Пять стадий принятия неизбежного

Тишина давила на барабанные перепонки. Темнота нервировала. А холодное дуло пистолета по-прежнему упиралось в лоб. Но ему действительно было не так страшно, как вначале. Слова Эдварда ложь, но какая сладкая ложь. Так и хочется поверить, что это было сказано искренне. После такого не страшно умереть. Громкий стук в запертую дверь, заставил Кобблпота вздрогнуть. Неужели кто-то услышал предыдущий выстрел? Неужели он всё ещё жив?.. Револьвер куда-то пропал. От удивления мужчина распахнул глаза, а недавние слёзы высохли. Нигма смотрел на него в упор, а потом, простонав от безысходности, развернулся и подошёл к кровати, сев на неё. Револьвер из рук не выпускал, но и на Пингвина не направлял. Что это сейчас было? Освальд, уже действительно приготовившийся умереть, пусть и не хотевший этого, удивлённо моргнул. Почему Эд не пристрелил его? Неловко переминаясь с ноги на ногу, мужчина пытался разобраться в произошедшем. При этом он старался не обращать внимания на то, что в дверь уже буквально ломились. Похоже, Айви всё-таки что-то заподозрила и вернулась домой пораньше, обнаружив, что охраны и след простыл, а Кобблпот заперся внизу со своим пленником. Медленно, нерешительно Пингвин подошёл к кровати и сел рядом с Эдвардом. Хотел было протянуть руку и коснуться плеча Нигмы, но в последний момент передумал. –Эд?.. –Это не правильно. Всё это! – тихо прошептал себе под нос Загадочник, очертив в воздухе круг с помощью револьвера. Освальд не решился заговорить, лишь наблюдал за тем, как Нигма положил пистолет рядом, а затем снял очки, также кинув их на одеяло. Кобблпот внутренне ликовал, хотя и убеждал себя, что ещё рано радоваться. Эдвард же прикрыл лицо руками. В голове была каша, всё смешалось. И вроде он всё ещё злился на Пингвина, но и убить его не мог. Почему? Потому что всё это правда. Чёрт бы подрал всё, но его галлюцинация была права с самого начала. Но ведь он же никогда… Может, он просто сошёл с ума? Да, разумеется, но это не оправдание. А может, он всегда это чувствовал? Просто боялся признаться даже самому себе, как и говорил глюк. Ведь было что-то, чему он никак не мог дать названия. Такое приятное, тёплое чувство, греющее его, стоило только взглянуть на Кобблпота в те дни, когда он об Изабелле ещё даже не слышал. А теперь все точки на i расставлены, заветные слова сказаны. Однако мужчина не был готов к этому, но и отрицать больше не мог. –Ну, наконец-то! Нигма вздрогнул, поднимая голову, перед ним стояла копия Кобблпота. Только с дыркой во лбу. След от недавнего выстрела? Или очередное послание? Впрочем, этот Пингвин выглядел счастливым, на его лице сияла улыбка. Освальд, сидевший рядом с Загадочником, слегка напрягся, когда понял, что его друг снова отвлёкся на свои галлюцинации. Он не знал, что делать, и надо ли что-то делать в принципе. В конце концов, он решил остаться наблюдателем. Эдвард задумчиво разглядывал своего назойливого воображаемого собеседника, прищурившись. Только потом он вспомнил об очках, водружая их на место. –Это дыра в голове тебе не идёт, – Нигма не узнал свой голос, настолько безжизненно механически он прозвучал. – Или это тоже что-то значит? –А! То есть ты понял, зачем мне помада? – Кобблпот ухмыльнулся, даже не пытаясь скрыть свою радость, а затем медленно провёл указательным пальцем по лбу, буквально стирая отметину от пули. Выглядело немного жутковато, но и, как ни странно, возбуждающе одновременно. – Вот видишь, не обязательно во всём искать смысл. К тому же не везде он есть, – Освальд пожал плечами, задумчиво доставая платок и вытирая перепачканный в крови палец. – Правда, трюк с помадой удался. Забавно, да? Ты ведь и раньше частенько разглядывал эти губы? И не пытайся мне врать, я всё про тебя знаю. Зато теперь я могу ответить на твой вопрос. Что ты должен был принять? Знаю, ты не любишь загадки в моём исполнении, но всё же повторять за тобой мне не хочется. Так что… Я могу поднять на небеса, а могу убить и сжечь дотла. Мной оправдывают убийства, ради меня становятся рабами. И всё же люди восхваляют меня веками. Что я? Ответь. Вслух. –Любовь. Нигма выдержал испытующий взгляд серо-зелёных глаз, как галлюцинации, так и реального Кобблпота, который не понимал, что происходит. Глюк радостно потёр руки. А Эдвард чувствовал себя сломленным. Он не представлял, что делать дальше. Знал лишь только, что не сможет убить Освальда, теперь уже нет. Даже несмотря на то, что Пингвин держал его в тюрьме. Впрочем, что-то подсказывало Эду, что его друг и сам себя наказал уже за это. Ведь он же хотел умереть. Хотя нет, не так. Освальд Кобблпот хотел позволить убить себя, покончить с собой, пусть и с помощью чужих рук, но умирать при этом он не хотел. Даже сейчас, было видно облегчение, которое тот испытал, когда Эд убрал пистолет. –И что предлагаешь делать? – как-то затравлено поинтересовался Нигма у лже-Освальда. –Серьёзно?! Ты ещё и спрашиваешь?! – глюк картинно закатил глаза, складывая руки на груди. – Тебе надо прекратить болтать с воздухом и наконец-то обсудить сложившуюся ситуацию с ним! – Кобблпот указал на свой оригинал. – Главное, что ты перестал отрицать свою сущность. В этом и заключалась моя роль. Всё дальнейшее зависит от тебя. Посмотри на него! – Эд краем глаза взглянул на сидящего слева от него мужчину, что от того не укрылось. – Ради тебя он готов был умереть. Он совершил ошибку, но уже признал это и извинился. Посмотри, во что ты превратился! Во что он превратился! Ему жизнь без тебя не мила! И я считаю, что он заслужил ещё один шанс, – Пингвин перевёл дыхание. – Поговори с ним. А меня уже заждались. –Заждались? – Нигма слегка удивился. – И кто же? –Он. Эд проследил за тем, куда указал Освальд, и содрогнулся всем телом. Возле входа в клетку стоял он сам, точнее его тёмная версия. Загадочник, вызванный из глубин подсознания, был одет в зелёный костюм, а на голове была шляпа-котелок. А ведь недавно Эдвард и сам щеголял в таком наряде. Тёмный Эд выглядел абсолютно спокойным, даже умиротворённым, стоял, облокотившись на дверной косяк. Нигма лихорадочно стал шарить рукой по кровати в поисках револьвера. Глупо, да. Но хотелось хоть какой-то иллюзии защиты от тёмного наваждения. Вместо этого тот, другой Эдвард, приложил палец к губам, при этом хитро улыбаясь: –Ш-ш-ш… Зверь спит. И не стоит его будить. Я здесь не ради тебя. Нигма перевёл взгляд на лже-Кобблпота, а тот уже стоял в том самом парадном костюме, в котором давал концерт так давно. Надев цилиндр, мужчина поспешил к своему Загадочнику, который протянул руку, чтобы Освальд мог вложить в неё свою. Эд и не понял, в какой именно момент у него отвисла челюсть, то ли после того, как его тёмная сторона страстно поцеловала Пингвина, то ли после того, как они, держась за руки, двинулись на выход, обсуждая при этом какой он, в смысле реальный Нигма, всё-таки трус, неспособный принять собственную сущность. Зато не на шутку обеспокоенный Освальд всё-таки коснулся плеча Загадочника. Это прикосновение будто послужило спусковым механизмом. Нигма неожиданно улыбнулся, а потом и вовсе в голос рассмеялся. На душе впервые было так легко. Только сейчас он понял, что к ним кто-то ломится, услышав за дверью какие-то неразборчивые крики, ругань и грохот. Похоже, дверь пытались выбить. Интересно, как долго она продержится? Немного успокоившись, мужчина повернулся к Кобблпоту: –Прости, похоже, мне реально нужен мозгоправ. Глюки у меня ещё те. Ты будешь смеяться… –Эд… – нерешительно протянул Пингвин, отвлекая мужчину от своих мыслей. – Почему ты меня не убил? –Потому что это неправильно. Только не теперь, когда я наконец-то всё понял, – в глазах собеседника Нигма прочёл немой вопрос и пояснил, говоря предельно серьёзно. – Вначале я отрицал, что ты способен на такие сильные чувства. Потом злился, потому что всё это как-то не вязалось с действительностью. Потом сторговался с совестью, решив, что снова завоюю твоё доверие, а потом убью тебя. Ну, а потом начал впадать в депрессию от осознания того, что не смогу этого сделать. А теперь понял почему, понял, что мне помешало ещё в тот раз, когда ты так грамотно подстроил мой побег. И принял. Освальд… я не соврал тебе. Я… действительно... люблю тебя. Пингвин едва не потерял сознание от услышанного. Человек, который до этого кричал о своей ненависти к его персоне, признался ему в любви. Стул начал сдаваться. Дверь приоткрылась. Этого не было достаточно, чтобы человек пролез в комнату, маленькая щель, но теперь их беседа не была приватной. Освальд слышал крик Айви, но не понял, что именно она кричала. Сейчас его куда больше беспокоил Эд. Ну, не может человек так резко изменить своё мнение. Так не бывает! Если только Кобблпот не был прав ещё тогда. Неужели ему не показалось? Неужели ещё до встречи с Изабеллой Эдвард что-то почувствовал к нему? Мужчина не знал смеяться ему или плакать. Он был измотан и решил просто плыть по течению. Последние месяцы ему вообще дались нелегко. Пока весь преступный мир в очередной раз вставал перед ним на колени, он сам отчаянно пытался подняться с колен. Безуспешно. Только Айви видела, что с ним творилось на самом деле. Утешала. За это время Пингвин был вынужден признать, что Пэппер стала ему почти как родная сестра, а возможно и ближе. Он был искренне благодарен, но знал, как только дверь сдастся, девушка прикончит Загадочника, и ей будет плевать на все доводы и аргументы, которые приведёт ей Кобблпот. –Эд, – попробовал снова мужчина, облизывая пересохшие губы. И едва не позабыл, как дышать. Ему показалось или во взгляде Нигмы загорелся огонёк желания? – Мы оба знаем, что так не бывает. Ты не можешь так резко изменить своё мнение о ком-либо. Найти хорошего мозгоправа легко. Он тебе поможет избавиться от… – Мужчина запнулся, отвёл взгляд, но договорил. – Этого наваждения. –О, какие слова!.. Наваждение? Серьёзно? – Эд искренне веселился, но обеспокоенный взгляд Пингвина, заставил его заговорить уже серьёзно. – Освальд, мы оба прекрасно понимаем, что это не какое-то наваждение, ни какая-то мания или что-то там ещё, – тяжёло вздохнул Нигма. – Если бы это было так, то я бы не сомневался. Просто ещё до того, как я встретил Изабеллу, я начал ощущать, как наши отношения меняются. Я видел, как ты на меня смотрел. А сам запутался. Не мог никак понять, а что чувствую я. В тот злосчастный день я хотел услышать от тебя признание. Хотел, потому что понимал, это поможет и мне наконец-то разобраться в себе и решить, что делать дальше. Ужин, на который ты меня пригласил, это ведь было свидание, да? – мужчина дождался, когда его собеседник кивнёт, и продолжил. – Я не осознавал этого, но готовился именно к свиданию. Искал то проклятое вино, которое бы подошло идеально. Но встретил её. Ты был прав, нельзя полюбить кого-то за неделю. Это была не любовь. Одержимость. Я думал это мой шанс на нормальную жизнь. Но если бы ты позволил мне просто быть с ней, то очень скоро бы я понял, что мне не нужна эта нормальная жизнь. Изабелла бы быстро мне наскучила. А ты бы победил в этой борьбе так же честно, как на выборах. Но ты сделал то, что сделал. В глазах Освальда снова заблестели слёзы. Ему так хотелось просто обнять своего Эдварда, но нельзя. Что если Эд передумает и застрелит его, стоит ему только протянуть к нему руки? Эта мысль обеспокоила Пингвина не на шутку. Нервно сглотнув, пытаясь подавить всхлип, мужчина отвернулся от Загадочника. Глядя перед собой, он попытался успокоиться, но вместо этого разрыдался. Всё то напряжение, вся та боль, что копилась в нём долгие месяцы, нашли выход. Освальд почувствовал чужие руки, что легли ему на плечи. Эдвард бережно обнял его, притягивая к себе. Кобблпот уткнулся ему куда-то в плечо, позволяя себе эту слабость. Если Загадочник его убьёт прямо сейчас, то он не будет особо возражать. Эд его обнял. Ради такого умереть не жалко. Нигма же терялся в собственных ощущениях. Если до этого всё казалось неправильным, карикатурным и искусственным, то теперь всё было иначе. Он успокаивал своего лучшего друга и это было правильно. Успокаивал, пока тот не отодвинулся от него сам. Пингвин вытер слёзы, замечая такую ласковую и до боли знакомую улыбку Эда. Как давно он не видел этой улыбки. Как соскучился по ней. Невольно улыбнувшись в ответ, мужчина всё-таки решился озвучить беспокоящую его мысль: –А что если это всё-таки лишь временное прозрение, Эд? Что если уже завтра ты снова захочешь меня убить? Или это всё просто спектакль? Нет, я готов умереть от твоей руки, просто… я боюсь поверить в искренность твоих слов. Потом будет больнее… –Я не могу тебя убить, Освальд, ведь это означает, что я убью и себя тоже. Кобблпот хотел было возразить, но не успел. Тёплые чужие губы накрыли его собственные. Он позабыл даже собственное имя, когда понял, что это Эдвард его целовал. Для Нигмы это был определённый риск. В своём сне он испытывал удовольствие, но это-то реальность. Он не был уверен, что ему это понравится, но испытывал острую необходимость проверить это. Он хотел поцеловать своего лучшего друга. Раньше с ним не было ничего подобного. Это было словно наваждение. Он просто хотел этого, но из каких глубин его сознания поднялось это желание было не понятно. Поэтому мысленно попрощавшись со своей адекватностью, которой, впрочем, и так уже почти не осталось, он просто нырнул в неизвестность. Ему не было противно, наоборот, в нём разгоралось желание. Это было странно, ненормально, но в то же время это было правильно. Освальд, вначале словно окаменевший, быстро оттаял и ответил на поцелуй не менее пылко. Они так увлеклись, что не услышали, как дверь, издав последний стон, сдалась и распахнулась настежь, а многострадальный помятый стул с грохотом упал на пол. Не слышали и удивлённых перешёптываний влетевших в комнату вслед за Айви парочки охранников. Не видели, как отвисла челюсть у Пэппер, которая от неожиданности забыла, что хотела сказать. Эд отстранился от готового потерять сознание Кобблпота только тогда, когда воздуха стало катастрофически не хватать. Ласково коснулся губ, которые недавно целовал, кончиками пальцев и произнёс с улыбкой на лице: –Считай это моим тебе обещанием, что я тебя не трону. Однако надеюсь, ты понимаешь, что это пока ещё ничего не меняет. –Понимаю, – горько усмехнувшись, признал Пингвин. – И какой путь нам предстоит? Нигма поднялся на ноги и протянул руку другу, как буквально несколько минут назад делала его тёмная половина. Освальд неуверенно вложил свою руку в его и поднялся на ноги. Эд задумчиво обвёл камеру взглядом, заметив обалдевшую Айви и её собак. Кобблпот уже тоже их заметил и начал краснеть. Было непривычно видеть румянец на его щеках, но приятно было осознавать, что это отчасти из-за него, Эдварда Нигмы. –Долгий, – просто ответил Загадочник, пожимая плечами. – Для начала надо будет снова стать друзьями, научиться доверять друг другу. А потом… Кто ж знает, что из этого получиться? Мужчины вышли из клетки, провожаемые удивлёнными взглядами. Нет, за руки они не держались, но сам вид врагов, которые так мило друг с другом болтали, вгонял в ступор. Айви попыталась что-то сказать, но лишь открыла и закрыла рот. Она не знала, как реагировать на это. Искренне желая счастья своему Пингвинёнку, девушка решила пока промолчать. Бывшие друзья, но уже и не враги прошли к лестнице. Пэппер последовала за этими двумя непонятно кем приходящимися друг другу, оставив пешек и дальше недоумевать от происходящего. Лишь наверху Нигма решился заговорить снова, озвучивая немного необычную просьбу: –Надеюсь, ты позволишь мне побыть немного наедине с собой? –Сколько? – Освальд весь внутренне сжался, боясь услышать, что Эд уйдёт навсегда. –Неделю. Ровно 168 часов, – заметив, как Пингвин содрогнулся всем телом, едва услышав это, Эдвард поспешил пояснить. – Нет, я не буду вынашивать какой-то извращённый план мести. Я тебе уже пообещал это. Просто я хочу вновь окунуться в жизнь Готэма. Меня не было здесь больше года, насколько я понимаю. Хочу вновь прогуляться по улочкам, возможно, навести шороху. И всё, как следует, обдумать тоже лишним не будет. Как бы Освальду этого не хотелось, он был вынужден кивнуть. Прежде чем уйти, Эд привёл себя в порядок, принял душ, переоделся. Кобблпот вынужден был наблюдать за тем, как его самый любимый и дорогой человек на всём белом свете покидал его особняк. Едва за Нигмой захлопнулась дверь, как он посмотрел на часы, начиная вести обратный отсчёт. Зная, что это будет его самая долгая неделя за всю жизнь. Однако понимая, что иначе нельзя было поступить. Если любишь, то надо уметь отпускать. Он усвоил этот урок. *** Эдвард и сам не знал, почему сбежал из особняка Пингвина. Вроде и хотелось ему снова окунуться в этот гадюшник, имя которому Готэм, а в то же время и не настолько, чтобы трусливо убегать. Да и теперь, когда он больше не был пленником в этом доме, он с лёгкостью мог пойти куда угодно. Но ему хотелось ненадолго сбежать как можно дальше от своей тюрьмы, от особняка, ставшего домом, от его хозяина, из-за которого мир перевернулся с ног на голову. Едва дверь захлопнулась за ним, в голове поселилась мысль, что это глупо, надо вернуться. И всё же Нигма зашагал прочь. Он боялся, что все его мысли и чувства были ему навязаны кем-то другим, ему надо было убедиться в том, что это не так, но, находясь рядом с Освальдом, это физически становилось невозможно. Готэм жил своей криминальной жизнью. Судя по слухам, из Аркхэма недавно совершили побег несколько опасных преступников, которых возглавил Шляпник, так что полиции было не до внезапно восставшего из мёртвых Загадочника. Впрочем, Эд всё же решил вести себя тихо. Ведь гораздо лучше будет, если он объявится в компании Кобблпота. Вместе они могли бы навести шороху на этот проклятый город. Поэтому Нигма просто отправился в своё старое убежище, которое наверняка пустовало. Все следующие дни он либо гулял по городу, либо сидел у себя в убежище и планировал громкое возвращение. Почему-то сейчас Эду весь его маскарад казался чересчур пафосным. Да и выбранное имечко тоже резало слух, словно в тот период его жизни он действительно был кем-то другим. Или он просто прозрел? Так или иначе, мужчина понимал, что ему предстоит пройти свой путь становления, как злодея, заново. Но не это его волновало. Сейчас было куда важнее понять, что делать дальше. И поэтому подавляющее большинство времени он размышлял об Освальде и о том разговоре в подвале, вспоминая вкус мягких губ Кобблпота. На исходе седьмых суток Пингвин был уже весь на нервах. В голове мелькали такие мысли, что ни о каком сне, разумеется, речи и не шло, что отражалось чёрными кругами под глазами. Они с Айви остались дома, потому что Освальд уже не мог ни на чём сосредоточиться. Девушка молчала, но мысленно уже проклинала Нигму и клялась себе, что убьёт его, если тот не явится или попытается навредить её Пингвинёнку. Пэппер уговорила Освальда выпить успокаивающего чаю, но тот до сих пор не прикоснулся к своей чашке, вместо этого он нервно барабанил пальцами по столу, что весьма раздражало девушку. Когда до окончания седьмых суток оставался час, в столовую зашёл Загадочник. Он кивнул в знак приветствия и присел рядом с Освальдом, который моментально встрепенулся. Он просто поверить не мог своему счастью, Эд вернулся к нему, как и обещал, даже чуть-чуть пораньше. Нигма проигнорировал испепеляющий взгляд Айви, зная, что девушка не упустит шанса проверить его. Он был готов к этой ненависти и недоверию к своей персоне. Ольга наверняка попытается его отравить. В этом Эдвард и секунды не сомневался. Но теперь он точно знал, чего хотел, и не собирался отступаться. Откашлявшись, мужчина задал неожиданный вопрос: –Надеюсь, моя комната ещё свободна? Кобблпот, который наконец-то взял в руки чашку, аж поперхнулся уже заметно остывшим чаем. Он ждал ругани в свой адрес, обвинений, даже на ласку надеялся, а тут такой будничный вопрос. Мужчина медленно кивнул, делая глоток и одновременно пряча улыбку. Ведь это означало, что Эдвард хочет жить с ним под одной крышей, как раньше. Нигма наверняка знал, что его комната так и не тронута, он мог просто прийти, как к себе домой, но вместо этого он попросил разрешения, пусть и не прямо. –Ты можешь остаться, – ответил Освальд на какой-то другой вопрос, который буквально витал в воздухе, уже не пытаясь скрыть улыбку. Каково было его счастье, когда Эд улыбнулся в ответ, пусть и немного неуверенно. Это будет сложнее, чем хотелось бы. И даже их последний разговор в подвале ничего не менял. Даже более того, им надо было на какое-то время вообще забыть о нём и о прошлом тоже. Уж больно это всё усложняло. Им предстоит долгий путь. Для начала надо вновь стать друзьями, научиться доверять друг другу, а потом… Кто ж знает, что будет потом? *** Год спустя… Это был самый обыкновенный день на готэмском кладбище: кого-то хоронили, а родственники плакали, кто-то приходил, чтобы навестить могилу близкого человека. Шёл дождь. Высокий мужчина в тёмно-зелёном костюме, котелке и чёрных перчатках, с зонтом и букетом лилий в руках медленно шагал между могил. Он внимательно читал надгробные надписи, словно искал кого-то. Одна из могил его заинтересовала. Остановившись и ещё раз перечитав надпись, мужчина наклонился и убрал старый засохший букет, положив на его место свежий. Когда он выпрямлялся, можно было заметить, как блеснули его очки. –Здравствуй, Изабелла… – Эдвард Нигма печально улыбнулся. – Похоже, я готов… Загадочник немного помолчал. Знал, что надо бы поторопиться, но не мог подобрать нужных слов. Понимал, что глупо говорить с надгробием, но чувствовал эту потребность. Поэтому сегодня утром он уговорил Освальда съездить сюда. Было бы проще соврать и поехать одному, но он хотел, чтобы его друг был неподалёку. Так почему-то было спокойней. К тому же Пингвин давно не навещал свою матушку. Поэтому со спокойной совестью отослав Кобблпота, Эд долго блуждал по кладбищу, ища могилу бывшей подружки. Освальд даже не спросил, зачем Нигме цветы, видимо догадывался ради чего была затеяна поездка, но спросить прямо не решился. –Это был очень сложный год, – задумчиво поправляя котелок, продолжил своеобразную исповедь мужчина. – Я всё ещё немного зол на Освальда, но он загладил свою вину. Вначале помог найти толкового мозгоправа, чтобы немного подлататься. Потом мы съездили в Европу, чтобы ненадолго вырваться из этого гадюшника. Но Готэм это не тот город, из которого можно сбежать. Даже находясь за сотни миль отсюда, ты всё равно чувствуешь его зловонный запах, ты пропитан им. И вот мы здесь… – Загадочник обвёл взглядом серое небо. – Знаешь, я много думал, что было бы не повстречай я тебя. Но с другой стороны эта история лишь доказала мне, что я всё это время бежал от себя самого. Но теперь я готов взглянуть правде в глаза. И всё же кое-что меня останавливает. Понимаешь, как однажды метко подметил Освальд, мной движет желание во всём ставить точку. И сегодня я готов поставить точку в нашей с тобой истории и перевернуть страницу. Ты была невероятной, но это была не любовь. Одержимость. Теперь я знаю разницу, – мужчина горько усмехнулся. – Прощай, Изабелла. После этих слов словно бы стало легче, ощутимо легче. Забавно, но когда Нигма прощался таким образом с Освальдом, думая, что тот мёртв, облегчения не было, наоборот, было больно. Весь этот год буквально заново строя свои взаимоотношения, они извлекли из всего этого урок. Поначалу всё казалось даже неправильным, настолько тяжёло было им вновь общаться, не сыпля обвинениями в адрес друг друга. Но со временем стало легче. Они избегали неприятных тем, начали работать вместе. Загадочник снова объявился и наделал немало шума. Собственно говоря, это тоже было одной из причин их с Освальдом отъезда. Да и скандал Пингвин всё-таки закатил, ему не нравилась излишняя показушность друга. Впрочем, когда Нигма предложил Кобблпоту вместе с ним покинуть Готэм, тот сразу позабыл всё, что собирался высказать. Европа стала для них своеобразной кнопкой перезагрузки. После поездки они стали гораздо больше доверять друг другу. Это и был первый, но самый важный шаг в восстановлении их дружбы. Вскоре они вновь могли часами болтать о ерунде в гостиной перед камином, пока рассерженная Айви не спускалась и не отправляла мужчин спать, словно это они маленькие дети, а не она. Девушка вообще очень пристально наблюдала за Нигмой, а после поездки и вовсе допросила не без использования своих духов. Эд не стал жаловаться, он прекрасно её понимал. Зато после этого её бдительность слегка ослабла. И всё бы ничего, если бы только не эти взгляды Освальда. Он так смотрел на Эдварда. С любовью. Нигма знал, что в каком-то роде мучает своего друга, но и сделать шаг навстречу он не был ещё готов. Они вообще не вспоминали о том их разговоре в подвале и злосчастном поцелуе, который в последнее время преследовал Загадочника во снах. Но именно эти сны и дали ему понять, что пора бы двигаться дальше. Пора бы им уже перестать делать вид, что они не замечают слона в комнате. И всё же что-то мешало. Лишь недавно он понял, что именно. Ему нужно было попрощаться со своим прошлым. Поэтому сегодня он здесь, поэтому говорит с каменным надгробием. Оглянувшись, Эд заметил позади Пингвина, который видимо уже успел побывать у Гертруды. Тот стоял под своим зонтом и не решался подойти ближе, поэтому Нигма жестом подозвал его к себе. Освальд нерешительно сделал шаг вперёд. Неужели это тень страха на его лице? Неужели он думал, что Эдвард решил отступиться от своих слов и убить его? Когда Кобблпот подошёл, Эд улыбнулся ему. Освальд нерешительно улыбнулся в ответ. Когда Пингвин взглянул на надгробие, сложно было не заметить, как его передёрнуло. Нет, его не мучала совесть. Изабелла оказалась просто одной из многих, кого Освальд Кобблпот убил. Он сожалел лишь об одном, а именно о том, как эта смерть отразилась на Нигме. –Ужин? – неожиданно нарушил тишину Эдвард. –Что? – серо-зелёные глаза распахнулись ещё шире от удивления. –Ты говорил, что мне нужно чувство завершённости. Так что я предлагаю повторить тот ужин. –Тот самый? Нигма лишь кивнул в ответ. Освальд не сразу осознал, что его друг говорил о том ужине, который он пропустил из-за того, что повстречал Изабеллу и совершенно забыл о времени. Мурашки пробежались по спине, повеяло неприятным холодком. Что если всё повториться снова? Вряд ли, конечно, Эд повстречает ещё одну копию мисс Крингл, но и полагаться на случай не хотелось. И всё же Эдвард хотел повторить этот ужин. Даже теперь, когда они оба знали, что это должно было быть свидание… свидание? Только сейчас до Кобблпота стал доходить истинный смысл слов друга. Эдвард Нигма звал его на свидание? Его? Загадочник слегка нахмурился, когда Пингвин резко ущипнул себя. –Прости, просто… я не уверен, что правильно тебя понял. Это… свидание? – Освальд весь сжался в комок на последнем слове, но когда Нигма кивнул, поспешил подобрать отвисшую челюсть. – Вау… В смысле я только за! – мужчина готов был себе залепить пощёчину за своё глупое поведение, но потом нахмурился. Была ещё одна важная деталь, которая его беспокоила. – Эд, а давай в этот раз без вина, а? –Ладно уж, как-нибудь обойдёмся, – как приятно было услышать смех Эдварда, который просто не смог удержаться. Но в следующее мгновение смех стих. Освальд даже понять не успел, что произошло, как Нигма притянул его к себе свободной рукой и поцеловал. Краткий, но пылкий и такой долгожданный поцелуй ещё таял на губах Кобблпота, а тот лишь глупо улыбался и едва держался на ногах. В голове не укладывалось. Они буквально только что стояли под дождём, ладно, под зонтиками, и целовались прямо возле могилы бывшей Эдварда. Прямо как сцена из дешёвого романа. Но до чего было приятно. –Сегодня в восемь? – улыбнулся Нигма, ласково проводя кончиками пальцев по щеке Пингвина, который слегка покраснел и едва сдерживал слёзы. –Да, было бы идеально, – прошептал в ответ Освальд. Они ушли вместе. За руки не держались. Но что-то подсказывало Кобблпоту, что после сегодняшнего ужина всё ещё изменится и в лучшую сторону. Этот год был для них очень сложным, но они всё ещё здесь. Пингвин и Загадочник были с самого начала обречены на то, чтобы идти рука об руку. Просто теперь они будут понимать это буквально. Конечно, им ещё предстоит долгий путь, но теперь, вместе, им будет легче пройти по нему. А пока они оба не хотели думать об этом и просто предвкушали прекрасный ужин, даже не догадываясь, что зайдут даже немного дальше, чем планировали этим вечером. Берегись Готэм! Самый грозный преступный дуэт ещё громко заявит о себе и не раз.