Пять стадий принятия неизбежного

Пингвин хотел бы сказать, что он излечился от своей болезненной зависимости от Эдварда Нигмы, но это было бы ложью. Его новый клуб должен был со дня на день открыться. Готэм медленно, но верно приходил в себя после эпидемии. Полиция не приставала, у них и без Кобблпота дел хватало. Но чего-то не хватало. Освальд не сразу понял, что дело в Загадочнике, но однажды обратив взор на глыбу льда, которая должна была украсить его новый клуб, осознал, чего именно ему не хватало. Их с Нигмой бесед. И чем дольше Кобблпот об этом думал, тем больше осознавал, что его влюблённость никуда не делась. Любовь не просто сделала его слабым, она продолжала делать его таковым. Он мог часами смотреть на замёрзшего друга и жалеть обо всём, что произошло. А ведь если бы он действительно позволил Эду быть счастливым с этой Изабеллой, то ничего бы не произошло. Но он повёл себя, как… капризный ребёнок. Именно. Нигма был прав, он ребёнок, готовый по поводу и без закатить истерику. Айви всё чаще наблюдала эту картину: Пингвин стоял напротив глыбы льда и едва сдерживал слёзы. Иногда он разговаривал с замёрзшим другом, иногда касался своих губ, а затем льда, так своеобразно целуя любимого человека. Наконец, девушка не выдержала и подошла к Освальду. До открытия клуба оставалось два дня. Завтра Загадочника должны были перевезти на его постоянное место жительство в «Айсберг Лаунж». Однако Айви понимала, что Кобблпоту это на пользу не пойдёт. Пингвин даже не заметил подошедшую девушку, просто задумчиво вглядывался в разгневанное лицо друга. Гнев, неконтролируемый гнев вот что испытывал Эд в последние секунды. Освальд вздрогнул, когда молодая особа осторожно коснулась его плеча. –Чего тебе? – грубо отозвался мужчина. –Может, вам стоит попробовать ещё раз? – недоумевающий взгляд Кобблпота заставил Айви продолжить мысль. – Теперь он в ваших руках. Можно делать с ним всё, что в голову взбредёт. Можете разморозить его и поговорить. К примеру. Пингвин перевёл взгляд на Эдварда. Поговорить? Он уже пытался. Ему ясно дали понять, что его чувства не взаимны. Но с другой стороны тупо пялиться на глыбу льда тоже не вариант, так и с ума сойти можно. К тому же он так соскучился по Нигме. И Айви действительно была права. Эд у него в руках. Он может делать с ним всё, что вздумается. Это было жестоко, эгоистично, но как же Освальд этого хотел. Уже завтра Эдвард займёт своё законное место. Если Пингвин решится на это, то надо решаться уже сегодня. А так как он всё ещё был зол на Нигму, то решение напрашивалось само собой. И всё же… неужели он сможет так с ним поступить? Освальд нерешительно потоптался на месте. Он должен был уже быть в клубе, следить за последними приготовлениями к открытию, но мысль, так любезно подкинутая этой девчонкой, не выходила из головы. Наконец, что-то неразборчиво пробормотав, он поспешил удалиться. Остаток дня прошёл как в тумане. Клуб, парочка разборок, ведь он должен был вернуть себе звание короля Готэма, но всё казалось каким-то бессмысленным. Лишь вечером вернувшись в своё укрытие, мужчина в очередной раз замер напротив Загадочника. Неподалёку Айви возилась с какой-то очередной фиалкой, а может и не фиалкой, Кобблпоту было как-то по барабану. Он весь день обдумывал свой план, по возвращению Нигмы и пришёл к единственному верному, как ему казалось, решению. Он будет удерживать Эда подальше от любопытных глаз. Это не проблема. Он будет себя за это ненавидеть, но зато Загадочник не сможет никому навредить. И к тому же Нигме придётся его выслушать. С одной стороны эта мысль грела оскорблённого Пингвина, но с другой стороны он боялся, что таким образом только усугубит своё положение. Но жребий брошен. Освальд резко обернулся и посмотрел на девушку: –Прикажи этим придуркам завтра не трогать Эда. Пусть Фриз сделает для нас какое-нибудь другое произведение искусства. –А Нигма? – Айви задумчиво поглаживала листья растения. –У меня на него особые планы. *** Последнее, что помнил Загадочник, это самодовольную рожу Освальда, когда тот обвёл его вокруг пальца. И ярость. Даже не так. Бессилие. Как же хорошо Кобблпот изучил его. Нехотя Нигма признал один простой факт. Пингвин прав. Нет его, нет и Эдварда. И судя по всему, Освальд это тоже понимал. Иначе, почему он его заморозил, а не просто убил? А может это всё его пресловутая любовь? Эдварда аж передёргивало от одной этой мысли. Не потому что Пингвин не мог любить, а как раз потому что мог и доказал это. Даже тот факт, что он был заморожен, а не застрелен, буквально кричал об этом. Загадочник никогда не задумывался о подобном варианте развития событий, но осознавал, что если бы он не встретил Изабеллу, то тем вечером Освальд, скорее всего, признался бы в своих чувствах. Ведь Кобблпот сам не свой был в тот злосчастный день. Всё пытался о чём-то заговорить. И возможно, Нигма догадывался, о чём именно. Возможно, этого хотел. Эд поспешно откинул эту мысль. Когда дело касалось Пингвина, всё было шиворот-навыворот и это до чёртиков пугало. Лишь одного он не мог и не хотел отрицать, а именно то, что он зол на Кобблпота и с радостью бы убил своего лучшего друга снова. Снова бы мучился угрызениями совести, снова бы глотал таблетки, снова бы скучал по Освальду. Но он бы это сделал. А может, Пингвин прав? И это уже просто мания? Завершить начатое. В конце концов, чем дольше он думал, тем отчётливее понимал, что Кобблпот был прав. С Изабеллой всё бы закончилось так же, как с мисс Крингл. Выигранное сражение, не означает победу в войне. Рано или поздно он бы её придушил. А если не он, то его более тёмная версия. Холод сковывал по рукам и ногам, Нигма спрятался под одеяло с головой. Так вроде стало теплее. Но буквально мгновение спустя мужчину подбросило на месте. Какое одеяло? Он ведь заморожен. Но резко сев на кровати, поправляя очки, он убедился в обратном. Его разморозили? Правая рука немного болела в сгибе локтя, судя по следу, там была капельница. Чувствовалась какая-то слабость во всём теле. А так в целом чувствовал он себя не так уж плохо. Но Эдвард не успел толком порадоваться, потому что наконец-то осмотрелся вокруг. Он был в клетке. Опять. Поднявшись с кровати, стоявшей почти в центре клетки, растирая замёрзшие конечности, Нигма подошёл к прутьям решётки. Комната, посреди которой была его камера, была без окон, два охранника внимательно следили за Загадочником, но не произносили и слова, они даже стояли по разным углам и не придали значения тому, что пленник пришёл в себя. Видеокамеры внимательно следили за каждым движением Нигмы. На стене возле входа был какой-то рубильник. Эд подошёл поближе и его руки невольно коснулись решётки, о чём мужчина тут же был вынужден пожалеть. Довольно сильный разряд тока прошёлся по телу. Бедолага отпрыгнул от прутьев. Теперь было ясно для чего этот рубильник. Его клетка была под током. Недостаточно сильным, чтобы убить, но этого было достаточно для того, чтобы отбить всякое желание приближаться к прутьям. Чертыхаясь и проклиная Пингвина, он не заметил появления знакомого немного неуклюжего силуэта в дверном проёме. –Надеюсь, в следующий раз ты подумаешь прежде, чем хвататься за что попало. –Ты!!! – Нигма взглянул на какого-то чересчур счастливого Освальда и едва сдержался, чтобы ещё раз не попытать счастья и схватиться за прутья своей клетки, а лучше за тонкую шею Кобблпота. – Выпусти меня! И разберёмся, как положено! –Прости, но нет, – ехидно улыбнулся Пингвин, подходя ближе. Трудно было описать радость Освальда словами. Он просто не верил своим глазам. На обустройство тюрьмы для Загадочника потребовалось не так много времени, а вот на разморозку ушло очень много, неприлично много времени. Даже пришлось вводить Эдварда в состояние искусственной комы, чтобы тот не пришёл в себя раньше времени. Ведь надо было всё сделать правильно, чтобы Загадочник не чувствовал дискомфорта. Однако мистер Фриз прекрасно справился со своей задачей. И вот он, Эдвард Нигма, злой и немного растерянный. Не понимающий, почему он всё ещё жив. Кобблпот понурил голову, настроение резко упало до нуля. С чего начать? Нигма заметил перемену в настроении Пингвина и насторожился. Неужели Освальд всё ещё на что-то надеется? Как же это глупо с его стороны. Наконец, Кобблпот осмелился заглянуть в эти карие глаза. Кто бы мог подумать, что он влюбится так глупо и безответно, а самое главное в мужчину. До этого у него редко кто мог вызвать даже элементарный интерес, но Эдвард запал ему в душу. Пингвин не противился этому чувству, хотя поначалу оно его слегка беспокоило. И всё же Эд никогда его не полюбит. Он сам виноват. Но как хотелось бы всё исправить. Возможно, у них тогда был бы шанс. Ведь было же что-то. Не показалось же ему? Однако теперь посадить Нигму за решётку казалось не таким уж гениальным решением. –Я скучал… – непривычно тихо произнёс Освальд, а затем поправился, – по нашим беседам. Когда-то ведь мы были друзьями. Ты помнишь? Загадочник вглядывался в эти глаза, отливающие зелёным, и видел, как у Пингвина расширились зрачки, а дыхание стало поверхностным, рваным. Неужели после всего, что произошло, Освальд продолжал любить его? Эд слегка покачал головой, он отрицал саму мысль, что мужчина, стоявший перед ним, способен на любовь, даже на столь нездоровую, пагубную и отчаянную. И уж тем более после всего, что было. Нигма слегка прищурился, опускаясь на свою кровать и не отрывая взгляда от ненавистного лица. План Пингвина был прост и ясен, как ясный день. Ему, Эдварду Нигме, придётся сидеть здесь и слушать болтовню Освальда. Что ж… пусть. Рано или поздно он выберется, и тогда Кобблпоту не поздоровится. А пока что он просто будет делать вид, будто Освальд пустое место. Он не будет отвечать, будет хранить молчание, подобно рыбе. И будет планировать месть. Похоже, Пингвин осознавал, какую стратегию выбрал его друг, потому что в следующее мгновение, его лицо перекосилось от боли. Впрочем, это было лишь мгновение, потому что эта ехидная улыбка вновь расцвела на физиономии мужчины. Он кивнул и подошёл к стене, возле которой стоял стул. Хромая, притащил стул поближе к клетке и присел. Охранники обменялись удивлёнными взглядами. Они никогда не видели своего шефа таким эмоциональным. –Если ты не против, то я хотел бы вновь… – но взгляд полный отвращения, заставил мужчину умолкнуть. Сейчас главное было не сорваться. Освальд прищурился. – Думаю, ты не против. Об этих ребятах можешь не волноваться. Всё сказанное останется здесь, в этой комнате. В противном случае им не сносить головы. *** Прошло уже больше месяца после разморозки Нигмы. Мужчина уже пытался сбежать целых два раза, но всё без толку. Освальд знал Эдварда, как облупленного. Впрочем, в его тюрьме было не так уж и невыносимо. Каждый день ему приносили свежую прессу, книги, иногда даже головоломки. Правда, головоломки всегда забирали, чтобы у Загадочника не было возможности как-нибудь их применить не по назначению. И кормили кстати отменно. Тут Эд не мог пожаловаться. С душем, правда, были проблемы, но это терпимо. И роба подозрительно похожая на тюремную раздражала. Но гораздо сложнее было терпеть Пингвина, который приходил каждый день. Иногда Освальд молчал, и это было подобно дару свыше. Но в основном мужчина болтал о всякой ерунде. Гордон сел на хвост, преступный мир не уважает и так далее. О прошлом не говорил, всячески избегал этой темы. И каждый раз улыбался, как идиот. Ему было всё равно, что Нигма его игнорирует и хранит молчание. Главное, что вот он рядом. Живой. Кобблпот чувствовал отвращение к самому себе, ведь он держал любимого человека в клетке, но и отступиться от своего плана он не мог. И всё же с каждым днём улыбка становилась всё более печальной, а разговоры короче. Молчание длилось дольше и это, как ни странно, стало беспокоить Эдварда. Нигма на самом деле много не мог понять. Почему Освальд его не убьёт? Почему нянчится с ним? Почему старается не докучать? И мирится с его молчанием? Лишь на один вопрос Загадочник точно мог дать ответ. Почему Пингвин держит его здесь? Потому что боится за свою шкуру. А ведь от обдумывания очередного плана побега его всегда отвлекал Освальд своей болтовнёй. И это тоже был довольно любопытный вопрос. Почему Нигма его вообще слушал? На этот вопрос он никак не мог дать ответа. Думал-думал, но ответ снова и снова ускользал от него. Вот и сейчас Загадочник стоял посреди своей клетки и внимательно рассматривал спящего Пингвина. Он пришёл позднее обычного, весь был какой-то потрёпанный. Наверное, опять во что-то вляпался. Бедняга зашёл и прижался к стене, не отрывая взгляда от Загадочника, а потом медленно сполз по этой стенке на пол, болезненно морщась. Освальд не произнёс и слова, лишь смотрел. Этот взгляд раздражал Нигму до такой степени, что хотелось закричать, а лучше просто придушить Пингвинёнка. Однако Эд лишь раздражённо фыркнул, но остался верен слову не говорить со своим главным врагом. Примерно через час Нигма с удивлением понял, что Кобблпот заснул, сидя на холодном полу. Охрана ничего не предприняла, два идиота с пушками наперевес просто стояли на своих местах. А Эдвард неожиданно ощутил беспокойство за своего врага, однако быстро отогнал эти мысли. Просто наблюдал за спящим. Похоже, Освальд уже давно не высыпался. Тёмные тени залегли под глазами, лицо осунулось, острые черты стали ещё острее. И всё-таки сейчас он спал, как младенец рядом с тем, кто хотел его убить. Рядом с тем, кого он любил. Нигма тяжёло вздохнул, складывая руки на груди. Ведь когда-то они были друзьями. Он верил в Пингвина. Он хотел быть рядом. Он хотел оберегать беднягу. Возможно, что и от самого себя. Почему же Освальд так с ним поступил? Да и продолжает поступать? Отнял ту, которую Нигма полюбил. Посадил под замок. Хочет унизить? Нет. Такой мысли Эд не допускал. Просто Освальд действительно скучал. Любил. Насколько его хватило? Где-то на полгода, а потом он разморозил его, даже несмотря на то, что Эд не отказался от своего замысла. Кобблпот начал что-то неразборчиво бормотать во сне. Эдвард отвлёкся от своих опять уплывающих не в том направлении мыслей. Судя по всему, Пингвину снился кошмар. Освальд заметно вспотел, дыхание участилось, всё тело напряглось, словно он готов рвануть с места в любой момент, а с уст то и дело срывалось тихое, протестующее, даже отчаянное «нет». В какой-то ошеломительный момент Нигма смог разобрать своё имя, которое шептал себе под нос Кобблпот. Это он снился Пингвину? Эд не успел толком это обдумать, как спящий напротив мужчина стал о чём-то его умолять. Слов было не разобрать, но это определённо была мольба. –Нет!!! Мужчина резко распахнул глаза, хватаясь руками за живот, словно зажимая невидимую рану, и задыхаясь. Пирс. Вот что ему снилось. Нигма только сейчас начал осознавать в полной мере, что он сделал. Почему-то раньше он старался отмахиваться от этих мыслей, занимал себя чем-нибудь, лишь бы не думать об этом. Особенно после того, как окончательно распрощался с Пингвином, выбросив те таблетки на пирсе. Он убил Освальда Кобблпота. И это теперь преследовало того в ночных кошмарах. По лицу несчастного текли слёзы, которые он не смог сдержать. Пингвин ещё не до конца осознал, что это был просто сон и всё ещё хватался за живот, когда встретился взглядом с Нигмой. Постепенно пришло осознание, Кобблпот откинулся назад, запрокинув голову, едва сдерживая слёзы. А Эдвард не выдержал и решился нарушить данное себе слово: –Зачем ты это делаешь? –Вначале я думал, что из мести, – сиплым голосом ответил мужчина. – А теперь и сам не знаю… –Я не это имел в виду. Взгляд покрасневших от непрошеных слёз глаз Кобблпота встретился с взглядом карих глаз Нигмы. Неужели Эдвард думает, что вся эта сцена разыграна была специально? Однако и это было не то. Освальд в недоумении уставился на друга, пытаясь понять, что творилось у него в голове. И, кажется, он начал постепенно понимать, какой именно ответ хотел услышать, а возможно и наоборот, от него Загадочник. Похоже, Эд хотел знать, не в проклятой ли любви всё дело. И он решился. Всё ещё сидя на холодном полу, продрогнув до костей, мужчина бросил быстрый взгляд на охранников, но те, как и было оговорено заранее, игнорировали происходящее. Это немного успокоило короля преступного Готэма. Сев поудобнее и стерев влажные дорожки слёз, Кобблпот заговорил: –Ты и сам знаешь зачем. Я скучал. Но и пожить мне ещё немного хочется. Знаю, что это крайне эгоистично, но такой уж я есть. –Ты всё ещё на что-то надеешься? – зло прорычал Загадочник, отмирая наконец-то и делая шаг вперёд. – Интересно с чего бы это? Ты убил мою девушку. Ты пытался убить и меня. Ты заморозил меня, а потом разморозил, словно я твоя собственность. Ты держишь меня взаперти. На что ты надеешься? С каждым сказанным словом Пингвин только сильнее сжимался в комок, его глаза вновь наполнялись слезами, но на этот раз он выдержал и не разрыдался. Медленно, мучительно медленно поднялся на ноги, сделал шаг навстречу. Посмотрел на Нигму в упор. Но так ничего и не произнёс. Просто ушёл. Ему нечего было сказать. Эд прав – ему надеяться не на что. А Нигма едва сдержался, чтобы не прокричать что-нибудь своему мучителю вслед. Неужели Кобблпот настолько глуп? Или влюблён? Что по сути одно и то же. Пленник всё-таки не сдержался и, подхватив книгу, лежащую на кровати, швырнул её изо всех сил вслед давно уже ушедшему Пингвину. Нет! Кто бы что ни говорил, Эдвард Нигма ни за что не поверит в то, что Освальд Кобблпот способен любить кого-то ещё кроме себя самого. Хотя и отрицать это с каждым днём всё сложнее.