Сказка - ложь

В дверном проеме на мгновение мелькнула темная фигура, и Гермиона поспешно встала. Тонкс изменилась, причем ощутимо: складная тонкая девушка, излучающая уверенность каждым движением. - Поздравляю с поступлением, теперь лично! - Гермиона запрокинула голову, чтобы смотреть подруге в глаза. - Привет, солнышко, - Тонкс улыбнулась и в каждой черточке промелькнула что-то незнакомое. - У меня так много новостей и так мало времени, в письме не стала сообщать. Здравствуйте, будьте добры, чашечку чая, - какой-то слишком изящный для Доры поворот головы, слишком синие глаза, в которых утонул молоденький официант. Да, поразительная синева. - Дора, у тебя никогда не было таких глаз. - Боишься, малышка? Не нужно. Знаешь, после окончания Хогвартса я пожила дома с недельку, собрала вещи и переехала к моей подруге, она снимает комнату почти в центре Лондона. Может, я тебе говорила про Мари - она гений программирования, на первый курс сейчас поступила. А вслед за результатом о зачислении в Школу Авроров письмо пришло, такое, как в одиннадцать. С оттиском печати, каллиграфический почерк, - Дора отхлебнула чаю и накинула полог тишины, - а на печати - английским по белому "Black" стоит. Как я перетряслась, ты не представляешь. Мама столько говорила о своей матери, Вальбурге, а тут меня на аудиенцию в семейное логово зовут. Собралась, в камин шагнула, а там - не поверишь, склеп и живая мумия в нем. - Да ладно?! - Это я образно, но дом действительно запущен так, будто в нем пару столетий не ступала нога человека. Леди Вальбургу, при всем уважении, человеком в полном смысле назвать сложно. Такая ссохшаяся, старая и жестокая - над ней будто аура мрачной обреченности. В общем, узнала я о семье много интересного, о себе в частности и вошла в Род. - Да как же так, а что мама? - Как, как...Молча. Я могу сколько угодно не любить аристократа Малфоя, а эта женщина, она не любит меня куда больше. Практически ненавидит. Но я талантлива, во мне бурлит её кровь и я дам ей силы жить дальше. В этом я ей не отказала бы ни за что. Мама... Она еще в июне выставила меня за дверь со словами: " Пока не научишься почтительности, можешь не возвращаться в семью." С ней случился очередной приступ желчной ярости, всегда такой безграничной. Свой ужас от отречения она будто переложила на меня. Папы дома не было, так я и ушла. - А что бабушка, она совсем одна, почему именно тебе написала? - Бабушка! Ой, чудо мое, еще бабулечкой назови! - заливисто расхохоталась Тонкс...постойте, видимо, уже Блэк, - она совершенно одна. И характерец у мамы явно от нее - выжгла с семейного гобелена всех, кого могла. У меня родственник есть - Сириус, он в Азкабане сидит, а живых носителей фамилии больше и нет. - А сейчас ты вообще как? - Да никак! - Неправдоподобно синие глаза вновь улыбались. - Живу с Мари, хоть Вальбурга и требует, чтобы я в Блэк-хаус переехала. Ни за какие коврижки, честное слово! Она стала лучше выглядеть, деньги есть - моя совесть чиста. - А как же поговорить? - Не ёрничай, а? Там домовик есть, долбанутый на весь мозг вплоть до спинного, очень подходящая компания. - Ладно-ладно, я не настаиваю. А учеба идет? - Да, началась. Просто песня, Гермиончик! Вот не зря я об этом мечтала. После смены фамилии я будто новым человеком проснулась: неуклюжесть испарилась, как не было, метаморфизм гораздо легче контролировать, теперь от перепадов настроения не перекрашиваюсь. А еще - как на боевку встаю, по венам такой азарт растекается, аж волоски по телу поднимаются, и восторг такой! Проводив Дору, Гермиона попросила еще чаю и крепко задумалась над расширенным составом семьи Блэк. И над страстью к бою - как бы она не увела подругу кривой дорожкой. Из угла доносились звуки блюза.

***

Просто невозможно остаться равнодушным, глядя на эту парочку - нового старосту Пуффендуя и старого капитана Гриффиндора! Многие в Хогвартсе задавались вопросом: а когда они, собственно, успели сдружиться? Вопрос, так и не заданный, остался в воздухе, пока друзья, приобнявшись, зашагали в счастливое будущее. Тренировки обеих команд теперь проходят совместно, в атмосфере рабочего безумства. Дирижирует сводным оркестром несостоявшихся дворников улыбчивый Оливер, а хохочущий Седрик вносит авторские поправки. Вуд, похоже, схватил смешинку - ни следа от довольно замкнутого и серьезного парня. За лето оба сравнялись в росте, загорели и, глядя поочередно в искрящиеся серые и карие глаза, Гермиона запихивала подальше мысль о том, что ребята стали невероятно обаятельными. Точнее, Седрик стал красавцем - пластичным и плечистым, а Оливер просто обволакивал своей белозубой улыбкой. И женская часть школы - по большей части старшекурсницы, способные оценить юношеское очарование - штабелями укладывались под ноги смеющимся спортсменам. Что да, то да - сказать, что они стали лучше летать - это культурно промолчать. Гермиону встретили очень радостно, покружили, расцеловали в обе щеки и тут же пропали с Гарри на поле. Все трое пересели на метлы с труднопроизносимым французским названием и просто балдели от чистоты осеннего воздуха. Девочка тоже летала, но без фанатизма - исключительно с основной командой. Так же приходила изредка на трибуны, насладиться красотой их полета. И не ощущала прежнего раздражения от нахождения в замке. - Мне кажется, или я снова оказалась права? - Не кажется, но в чем именно? - Гарри довольно щурится от легких пальцев, мелькающих в смоляных прядях. - Ты будешь замечательным спортсменом. - Конечно, буду, - Поттер поудобнее устроил голову на её коленях. - Ты не обижаешься? - На кого? - Стрелы бровей выгибаются в полукруг. - На меня в первую очередь. Мы вечно торчим вместе, а ты в этом году без Доры, только Ханна. И я сплю на ходу постоянно, даже на кухню по утрам не ходим. - Наверное, не обижаюсь, не задумывалась. Кстати, я подумываю вставать совсем рано - в гостиной стало шумно и трудно сосредоточиться. - А Седрик их не может утихомирить? - Кто бы его... Ну вот, мы можем перед твоей утренней тренировкой завтракать, я тогда спать буду раньше ложиться. А про то, что вы вместе - я рада, наслаждайтесь, братик, просто наслаждайтесь. Кстати, передай своим неблагодарным товарищам, что за совет по метлам они мне должны охапку сладостей из Хогсмида! - Гермиона дернула растекшегося по дивану Гарри за ухо. - Ай! Я понял, осознал и информацию донесу! - Доносчик из тебя никакой, конечно. - Гермиона рассмеялась над обиженной физиономией. - Но ты тренируйся, родной, тренируйся! А вообще, я с Уизли начала общаться, у них интересные задумки по Зельям... - Ты всерьез решила ими заняться? - Это шуточные придумки, не переживай. Но учитывай, что в каждой шутке доля шутки, все-таки знаний туда вложить надо много. Мне мэтр составил чудный список литературы, думаю, мы состряпаем что-нибудь интересное. - Да, уж вы-то состряпаете. Герм, как родную прошу - не взорви школу. Ну или хотя бы не попадись. На крайний случай в Шармбаттон переведемся...

***

Вставать затемно Гермионе неожиданно понравилось - тишина стоит, будто хрустальная, слышен даже легкий шелест призраков. И утром особая ясность ума, не затертая эмоциями и переживаниями. Мне снится женщина одна. Она умней меня и старше. Услышав тихий, надтреснутый голос, она хотела потихоньку уйти и уже повернула в другой коридор, но эхо услужливо подносило слова к ее ушам. Мне так отчетливо видна тоска в очах ее запавших, и губ запекшихся края, и шрам у левого запястья... Поменьше б снов таких! Но я со снами совладать не властен. Челюсть свело от горечи, глаза вспыхнули жарким огнем. Сухие, немелодичные слова складывались в полу-песню. Мне снится женщина одна. Какие б ни шептал слова я, но вновь и вновь она со дна зрачков моих ко мне всплывает. И молча за руку берет, и в непонятном хороводе меня та женщина уводит сквозь стены, в утро и - вперед. Она лишь снится мне. Уволь от подозрения и брани... Но всякий раз нещадно ранит меня немыслимая боль, когда будильник дребезжит, когда распахнуты ресницы, когда уже никто не снится... Практически убегая от башни в сторону кухни, Гермиона не представляла, как будет слушать этот голос на занятиях, пытаясь сосредоточиться на яде его слов и забыть яд тоски. Кляла его и себя за утренние прогулки. Наказывая себе не смотреть - ни в коем случае - в пугающие черные глаза.