Не лишай меня надежды

Несмотря на своё положение, Силария старалась не привлекать внимания и по-прежнему проводила занятия. Во время занятий Анкано наблюдал уже не столько за учениками, сколько за возлюбленной, которая в ближайшем будущем готовилась стать его законной женой. Альтмер беспокоился о её состоянии, так как беременность Силарии проходила тяжело, хотя срок и был небольшим. В коллегию потоком стекались желающие обучаться. Среди новеньких была молодая босмерка. С самых первых дней эльфийка потеряла голову от советника архимага. Как и большинство других женщин коллегии, она мечтала о близости с альтмером. Но, в отличие от остальных, босмерка была отчаянной и смелой девушкой и, не боясь надменного и холодного вида Анкано, решительно оказывала ему всяческие знаки внимания. Проходя мимо талморца, эльфийка старалась очаровательно улыбнуться, хлопая длинными ресницами. В ответ он лишь презрительно косился на девушку, слегка прищуривая янтарно-золотистые глаза. Но отношение Анкано лишь подзадоривало босмерку, и, уверенная в себе, она не собиралась отступать. Многие девушки с завистью относились к Силарии, зная, что Анкано отдаёт предпочтение ей. И, когда до эльфийки дошли слухи о том, что её преподавательница и советник архимага тайно встречаются, то она возненавидела магэссу всей душой, понимая, что бретонка не уступает ей в красоте и изяществе. Неугомонная и в то же время хитрая девушка продолжала поедать Анкано глазами, всё яростней мечтая добиться его, во что бы то ни стало. Перешептываясь с подругой из коллегии, она смело делилась своими планами и мечтами, придумывая новые уловки. Чего только не умудрялась делать эльфийка, чтобы привлечь советника, но все попытки оборачивались крахом. Силария начала замечать, что её ученица пытается всячески соблазнить Анкано, щедро и настойчиво одаривая его своим вниманием. Но, будучи взрослой и мудрой женщиной, к тому же преподавателем, предпочитала проявлять корректность и терпимость. Бретонка молча сносила все выходки молоденькой ученицы во избежание конфликтов и неприятностей для себя и любимого. Магэсса не хотела привлекать внимание к своим отношениям с Анкано, боясь, что кто-то помешает их планам. Но упрямой девице это было лишь на руку, и она решилась на отчаянный шаг, который ей казался верным. Убедившись, что Анкано один в своих покоях, босмерка тайно подкралась к его двери. Уверенно постучав и не дождавшись приглашения, девушка вошла в комнату. Альтмер сидел в кресле возле камина и, услышав шаги за спиной, обернулся в надежде увидеть Силарию (только ей он позволял входить без стука). Когда советник увидел перед собой босмерку, он на мгновение оторопел от неожиданности. - С каких это пор позволительно входить без стука? - возмутился Анкано, вскочив с кресла. - Я стучала, но ты не ответил, - улыбнулась эльфийка, делая вид, что угрожающий тон мужчины её не пугает. - Чего ты хотела? - недовольно спросил альтмер, скрестив руки на груди. - Я... я хотела сказать, что, если тебе что-нибудь нужно, то дай мне знать. Для тебя я сделаю всё, что пожелаешь, - промурлыкала девушка, решительно приблизившись к эльфу. - От тебя мне ничего не нужно! - презренно бросил альтмер и сердито нахмурил брови. - Я умею хранить тайны и держать язык за зубами! Ты можешь мне полностью доверять, - не унималась эльфийка, настойчиво пытаясь предложить советнику свои "дружеские" услуги. - Я не пойму, к чему ты клонишь? - недоверчиво прищурился Анкано. Недолго думая, босмерка прильнула к советнику и аккуратно положила ему руки на грудь: - Ты же советник архимага, мудрый и понимающий... - Держись от меня подальше! - взбесился Анкано, сбрасывая руки наглой девицы. Но та оказала сопротивление, буквально вешаясь на него. - Анкано, я видела, как ты смотришь на меня! Ты не можешь отрицать, что я тебе нравлюсь! Не бойся, твоя магичка ничего не узнает, - Окончательно потеряв страх и стыд, эльфийка обвила шею альтмера руками. Не успел Анкано отстранить бесстыдницу, как его взгляд замер при виде белой как снег Силарии, стоящей в дверях. Оттолкнув девушку, альтмер кинулся к магэссе, но женщина, с застывшими слезами на глазах, смерила его полным боли и обиды взглядом и молча покинула комнату. Довольная босмерка готова была громко аплодировать в этот момент, посчитав, что если ей не удалось соблазнить советника, то хотя бы удалось рассорить их с магэссой. Анкано подошел к эльфийке и, схватив за запястье, толкнул её к двери: - Пошла вон отсюда, пока я не спустил тебя с моста! - прорычал альтмер. - Анкано, зачем тебе сдалась эта человеческая женщина? Я для тебя сделаю гораздо больше, чем она, - ехидно улыбаясь, утверждала босмерка, по виду которой было заметно, как сильно её забавляет вся ситуация. - Для тебя я - советник архимага! И не вздумай даже мысленно произносить моё имя. Я сделаю всё, чтобы Савос Арен лично тебя вышвырнул из Коллегии как можно быстрее. А если нет, то это сделаю я! А теперь убирайся и не попадайся мне на глаза, - зло отчеканил эльф и, пинком распахнув дверь, выставил девушку из комнаты. Но та, видимо, не была сильно напугана угрожающими словами Анкано и, довольная собой, поспешила к подруге поделиться новостями о том, что ей удалось отвадить мгэссу. Заплаканная Силария вошла в свою комнату и заперла дверь. Скорчившись, как от боли, женщина со слезами на глазах шептала, обращаясь к богам, моля о пощаде для неё и ребенка. Бретонке страшно было представить, что Анкано мог предать её. Анкано едва ли не бегом направился в общежития, чтобы срочно объясниться с любимой. За малым не сбив с ног Фаральду и Мирабеллу, советник подошел к комнате Силарии и настойчиво постучал в дверь. Но ответа не последовало. Простояв какое-то время, Анкано пытался достучаться к магэссе, но всё тщетно. Притаившись, Силария понимала, кто находится с обратной стороны двери. И, не желая видеть Анкано, которого она считала изменником, не отзывалась. Раздосадованный альтмер вернулся в свои покои, мечтая задушить босмерку собственными руками. Он утешал себя лишь одной мыслью: завтра этой девицы тут не будет. Тяжело вздохнув, Анкано прилёг на кровать и устало откинул голову на подушку. Боль сжала сердце эльфа в тиски. "Проклятый Винтерхолд, проклятая Коллегия, проклятый Талмор! Вы отравили мою жизнь! Силария, когда же мы будем счастливы? Я так устал…" В глазах альтмера прозрачными льдинками застыли непролитые слезы. В последний раз Анкано плакал ещё в раннем детстве. В его долгой эльфийской жизни ему были чужды такие вещи, как: слёзы, любовь, переживания, страх… С появлением Силарии эльф против своей воли научился чувствовать то, что прежде было ему чуждо, то, что он считал постыдной слабостью для чистокровного альтмера. Он стал понимать, что значит жить в страхе, боясь потерять ту, что стала родной и любимой сердцу. Он знал, что, связавшись с человеческой женщиной, он опозорил альтмерскую сущность и кровь. Но любовь поборола его, подталкивая к решительным действиям. И, несмотря на события, сыгравшие не в его пользу, Анкано не собирался отступаться. На следующий день Силария по-прежнему не подпускала к себе Анкано, не желая слушать его объяснений. Она молча терпела насмешки босмерки и её подруги. Но Анкано сдержал своё слово, и к полудню следующего дня по приказу архимага девушка была исключена из Коллегии. Проливая горькие слёзы каждую ночь, магэсса была уверенна, что их с Анкано счастью уже не суждено сбыться. И что его любовь - это не более, чем красивая иллюзия, в которую она наивно поверила. Бретонка начала думать о том, что ей дальше делать и как самой растить малыша, которого она носила под сердцем. Женщина чувствовала себя разбитой и обманутой. Она потеряла аппетит и лишилась сна. И в таком состоянии ей приходилась проводить занятия. Толфдир, глядя на свою подопечную, лишь разводил руками. Анкано не находил себе места, видя, как Силария игнорирует его попытки примирения. И по прошествии нескольких дней он решился на отчаянный поступок. Дождавшись, пока Силария окончит занятия, и зал Стихий опустеет, Анкано решительно подошел к ней и взял за руку. - Силария, прошу, идём со мной, - взволнованно попросил альтмер. - Я никуда с тобой не пойду! – запротестовала она. - Пожалуйста, идём. Это очень важно! - продолжал настаивать Анкано, не отпуская руку магэссы. Бретонке ничего не оставалась делать, кроме как последовать за ним. Бережно держа любимую за руку, советник повел Силарию в свои покои. И, когда они подошли к дверям, он остановился, и, глядя в глаза девушки, тихо сказал: - Силария, я не позволю кому-либо помешать нашему счастью! Взволнованный голос и загадочный вид Анкано насторожил магэссу. Она не понимала, зачем он привёл её сюда, и странное волнение охватило душу женщины. Не дожидаясь каких либо слов и возражений, Анкано огляделся по сторонам и, легонько толкнув дверь в свои покои, пригласил Силарию войти. Когда они вошли, магэссу окружили со всех сторон десятки голубоватых магических огоньков, которые плавно перемещались по всей комнате. А спиной к вошедшим стоял невысокий мужчина в длинном одеянии с капюшоном. Когда мужчина обернулся и чуть отошел в сторону, то Силария увидела алтарь Мары, сооруженный в центре комнаты и окруженный большими свечами. Взволнованная магэсса взглянула на Анкано: - Что всё это значит?! Кто этот человек? - чуть дрожащим голосом спросила она, не решаясь поверить своим глазам. - Я - жрец Мары. Господин Анкано меня пригласил, чтобы провести ваш свадебный обряд, - мягко пояснил мужчина и взглянул на советника. - Прямо здесь и сейчас?! - воскликнула Силария, готовая расплакаться от неожиданности. Взяв за обе руки любимую, Анкано тихо сказал: - Да, родная, прямо здесь и сейчас! Я понимаю, что это не та шикарная свадьба, о которой мы оба мечтали, но я люблю тебя, ты любишь меня, и у нас будет ребёнок! Мы не должны потерять друг друга! - Да, но та девушка... - не успела произнести Силария, как Анкано её перебил: - Перед алтарём Богини Любви и перед лицом Восьмерых я готов поклясться в своей преданности. Я не встречал более достойную и желанную женщину, чем ты, Силария. После слов Анкано сомнения, что мучали магэссу все эти дни, полностью развеялись. Слёзы счастья безудержно посыпались с небесно-голубых, так нежно любимых Анкано, глаз бретонки. Глядя на влюблённых, жрец сказал чуть растроганным голосом: - Не будем заставлять Мару дожидаться, - И начал свадебный обряд. Анкано и Силария, крепко взявшись за руки, растерянно и взволнованно улыбались, глядя на жреца и друг на друга. А когда жрец, окончив венчальную речь, объявил их супругами, то Анкано достал два золотых кольца, с эльфийской гравировкой. Влюблённые обменялись кольцами и долгим поцелуем. А жрец смущенно отошел в сторону, бормоча поздравления новобрачным. - Любимый, как ты умудрился провести жреца Мары в Коллегию? - сияя радостной улыбкой, поинтересовалась Силария, которой казалась происходящее, сном. - Ради тебя и нашего малыша я ещё не на такое способен! - ответил альтмер, мягко улыбаясь, и гордо добавил: - Моя жена!