Песня крови

Много веков прошло после войны, в которую были затянуты все народы Парукса – самого большого материка Киоса. Войны, когда армия тёмного повелителя шла по земле, сметая всё на своём пути. Раса тёмных эльфов была полностью уничтожена в той войне, а орки с той поры стали изгоями. Их вытесняли всё дальше и дальше на север, несмотря на их ожесточённое сопротивление. И, проиграв свою последнюю битву, остатки их народа вынуждены были покинуть материк и бежать на острова, с тех пор называемые Орочьими. Но не все бежали, были среди них и те, кто предпочёл жизнь отшельника, в чаще леса или в пустыне – там, где не ступала нога человека или другого разумного существа. Таким был Гракх. Он предпочёл мирную жизнь непрекращающейся войне и, уйдя из племени задолго до последней битвы, обосновался в лесу. Десять лет он жил в окружении диких зверей пока однажды зимой не встретил в лесу заблудившуюся девушку. Она была еле жива от голода и холода. Гракх пожалел её и привёл в свой дом. Сначала она сторонилась Гракха, пугаясь его внешности, но со временем привыкла, а когда прошла зима, она не захотела возвращаться домой и осталась с ним. Пять лет пролетели незаметно. И дома теперь Гракха встречала не только жена, но и сынишка. От отца ему досталось крепкое телосложение, плоский широкий нос и небольшие клыки, а от матери карие глаза, весело сверкавшие из-под низких надбровных дуг и более светлый, чем у отца оттенок кожи. Гракх время от времени брал его в лес, где знакомил с разными растениями и животными, а по вечерам Гракх обожал возиться с сыном, рассказывая о народе орков, их жизни и обычаях и часто повторял, что когда сын подрастёт, они вместе отправятся на Орочьи острова и повидаются с роднёй. Но однажды, уйдя на охоту, Гракх так и не вернулся обратно. Женщина долго ждала его – прошло лето, началась осень, а его так и не было. Зимовать с ребёнком в лесу она не могла и решила вернуться к родителям. Ручной волк сопровождал их до самой опушки, он долго стоял, глядя как женщина с сыном несмело вышли из леса и пошли к далёкой деревне, и только когда они скрылись вдали, развернулся и, не оглядываясь, побежал в чащу. Люди, увидев, с кем вернулась женщина, хотели забить ребёнка камнями. Полукровки были не такой уж и редкостью, особенно пока орки не были вытеснены с материка. Но обычно они появлялись в результате насилия и чаще всего их убивали, не желая растить дитё врага. Но это был другой случай, и женщина была готова умереть за своего сына. Ей повезло - её родители, которые уже не надеялись увидеть свою дочь живой и часть жителей встали на защиту её и ребёнка. Так в деревне появился полукровка - мальчик по имени Арн. Мать его умерла, когда ему исполнилось десять лет, не выдержав насмешек и унижений. Но Арн не сдавался. Он когтями и зубами цеплялся за жизнь, и чем труднее ему было, тем яростнее он сражался за право жить. И видно духи предков заботились о нём — когда Арну было двенадцать, через их деревню проезжал отряд наёмников. — Из этого парня может получиться отличный воин, — заметил командир отряда, наблюдая, как Арн отбивается от троих ребят, наседающих на него. — Половину врагов он распугает одним своим видом, — громко заржал один из наёмников. Три дня отряд пробыл в деревне, а когда покинул её, вместе с ними уехал и Арн, навсегда покинув деревню, приютившую его. *** Арн стоял, облокотившись на огромную секиру, и оглядывал залитую кровью поляну. —Мы хорошо поработали сегодня – ни одному разбойнику не удалось уйти. Заказчик будет доволен. Крепкий, широкоплечий парень с карими как у Арна глазами широко улыбнулся, блеснув клыками: — Думаю, мы заслужили неделю отдыха, отец? Я уже соскучился по матушке и Шанди. — Конечно, — кивнул Арн, — как только получим остаток платы, отправимся домой. — А я и подарок для Шанди приготовил, — сказал, выходя из-за дерева, второй парень, чуть ниже первого и черноглазый, но так же неуловимо напоминающий Арна, — вот, смотрите, — и он показал аккуратный небольшой кинжал с красивой костяной рукоятью. — Хм, думаю, сёстренка будет довольна, — раздался у него над плечом голос третьего, здорового как медведь, парня, — главное, чтобы она не пустила его в ход в своих детских разборках…