7 дней

      Скорпиус яростно боролся с собственным багажом. Молодой человек неистово пытался удержать на площадке чемодан, две сумки и пустую клетку, которые то и дело норовили скатиться вниз по лестнице. При этом Скорпиус старался достать из кармана ключи и открыть квартиру. К магии он прибегнуть не мог — слишком велик риск быть застигнутым магглами.       Пыхтя и отдуваясь, Скорпиус наконец выудил связку из кармана, но вот впихнуть несчастный ключик в замочную скважину всё ещё не представлялось возможным.       Дверь второй квартиры, с которой молодой человек делил лестничную площадку, заскрипела. Скорпиус стоял спиной, однако прекрасно знал, что оттуда выходит кое-чья фигура.       Он месяц не был в Лондоне и весьма скучал и по старому маггловскому дому, в котором находилась его квартира, и по самой квартире, и даже по этой милипусечной лестничной клетке, которая в данный момент буквально выталкивала Скорпиуса и его вещи прочь. Но вот по кому молодой человек точно не скучал, так это по бабульке из квартиры напротив.       Подпирая ягодицей чемодан, он так и чувствовал, как миссис Флетчер выползает из своей каморки, совершенно бесшумно, хотя подобное старушкам несвойственно. Потом подходит ближе, чтобы лучше рассмотреть масштаб его бедствия и с наслаждением посмаковать неловкое положение нерадивого соседа. А затем говорит о его никчёмности, о том, как он постоянно шумит и творит «разврат и богохульство» в своей, несомненно замызганной, квартирке. Скорпиус, в предвкушении, сморщился и зажмурился.       Однако, вместо беззвучных шагов и старческого ворчания, за его плечом раздался приятный девичий голосок: — Тебе помочь?       Скорпиус резко распахнул глаза и попытался без ущерба для своего «предприятия» увидеть обладательницу столь приятного голоса. Мало того, что посмотреть на девушку, даже краем глаза, не вышло, так еще и одна из сумок выскользнула из его руки, беспощадно покатившись вниз.       Скорпиус очень красочно выругался.       Девушка за его спиной хихикнула, а затем он услышал звук, словно кто-то махнул волшебной палочкой в воздухе. В тот же миг сумка Скорпиуса, не успев уползти дальше пары ступенек, взметнулась вверх, повиснув у него над ухом. Точно такой же трюк проделали клетка и чемодан. Молодой человек с облегчением выдохнул, обернувшись.       Возле двери миссис Флетчер стояла молоденькая волшебница, рыжая и кареглазая. Около минуты понадобилось, чтобы Скорпиус распознал в ней Лили Поттер.       Он помнил её маленькой пятнадцатилетней девочкой с двумя рыжими косичками, которая вечно лезла на рожон и не знала границ. У той Лили Поттер была куча веснушек и огромные любопытные глаза.       Сейчас она походила больше на свою мать или одну из многочисленных кузин. Тоненькая, но не без достоинств фигуры, с завитыми в кудри волосами и макияжем на глазах, который делал их ещё больше, чем раньше. Впрочем, былое любопытство осталось на месте. — Спасибо, — проговорил он, слегка удивлённым голосом. На самом деле, ему и в голову не могло прийти, что здесь могут обитать волшебники и помимо него. К тому же, в квартире миссис Флетчер. — Пожалуйста, — Лили лучезарно улыбнулась. — Почему ты сам не воспользовался магией? — Это же маггловский дом, я стараюсь не пользоваться магией вне квартиры. Тем более, в этой квартире живёт старушка, которая пристально за мной следит, — сказал Скорпиус, не уверенный, что уже может отвернуться от Лили, чтобы открыть квартиру. Это казалось невежливым, хотя он мечтал наконец зайти домой. С другой стороны, кто откажется от разговора с симпатичной девушкой солнечным пятничным утром? — Миссис Флетчер? По-моему, очень милая пожилая женщина! — А где она? — осторожно поинтересовался Скорпиус. Он подумал о том, что бабулька может в любой момент выскочить на него из-за прикрытой двери. — Улетела к сыну в Канаду. — Навсегда? — с надеждой спросил парень. — Нет, на полтора месяца. Она сдала мне квартиру на это время. — Ах, вот что. Что ж, не думал, что тут могут поселиться волшебники и кроме меня. — Я тоже. Поэтому и выбрала этот дом. — Лили ещё раз улыбнулась. — А как ты поняла, что я волшебник? — Я просто тебя узнала. Ничуть не изменился. К тому же, у тебя из заднего кармана торчала волшебная палочка.       Скорпиус ойкнул и вытащил из джинсов свою волшебную палочку, совершенно забыв, что сунул её туда. Так ведь даже школьники не делают, олух!       Лили снова хихикнула. Скорпиус неловко прикусил губу. — Что ж, — быстро сказал он. — Я пойду, надо ещё вещи разложить по местам. — О да, конечно. Ты, наверное, устал, хочешь отдохнуть, а я тебя отвлекаю. — Ничего страшного. Ещё раз спасибо за помощь.       Скорпиус отвернулся, быстро открыв квартиру. От неловкости он сделал это ключом, хотя вполне мог применить магию, раз теперь вместо ворчливой старухи с ним на этаже жила миловидная волшебница.       Закинув в коридор багаж, он напоследок глянул на Лили, которая возвращалась к себе, и закрыл дверь. Потом он устало опустился на пол в маленьком коридорчике, радостно прислонившись головой к родной стене. ***       Квартирка Скорпиуса была не очень большая, как и большинство типовых квартир Лондона. Находившаяся в старом многоквартирном доме, населённом магглами, недалеко от центра, она плохо отапливалась и пропускала многочисленные соседские склоки.       Но Скорпиусу эта квартирка нравилась больше всего на свете. Она нравилась ему больше родительского дома, семейного поместья или даже любимой спальни в Хогвартсе. Она была его собственная, родная и неповторимая.       Маленький, но светлый, коридорчик с горсткой фотографий в рамках на стене. Ванная, туалет. И просторная гостиная, включавшая функции спальни, в которой хватило места для дивана, пары кресел с пуфами, и журнального столика из дуба. Для большей утеплённости квартиры Скорпиус повесил длинные плотные шторы, заменил старый ковролин, а также отремонтировал камин. Гостиная совмещала в себе две комнаты и поэтому в левой, от входа, стене можно было увидеть широкий проход, при этом по высоте доходящий до потолка, в узкое, но длинное помещение, которое служило и кухней, и столовой. Там можно было обнаружить большой деревянный стол, поставленный неизвестно зачем, ибо в гостях у Скорпиуса редко бывало больше двух человек одновременно.       Помимо деревянной мебели и плохой звукоизоляции, к которой прилагались шумные соседи, ещё одной отличительной чертой жилища Скорпиуса были бытовые маггловские приборы, оставшиеся от прошлых жильцов. Так, в гостиной над камином висел достаточно старый, хотя ещё очень даже рабочий, маленький плазменный телевизор; в ванной стояла стиральная машина, а на кухне ютились посудомойка на пару с холодильником. Скорпиус оставил их в основном из-за того, что если кому-то из маггловских соседушек приспичит нагрянуть в гости, у них не появились вопросы. Однако, кроме этого, он любил периодически ими пользоваться и разбираться, как работают все эти многочисленные кнопочки и рычажки. (А ещё Скорпиус любил вечерние сериалы по ТВ, но вряд ли когда-нибудь признается об этом вслух.)       Но самая приятная вещью здесь было то, что Скорпиус жил в доме, абсолютно изолированном от волшебников и магического мира (не считая новой миленькой соседки). Здесь не было отца и матери, вечно орущих друг на друга из-за мизерных проблем, вроде разбитой чашки кофе. Не было эльфов-домовиков с их, доводящей до тошноты, услужливостью. И даже фотографии в рамках, висевшие в коридоре, не шевелились и не сбегали, неподвижно улыбаясь Скорпиусу каждый раз, когда он возвращался домой.       Семья неодобрительно косилась на эту квартиру и считала Скорпиуса слегка поехавшим, но они не понимали, что он здесь отдыхал. В первую очередь от них и их формальностей, ибо тут не было никого, кто мог бы ему указывать. Скорпиус, придя домой с работы, мог стянуть с себя мантию, растрепав все волосы, не глядя закинуть её в корзину для грязного белья, а потом упасть в любимое кресло, где вмятина точно подстроится под выпуклости его тельца, и наслаждаться спокойствием и одиночеством (или сериалом). Если ценой этому был шум в виде ругани соседей за стеной, то и чёрт с ним. ***       Скорпиус месяц прошатался в командировке, не видя ничего лучше продавленных кроватей с клопами и дырявыми покрывалами в гостиницах Ирландии. Поэтому первым делом, приняв душ, парень упал на любимый диван, почувствовав ту самую родную вмятину. Зевнув, он обнял диванную подушку и негромко включил телевизор. Скорпиус весьма любил под него засыпать, слушая новости магглов, порой до такой степени глупые, что даже пробивало на смех сквозь полудрёму.       Вскоре он уснул, как раз под новость о том, что скончался мэр какого-то городка в Перу, который почему-то был ламой.       Разбудили Скорпиуса звуки, дико напоминавшие писк, и спросонья показавшиеся ему самими страшными на свете. Он поморщился, кинув подушку куда-то в сторону коридора, откуда звуки доносились, и неистово застонал. Писк не прекратился. Тогда парень попытался встать, нащупывая под собой диван, чтобы оттолкнуться. Не с первого раза, но всё же это получилось.       Теперь, стоя на ногах (весьма нетвёрдо), он поплёлся открывать, запинаясь о собственный багаж, брошенный у входа в гостиную.       В очередной раз чертыхнувшись, он споткнулся о свою обувь, брошенную подле чемодана, и последний метр буквально пролетел, уткнувшись носом во входную дверь.       Потирая лицо, Скорпиус заглянул в глазок. Увиденное там вполне удовлетворило его для того, чтобы отворить дверь. — Привет, — сонным голосом проговорил Скорпиус своему гостю. Гость улыбнулся ему, врываясь в квартиру без приглашения. — Привет, Скорп! Ты почему мне не прислал письмо, что ты дома и с тобой всё хорошо?! — тараторил он, набрасываясь на Скорпиуса с объятиями. — Я просто хотел выспаться, а уже потом отсылать всем сов, — зевнув, заявил Скорпиус, обнимая пришельца в ответ. — Узнаю любимого братца, — фыркнул Адонис, скидывая с себя обувь и куртку. — Природные потребности превыше всего! — Скажи это кучке дам, которые каждое утро выпархивают из твоего дома лишь в нижнем белье. Лицо Адониса растянулось в блаженной улыбке. — Как-нибудь обязательно скажу, — отозвался он и запустил ладонь в светлые волосы, поправляя их.       Адонис, как младший брат Скорпиуса, не отличался внешне от него практически ничем. Только глаза, серые у Скорпиуса, у Адониса были невозможно синими, как у матери. В остальном младший брат в точности копировал старшего, включая сложение тела, рост и белые волосы, у обоих вечно чуть растрёпанные, что жутко не нравилось их бабушке Гринграсс. При этом внутренне братья имели вполне сильные различия. Возможно, сказывались разговоры семейства о том, что Скорпиус старше, а значит должен вести себя соответствующе. — О-о-о, ты опять включил этот визотел! Ну, как Ирландия? Много фьордов? — Адонис проворно перескочил через чемодан, плюхаясь носками на мягкий ковролин. — Это телевизор. Но на сей раз ты был ближе, чем в прошлый! А Фьорды в Норвегии, — Скорпиус взмахнул волшебной палочкой, и его чемодан и сумки распахнулись, а их содержимое самостоятельно стало раскладываться по местам, чтобы больше не мешаться на дороге. При этом грязная одежда не забывала укладывать себя в корзину для белья. — Ох, гаргулья меня откуси! Ты мог делать это хотя бы не при мне?! — возмущенно воскликнул Адонис, заскакивая с ногами на диван так, словно носки старшего брата могли оторвать ему ступни.       Скорпиус, сдержав гаденькую ухмылочку (всё-таки маленький мальчик внутри него хотел отомстить братцу за пробуждение), сказал так спокойно, как только смог: — Как будто ты не видел никогда моего белья, — он даже добавил капельку фамильной чопорности в свой тон. — Но не грязное же! У-у-у, я умираю только от одного его вида! — Адонис театрально закрыл глаза, проведя тыльной стороной ладони по лбу, и упал на подушки. Из Скорпиуса вырвался смех. Его младший брат услышал это и приоткрыл один глаз. — Думаешь, это смешно? А если бы у меня случился сердечный приступ прямо здесь? — протянул он, очень умело изображая страдальческий тон бабули Гринграсс. Она пользовалась им каждый раз, когда хотела, чтобы что-то сделали так, как ей захочется, ссылаясь на плохое самочувствие и скорую погибель. — Я уверен, мой дорогой, что с вами будет всё в порядке, главное не волнуйтесь! — весьма мастерски подражая голосу отца в таких ситуациях, отозвался Скорпиус, подойдя к дивану и сочувственно взяв Адониса за руку. — Не, это уже перебор! — тут же расхохотался Адонис. Его старший брат упал на пол рядом с диваном, хохоча вместе с ним. Соседи за стенкой пришли в ужас от такого громкого шума и возмущённо что-то прокричали. — Простите! — сквозь смех проорал в ответ Адонис.       Когда же они насмеялись, придя в норму, младший из братьев уложился на диване боком, подперев голову ладонью. Он посмотрел сверху вниз на Скорпиуса, который всё ещё валялся на полу, не очень чистым после месяца без приборки, будем честны. — Ну так как? — Адонис приподнял одну бровь, «соблазнительно» покусывая губу. — Ты скучал по мне, Скорпи? — Ну всё, прекрати! — Скорпиус стукнул братца подушкой. — Конечно, скучал. — Тогда в следующий раз сразу, как приедешь после долгой командировки, пошлёшь мне сову, чтобы твой беспокойный младший братик не волновался почём зря, — Адонис уронил подушку на макушку Скорпиуса в ответ. — Да я вздремнул всего часик, а ты уже примчался! — Часик? А ты не пробовал выползти из своего убежища и посмотреть, что твориться на улице? Или хотя бы открыть шторы. Скорпиус нахмурился и поднялся с пола, выглядывая в окно. Там уже смеркалось. — Ой… — Вот тебе и ой, мой милый братец! Кстати, я только что заметил, как из твоего чемодана вылетели парочка бутылок наипрекраснейшего ирландского виски. Это ведь мне, я угадал? — Как ты внимательно следил за моим чемоданом! Понравились трусики? — Пф, что за глупости! Ты же знаешь, я не ношу кружевное. ***       Они прекрасно устроились за большим дубовым столом в столовой/кухне, рассказывая о событиях, что произошли за этот месяц у каждого. Надо признать, что в жизни Адониса мало что изменилось за месяц. Он всё также ходил на тренировки по квиддичу своей команды, устраивал дикие вечеринки и иногда, развлечения ради, закатывал сцены отцу. О, ну и конечно, наслаждался слабым полом так, как только желало его сердечко. — Знаешь, говоря об Ирландии, — заметил он где-то за третьим бокалом. — В их сборной такая чудесная рыженькая охотница. Боже, моё сердце разрывается от одного только её вида. Эти прекрасные рыжие кудри я не забуду никогда. — Тоже самое ты говорил о Джейн Флеминг в школе. — Вообще-то, я её и не забыл. Она же меня бросила! Единственная, к слову, за всю мою карьеру обольстителя, — Адонис отхлебнул виски, а затем перешёл на заговорщицкий шёпот. — А ещё, если вспоминать о рыжих, у тебя тут новая соседка просто чудо. Я заметил её, пока ждал, когда твоя тушка откроет мне дверь. — Ты не узнал её? Это же Лили Поттер, — причмокнув, сказал Скорпиус. Челюсть Адониса упала на стол с характерным стуком. — Да ладно! — он расширил глаза. — Вот это милое создание — Лили-самая-страшная-женщина-моих-школьных-лет-Поттер? Скорпиус, икнув, подтвердил это кивком. — Божечки-мандрагорочки, теперь ясно, почему она так странно на меня поглядела. Надо будет проверить, вдруг это чудовище подкинуло мне в капюшон большую пурпурную жабу! — Вы же уже не дети, брось. — Школьный враг остаётся врагом навсегда, — произнёс Адонис наставническим тоном, а затем сощурил глаза и, схватив со стола салфетку, завязал её на манер повязки ниндзя.       Они просидели ещё около пары часов, разговаривая обо всём, что только может прийти в больные головы юных и пьяных аристократов. Например, о южноафриканском бурбуле, хотя они даже не представляли, что это. Или о неправильной, но жуткой устрашающей, форме носа их бабули Гринграсс.       Затем Адонис направился в коридор, где еле как смог завязать себе шнурки, и совершенно не смог надеть куртку. Скорпиус хотел было заставить его переночевать у себя, но Адонис напрочь отказался, заявив, что не сможет спать в этой халупе.       Однако, всё же Скорпиус не позволил братцу трансгрессировать в таком виде и поэтому нашёл другой способ отправить Адониса домой. Всё же, он выпил меньше брата и был самую малость поадекватней.       Спустившись в обнимку с братом, который хотел превратить консьержа в шкаф, на первый этаж, а затем и на улицу, Скорпиус осторожно, чтобы редкие прохожие не заметили, взмахнул волшебной палочкой.       Через пару мгновений к ним подскочил баклажанного цвета кэб, дверь которого с грохотом отворилась. Из кэба высунулся лысый беззубый старичок с внушительных размеров пузиком. — Такси «Мистер Смит»! Ты лишь палочкой взмахни — мистер Смит тебя везти! Я ваш водитель, мистер Смит. Куда вас, доходяги? — прокрякал он, шепелявя. — Не нас, только его. — Скорпиус запихал Адониса в машинку, кинул на пассажирское сиденье пару сиклей и назвал адрес. — Эй, Скорпи, — запротестовал Адонис, — не бросай меня! — Не переживай, блондинчик, мистер Смит докатит в лучшем виде! — заявил водитель и прежде, чем Скорпиус успел сказать брату что-то на прощание, захлопнул дверцу кэба. Потом машинка исчезла в фиолетовом тумане.       Скорпиус вздохнул и поплёлся наверх, в свою квартирку, при этом стараясь совершенно безобидно улыбаться седому консьержу. Тот с подозрением смотрел на парня. — Доброй ночи, мистер Уилсон. — И вам, мистер Малфой, — недовольно прокряхтел старичок. Вдруг, всего спустя пару секунд, его лицо просияло. Скорпиус вскинул бровь, изумившись такой смене настроения. Однако, дивный голосок за его спиной тут же всё объяснил. — Здравствуйте, мистер Уилсон! Как проходит смена?       Скорпиус обернулся и увидел Лили Поттер, которая откуда-то возвращалась в чёрном блестящем вечернем платье и огромной, явно мужской, джинсовой курткой поверх. — Чудесно, мисс Поттер! — дружелюбно отозвался консьерж. — Прекрасно выглядите. — Спасибо. Хорошей вам ночи, мистер Уилсон! — И вам!       Лили отвернулась от старичка и заметила Скорпиуса, который стоял у подножия лестницы и беззастенчиво пялился на неё, потому что был удивлён таким внезапным появлением рыжеволосой дамы среди ночи. Ему казалось, что такие девушки обычно спят в это время в своих постелях, чтобы там не говорил Адонис. — Ой, Скорпиус. Привет! — Привет, Лили, — проговорил Скорпиус, стараясь при этом, чтобы его язык не заплетался. — Красивое платье. — Спасибо, — она лучезарно ему улыбнулась. — А у тебя красивая повязка. Парень чертыхнулся и стащил с себя ниндзя-салфетку, которую Адонис повязал и ему. Лили хихикнула, точно так же, как и утром. — Вообще-то, тебе шло. И я не шучу. — Э-э-э… Спасибо. — Скорпиус знал, что его бледная кожа вряд ли покраснеет, однако порозоветь щёки вполне могли. И, похоже, они это сделали, потому что Лили улыбнулась шире, явно сдержавшись, чтобы не хихикнуть снова.       Они поднялись по лестнице к своим квартирам на втором этаже. Лили не стала пользоваться магией и полезла в серебристый клатч за ключами. Скорпиус же просто устало взмахнул волшебной палочкой, пытаясь отпереть замок. У него почему-то это не вышло. — Аккуратнее, ты же неправильно её держишь! — воскликнула Лили. Скорпиус напряг свой мозг и зрение и понял, что палочка перевёрнута. — Ой, — проговорил он, всё ещё заставляя язык не заплетаться, хотя выходило уже хуже.       Когда волшебная палочка оказалась в нужном положении, парень всё же смог попасть домой. — Спокойной ночи! — пожелала Лили, когда он почти закрыл дверь. — Добрых снов, — отозвался Скорпиус в щелочку, а затем окончательно захлопнул дверь, чуть не прищемив себе нос и громко ойкнув. На лестничной площадке послышалось уже знакомое хихиканье.       Он вздохнул и отвернулся от дверей, подумав о любимой вмятине на диване. Однако, едва Скорпиус шагнул вперёд по тёмному коридору, его ноги запнулись о что-то железное и холодное, и он упал, с таким феерическим грохотом, что соседи вновь активизировались. Парень устало пробурчал недовольно пару ругательств в темноту, запоздало вспомнив о так и не убранной пустой клетке.