Не лишай меня надежды

После тайного бракосочетания Анкано и Силарии прошло несколько дней. Новобрачные были очень счастливы, и им казалось, что беды, наконец, оставили их. Анкано было весьма непривычно ощущать себя в статусе "мужа". Но всё же советник был доволен тем, что магэсса стала "его" по закону, а значит, никто не сможет больше им помешать. В Коллегии никто не подозревал о том, что Силария и советник архимага тайно обвенчались, и уж тем более о том, что они ожидают ребёнка. Анкано и Силария с максимальной осторожностью старались сохранять это в тайне. Но мудрый и проницательный Толфдир начал подозревать что-то неладное, когда заметил, что Анкано стал часто заказывать зелёные яблоки, а так же остальные овощи, из Вайтрана, причём в больших количествах. И при этом советник требовал от повара особого приготовления блюд. К тому же старый маг обратил внимание на частые недомогания Силарии во время занятий, что стало наводить его на некие подозрения... После того, как Савосу Арену стало известно о местонахождении древних магических артефактов в нордских руинах, они с Толфдиром и небольшой группой учеников отправились на их поиски. Но экспедиция выдалась крайне неудачной и продлилась недолго по причине того, что Арена в дороге сразила костоломная лихорадка. Группе пришлось прервать исследования и срочно вернуться назад. С немалыми усилиями больного архимага доставили в Коллегию. По возвращению состояние его не улучшилось. Уже несколько дней высокий жар не спадал, и данмер был без сознания. Ни лекарь, ни исцеляющие зелья, ни магия: ничто не помогало Савосу, и его состояние лишь ухудшалось на глазах. Его болезнь прогрессировала в самую тяжелую форму, и в коллегии начался переполох. Толфдир был крайне расстроен, а на Анкано, как на самое доверенное лицо архимага, легла масса новых проблем. Советник едва успевал справляться не только со своими обязанностями, но и с той работой, которую обычно выполнял архимаг. Ситуация была крайне неутешительная, и Толфдиру пришлось отменить все занятия. Анкано был обеспокоен состоянием архимага, а Силария, предчувствуя недоброе, молилась, уповая на милость Богов. Лишь спустя неделю, наконец, Савос Арен пришел в сознание, но был слишком слаб. Архимаг чувствовал, как жизненные силы покидают его. И решив, что время настало, он позвал Анкано в свои покои. Как только советник узнал, что архимаг желает его видеть, он, оставив свои дела, тут же поспешил к нему. Анкано вошел в покои Арена и тихо закрыл за собой дверь. Обратив печальный взор на данмера, альтмер медленным шагом подошел к его кровати. - Архимаг, как я рад снова вас видеть! - негромко произнёс альтмер. Савос, улыбнувшись уголками губ, жестом дрожащей руки подозвал советника ближе и велел присесть рядом. - Анкано, ты не представляешь, как я скучал по всем вам за то время, что был без сознания. Мне кажется, что прошли годы, - хриплым голосом произнёс данмер. - Я позвал тебя, чтобы обсудить дальнейшую судьбу Коллегии и дать тебе несколько поручений. - Ну что вы такое говорите, архимаг! Вы обязательно поправитесь, я уверен, - с неподдельным беспокойством сказал Анкано, взяв холодную руку своего архимага. - Спасибо, что пытаешься утешить меня, но боюсь, что это не так. Я чувствую, как холодный мрак приближается ко мне, - Савос насколько мог, сжал ладонь Анкано. Алые глаза данмера застилала пелена слёз, а голос дрожал: - Слушай меня, Анкано, и не перебивай. Очень скоро тебе придётся взять на себя ответственную миссию. Судьба и будущее Коллегии теперь в твоих руках. - Что вы хотите этим сказать?! - воскликнул Анкано. В голосе альтмера звучала нотка протеста. - Ты - мой советник, моя правая рука, мой помощник. Ты многое сделал для Коллегии и был моей опорой в делах. Теперь они переходят тебе. Конечно, я мог бы это доверить Толфдиру или Мирабэлле, но он уже стар для такой ноши, а она не достаточно опытна и осведомлена в делах Коллегии. Придётся тебе встать на моё место, - пояснил архимаг хриплым голосом и закашлялся. - Архимаг, я не смею ослушаться вас. Но я никогда не смогу занять ваше место, - Альтмер занервничал. - Перестань, Анкано! Мне кажется, или ты испугался той ответственности, что ляжет на тебя? - сказал Арен и попытался приподняться с подушек. Анкано привстал и помог Савосу перелечь поудобнее. После, выдержав небольшую паузу, альтмер негромко сказал: - Господин архимаг, я вас глубоко уважаю, но, к сожалению, мне не все доверяют, как вы. Они никогда не смогут принять то, что я возглавлю Коллегию. А я не смогу справиться со всеми делами лучше вас. Хрипло усмехнувшись, Савос взглянул на Анкано, словно пытаясь взглядом проникнуть в его мысли: - Доверие, Анкано, - хрупкая вещь. Потерять его легко, а заслужить очень трудно. Тебе придётся постараться, чтобы обрести доверие и уважение всех членов Коллегии. Только тогда, когда ты научишься принимать людей такими, какие они есть, ты сможешь завоевать их расположение и доверие. А на это нужно время. Зная твой характер, я понимаю, что тебе, как альтмеру, тяжело это принять, но ты должен отодвинуть свою гордость и сделать это, как когда-то сделал я. Я в тебя верю, Анкано! После слов Савоса Арена Анкано словно растерялся. Он почувствовал, что пришло время рассказать архимагу о них с Силарией, хотя это было нелегко. - Благодаря вам архимаг, я многому научился. Но..., - Анкано вдруг замолчал, ибо язык не поворачивался признаться во всём. - Анкано, что-то не так? Тебя что-то тревожит? - спросил Савос, видя то, как его советник замялся. - Да. Есть кое-что, о чём я вам должен рассказать,- Анкано нервно закашлял. - Говори и ничего не скрывай! - Архимаг устремил свой взгляд на альтмера, хотя видел его немного расплывчато. - Я давно должен был вам признаться... Это касается Силарии и меня. - Тебе что, нравится Силария? Значит, мои подозрения были верны? – со слабой улыбкой спросил архимаг. - Не просто нравится, я давно люблю эту женщину. Точнее, мы с ней любим друг друга, - пояснил Анкано и стал ещё более серьёзным. - Я догадывался об этом, Анкано. К тому же слышал разные слухи о вас. Но всё же думал, что это всего лишь сплетни. И насколько у вас всё серьёзно? - несмотря на сильную слабость, Савос вновь попытался приподнять голову. - Всё очень серьёзно, господин. Дело в том, что... что у Силарии будет от меня ребёнок, - наконец признался Анкано. - Что ты сказал? Ребёнок?! У вас с Силарией? О Боги, неужели это правда?! - Казалось, что Арен на мгновение немного оживился. - Простите, архимаг, что скрыл это от вас. Но я раньше не мог сказать. Об этом никто не знает, - виновато пояснил альтмер. - Для меня эта новость является большим потрясением, но это теперь не важно. Не смотря ни на что, я рад за вас обоих! Силария прекрасная женщина. Но, Анкано, даже такая новость не может ничего изменить. Ты должен взять дела Коллегии на себя, - снова закашлявшись, пояснил Савос Арен. - Архимаг, я всё понимаю и не смею ослушаться вас. Но поймите и меня: если бы я не был связан с Альдмерским Доминионом, всё было бы гораздо проще. Но ситуация слишком серьёзная, и мы с Силарией должны покинуть Скайрим ещё до родов. Нам нужно найти себе пристанище в другом месте. Мы не можем остаться в Винтерхолде. Архимаг чуть призадумался и тихо сказал: - Я утомился и чувствую слабость, но всё же скажу тебе вот что: я позволю остаться вам здесь. Можете занять любую удобную для вас комнату, если в твоих покоях вам будет тесно. Но, Анкано, вы должны остаться в Коллегии, вы нужны здесь! Ты не можешь бросить всё на произвол судьбы! Ты должен закончить мои проекты, ведь мне больше некому доверить дело всей моей жизни, кроме тебя. Я попрошу Толфдира, чтобы в особо важных вопросах, в которых могут возникнуть затруднения, он помогал тебе. Я прошу тебя, Анкано... - почувствовав сильное головокружение и потемнение в глазах, архимаг резко замолчал и зажмурил веки. - А сейчас оставь меня. И позови Толфдира, я хочу его видеть. - Как скажете, господин. Я буду молиться о вашем выздоровлении. Спасибо за всё, архимаг. И за доверие тоже, - Анкано жалобно взглянул на Савоса, понимая, что возможно это их последний разговор. - Да хранят вас Боги, - прошептал Арен, чуть приоткрыв глаза. - Я не подведу вас, архимаг, - уважительно поклонившись, Анкано вышел из комнаты. Вскоре к архимагу пришел Толфдир, но их разговор был недолгим, так как состояние данмера резко ухудшилось. И в связи с этим вся Коллегия пребывала в напряжении. Спустя сутки, архимаг отошел к Богам. Толфдир, обнаружив, что Савос Арен скончался, поспешил оповестить сначала Анкано, а потом и остальных. Новость о смерти уважаемого архимага поразила всех. Коллегия прибывала в трауре. После похорон занятия не проводились несколько дней. Анкано старался проявлять мужество, хотя ещё до конца не осознавал, какие трудности его ждут впереди. Альтмер написал несколько писем, одно из которых предназначалось в посольство Эленвен, другое - в Алинор. Анкано оповестил начальство Талмора о своей новой должности, которую ему пришлось занять. Вскоре из Алинора пришло одобрение и указ о том, чтобы Анкано приложил все усилия для дальнейшего восстановления и ведения дел в Коллегии магов Винтерхолда. А это означало, что планам Анкано и Силарии опять не суждено было сбыться. Толфдир передал Анкано бумаги, которые успел подписать Савос Арен перед смертью. Эти документы формально подтверждали временное назначение Анкано на должность архимага. Силария, как могла, поддерживала мужа. Глядя на то, как Анкано без сна и отдыха ночами просиживает над бумагами, сердце бретонки сжималось. Магэссе казалось, что после гибели Валкурия Боги разгневались, и несчастья ходят попятам, преследуя их с Анкано. Силарию мучила совесть, и вскоре после похорон архимага она решила признаться и всё рассказать Толфдиру. Ведь скрывать правду и дальше было невозможно, так как беременность уже становилась заметной. Узнав всё, Толфдир был потрясён, хотя сказал, что догадывался о том, что его подопечная что-то давно скрывает. Хотя старик знал, что рано или поздно Силария сама во всём признается. Не смотря на то, что Толфдир был крайне удивлён этой новости, ему пришлось принять как факт то, что Силария и Анкано повенчаны Марой и ждут пополнения в семье. Старый маг посоветовал Силарии по мере возможностей не афишировать это перед остальными. Вскоре женщина освободила свою комнату в общежитии и поселилась в покоях мужа - отныне архимага Анкано.