О любви...
6 августа 2017 г., 15:43
Даниэль редко появлялся перед людьми в своем настоящем обличии. Вот и сегодня, отправляясь к старой эскимосской шаманке, он приобрел черты невысокого грузного мужчины средних лет. Демон посещал жрицу не в первый раз, каждый из которых принимал различные образы.
— Опять явился, — хитро сощурилась старушенция, еще сильнее испещряя морщинами собственное смуглое лицо.
— Вы меня знаете? — удивленно спросил темнокрылый.
— Мне правда нужно отвечать на этот вопрос?
— Нет, — внезапно охрипшим голосом отвечает Кан.
— Я так и думала, — она нетерпеливо махнула костлявой рукой, — что на этот раз?
— Можно ли совратить Ангела? — с ходу в карьер брякает темнокрылый.
Старуха «подвисает». На несколько долгих секунд Даниэлю кажется, что его вопрос так и останется без ответа.
— А тебе зачем, нечисть? — тихо шепчет наконец очнувшаяся шаманка.
— Я должен отвечать? — копирует ее 666-й.
Из худощавой груди старой женщины вырывается глухой стон. Она смотрит на Демона внимательно, словно пытается прочесть, что скрывается в глубине его темных, нахмуренных глаз.
Даниэль наблюдает, как эскимоска, закрыв лицо тонкими крючковатыми пальцами, раскачивается из стороны в сторону, едва слышно бубня непонятные слова.
— Хорошо, — откликается она, словно услышав чей-то незримый приказ (догадываетесь чей? Правильно, Бог не дремлет), — я расскажу тебе.
— Во-первых, нечисть, совратить Ангела, не влюбив его в себя невозможно. Во-вторых, Демон не может беспрепятственно дотронуться до небесного существа, не получив при этом страшных ожогов.
— Но тогда… — перебивает ее Кан.
— Цыц, — рычит на него женщина, — слушай. Существует древняя легенда о том, что лишь раз в году, Ангел добровольно может отдать себя в руки Демона, если полюбит его.
— И когда этот день?
— Уже скоро. Это день летнего солнцестояния, — она ехидно улыбается, — тебе нужно спешить, темный.
— Но я же совсем не знаю о любви, — отчаянно стонет Кан.
— А вот это уже совсем не моя проблема, — старуха поднимается с деревянного настила и жестом показывает мужчине на выход.
***
Приняв вид типичного студента, темнокрылый целыми днями торчит в университетской библиотеке, читая все книги о любви, что попадаются под руку, дабы изучить неведомое для себя чувство. Ромео и Джульетту он обзывает малолетними идиотами, над «Русалочкой» плачет, а Золушку считает авантюристкой. С недавнего времени СонУ стал находить цветы на своем столе по утрам: розы, гиацинты, фрезии. Безумно красивые и хрупкие. Он ставит их в вазу, задумываясь над тем, кто все-таки смог их сюда подложить. Ангел конечно же благодарен за прекрасные дары, но всем этим совершенным творениям предпочитает простые, уютные ромашки. Он бродит по ромашковому полю у извилистой реки, плетет белоснежно-солнечный венок и надевает на свои иссиня-черные волосы. Даниэль совсем не понимает этого бестолкового белокрылого, который предпочитает «полевое убожество» его шикарным подаркам, но, приглядевшись к нежному личику в цветочном обрамлении, находит эту картину до невозможности прелестной. — Вот жешь… понимаешь, начитался, — ворчит он на самого себя, но взгляд не отводит. Он словно приклеился к Ону. Все свободное от чтения время Демон проводит в изучении. Блондин подмечает все новые и новые детали: как хмурятся темные брови, когда Ангел видит чью-то беду, как изящно лежит подбородок, подпертый тонкими руками, как закусываются от нетерпения тонкие губы… Однажды он все-таки прокололся, но смог сориентироваться в последний момент. Иначе быть бы ему застуканным на том самом, любимом СонУ, ромашковом поле. Ангел видит перед собой прелестную спящую девушку и решается подойти, обретая свой человеческий облик. Юная леди открывает глаза, почувствовав чье-то приближение. Несколько секунд они смотрят друг на друга блестящими темными глазами. — С тобой все в порядке, милая? — ласково произносит белокрылый, протягивая красивую руку. Девушка испуганно дергается в сторону и немного низким голосом отвечает: — Да, я просто заснула, не стоит беспокоиться. — Я рад, — небесный житель смотрит изучающе, — мы случайно не знакомы? Девушка невольно краснеет и чуть замешкавшись шепчет: — Нет, не думаю, я бы Вас запомнила. — Правда? — широкая белозубая улыбка озаряет и без того прекрасное лицо, заставляя собеседницу сдавленно вздохнуть, — как скажешь.***
Они болтают о разных пустяках часами напролет, смеются над только им двоим понятными шутками, любуются багрово-розовыми закатами и серо-голубыми рассветами. Слушают журчание реки и шум зеленой листвы. Иногда девушка замечает, что Ангел смотрит на нее серьезными, грустными глазами, но поймав ее встречный взгляд, тут же отворачивается и затихает. Однажды, во время беседы он случайно задевает руку девушки и та громко взвизгивает, словно от дикой боли и прячет ладошку в складках пышного платья… Сатана вызывает Даниэля к себе. — Как успехи? — требовательно спрашивает главная нечисть. — Все по плану, — Демон отводит глаза, пряча за спиной перебинтованную руку. — Уверен? — грозно нависает Дьявол над подчиненным. — Да, — тихо произносит Кан. — Я слежу за тобой, парень.***
Сегодня день летнего равноденствия. Ангел кажется особенно красивым в уходящих лучах заката, он идет по знакомому полю в белоснежных одеждах. Девушка закрывает глаза. Что-то в ее груди болезненно сжимается. Тонкие руки нежно обнимают со спины и она чувствует обволакивающее ее тепло. Чужие губы легко касаются маленького ушка: — Я люблю тебя, Даниэль.
