Собственность Принца-Полукровки

Читать только под The Cranberries - Zombie. Впервые Гарри полюбил Снейпа. Это было между вторым и третьим курсом. В который раз чувствуя руку на своем члене он вдруг понял, что ему в голову приходят не оголенные девицы, не попки, обтянутые кружевными трусиками, а черные блестящие глаза, такие же темные гладкие пряди волос и тонкая бескровная усмешка. Тогда он, кажется, впервые кончил с этим именем на губах. Северус. На третьем курсе Гарри влюбился в Сириуса. Наверно об этом знали все друзья Поттера, потому что не заметить восторженный взгляд и пересохшие губы, которые он постоянно облизывал, рассказывая о нем было невозможно. Мысли о Снейпе были закинуты далеко в темный ящик. Впредь до шестого курса. Он невероятно сильно увлекся книгой Принца-Полукровки и просто не мог не узнать сухие, сдержанные комментарии принца, которые преследовали его все шесть лет обучения красными чернилами в его тетрадях. Подождав пару дней и помучившись с фантазиями, которые преследовали его, Гарри пришел к нему. Было далеко за полночь, и рука Гарри пару раз столкнулась с деревянной гладью двери, вызывая тем самым хозяина комнат. Дверь распахнулась и Гарри увидел удивленные глаза Снейпа, а полный сарказма голос задал вопрос: — Чем могу помочь, Поттер? Уже давно был отбой. Северус был одет в белую рубашку и черные брюки. Видимо он уже готовился ко сну, когда услышал стук в дверь, ведь не было вечно струящейся черной мантии, да и у рубашки было расстегнуто пару верхних пуговиц, которые не давали Гарри нормально дышать. — Можно войти, профессор? — хриплым голосом произнес парень, ловя взглядом взлетевшую вверх бровь мастера зельеварения. Неизвестно, что тогда заставило Снейпа пустить Поттера. Быть может это было простое любопытство, ведь парень никогда не приходил к нему за помощью, но чтобы это ни было, Гарри попал в гостиную комнату профессора. Остановившись посреди комнаты, он опустил голову и достал из складок мантии книгу. Учебник по зельеварению, собственность Принца-Полукровки блеснул в свете свечей. На минуту воцарилось молчание и, когда Снейп поднял руку, чтобы вырвать книгу из рук ученика, Гарри пришел в движение, отводя свою руку, тем самым не давая забрать у него свое сокровище. — Значит узнали, да, профессор? — Гарри хищно улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, а позже продолжил свою речь, — вы знаете сколько там опасных заклинаний, одна Сектумсемпра чего стоит, — он поднял бровь, ожидая ответа. Это заклинание он опробовал примерно месяц назад, получив изрезанный и окровавленный труп мыши.  — Я не понимаю к чему этот разговор, Поттер, — он все так же твердо стоит на ногах, спрятав руки в карманы брюк. Лишь напряженные скулы выдают его беспокойство. Кажется он догадывается, к чему ведет Гарри, но сам юноша был уверен, что профессор и не предполагает какой вопрос последует дальше. Гарри все очень хорошо спланировал, и у него есть что попросить у Снейпа. — Ну что ж, профессор, а теперь второй вопрос. Вы хотите меня? — бровь снова взлетает вверх, выдавая удивление. — Хочу вас что, Поттер? Убить? Сейчас даже больше чем обычно, — он заканчивает и скрещивает руки на груди. Я хрипло смеюсь в ответ на его слова и говорю: — Хотите меня взять, отыметь, оттрахать. Выбирайте тот глагол, который нравится. Он закатывает глаза и открывает дверь. — Давайте сейчас вы уйдете, а я сделаю вид, что ничего не слышал и не сниму с Гриффиндора ни единого балла. Пересекаю расстояние между нами в два шага и целую его. Дверь резко захлопывается, а он грубо прижимает меня к стене. Все мое тело напряглось, ожидая его действий, но он лишь отвечает на поцелуй. Рвано, грубо вытрахивая из меня языком всю дурь. Не помню, как я оказываюсь на кровати, ведь это было нереально, чудовищно давно. Он ласкает мою кожу своими прикосновениями, а позже начинает растягивать меня. Чертовски медленно, до тех пор, пока я не начинаю грубо насаживаться на его пальцы. Его член большой. Когда он входит в меня на всю длину, я готов поклясться мамой, что проведу в этой постели всю жизнь, если он сделает еще хоть движение внутри меня. Но через несколько секунд забываю обо всем, ведь он как будто срывается с цепи, вколачиваясь в меня с бешеной скоростью. Первый раз я кричу настолько сильно, что срываю себе голос. Кончаю я с его именем на губах, а он рычит мне в шею «Гарри». Это было целых десять лет назад. Тогда я был глупым шестнадцатилетним мальчишкой, который переспал с профессором зельеварения двенадцать раз до смерти Дамблдора, и один раз после нее. И потом, зажав кровавую рану на шее рукой я собрал воспоминания. В них он рассказывал мне о планах Дамблдора, о своей любви к моей матери и о том, что мне предстоит сделать. Последними его словами были «Я люблю тебя, Поттер, Гарри», в ответ на мое неуклюжее «Я люблю тебя», после чего его глаза потеряли тот невероятный блеск. На встречу с Волан-де-Мортом я шел ничего не боясь, ведь я заслужил любовь самого дорого мне человека, а значит, можно было умирать. Я провел рукой по глади могильной плиты и посмотрел на надпись. «Северус Снейп. 9 января 1960 г. — 2 мая 1998 г.» Отойдя на пару метров назад я прошептал: — Мы скоро обязательно встретимся, ты только дождись меня, хорошо? Сегодня прошло ровно десять лет с того момента, как светлая сторона одержала победу, и ровно десять лет с того момента, как я потерял человека, которого любил. Я сжал в руке пузырек с напитком живой смерти, криво усмехнулся и аппарировал к себе домой. Сегодня мы обязательно встретимся, Северус, когда будет далеко за полночь, я снова постучу в твою дверь.