В чужой шкуре

      Очередной тяжелый рабочий день подошел к концу и последний дежурный еще раз совершает обход подопытных существ разных форм и обличий, не похожих ни на одно живое существо.       Здесь, под землей, нет чувства времени. Солнце заменяет искусственный свет, но воздух так же чист, как и на поверхности. Толстые стены не пропускают крики, что вечными спутниками бродят эхом по подземелью, а работники делают свое дело спокойно, без каких-либо эмоций. Лишь иногда они, в хорошем настроении напевают друг другу песни под радио, в то время как на операционном столе борется за жизнь и неистово кричит очередной подопытный.       Наверху все эти люди снимают свои белые халаты, и, как ни в чем не бывало отправляются домой к своей семье. Но возвращаясь обратно сюда, они словно оставляют дома свои эмоции, свою совесть, вновь погружаясь в жуткие исследования.       После инцидента двухлетней давности пришлось усилить наблюдение, охрану да и всю систему безопасности. «LUCY» жива. Она процветает словно ядовитый цветок среди кустов, усыпанных сладкими ягодами. О ней знают лишь сотрудники. Эти люди не укусят руку с едой; не предадут тех, кто так щедро им платит. Ради такой зарплаты можно закрыть глаза и заткнуть уши на все, что происходит в этих холодных стенах. Отмыть от крови операционный стол или сохранить покой лучших умов человечества, в то время как они проводят очередной опыт — не важно, ведь за деньги можно купить даже совесть.       В корпорации общей площадью почти в два квадратных километра, под землей с несколькими этажами работает всего около пятисот сотрудников, из них всего пара десятков ученых и их помощников. Остальные же — военный батальон, призванный охранять их секреты.

***

      Часы показывали около двух часов ночи, когда тощий подросток-интерн зашел в последний отдел. Именно здесь находились представители ину-гами, больше известными в простонародье как юрей. Но если быть точным — то, что от них осталось. Каждый щенок надежно хранился в персональной капсуле, которая погрузила его в крепкий сон.       Щенята были неподвижны и не представляли никакой угрозы, однако интерн спешил поскорее покинуть это место. Он прекрасно помнил, на что способны эти твари и не верил, что внедренные в их мозг чипы помогут контролировать гибридов, когда те подрастут. Слухи среди его коллег твердили, что эти твари так же опасны, даже для их создателей.       Ноги предательски подкашивались от страха и он ускорил шаг, почти пробегая мимо рядов капсул. Парень глубоко вдохнул и выдохнул, когда наконец оказался за пределами этого ужасного отдела.       Мальчишка даже не заметил, как за его спиной один из щенков резко открыл золотистые глаза. Спешно интерн набрал нужный пароль и огромные двери около пяти метров в высоту с громким шипением закрылись за ним. Наконец, он со спокойной душой выдохнул и пошел собирать вещи перед походом домой.       Щенок еле слышно проскулил от внезапной смены температур, когда его капсула с шипением открылась. Он приподнял голову, понюхал прохладный воздух, но так и не выявил ни малейшей нотки запаха. Его капсула единственная давала приглушенный свет, когда отдел погрузился во мрак, но его едва хватало чтобы осветить пол вокруг капсулы. Маленький волчонок вновь проскулил, но теперь уже из-за страха. Он попытался свернуться в комок, однако приятное тепло капсулы стремительно исчезало.       Малыш отчаянно пытался вспомнить, кто он и как попал в это незнакомое ему место, но вместо этого у него лишь сильно заболела голова. Он поднялся, но маленькие лапки не смогли удержать тело и тот пошатнувшись упал на холодный каменный пол. Эхо его падения разнеслось по всему отделу. Испуганный этим непонятным и страшным звуком, малыш в панике побежал куда глядят глаза, пока не врезался в стенку и снова не распластался на полу. Лишь сейчас его глаза адаптировались к мраку помещения и он смог различить силуэты вокруг себя.       Снова липкий страх и острое чувство одиночества вынудило его покинуть это мрачное место. Шестое чувство целенаправленно вело его куда-то в сторону. Преградой для дальнейшего пути являлся очередной инкубатор, стоявший прямо возле стенки. Он казался невероятно высоким и волчонок начал сомневаться, что его коротенькие лапки помогут допрыгнуть хотя бы до половины его высоты. Однако, словно ведомый чем-то таинственным, он немного попятился, прилег, поднял попу и хвост, нацелился и прыгнул прямо на крышку инкубатора. Не раздумывая, он вдруг прыгнул на шкаф и сам даже не заметил, как смог лапками зацепиться за вентиляционный люк. Зубами слегка приоткрыл железную дверцу и через щелку пробрался в вентиляцию.       Щенок долго передвигался по длинным лабиринтам вентиляции. Он чувствовал, как его тело крепнет, набирается сил с каждым движением. Глаза все лучше видят в темноте, а слух и обоняние развиваются со заметным прогрессом.       Тихая классическая музыка играла на протяжении всего его пути. Одна и та же мелодия была в каждом помещении. Она оказывала подозрительно успокаивающее воздействие, что только настораживало волчонка.       Пробираясь дальше и дальше, щенок слышал разговоры людей. Он понимал каждое их слово, вот только сказать так ничего и не смог.       После долгого блуждания, он нашел лазейку в вентиляции и спрыгнул в просторную, наполненную светом и какими-то приборами комнату. Сломя голову, словно увидев нечто страшное, он кинулся прочь, в поисках выхода.       Присутствие каждого, такого большого для него человека, он чувствовал уже на далеком от него расстоянии и прятался, когда это было нужно. Он мог вычислить любого. Мог без труда определить пол, рост, что делает этот человек и что говорит. Обоняние, слух и даже шестое чувство помогали ему в этом и были абсолютно точны.       Так он думал, пока не встретил странного паренька.       Когда волчонок пробегал мимо пустых камер, больше похожих на тюремные, одна из дверей оказалась настежь открыта. Щенок не обратил бы на это внимание, если бы не заметил боковым зрением силуэт. В ужасе остановился, боясь быть схваченным и взглянул на человека. Белоснежные, подстриженные под стиль пикси белые волосы, розоватая бледная кожа и красные глаза выдавали в нём альбиноса. Мальчик лет двадцати сидел на кровати и почти сливался с белым полом и стенами. Его одежда была такой же странной, как и он сам — простой серый сарафан до колен. Мальчик сидел сильно сгорбившись. Он слегка дрожал, но не моргал и пристально смотрел на щенка, словно коршун на грызуна. Альбинос поднес палец к своим губам, призывая щенка молчать, а на его губах заиграл оскал. Других подобных намеков от парня щенок не ждал и пуще прежнего стал удирать.       Целенаправленно пробираясь дальше, маленький храбрец словно знал дорогу и ни раз ходил по этим длинным и пустым коридорам. В голове застыл леденящий кровь оскал парня, но малыш всеми силами старался не думать об этом. С легкостью прошел последний пост охраны и поднялся на лестнице куда-то вверх.

***

      Свежий ночной воздух и осенняя прохлада встретили его, когда он вышел из заброшенного загородного дома в европейском стиле. Стоявший вокруг лес уже давно сбросил листву, а сверчки напевали знакомую мелодию. Как хотелось малышу поподробней исследовать этот новый для него мир.       Пролетающий в траве жучок словно звал щенка за собой, настырно предлагая погоняться за ним и съесть его, когда волчок все же выиграет погоню. Однако медлить было нельзя. Малыш чувствовал, что вот-вот могла начаться погоня. Он не знал, кто эти люди и зачем они держали его в том ужасном месте и твердо для себя решил больше там никогда не появляться.

***

      Он проделал долгий путь.       За это время ему встречались деревни и города с разными живущими там людьми. Щенок не чувствовал в них такого сильного зла, как от таких же, от которых сбежал месяц тому назад, но желания близко подходить к прохожим даже не возникало.       Он видел многое во время своего путешествия. Не чувствуя усталости, голода и холода, он смог оббежать и увидеть множество удивительных мест, но этот город — самый большой и непохожий на другие. «Токио» — было написано на дорожном знаке, перед тем, как он попал сюда.       Силы покидали его последнюю неделю. Малыш чувствовал как подходит зима и ему стоит найти себе укрытие для зимовки. Решив довериться своему инстинкту, ину-гами забрел в район гигантских, достающих до самого звездного неба зданий. Поблуждав еще немного, самое большое доверие за все время его путешествия почему-то вызвал коричневатый небоскреб. Под ним он нашел узкий переулок, ведущий в тупик, а заглянув за мусорные баки, стоящие там, он нашел укромное местечко в просторной коробке. Там он и поселился.       Малыш храбро защищал свой картонный дом от мусорщиков и прохожих. Он не подпускал к себе никого и не собирался уходить из этого места.       Всю неделю шли дожди и все ближе приближалась зима. Шерстка уже не сохраняла тепло и было все сложнее согреться. Чтобы выжить, в мусорных баках он искал еды. Хоть пищи не хватало, малыш не стремился искать другого места пропитания. Его коробка стала совсем ветхой и могла вот-вот развалиться от влаги.       Толпы людей в разноцветных ярких плащах проходили мимо, стук каблуков и шум машин стал уже привычным.Так прошла еще пара мучительно долгих дождливых дней. Но однажды, рано утром к щенку подошел парень, сел на корточки перед ним и добродушно улыбнулся.       — Эй, привет, — его улыбку с ямочками на щечках, заставила сердце щенка забиться быстрей.  — Кто это тут у нас? — парень протянул руку, чтобы погладить щенка, но тот испуганно забился в угол и стал рычать на незнакомца.       Это было ново для щенка, ведь обычно он сразу бросался на других людей, вторгающихся на его территорию. Но человек перед ним не был похож ни на кого; он единственный, кто внушал некое доверие. Испытав такое чувство впервые, щенок запаниковал, не понимая как вести себя и вместо привычного для него нападения, стал прятаться глубже в коробку.       — Я не причиню тебе вреда, — продолжил улыбаться тот. — Ведь острые зубы только у тебя. Тебе нравится коробки? Хочешь, я принесу тебе еще? Я недавно переехал и еще не все разложил, так что… — заметив, как щенок все еще пытается сильнее забиться в угол от страха, он вздохнул и встал. — Я понял. Извини, что напугал. Значит договорились? С меня коробка. — словно ребенок, он добродушно улыбнулся,       Так они и познакомились.       Парнишку звали Кай. Вскоре у щенка был целый замок из коробок разных размеров. Чтобы было теплее и удобнее щенку, Кай пожертвовал свою куртку и плед. Малышу нравилось лежать на мягком пледе, под его курткой — так согреваться получалось намного быстрей. Щенку также больше не нужно было рыться в мусоре — как оказалось, Кай отлично готовил и у него появилась некая традиция обедать и ужинать вместе с щенком, и мужчину вовсе не смущало наличие мусорки и странных взглядов прохожих.       Со временем зверек стал меньше бояться Кая. Щенок уже выучил его распорядок и с нетерпением ждал, когда тот его навестит.       На вид Каю было около тридцати лет. Длинные до плеч волосы, карие глаза, высокий, крепкого телосложения, с вечно доброй улыбкой на лице — малыш запомнил каждую деталь его внешности, его голос, его запах. С этими воспоминаниями, когда он все же оставался один, ину-гами было проще уснуть и быстрее проснуться, ведь он знал, что Кай обязательно спустится к нему и принесет что-то вкусненькое.

***

      Наступила зима холоднее обычной. Начиная с середины зимы снегопад стал привычным явлением для японцев. Картонный домик, вместе с курткой и пледом давно заледенели, но зверек не смотря на это отчаянно не хотел никуда идти и старался согреться под ними. Он все чаще погружался в глубокий сон, не переставая дрожать от сильного холода и Кай просто не мог наблюдать за тем, как погибает его пушистый друг.       Его, еле живого, он взял его на руки и понес к себе домой. Щенок стал сопротивляться из последних сил, недовольно рычать и лаять на него, пока тот не запихнул его под свою теплую куртку.       — Не волнуйся, — все так же по доброму улыбался ему Кай. — Моя коробка намного больше и теплей. И там еще осталось несколько таких же, в каких ты жил.       Приятный запах и долгожданное тепло наконец успокоили маленького ворчуна. Тот глубже забрался под куртку Кая и крепко заснул, окончательно доверившись парню.