смог не улыбнуться. — Это была моя фраза. — Стас тихо хихикнул и, высвободив меня из объятий, покатил тележку на кассу.               Что вы чувствуете, когда гуляете с человеком вашего сердца? Я — умиротворение, радость и тревогу. Эта тревога не похожа на ту, которая говорит об опасности, она плавно течет по венам и будоражит кровь. Хочется улыбаться и только. А когда Он смеется, кажется, что сердце останавливается и сладко взвывает. Все тело сковывает, но совершенно безболезненно. Наоборот, это приятное сковывание. Все мышцы расслабляются и тянутся вниз, куда-то к центру Земли.        — Да, вы я смотрю совсем охуели, педики ненормальные?! В магазине и у всех на глазах! — все тот же до противного знакомый голос. — Отвали. — спокойно проговорил Стас и потянул меня куда-то. — Ты видать с прошлого раза так ничего и не понял? — говнюк дернул Стаса за плечо и его рука оторвалась от моей, но мне надоело ничего не делать. Я нащупал потерянную руку, сжал ее посильнее и рванул.        «Ты ничем не поможешь! Просто беги!» — звучало у меня в голове. И я бежал. Обычно говорят, куда глаза глядят, но мне некуда глядеть. Я не знаю как я бежал, куда, для меня важнее всего было защитить Его именно сейчас. Бегство удел слабых, но в моем случае это лучший исход ситуации.        Я не помню когда бегал последний раз. А сейчас все тело переполнялось адреналином. Сначала Стас кричал: «Ты что творишь?!», «Остановись!», а потом начал смеяться и бежать со мной на ровне. Я тоже улыбался. Так хорошо мне еще никогда не было. Сердце бешено стучало, ноги неслись тело, не предупреждая мозг куда именно. Я бы и дальше радовался если бы не…        — Дим, стой! — последние слова Стаса, которые я услышал перед сильным ударом лбом и потерей сознания.

***

Пробуждение — это нечто сложное. Особенно после удара. По лицу били холодные капли дождя. По всему телу прошла дрожь. Я полностью промок. Видимо, дождь шел уже давно. Лоб ужасно болел. Пальцами я прошелся по ноющему месту. Помимо неприятного ощущения капель на лице, было еще более неприятное, некая густая жидкость капала с носа и текла из поврежденного места на лбу. Кровь? Да, скорее всего, она. Голова лежала на холодном и до жути твердом асфальте. В теле чувствовалась тяжесть. Вставать с асфальта совершенно не было сил, но болезненный стон со стороны, тут же заставил подскочить. Мгновенно я понял, что это было ужасной ошибкой. Голова начала раскалываться и требовать длительного отдыха, но стон вновь разил мой слух и я медленно пополз ему на встречу. Пальцы дотронулись до лица. До мертвецки холодного лица. — Стас! Стас! Скажи что-нибудь! — начал я кричать, обхватив его лицо ладонями. — Стас, пожалуйста! — Дим… — Ох, тебе плохо?! — Угу. — еле выдавил он из себя. — Ладно. Хорошо. Сейчас.        В ужасе, дрожащими руками, я начал искать телефон. Набрав бабушку и рассказав ей обо всем, попросил вызвать скорую.               Я потерялся во времени. Не помню когда приехала скорая, не помню как меня и Его осмотрели. Ничего не помню. Я седел, опустив голову вниз и сомкнув руки в замок, на больничной койке и ждал. Не знаю чего.        — Внучок, ты как? — зашла бабушка и, присев рядом со мной, погладила по голове. — Все очень плохо. — Зато с мальчиком, что прибыл с тобой, все хорошо. У него что-то было отбито, но не волнуйся, операция прошла на лад. Сейчас лежит в палате напротив и отдыхает. Как ты только умудрился влезть в драку? Ты же у меня такой спокойный мальчик. — Плохо ты меня знаешь, ба. — я коротко усмехнулся. — Не важно то, как хорошо я тебя знаю, важно то, как хорошо знаешь ты сам себя. — Что? — Потом поймешь. — короткий смешок и она покинула палату.        На ватных ногах я пошел в палату напротив. На ощупь подобрался к койке и точно также нашел лицо Стаса. Подушечками пальцев погладил набухшую кожу лица лежащего. — Дим… — Да, я. — Прости меня. — За что? — За все. — Ты дурак? Это я должен просить прощения, что не защитил. — Все нормально. — Нет, не нормально. Я тут подумал…может поживешь у меня? — Что? — Этот придурок так просто от тебя не отстанет, поэтому, думаю ты не против. — я положил ладонь на его щеку и провел по ней. — Хорошо. — он в отвел прошелся своей ладонью по моей щеке.