Песня крови

— Волчья кровь! Догоняй! Не догонишь! — и мальчишки с хохотом понеслись вниз по улице, взметая ногами клубы пыли. Шанди в несколько прыжков настигла их и завалила на землю, образовалась куча-мала, из которой в разные стороны торчали ноги и руки. Из окна высунулась чья-то голова, обозрела происходящее, а затем прямо в кучу вылилось ведро помоев. С воем и визгом куча распалась, и драчуны, отряхиваясь и потирая синяки и шишки, разбежались в разные стороны. Шанди, утирая кулаком разбитый нос, медленно поплелась в сторону дома. Тёмные вихры на голове беспорядочно торчали во все стороны, а жёлтые чуть раскосые глаза смотрели угрюмо, исподлобья взирая на окружающий мир. Она была на четверть орком и ей не позволяли об этом забыть. Кто-то косился на неё с ненавистью, а кто-то со страхом. Прошедшие полсотни лет спокойной жизни с тех пор как орков окончательно вытеснили на острова, ещё не изгладили из людской памяти образ жестокого и кровожадного врага. У неё не было друзей. Соседи не разрешали своим дочерям дружить с ней, а мальчишки не упускали случая подразнить её. Коренастая и крепкая она отважно давала сдачи обидчикам, смело бросаясь в драку, и часто выходя победителем. Её отец Арн, как и старшие братья, был наёмником и дома бывал редко. Несмотря на вспыльчивый нрав и устрашающую внешность, он очень любил и жену, и детей и был добр с ними. И они отвечали ему тем же. Шанди, пробираясь по узенькой улочке, извивающейся среди бедных лачуг, мечтала, что когда вырастет, тоже станет наемником и будет большой и сильной как отец. И тогда уже никто не посмеет обзываться на неё. Мечты её были прерваны самым неожиданным образом, за очередным поворотом она нос к носу столкнулась с матерью, спешащей на рынок. — Опять подралась? Ну что за неугомонная девчонка! — всплеснула руками мать, увидев Шанди, — иди-ка умойся, переоденься и догоняй меня, поможешь мне донести продукты. Мать Шанди, высокая полнотелая женщина, вырастив троих сыновей, вполне спокойно относилась к синякам, разбитым носам и прочим царапинам, поэтому ей даже в голову не пришло пожалеть Шанди. Да Шанди и не переживала об этом, залетев во двор она на ходу скинула грязную одежду и, стоя голиком посреди двора, вылила на себя ведро холодной воды. Наскоро обтёршись полотенцем и натянув ещё влажную одежду, стянутую с верёвки, протянутой здесь же, она кинулась вдогонку за матерью. Рынок располагался недалеко от порта, и утром рыбаки приносили туда только что пойманную рыбу, сдавая для продажи торговцам. Но мать Шанди ходила на рынок, ближе к полудню. Торговцы в это время довольно сильно скидывали цену на нераспроданную рыбу, и можно было хорошо сэкономить. Они жили на западном побережье Авенхарма, в небольшом портовом городке Ирне. Население здесь было довольно разнородным, поэтому Шанди со своей внешностью не сильно выделялась на фоне кряжистых гномов и загоревших дочерна жителей Зандиры. Пока мать торговалась с продавцами, Шанди, заскучав, бродила между прилавками, разглядывая выставленный на продажу товар, как её внимание внезапно привлёк невысокий человек в одежде слуги, который тащил на спине шевелящийся мешок. Пристроившись на некотором расстоянии сзади, она пошла за ним, сгорая от любопытства. Дойдя до пристани, мужчина присел на берегу и, найдя крупный камень, принялся привязывать его к верёвке, которой была завязана горловина мешка. — А что это вы делаете? — не выдержав, подошла поближе Шанди. — Да вот, хозяйская сука подгуляла, а мне теперь разбирайся с её выводком, — недовольно буркнул мужчина. — Так вы что, утопить их собираетесь? — вздрогнула Шанди, озарённая ужасной мыслью. — А что же ещё, — хмыкнул слуга, и, подхватив мешок, направился к воде. — Стойте, — закричала девочка, пытаясь его остановить, — отдайте их мне! — И не подумаю, — фыркнул мужик, — я отдам, а они потом обратно прибегут. Хозяин мне тогда голову оторвёт. С этими словами он оттолкнул, цеплявшуюся за мешок Шанди и, размахнувшись, швырнул его в море. Тот камнем пошел ко дну. А мужчина, довольно кивнув, повернулся и ушёл. Он не видел, как Шанди, не раздумывая, прыгнула следом за мешком. У пристани было довольно глубоко и Шанди, набрав побольше воздуха, изо всех сил устремилась в мутную глубину. Ей повезло и, достигнув дна, она сразу увидела мешок. Вцепившись в него, она изо всех сил заработала ногами, стараясь как можно скорее вытащить его на берег. Привязанный к мешку камень сильно тормозил её и перед глазами девочки уже бежали красные круги, но она не сдавалась, из последних сил дёргая мешок. И наконец над головой мелькнул свет, а потом голова Шанди выскочила на поверхность и она, широко открыв рот, стала жадно глотать воздух и поэтому не услышала голос матери: — Шанди, куда ты опять запропастилась? Шанди, пыхтя, вытащила мешок на берег и дрожащими руками принялась развязывать разбухшую от воды верёвку. У неё ничего не получалось и, зарычав от досады, она впилась в проклятую верёвку зубами. Клыки у неё были чуть больше, чем у обычных людей. И с их помощью ей, наконец то, удалось развязать мешок. Запустив в него руку, она вытащила на свет жалкий мокрый комочек, который не шевелился. Шанди принялась тормошить его, но он не подавал признаков жизни. — А ты попробуй в нос ему подуть, — вдруг услышала она за спиной детский голос. Не раздумывая, Шанди принялась изо всех сил дуть в нос щенку. Некоторое время ничего не менялось, и Шанди уже почти потеряла надежду, как вдруг щенок слабо шевельнулся и открыл пасть, из которой хлынула вода. — Получилось, — радостно выдохнула Шанди. Тем временем её неожиданный помощник, которым оказался высокий худощавый мальчишка, чуть старше её, присев на корточки у мешка вытащил второго щенка и принялся делать то же самое. Он счастливо улыбнулся, когда комочек в его руках задергал крохотными лапками и завозился. Но двух других щенков ребята спасти так и не смогли, видимо слишком много времени прошло с тех пор как они наглотались воды. — Надо их похоронить, — грустно сказала Шанди. — Тут недалеко есть подходящее место, — кивнул мальчишка и, прижимая живого щенка к себе одной рукой, второй подхватил мешок и поднялся, — пошли. Шанди вскочила, не выпуская из рук недовольно попискивающий бело-рыжий комок, готовая следовать куда угодно. Но её порыв был остановлен матерью, выбравшейся в это время на берег. — Так вот ты где! — возмутилась она. — И что же ты тут делаешь, пока я разыскиваю тебя по всему рынку?! Шанди молча протянула навстречу ей щенка. — Опять кого-то подобрала! Сил моих с тобой сражаться больше нет! Да твои братья по сравнению с тобой были как невинные овечки! — не на шутку разошлась мать. Шанди лишь хмыкнула, представив себе этих «овечек» под два метра ростом, с клыкастой улыбкой. А мальчишка, поняв, что Шанди сейчас придётся несладко, бочком попятился в сторону и исчез, шепнув на прощанье: — Я буду ждать тебя завтра в это время на этом же месте. *** — Откуда ты знал, как спасти щенка? — спрашивала на следующий день Шанди. — Да я тут постоянно ошиваюсь. Не раз видел, как вытаскивают тонущих. То рабочий вместе с грузом свалится в воду, то пьяный какой, — мальчик уселся рядом с Шанди прямо на песок. — Людям обычно в рот дуют, но собаки дышат через нос — поэтому и дуть им надо в нос — это мне отец рассказывал. Он плотник, в порту работает — корабли ремонтирует,  — гордо добавил мальчик. — А мой отец –наёмник. Его боятся и ненавидят, потому что он наполовину орк, — и Шанди с вызовом посмотрела на мальчишку, ожидая его реакции. Но он повёл себя неожиданно. — Ничего себе, — присвистнул Густав и с уважением посмотрел на Шанди, — мне отец рассказывал, что орки очень сильные и опасные воины. Наверное, твой отец один из лучших? — Да! — кивнула Шанди, удивлённая и обрадованная тем, что её новый знакомый не отшатнулся от неё с испугом, — его даже звали служить в королевскую гвардию, но он отказался – сказал, что не любит никому подчинятся… Кстати, меня зовут Шанди. А тебя? — Я Густав, — представился, улыбнувшись, мальчик, а затем, посерьезнев, сочувственно спросил, — сильно тебе вчера попало от матери? — Да ерунда, — отмахнулась Шанди и, размахнувшись, бросила плоский камушек в воду, — она, как обычно, немного пошумела и успокоилась. Жаль вот только щенка не разрешила оставить. Густав, проследив насколько далеко пропрыгал камень, пущенный Шанди, выбрал на берегу несколько подходящих по форме и размеру камушков и с увлечением принялся метать их, стараясь переплюнуть Шанди. — А мне отец позволил оставить Понтуса, — заметил он. Растратив все собранные камушки и поняв, что Шанди ему не победить он повернулся к девочке, — ну и что ты теперь будешь делать со щенком? — Не знаю, — мрачно ответила Шанди, — мать дала три дня на то, чтобы я его пристроила. Да только вот никому из моих знакомых он не нужен — самим бы прокормиться. — Знаешь, а давай попробуем отнести его в деревню, что неподалеку от города. Там многие держат собак для охраны. — Давай! — обрадовалась Шанди, — я сейчас только сбегаю за щенком. — Я буду тебя ждать у городских ворот, —крикнул ей вслед Густав. Спустя полчаса взъерошенная Шанди, бережно придерживая щенка за пазухой, подбегала к воротам. Густав ждал её, присев в теньке, неподалеку от молодого стражника, стоящего на входе. — Покажи-ка, — протянул руки Густав, поднявшись навстречу Шанди. Шанди молча достала из-за пазухи недовольно заворчавшего щенка и передала его мальчику. — Какой сердитый, — улыбнулся мальчик, — хорошим охранником будет, когда вырастет. — Да уж, — грустно улыбнулась Шанди, — осталось только хозяина ему найти. И девочка погладила щенка по мягкой шёрстке. — Эй, ребята, — вдруг окликнул их стражник, — вы щенка что ли хотите пристроить? — Ага, — хором ответили дети и с надеждой посмотрели на парня. — Попробуйте зайти к моей тётушке. У неё неделю назад издох её старый пёс. Я бы сам вас проводил, если бы не служба… — А вы расскажите, как её найти — мы сами отыщем, — поспешно сказала Шанди. — Её дом самый крайний в деревне. Он ближе всего к опушке леса. — Спасибо, — улыбнулась Шанди и дёрнув Густава за руку потянула его в сторону деревни… *** Остановившись у забора, Шанди с Густавом нерешительно перетаптывались, набираясь смелости постучаться в калитку. Вдруг калитка сама распахнулась и им навстречу вышла высокая улыбчивая женщина. — Добрый день, ребятишки. Вы ко мне? — приветливо спросила она, улыбаясь, и от этого от уголков её глаз разбежались лучиками морщинки. — Да, к вам, — кивнула Шанди, доставая из-за пазухи щенка. — Что такое с ним? Захворал? — и женщина осторожно приняла щенка из рук Шанди и поднесла к лицу, — на вид он совершенно здоров. — И женщина перевела удивлённый взгляд на Шанди. — Нас послал ваш племянник, — вмешался Густав, — он сказал, что вам нужна новая собака… — Всё ясно, — вновь улыбнулась женщина, — Майкл по-своему старается заботиться обо мне и опекать меня. Но я пока не собиралась заводить новую собаку, слишком много у меня сейчас постояльцев. Женщина покачала головой: — И вообще он ещё достаточно маленький. Подержали бы вы его рядом с мамкой ещё пару недель. — Да его утопить хотели, вместе с другими щенками! — вскинулся Густав, — а вот Шанди нырнула за ними, и двух нам удалось спасти. Вот только ей мать оставить его не разрешает. И ребята, повесив головы, замерли перед женщиной. Та внимательно смотрела на Шанди: — Нырнула, говоришь? Ну, тогда делать нечего, заходите, — и женщина, распахнув калитку, посторонилась, пропуская их внутрь. Ребята зашли во двор и, сделав несколько шагов, замерли от удивления. Вдоль забора было сооружено несколько загонов в одном из них, прихрамывая, бродила олениха, в другом, похрюкивая, что-то раскапывал в земле небольшой кабанчик с огромным шрамом на весь бок, а в третьем огороженном высоким частоколом постанывал коричневый мохнатый комок. На крыльце стояли клетки самых разных размеров, и в них сидели лесные и полевые птицы. А в небольшом пруду посреди двора важно плавал лебедь в окружении уток. — Вот это да! — восторженно выдохнула Шанди. — Вот видите, какое у меня беспокойное хозяйство, — улыбнулась женщина, — ну уж ладно оставляйте своего собачонка раз такое дело. Щенок, которого она всё ещё держала в руках, пискнул и, как будто поняв слова женщины, лизнул её в руку. Женщина тихонько засмеялась и погладила малыша по шёрстке. Потом она подняла глаза и взглянула на Шанди, которая с грустью следила за щенком: — Только у меня два условия, — строго сказала она. — Первое — раз ты спасла его, тебе и имя ему давать. И второе — вы будете иногда проведывать меня. Согласны? — Да! — хором закричали ребята. — Ну вот и замечательно! — вновь засмеялась женщина, — а пока вы будете имя придумывать давайте познакомимся, да чаю попьём. — Шанди, Густав, — представились ребята. — А меня можете звать тётушка Нарина, — сказала женщина, направляясь в дом, — пойдемте, я чай заварю, да напою молоком вашего пушистика. — Тётушка Нарина, — восторженно спросила Шанди, — а откуда у вас столько зверей да птиц? — Да сама я подбираю пораненных, да подбитых. Люди приносят. А я их лечу, да обратно выпускаю. — Так вы целитель? — спросил Густав. — Нет. Какой из меня целитель, — засмеялась Нарина, — магии у меня ни капли нет. — А как же тогда? — удивился Густав, пока Шанди во все глаза разглядывала птиц, сидящих в клетках. — А вот с помощью рук да травок разных и лечу. А коли тебе интересно, то и тебя научу. — Интересно, — решительно сказал Густав. За разговорами Нарина споро заварила чай на лесных травах, от которых по комнате поплыл волшебный аромат, и налила в глиняную мисочку немного молока. Она поставила её на пол и, обмакнув палец, дала щенку. Он нерешительно лизнул палец, а затем распробовав кинулся следом за рукой к миске и, ткнувшись мордочкой, фыркая и ворча, принялся лакать молоко. Шанди, с улыбкой наблюдавшая за ним, тихонько сказала: — Настоящий ворчун, второй день ворчит по любому поводу. — Ну что ж — давай так его и назовём, — предложила Нарина, глаза которой искрились от смеха. — Ворчун? — удивилась Шанди. — А что — вполне подходящее имя, — засмеялся Густав, — представь — вырастет и будет большой, лохматый и ворчливый. Шанди улыбнулась и, повернувшись к щенку, торжественно произнесла: — Отныне нарекаю тебя Ворчуном. Верой и правдой служи тётушке Нарине и оберегай её дом от непрошеных гостей. Щенок поднял перемазанную молоком мордочку и, грозно рявкнув в ответ на слова Шанди, вновь вернулся к миске. *** В город они вернулись на закате. Дойдя до перекрестка, от которого им надо было расходиться в разные стороны, они остановились. — Хороший был день, да? — спросил Густав, стоя напротив Шанди. — Да, — кивнула Шанди с невозмутимым видом, а сама подумала, что это был один из лучших дней в её жизни. — Ну тогда завтра снова пойдём к Нарине? — улыбнулся Густав — Ты правда хочешь завтра пойти вместе со мной? — изумилась Шанди. — Да, а что такого? — нахмурился Густав. — И тебе всё равно что я… я не совсем человек? — Какая ерунда, Шанди! — сердито сказал Густав, — мне неважно кто ты. Мой отец говорит, что важна не внешность, а то, какое у тебя сердце. А оно у тебя большое – ты это доказала, прыгнув за щенками. — Спасибо, — чуть слышно сказала Шанди, сдерживая слёзы, — у тебя мудрый отец. — Да, — согласился Густав и добавил, серьёзно глядя в глаза Шанди, — если позволишь, я буду твоим другом. — Конечно. Я буду рада этому, — сказала Шанди, глядя на него глазами, на дне которых светились звёзды. — Ну, тогда до завтра? — улыбаясь, спросил Густав — встретимся на нашем месте. — До завтра, — кивнула, улыбаясь Шанди. Домой она летела словно на крыльях - у неё наконец появился друг. *** Ребята стали почти каждый день наведываться к Нарине и проводить у неё всё свободное время. Густав с увлечением изучал травы, а Шанди больше нравилось возиться с животными. Иногда она помогала подержать птицу или раненое животное, пока знахарка обрабатывала рану. Нарина заметила, что они намного быстрее успокаиваются в руках девочки. Но особенно Шанди нравилось играть с медвежонком, которым оказался коричневый комок в третьем загоне. Его мать убили охотники, а его притащили Нарине. Как только Шанди появлялась в загоне, мишка с рёвом кидался к ней и обнимал её за ноги, прижимаясь всем тельцем, а девочка ласково трепала его по мохнатой макушке и скрывая нежность, ворчливо говорила: — Ну, ну хватит тебе. Вот, лучше попробуй. Она каждый раз приносила медвежонку гостинец. То это был пряник, припрятанный за завтраком, то яблоко. А однажды Нарина, распахнув калитку, в изумлении рассматривала девочку, у которой распухло всё лицо, а левый глаз заплыл и совсем не открывался. Это Шанди решила побаловать своего любимца диким мёдом. Ворчун быстро рос и скоро из маленького шерстяного комочка вымахал в здорового лохматого бело-рыжего пса. Он с удовольствием принимал участие в играх Шанди и медвежонка, и они втроём весёлым шумным комком катались по всему загону. После этого Нарине частенько приходилось замазывать на Шанди синяки и царапины, оставленные на ней её зубастыми и когтистыми друзьями. Часто Густав приводил с собой Понтуса, и тогда Шанди постоянно приходилось останавливать игры, перерастающие в разборку между братьями. Она рассаживала их по разным углам загона и что-то строго внушала, внимательно глядя в глаза, и псы слушались её и некоторое время вели себя мирно. Но, заигравшись, вновь забывали обо всём и вновь получали нагоняй от Шанди. Когда Нарина ходила собирать травы, ребята вместе с собаками часто сопровождали её. Густав помогал Нарине в сборе, а заодно запоминал, как называются и как выглядят разные растения. Шанди же вместе с псами носилась вокруг, наслаждаясь жизнью. Пару раз в неделю, когда у него выдавался свободный день, к ним присоединялся племянник Нарины Майкл, тот самый молодой стражник, который посоветовал им, куда пристроить щенка. И тогда, как только Нарина с лёгкой усмешкой говорила, что на сегодня больше не осталось никаких заданий для них, Шанди утаскивала Майкла в дальний уголок двора, где они либо сражались на деревянных учебных мечах, которые Майкл приволок из казармы, либо отрабатывали приёмы рукопашного боя. Майкл часто со смущением и смехом вспоминал как в их самую первую встречу у Нарины, Шанди похожая на маленького дикого волчонка, робко подошла к нему и, угрюмо улыбнувшись, предложила побороться. На что он только рассмеялся и, взлохматив пятернёй ещё больше её волосы сказал, что боится сделать ей больно. Шанди криво усмехнулась и, крутанувшись, быстрым и незаметным движением заломила его руку. Плечо Майкла пронзила боль, а детский голос спокойно сказал из-за спины: — Не бойся, я умею терпеть. А ещё Майкл был сильно удивлён, когда узнал, что и на мечах Шанди умеет сражаться — отец и братья, не упускали возможности потренировать её, когда бывали дома. Она знала некоторые приёмы, которых не знал Майкл и поэтому их тренировки были интересны им обоим. Зимой, когда появилось больше свободного времени, Нарина начала учить их грамоте. Шанди поначалу попыталась сопротивляться, но после того как Нарина, прочитав им пару книг о дальних странствиях, сказала, что дальше они должны читать сами, сдалась.