Мы были солдатами

Шаг… Ещё шаг… Нельзя останавливаться. Если остановишься, то уже не сможешь заставить себя идти. Нужно найти своих, пока не прекратили действовать обезболивающие. Шаг… Ещё шаг… По крайней мере, дорога ровная. Не уверен, что смог бы преодолеть даже небольшую яму. Шаг… Ещё шаг… Похоже, обезболивающие прекращают действовать… Боль возвращается… Мысли путаются… Нужно передохнуть… Хотя бы пару минут… Шаг… Ещё шаг… Мратнимиат… — Сержант, там внизу тело! — крикнул пегас, показывая копытом в сторону земли. Сержант Флешхарт посмотрел туда, куда указывал рядовой, и действительно на земле лежало покрытое хитином тело. — Рассредоточиться — это может быть засада. — крикнул Флешхарт. Четверо пегасов рассредоточились и стали искать возможную засаду. Через несколько минут они вернулись, никого не найдя. Убедившись, что оборотни не устроили очередную западню, сержант первым приблизился к телу. Оборотень выглядел плохо: грудь и голова перетянута повязками, на хитине множество трещин и пятен крови. Однако, он был жив. — Ну что там, сержант. –крикнул один из пегасов. — Он жив. Избит до полусмерти, но жив. Даже не знаю, как он сюда попал. — Может он пришёл из Брокен-Хиллс? — Исключено. До туда 3 километров пешком, он в таком состоянии не мог их пройти. — Так что с ним делать, сержант? Может того, чтоб не мучился. — Нет. Приказано все живых брать в плен. Видно разведка решила вынуть бошки из задниц и начать работать. Ладно, кто мне скажет, где ближайший гарнизон? — Понивилль, сэр. — Ясно. Так, вы двое поднимайте его, только аккуратно и давайте к Понивиллю. Остальные, обеспечить эскорт. Как мне плохо, всё тело — одна большая рана. Очень хочется пить. И где я вообще? Оборотень попытался открыть глаза, но в помещении было слишком светло, чтобы он смог сделать это безболезненно. Потратив несколько минут, чтобы привыкнуть к освещению, он наконец смог осмотреться. Оборотень находился в небольшой чистой комнате. Слева от него стояла медицинская ширма, справа стояла капельница и кардиомонитор. Сам он лежал на койке, укрытый простыней. Он был в больнице. В больнице пони. Его опасения подтвердились, когда он попытался пошевелить копытами. Они были прикованы к кровати кандалами. Когда оборотень попытался воспользоваться магией, то понял, что что-то её блокирует. Значит, его действительно захватили, пока он был без сознания. В любом случае, нужно было бежать. Никто не знает что он здесь, так что на помощь извне надеяться не приходится. Значит, придётся самому выкручиваться. Для начала, он подёргал кандалы, пытаясь определить, насколько они крепкие. Нет, слишком крепкие, не сорвать. При осмотре кандалов оборотень не заметил замочной скважины на браслетах, значит, они запирались магией, а не ключом. Ингибитор на роге он не видел, поэтому не мог точно сказать, под силу ли ему его снять. Если он третий серии, то нет. Если первой или второй, то специфическая перегрузка может сработать, но ему нужны свободные копыта для этого. Таким образом, нужно было сначала избавиться от кандалов, потом уже думать, как снимать ингибитор. Но ему их самому ни за что не снять. Значит, нужно заставить пони снять их. Тем временем его телодвижения привлекли внимание, потому что он услышал шаги за ширмой. — А, вы очнулись. — сказал пони в докторском халате. — Где я? — В больнице. — Это я понял, город какой? — Понивилль. — Что за дурацкое название… Сколько я здесь? — Сутки. Если честно мы не надеялись что вы так быстро придёте в себя. У вас перелом грудной клетки и множественные раны. — И сколько мне тут лежать? — Дня три-четыре. Было бы быстрее, если бы могли наложить швы на раны. — Да, это очень сложно по хитину шить. А вы хороший доктор, по крайне мере пытаетесь скрыть тот факт, что боитесь меня. — Как вы… Ах да, вы же питаетесь эмоциями. — Так что со мной будет? — Это уже не мне решать. Вы теперь проблема военных. — Естественно. — Какие-нибудь пожелания? — Да, можно воды? -Сейчас. После этих слов он выкатил ещё одну капельницу с водой. Поставив её рядом с кроватью, он осторожно положил трубку ему в рот. — Вот так — сказал он — Если что зовите. После этого он ушёл, оставив оборотня одного. Просто здорово. На несколько дней он буквально прикован к постели. И, похоже, они заранее продумали всё так, чтобы не освобождать ему копыта. По крайней мере, они не следят за ним постоянно, поэтому можно спокойно подумать. Что же они собираются с ним делать? Убивать его точно не собираются. Судить? Изучать? Отпускать уж точно не собираются. Но пока нет никакого смысла извиваться. Даже если и удастся освободиться, далеко ему не уйти. Либо раны дадут о себе знать, либо его снова поймают. Так что лучше не тратить силы, а попытаться придумать, как выбраться. Вечно его здесь держать не будут, поэтому им всё же придётся его расковать. И тогда… Какое-то время он ещё размышлял о том, как лучше выбраться, но постепенно истощение организма или обезболивающие, которые ему явно кололи, чтобы он не орал, давали о себе знать и он заснул. Обстановка в госпитале была невыносимая. Постоянные стоны и крики, спёртый воздух, пропитанный кровью и гноем, падающие от усталости медсёстры. Локхида только перевязали, и он лежал на самодельной кушетке, пытаясь унять боль. Неожиданно к уже имеющимся запахам добавился ещё один — запах дыма. Это заметил не только он, так как несколько медсестёр и раненых начали принюхиваться. Затем был скрип дерева, раздающийся сверху, потом повалил дым. Все поняли, что госпиталь загорелся. Те, кто мог передвигаться, пытались выбраться. Медсёстры пытались помочь выбраться тем, кто сам этого сделать не мог. Но особо им не помогло, так как огонь быстро распространялся, а паника только усугубляла ситуацию. На его глазах часть перекрытий не выдержала и обрушилась прямо на нескольких оборотней. Локхид тем временем пытался встать и найти выход. Это было не просто, но он смог встать, но боль давала о себе знать. К счастью, рядом с ним нашлось немного обезболивающих, так что с болью он смог разобраться. Выбраться из здания было другой проблемой. Огонь и обломки уже перекрыли все выходы. Единственным выходом было окно. Ему пришлось приложить просто неимоверные усилия, чтобы поднять своё тело на достаточную высоту, чтобы пролезть через него, попутно выбивая стекло. Боль была просто неимоверная, однако обезболивающие сгладили эту боль, однако не всю. Боль и обезболивающие серьёзно затуманили его голову, так что он не совсем понимал, куда иду. Вокруг мелькали тела и слышались крики, но он не мог достаточно сосредоточиться, чтобы опознать их. Потом прямо перед ним упал какой-то шар и мгновенно расцвёл огненным цветком. Теперь ясно, почему вдруг госпиталь загорелся и почему такая паника в лагере. Но откуда они прилетели? Локхид поднял голову и понял. Небо было наполнено пегасами. Десятки, если не сотни кружили над ними, сбрасывая огненные шары и пикируя на одиночных солдат. Кто-то из оборотней пытался взлететь и отогнать их, но их либо ловили на взлёте, либо выбивали уже в воздухе. Это был хаос. И из него надо было выбираться. Поэтому он побежал в лес, чтобы спрятаться от пегасов, и бежал, бежал, бежал… — Проснитесь, проснитесь… — А, что? -оборотень начал отходить от сна. Рядом с ним стояла медсестра. Единорог, жёлтая шерсть и коричневая грива. — Вы стонали и что-то бормотали. С вами всё в порядке? — Да, просто плохой сон. Вы только поэтому зашли? — Не совсем. Сейчас время обеда и меня попросили вас покормить — Серьёзно. Я что, похож на оборотня, который не способен сам себя накормить? — Думаю, прикованный к кровати вы немного способны сделать. — Точно, совсем забыл. Знаете то чувство, когда ты двадцатичетырёхлетний лоб и тебя кормят с ложечки? Нет? Жаль, ибо это ощущение беспомощности нельзя передать словами. По крайней мере, еда была сносной, а кобылка не боялась подносить ложку к его рту. Она его не боялась в принципе. Ни тени страха или отвращения или других неприятных эмоций. Только интерес в глазах и немного заботы. Может быть это его шанс. Если разыграть эту карту правильно, то он вполне смогу выбраться отсюда. Однако работы предстояло много, ведь одно дело не вызывать отвращение, и совсем другое — вызвать достаточно сострадания, чтобы тебе помогли. К тому моменту, когда он осознал эту возможность, она уже ушла. Ладно, в следующий раз. А далее начались часы абсолютно потрясающего нихуя. Он просто лежал, посасывая воду из капельницы. В конце концов, он просто уснул. Без снов. На следующий день та медсестра пришла его покормить завтраком. На этот раз ему удалось с ней поговорить: — Наверно тебе неплохо платят, если ты согласилось следить за мной. — Уже на ты перешли? — усмехнулась она — Если честно, то мне вообще не платят. Я волонтёр. — Значит, ты не настоящая медсестра? — Нет, я писатель. Кайнд Ворд, приятно познакомиться. — И что же они наплели, чтобы убедить такую красотку поучаствовать в этом? — Обещаниями встречей с интересными пони. Но пока я вижу только оборотня, неумело подбивающего ко мне клинья. — а она хороша — Надеюсь увидеть тебя на обеде, не уходи далеко. — сказала она перед тем как уйти Она была крепким орешком, но у оборотня было в распоряжении всё время этого проклятого мира, да и другого выхода пока не было. Где-то в середине дня его посетил другой пони. -Добрый день, вы не против если я задам вам пару вопросов. -Вы из разведывательной службы? -Да. Похоже голова у вас варит — это хорошо. Для начала, как вас зовут? — Локхид. — Звание? Он промолчал — Специальность? Он промолчал — Значит так будете себя вести? Ладно — он пролистнул несколько страниц — Вас нашли с весьма серьёзными ранениями. При этом нет никаких данных о стычках. Значит вы были ранены до начала движения. Но вам явно была оказана медицинская помощь. Значит вы находились на какой-то тыловой базе. Но зачем вам в таком состоянии перемещаться? Нужна очень веская причина, чтобы передвигаться в столь плачевном состоянии. Значит что-то вас жутко напугало, чтобы вы в одиночку, со столь серьёзными ранами куда-то двигались. Он был хорош, даже слишком. -Далее, нам известно о нескольких ваших базах в этом регионе. Но единственная, на которую было совершено нападение одна — Брокен Хиллз. При этом там решили использовать огненные бомбы. Должно быть было очень страшно. Когда мы туда пришли, там остались только угольки. И запах — это был запах победы. — Что вы от меня хотите? — Пока ничего. Я просто даю вам понять, что всю нужную информацию мы получим в своё время. Но если вы нам поможете, то мы можем несколько облегчить вашу участь. — И что же меня ждёт? — Я не знаю. Пока вы считаетесь военнопленным. Но потом вас будут судить и тут уже всё зависит от вас. Так что думайте. С этими словами он собрал свои вещи и ушёл, оставляя перед оборотнем выбор — смерть или бесчестие. Он собирался выбрать смерть.