Сказка - ложь

Вместо домов у людей в этом городе небо, Руки любимых у них вместо квартир. Я никогда в этом городе не был, не был, Я все ищу и никак мне его не найти. Если им больно - не плачут они, а смеются, Если им весело - вина хорошие пьют. Женские волосы, женские волосы вьются И неустроенность им заменяет уют. POV Трелони Встретиться с откровенно необычным - хотя, на моей памяти, других не было - преподавателем Защиты в опустевшем коридоре оказалось для меня незабываемым опытом. Как для женщины и как для профессионала своего дела. Звезды предрекали мне излом судьбы, но директор откровенно подзабросил свои козни, поэтому внимания я упорно не обращала. Право же, ну какая неожиданность должна произойти в школе, чтобы меня хотя бы удивить? Ответ прозаичен - и до печального банален. Знакомство с оборотнем. Стоило поймать цепкий взгляд ставших откровенно яркими глаз, как моментально все тело, до последней мышцы, сковал ступор. Звериное, дикое смотрело на меня изнутри этого потрепанного человека преданно и ласково. Ошеломляющее и несколько отрезвляющее ощущение, именно оно позволило отвлечься от собственных переживаний и аккуратно отконвоировать замершего профессора в тихий темный уголок, оттуда - перебежками, в покои. Портрет почтенного рыцаря, долженствующий наблюдать за мной, демонстративно разглядывал меч. Честно говоря, когда человек безропотно идет за тобой в никуда, возникает опьяняющее чувство вседозволенности. Понимаю, что могла столкнуть Римуса с башни, и он не сопротивлялся бы. Но тогда было просто страшно и непонятно, оттого что удивительно сильный человек, которому через пару часов вести пару, смотрит щенячьими глазами и выходить из этого состояния не собирается. Слава богам, выход я нашла - когда заговорила, по привычке обращаясь к окружающим предметам. Он вздрогнул и недоуменно-обеспокоенно осмотрелся вокруг, оставаясь таким же собранным, хоть визуально и менее напряженным. Вздох облегчения вполне вызвал бы небольшое трехбалльное землетрясение - осмысленный взор моего визави обнадеживал. - Прошу прощения, - тихий голос с болезненной хрипотцой, - не могли бы вы сказать, что я здесь делаю? - Сидите. - Да, это я вижу, - осторожно повел шеей, разминая затекшие мышцы. - Пожалуйста? - Вы болеете? - русые брови слегка сдвинулись вверх. Да, отвечать вопросом на вопрос - не есть гут, я в курсе. - Кажется, пока нет, но вы... - Приходите вечером, выпьем чаю с медом. И обсудим. Он как-то безразлично провел взглядом по комнате и кивнул. Выходя, без стука прикрыл дверь. До меня же наконец дошло, что в нем не так. Равнодушие. За то - пусть недолгое - время, что он провел в Хогвартсе, не было ни одной эмоции. Ровное общение с Дамблдором, спокойные диалоги со Снейпом, размеренные движения. Ни радости, ни злости, только безразличие. С того вечера он сильно изменился. Тогда ко мне пришел человек, практически разрушивший себя. За расчищенный от пергамента стол сел только после дамы, в подрихтованном пиджаке, застегнутый на все пуговицы. Меня терзало любопытство, впервые столь явно пробудившееся во мне, не было скучно - точнее, не нужно было придумывать себе развлечения. А он сидел, совсем закрытый и безэмоциональный. - Пожалуйста, снимите пиджак, - я ожидала отпора, вопросов, отказа, но никак не условия. - После вас. Снимите, пожалуйста, очки. Это было прохождением первой линии обороны - для нас обоих. И он так подходяще сидел в моей захламленной комнате, так хорошо молчал, что захотелось зажмуриться. Толком мы не поговорили, а потом стало уже ненужно. Каждый вечер рыцарь благосклонно кивал ему, и наше молчание прерывалось недлинными разговорами. Я смотрела в желтеющие к полнолунию глаза, с удовольствием потирая свободную переносицу, и бездумно глазела на закатанные рукава рубашки. Руки под ними жили тонкими, стальными мышцами. Вообще, в любой его позе проглядывал боец. Даже когда он откидывался в моем старом кресле, с проклюнувшейся улыбкой рассказывая о первокурсниках. Полнолуние мы пережили вместе. Именно пережили - он не шел до последнего, так что пришлось вспомнить юность и дорогу до Визжащей Хижины. От Хогсмита - совсем недолго. Он лежал на продавленной тахте еще человеком, но, к счастью, больной, обреченный взгляд сменился тем самым, коридорным, и мы обошлись без драм. Не люблю драмы. Волк радостно крутился вокруг меня, шутливо наваливаясь лапами на грудь. Провести целую ночь в тесном домике показалось кощунством, поэтому тихой сапой мы устремились в Лес. Пролетая между деревьями на теплой спине, я честно старалась не орать от восторга и эйфории, непонятно отчего переполняющей меня. Но ощущение свободы и ликования было таким ведьминским , что я уже не смогу от него отказаться. Ни за что в жизни. После такой пробежки Римус зажегся. Кажется, мы раздули тлеющие угли в костре его жизни. И совершенно замечательным стал вечер, когда он вернулся со встречи с другом и прямо с порога крепко обнял меня. Такой живой - теплый, практически горячий. Дышащий, движущийся, улыбающийся глазами. Обволакивающий запахами бара. Мы долго простояли, думая каждый о своем. Я тоже начала меняться. Гермиона удивленно воззрилась на мой холст, который я взялась расписывать на совместных уроках. В переплетении глубокой и теплой синевы изумрудно темнел лес, укутывающий в бархатистые молодые травы. Да, девочка, наш дикий Лес бывает чудесным. И особо опасным тварям по классификации Министерства в нем есть место. Один вывод из моего интереса к профессору уже проклюнулся - скромная подпольная борьба с директором потеряла свою остроту. Мое любопытство к жизни сосредоточилось на определенном не вполне человеке, и надо что-то с этим делать. POV Люпин Сивилла сидит в кресле напротив, дымя вкусным вишневым табаком. Этот запах приятен, как и она. Ничто в ней не беспокоит меня - она не мягкая жертва, на которую хочется напасть и не резкий раздражитель, который хочется уничтожить. Волку с ней радостно. И лунные мудрые глаза, как бальзам на воспаленные раны.