Пусть будет так
5 августа 2017 г., 21:00
Демонам не снятся сны. Созданиям Дьявола незачем тратить время на бесполезные занятия, вроде отдыха в уютной постели, они не устают. Но когда Даниэль закрывает глаза, словно один и тот же сон, его преследует едва уловимое видение — хрустальная слеза на мраморно-белой щеке прекрасного Ангела. Он провалился. Сатана был несказанно зол, но все ещё верил в своего лучшего агента. Поэтому Кан продолжил свои дерзкие попытки.
Ангел знал, что Демон таскается за ним по пятам. Третью неделю упрямый темнокрылый не оставляет его в покое, отравляя доселе спокойное существование. Он СонУ натыкался на него всюду: спускаясь к горному ручью, на шумной набережной, в парке и даже в продуктовом супермаркете, где он спасал очередного потерявшегося ребёнка.
Если бы не верный Алый, пёсик, вознесшийся на небо, стараниями все того же темного гада, то прекрасному брюнету было бы совсем тяжело. Но щенок, словно в благодарность своему благодетелю, пресекает все попытки нечести приблизиться на некомфортное для Ангела расстояние.
Даниэль ненавидит эту небесную псину. Лучше бы он его не убивал. Потому что теперь подойти к СонУ незаметно, да еще и приемлемо близко практически невозможно. Лохматое, зубастое чудовище всегда на готове. Острые зубы вгрызаются в чужие могучие крылья, вырывая угольные перья, заставляя стонать от адской боли при соприкосновении с Божьим существом.
— Уйди, зараза, — шипит Демон.
Щенок только тявкает в ответ отрицательно.
«А ведь говорить уже умеешь, гаденыш», — злится Даниэль.
Лень, гордыня и зависть СонУ абсолютно не свойственны, а ест он и вовсе, как букашка, улыбается Кан, вспоминая, как изящные тонкие руки ловко отщипывают ягодки винограда со спелой лозы.
Сатана заметно хмурится, наблюдая за своим подопечным. Он не понимает, что может вызвать у последнего такую счастливую улыбку. Демонам вообще не свойственно улыбаться, тем более так невинно и радостно. Главная нечисть ставит себе на заметку странное поведение Кана.
Даниэль любит наблюдать за СонУ издалека. Ему нравится видеть, как в лучах заката перебирают струны волшебной арфы длинные нервные пальцы. Как умиротворенно прикрывают глаза густые бархатные ресницы, как легкий румянец покрывает нежные щёки Ангела. С каждым днём ненависть, так долго лелеянная им внутри, замещается каким-то другим, невиданным ранее чувством.
Он топит эти отголоски в вине, сидит в темном, душном баре с другими демоническими созданиями и жалуется, полупьяный на козни Сатаны, на непредсказуемого белокрылого, на нелепость самой ситуации.
665-й слушает особо внимательно, он всегда был на шаг позади Кана и не прочь выслужиться перед Повелителем. Глаза младшего Демона все больше и больше хищно сужаются, приобретая багровый оттенок…
***
Сатана вызывает Даниэля неожиданно. — Как твои успехи, 666-й? Демон мнётся, не зная как сформулировать приемлимый для Хозяина ответ. — Эээ, ммм, это весьма нетипичный Ангел, — наконец выдыхает он, — мне понадобится больше времени. — Довольно, — резко прерывает его хмурый Дьявол, — соврати его. Блондин судорожно икает, к такому повороту событий он был совершенно неподготовлен. — Но, ведь… — невнятно мямлит темнокрылый в ответ. — Тебе же не привыкать, — угрожающе шипит Нечисть, изучающе-пытливо глядя на подчиненного, — или мне передать задание кому-то ещё?
