Когда небесам скучно

      СонУ не видел Даниэля с того самого дня, вернее с той самой ночи, когда… Ангел стонет, грустные воспоминания сжимаются внутри, словно снежный ком. Прекрасный брюнет почти с самого начала знал о планах Демона, ведь белокрылые, так же, как и Господь, способны читать мысли других существ, едва прикоснувшись к ним. Но он все равно продолжал видеться с темным, потому что не мог иначе, потому что еще в самом раннем детстве белокурый сатанинский мальчик проник в его сердце, и с тех самых пор Ангел всегда был рядом, оберегая и спасая темного от так и валившихся на того неприятностей. Бог знал об этом, но, почему-то не вмешивался. И сейчас, понимая, что Даниэль нарушил приказ Дьявола, СонУ боялся возможных удручающих последствий.

***

Он сидел на любимом ромашковом лугу и грустно перебирал молодые травинки. Верный Алый растянулся у ног. Внезапно пес предостерегающе зарычал, предупреждая о приближении темнокрылого. Ангел повернул голову в надежде увидеть любимое им лицо, но это был другой, малознакомый ему Демон, 665-й кажется. — Отдыхаешь? — вкрадчиво прошелестел Ха Минхо, опускаясь на приличном от светлого расстоянии. — С каких это пор ты разговариваешь с нами? — спокойно ответил СонУ. — С тех самых, как ты завел шашни с Каном, — грубо усмехнулся темный. Небесный юноша невольно замер, глядя в злые, смотрящие в упор на него глаза. — Что с ним? — взволнованно произнес он, чувствуя, как перехватывает от тревоги дыхание. — А сам как думаешь? — прищурился Минхо, — Сатана не любит, когда его приказы игнорируют. Ангел вскочил на ноги, плохие предчувствия накрыли его с головой. — Я могу это исправить? — Поэтому я и прилетел за тобой. Демон достал маленький пузырек с темнеющей в нем жидкостью и вылил содержимое на землю, это была кровь человека. Торжествующе глядя на бледного небесного юношу, он нарисовал на ней сигил Еноха и резко ударил посередине. И тут же невидимая сила переместила их с солнечного луга в мрачную, холодную пещеру в одном из самых дальних владений Сатаны.  — Здесь никого нет, — тихо прошептал разочарованный Ангел, — Ты обманул меня. — Ты такой идиот, — мерзко заржал Демон, — так психовал из-за своего 666-го, что забыл применить привычную телепатию. Посмотри теперь, где мы. СонУ оглянулся и заметил, что стоит в центре масляного круга. Крылья его затрепетали от понимания. — Да, это святое масло, светлый, и если попытаешься вырваться, то умрешь. А еще у меня есть это. Ха торжествующе извлек небольшой кинжал из складок своей одежды. — Узнаешь? Это был клинок Ангела. — Ты был так увлечен в ту ночь, на лугу, что даже не заметил, что уронил его? — Минхо повертел мерцающую небесную сталь в умелой руке. СонУ смотрел на своего врага ясным, смиренным взором. Он понимал, что дергаться бессмысленно и магический круг сдерживает его, лишая небесных сил, а в руках у Демона собственный сверкающий нож, способный убить за секунды. Даже сейчас юноша думал о Даниэле. — А что будет с ним? — напряженно спросил Ангел. — Переживаешь за несостоявшегося любовничка? — злорадно усмехнулся темный, — не стоит, скорее всего, Господин, просто понизит его в звании. Дьяволу нравится, когда его отродья страдают. А ведь он будет вне себя после твоей смерти, правда? Минхо снова дико рассмеялся. Вся ситуация доставляла сатанинскому слуге истинное наслаждение. Насолить Даниэлю, выслужиться перед Дьяволом и увидеть собственными глазами гибель этого безупречного святоши, бывали ли дни лучше? — Не бойся, белокрылый, больно не будет. Я сражу тебя быстро, только не дергайся. Все равно шансов у тебя нет, — 665-й кружил вокруг нарисованного на полу круга, следя глазами за невозмутимым светлым. — Стой, мразь, — произнес глухой знакомый голос и шелестя темными крыльями перед Демоном опустился Кан. — Бесполезно сопротивляться, Даниэль — обманчиво вкрадчиво прохрипел соплеменник. — Ты струсил? — так же тихо и мрачно ответил 666-й. — Нет, Ниэль, он говорит правду, — нежным мягким голосом произнес Ангел, — клинок все равно найдет своего владельца. И тогда случилось непредвиденное… Демон шагнул внутрь круга и обнял тонкое небесное тело, закрыв его полностью своими темными крыльями, не сдержав при этом громкий крик, от пронзившей все его тело жуткой боли…