На земле
11 августа 2017 г., 00:12
Даниэль чувствовал, как огонь охватывает все его тело, боль становилась невыносимой, замутняя разум. Он ощущал дрожащее тело Ангела, который пытался оттолкнуть его от себя, слышал, словно сквозь сон злобный смех Минхо:
— Ты все равно не спасёшь его, идиот.
А потом все исчезло…
Очнулся он на холодном полу пещеры, с тупой болью в области лопаток. Осязая какую-то непонятную легкость, он попытался сообразить, что же все-таки не так, и, ощупав руками собственные плечи, понял, что крыльев больше нет. Рядом плакал съежившийся Ангел. Кан притянул его к широкой груди.
— Ты не поранился? — с тревогой спросил бывший Демон, осматривая стройное тело.
— Зачем ты, — всхлипывая перебил СонУ, — Ниэль, ты же мог погибнуть.
— Я не…
Договорить блондин не успел.
Мягкий голос с другой стороны помещения приказал Ангелу приблизиться.
— Нет, — испуганно закричал Даниэль, хватая за хрупкое запястье, — я не отпущу тебя.
— Не бойся, — ласково прошептал небесный юноша и осторожно освободил изящную руку, — Господь милосерден.
— Успокойся, Демон, — обратился к нему величавый, седовласый мужчина, — В отличии от Дьявола я не убиваю свои творения.
Кан впервые посмотрел на Бога, прежде ни один темнокрылый не видел Его лицо, кроме Сатаны, конечно.
Господь был прекрасен. Высокий, мужественный, статный. С точеными благородными чертами умиротворенного лица.
Он посмотрел на белокрылого внимательными голубыми глазами.
— Я спас вас от гибели, дети. Но вы нарушили Небесный Закон и должны понести наказание, ведь Ангел и Демон не могут любить друг друга.
— Я не оставлю СонУ, — твёрдо произнёс Даниэль, бесстрашно смотря Богу в глаза (Ромео и Джульетта больше не казались ему идиотами).
— А ты? Что решишь ты, мой мальчик? — обратился к брюнету Всевышний.
Изящный юноша протянул свою руку к стоящему рядом блондину и переплел тонкие пальцы с чужими:
— Мое место рядом с ним. Простите меня.
— Я так и думал, — чуть лукаво улыбнулся Господь, чтож вот вам Моё решение: с этих самых пор вы будете жить на земле, как обычные люди. Состаритесь и умрете, как все смертные. Прощайте.
Всевышний взмахнул точеной рукой, и своды пещеры исчезли в одно мгновение…
Они снова были на том самом ромашковом лугу у реки, все ещё переплетая пальцы.
СонУ посмотрел на Даниэля внимательно.
— Так все-таки, зачем ты рисковал собой?
— Я люблю тебя, — хрипло прошептал парень.
Глаза бывшего Ангела засветились от счастья.
— Правда?
— Какой же ты все-таки глупый, СонУ, — захихикал смущенный Кан, а потом притянул стройное тело к себе, обвивая сильными руками.
Он долго, с нежностью изучал прекрасное лицо и вскрикнул от удивления, заметив случившиеся с любимым изменения.
— Что? — испугался прекрасный юноша.
— У тебя родинки на щеке, словно созвездие, раньше их не было.
— Серьезно?
— Теперь, глядя на них я буду вспоминать, что когда-то ты был Ангелом.
Даниэль потянулся губами и поцеловал маленькие точки по очереди. Губы ощутили бархат нежной прохладной кожи, это было новым и необычным. Здесь, на земле, чувства воспринимались иначе — острее, ярче. Блондин поднял руки к темным прядям бывшего белокрылого и запустил свои пальцы, наслаждаясь их шелковистостью. Он нежно целовал порозовевшее лицо парня и наконец захватил в плен чужие тонкие губы. Они пахли вишней и небом. Даниэль с наслаждением проводил языком по мягкой податливой плоти, покусывая, заставляя другого приоткрыть свой маленький рот, исследуя его, переплетая их языки вместе. Дыхание парней сбилось. Кан посмотрел на СонУ тяжелым взглядом:
— Сегодня я не отпущу тебя, светлый.
— Я больше… — возразил было брюнет.
Но Кан снова примкнул к его рту, роняя в траву. Он навис над хрупким телом, изучая точеные изгибы.
— Боже, до чего же ты красивый, — восторженно бормотал он, — прекрасный, желанный, мой.
Блондин покрывал тонкую шею поцелуями.
— Ниэл-я, — тихо стонал СонУ, выгибаясь навстречу горячим ласкам.
Сильные руки блуждали по податливому телу, спускаясь все ниже.
— Сегодня мне ничто не помешает, — страстно хрипел севшим от возбуждения голосом Кан.
И тут они услышали лай…
Сметая хрупкие ромашки, через все поле к ним навстречу мчался Алый.
Последний подарок от Бога своему любимому ученику.
— Твою же мать, сеульские ежики, — разочарованно застонал Даниэль.
Пёс, радостно повизгивая, прыгал вокруг брюнета, старясь лизнуть того в лицо. Парень приподнялся с травы, приняв более удобное положение, и обхватил лохматую голову Алого.
— Ух, ты, псина моя, — тормошил он щенка, зарываясь в густую шерсть лицом и смеясь.
Даниэль обреченно вздохнул, и СонУ бросил на него встревоженный взгляд. А потом, догадавшись, лукаво сощурил глаза и приказал Алому охранять их, отгоняя чуть в сторону.
— Мой Демон сердится? — пошутил он.
— Нет, просто…
Кан ахнул, когда красивые тонкие руки скользнули под его рубашку, исследуя мускулистое тело.
СонУ приблизил своё лицо к блондину и наклоняясь к чужому уху призывно прошептал:
— Так на чем мы остановились?
И лизнув вначале, прикусил за мочку.
Даниэль шумно выдохнул:
— Ты точно был Ангелом?
***
Бог устало чертил треугольники у входа в пещеру, ожидая Сатану. Последний задерживался. Всевышний прекрасно понимал, что Нечисть уже знает о проигрыше. Наконец он услышал шум хлопающих крыльев. Дьявол опустился на соседний камень. — Ты все с самого начала спланировал, — с ходу накинулся он. Господь лишь приподнял в ответ изящную бровь. — Заметь, все же не я предложил пари, — мягко возразил он. Сатана обиженно прикусил нижнюю губу. — Все равно. — Научись проигрывать, — Всевышний почти сочувственно посмотрел на постоянного неудачника. — Это ещё не конец, — упрямо прошептал Дьявол.
