Пленник императора

45.

Су И наклонился, чтобы помочь девушкам подняться. — Не беспокойтесь, я не из тех людей, кто берет свое слово обратно, — заверил он. — Буду делать вид, что по-прежнему ни о чем не подозреваю. Но как-то вы обе совсем пали духом. Допустим, Ваньянь Сюй узнает о вашем промахе, и что такого? Вы его доверенные служанки, его любимицы. Если он проведает, что вы случайно выдали тайну, неужели заставит искупить вину самоубийством? На это Цзы Лю ответила: — Молодой господин кое-чего не знает. Мы четверо чуть ли не с пеленок росли рядом с государем, поэтому можем шутить и смеяться все вместе, как старые друзья. Но мы помним, что любой приказ императора должен быть исполнен беспрекословно и в точности. Иначе не избежать сурового наказания. В тот день Его Величество выразился предельно ясно: если кто-нибудь хоть словом обмолвится молодому господину, тот может сразу прощаться с головой. Государь особенно подчеркнул, насколько для него важно сохранить тайну, поэтому мы должны были ни на минуту не терять бдительность. Однако мы допустили ошибку, и теперь пощады ждать не придется. Его Величество всегда говорил, что мы его самые близкие, доверенные слуги, которые верны ему уже много лет. Мы пользуемся особым расположением государя, и если станем нарушать приказы, значит, его благосклонность не пошла нам впрок, а лишь сделала нас избалованными и высокомерными. Такого он не потерпит. Поэтому, хотя мы зачастую и позволяем себе некоторую фамильярность в обращении с государем, но никогда не осмелимся даже в мыслях его ослушаться. Су И молчал, в глубине души признавая, что император Цзинь Ляо хоть и суров, но то, как он управляет подчиненными, поистине заслуживает восхищения. Этот удивительный человек и впрямь не прост. Чем больше Су И размышлял, тем яснее понимал, что его отношение к Ваньянь Сюю сильно изменилось. Сердце разрывали самые противоречивые чувства, и он уже сам не знал, следует ли ненавидеть или, напротив, глубоко уважать своего некогда заклятого врага. Всё, что ему оставалось — успокоить испуганных девушек: — Ну же, поднимайтесь! Обещаю, я вас не выдам. Цзы Нун и Цзы Лю преисполнились искренней благодарности. — Молодой господин оказал нам великую милость! — воскликнула Цзы Лю. — Ваши покорные служанки не забудут этого до конца своих дней. Молодой господин всегда славился как человек справедливый и милосердный. Даже в Цзинь Ляо, еще во время войны, мы были наслышаны о его доброте и великодушии. Теперь, когда он стал нашей императрицей, мы рады этому всем сердцем. Но я хочу предупредить молодого господина: я слышала от Цзы Нань, что Цзы Янь до крайности этим недовольна. Увы! Мы четверо — словно родные сестры, но по натуре разнимся как ночь и день. Цзы Янь если вобьет себе что-то в голову, то пойдет до конца, ее не переубедишь и не остановишь. На эту упрямицу сам император не сможет повлиять. Ваша покорная служанка опасается, как бы она не причинила молодому господину зла. Прошу вас, молодой господин, смотрите во все глаза, будьте осторожны! Су И кивнул. — Благодарю за предупреждение. Непременно буду осторожен. Про себя же он подумал: «Я уроженец Великой Ци, да к тому же пленный генерал — и уже по этим двум причинам не гожусь на роль императрицы. Конечно, барышня Цзы Янь опасается, что Ваньянь Сюй попадет под мое дурное влияние, так что ее недовольство можно понять. Если она задумает избавиться от меня — вот и отлично! Так я смогу сбросить с себя нелепую личину императрицы. Ради этого я без колебаний расстанусь с жизнью и буду от души благодарен решительной девушке». Однако Су И ни словом не обмолвился о своих истинных чувствах и в сопровождении Цзы Нун молча возвратился к себе. Что же касается Цзы Лю, она отправилась снова прислуживать императору. В покоях ожидали несколько наложниц — они собрались, чтобы засвидетельствовать императрице свое почтение. Как только Су И вошел, лица их просияли улыбками. — Нам следовало явиться раньше, — затараторили девушки. — Однако Его Величество наверняка всю ночь напролет оказывал молодому господину страстные знаки внимания. Мы подумали: едва ли молодой господин этим утром встанет с петухами. Вот почему пришли только теперь. Что до государя-императора, никакими словами не описать, как сильно он привязан к молодому господину! Еще ни свет ни заря он отправил слугу к вдовствующей императрице и велел передать: молодой господин, мол, так утомился, что сегодня не сможет прийти, чтобы выразить ей надлежащее почтение. Мы в то время как раз были у вдовствующей императрицы и, услышав эту весть, сразу уговорились прийти сюда и справиться о здоровье молодого господина. Су И почувствовал, как сердце сдавил огромный камень, а в горле застрял ком, который ни выплюнуть, ни проглотить. От горького стыда хотелось провалиться на месте. Увидев сконфуженное лицо молодого господина, наложницы перестали над ним подтрунивать и принялись делиться свежими сплетнями. Вдруг за окном раздался голос: — Матушка-императрица уже проснулась? Ваш почтительный сын и верноподданный прибыл, чтобы самолично засвидетельствовать вам свое глубокое уважение, вот как! Су И так разозлился, что ему захотелось кого-нибудь укусить, ну а наложницы, едва заслышав этот голос, все как одна побледнели от ужаса и вскочили на ноги. Судя по их виду, они только и мечтали забиться поглубже в какую-нибудь нору или щель. «Похоже, мелкий бесенок своими насмешками заставляет трястись от страха весь дворец, — думал Су И. — Что ж, если он и меня ставит на одну доску с наложницами, эта ошибка ему дорого обойдется. Ваньянь Сюй не изволит заниматься воспитанием собственного сына — значит, воспользуюсь случаем, чтобы преподать наследнику империи Цзинь Ляо незабываемый урок. Пусть наконец узнает, как полагается себя вести!» В этот миг сияющий от восторга Ваньянь Шу вихрем ворвался в покои императрицы. Увидев перепуганных наложниц, он до самых ушей расплылся в улыбке и громко заявил: — Ага, и матушки-наложницы тоже здесь! Целая компания в сборе, можно подумать, вы все личные приглашения получили! — С этими словами мальчишка обвел девушек дерзким взглядом, одну за другой. — А где госпожа Инь? Почему это она не сочла нужным явиться? Не слишком ли задрала нос? Ладно, умолчим о том, что она лишилась расположения моего отца-императора. В любом случае кто она — и кто императрица? М-м-м, это же оскорбление величества, какой возмутительный проступок! — Наследник повернулся к Су И: — Не серчайте, матушка-императрица, я тотчас же велю привести сюда наложницу Инь, чтобы вы могли обрушить на нее свой гнев! — И Ваньянь Шу направился к двери. Су И пренебрежительно хмыкнул. — Постой-ка, не спеши! — остановил он сорванца. — Хочу задать тебе один вопрос. Ты для чего сюда пришел? Ваньянь Шу вытаращился на него во все глаза, словно поражаясь, как Су И мог сказать такую вопиющую глупость. — Для чего? — переспросил он. — Неужели матушка-императрица не понимает? Конечно, для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Су И кивнул. — Тогда позволь поблагодарить тебя за то, что потрудился прийти, не запамятовал. Ну а теперь можешь возвращаться к себе, у тебя ведь тоже дел хватает. Не стоит денно и нощно взваливать на себя еще и мои заботы. Не успел он договорить, как Ваньянь Шу воодушевился и ринулся в атаку: — Матушка-императрица не совсем правильно поняла мои слова. Я пришел не только для того, чтобы с почтением склониться перед вами, но и чтобы выслушать ваши мудрые поучения. Вы же теперь Мать Нации, а я наследник престола, это ваш прямой долг — просвещать и наставлять меня на верный путь. «Надумал выставить вон? Э, нет, от меня так легко не отделаешься!» — добавил озорник про себя, мысленно потирая руки в предвкушении легкой победы. Однако его противник только и ждал, когда он произнесет эти слова. Бросив взгляд на трясущихся от страха наложниц, Су И заявил: — Можете возвращаться к себе. Я намерен всерьез заняться наставлением наследника Шу на верный путь. Он поднялся, и широкая улыбка осветила его лицо. Сердце Цзы Нун от волнения застучало как барабан перед боем. «На этот раз наследник перегнул палку, — подумала она. — Пока тигр не рычит, его легко принять за большую кошку. Кажется, мальчишка нарвался на крупные неприятности». Среди императорских наложниц нашлись и добрые души. Девушки медленно потянулись к двери, на каждом шагу бросая на императрицу полные тревоги и сочувствия взгляды. Су И же не спеша приблизился к Ваньянь Шу и сказал: — Раз уж мой долг — учить и воспитывать тебя, следуй-ка за мной! И с этими словами он повернулся и вышел из покоев.

46.

Каким же по натуре был маленький наследник династии Цзинь Ляо? Ну конечно, самым настоящим лисенком, хитрым и сообразительным! Взглянув на Су И, он сразу понял, что ядовитые насмешки попали мимо цели. Крайне озадаченный, сорванец ощутил, как в сердце закралась тревога. — Может, я дал маху и уколол его слишком сильно? — пробормотал Ваньянь Шу себе под нос. — И теперь он намерен отыграться? Украдкой скосив глаза на Су И, мальчишка утвердился в своих подозрениях и понял, что пора смазывать пятки. Нацепив на лицо дежурную улыбку, он воскликнул: — Ах, да, матушка-императрица! Ваш почтительный сын и верноподданный вдруг вспомнил про одно очень важное дело! Ваш почтительный сын просит разрешения вас покинуть. С этими словами он развернулся на каблуках, собираясь пока не поздно дать дёру. Губы Су И искривила холодная усмешка. В боевых искусствах он заметно уступал Ваньянь Сюю, однако мог по праву считаться одним из выдающихся мастеров. Наследник Шу тоже любил боевые искусства, но в силу юного возраста бывшему генералу Су и в подметки не годился — тот гораздо лучше владел своей ци, а значит, двигался намного быстрее. Мальчишка успел лишь издать полузадушенный писк, когда твердая рука ухватила его сзади за шиворот и приподняла над полом. Су И наклонился к нему и с ехидной усмешкой спросил: — Что еще за важное дело, а? Разорять птичьи гнезда — или допекать императорских наложниц? Помнится, в это время дня ты должен усердно заниматься под руководством наставника. Что может быть важнее? — Он толкнул сорванца прямо в руки Цзы Нун и велел: — Марш за мной! Цзы Нун кивнула и крепко схватила Ваньянь Шу, который упорно продолжал измышлять планы побега. — Наследник, — шепнула она, — сестрица и хотела бы помочь, да никак. Молодой господин обычно мягкий и покладистый, но если его сильно разозлить, пиши пропало! Тут даже сам государь-император, думаю, пошел бы на попятный. Придется вам смириться со своей участью, коль сами дергали тигра за хвост. Вслед за Су И они подошли к небольшому кабинету, где проводились занятия с юным наследником империи. Как раз в это время двое наставников двора вели приятную беседу за чашечкой чая. Ваньянь Шу всячески отлынивал от учебы, а им и радость. Они лишь потакали лени и безответственности наследника, а мелкого озорника это вполне устраивало, так что он даже не пытался придумать способ от них избавиться. Их предшественники, серьезные и добросовестные учителя, один за другим попадались в коварные ловушки и хитро раскинутые сети и были вынуждены расстаться с должностью. В разгар чаепития в кабинет вошел Су И. Увидев, чем заняты эти двое, он нахмурил брови и про себя подивился: «И подобные люди занимают должности наставников двора?» Однако Су И задумал лишь преподать наследнику хороший урок, к тому же его невыносимо тяготила навязанная роль императрицы. Поэтому он ни словом не упрекнул двоих бездельников, а расположился в кресле и сказал: — Наследник Шу, разве ты не выразил желание, чтобы я учил и наставлял тебя? Вот сегодня я и посмотрю, как ты осваиваешь науки. Оба наставника знали, что император не пожалел усилий и не погнушался никакими средствами, чтобы заполучить себе императрицу, на которую теперь не надышится. Узрев воочию человека, обласканного милостями государя, ученые мужи так перепугались, что пали ниц и принялись бить челом в пол. Они поднялись лишь тогда, когда услышали, что Су И намерен присутствовать на занятиях Ваньянь Шу. Волей-неволей пришлось безотлагательно дать наследнику несколько дополнительных уроков. Конечно, маленький сорванец показал себя во всей красе, заставив учителей сердиться и дергаться, так что к концу занятий с них градом катился холодный пот. В этот день Ваньянь Шу испытал на себе в полной мере, каким суровым и неумолимым мог быть Су И. Тот не только разжаловал нерадивых наставников двора, но и велел вернуть должности бывшим учителям, которых мальчишка считал безнадежными старыми занудами. Мало того, Су И дал наследнику еще одно задание, лично от себя, и предупредил, что если тот не справится к назначенному сроку, ему придется в наказание пятьсот раз переписать «Аналекты Конфуция»*. — Да кто ты такой, чтобы так со мной обращаться? — не выдержал Ваньянь Шу. Су И, нимало не смущаясь, припомнил наследнику его собственные слова: — Что за глупый вопрос? Разве я не твоя матушка-императрица? Сам ведь просил, чтобы я взял на себя заботу о твоем обучении и наставлении. Как же я мог тебя огорчить, не уважить такую просьбу? Ваньянь Шу заметил, что Су И произнес эти два слова — матушка-императрица — скрипя зубами от бешенства и с таким видом, словно ищет, кого бы съесть на обед без соли и перца. Наследник мрачно вздохнул, поняв, что по глупости упал в яму, которую сам же и выкопал. — Кто бы мог подумать, что этот Су И такой злопамятный? — едва слышно пробормотал он себе под нос, провожая глазами стройный силуэт императрицы. Всё еще не в силах смириться с поражением, Ваньянь Шу громко крикнул вслед: — Стоит ли утруждаться? Хочешь, чтобы я вырос таким же мудрым и просвещенным, как мой отец-император? Уже передумал возрождать Великую Ци? Су И даже головы не повернул. — Твой отец-император, — ледяным тоном ответил он, — как-то сказал: «Главное — народ, затем — страна, и лишь на третьем месте — государь. Пока весь народ наслаждается мирной жизнью, пока страна процветает, какая разница, кто именно восседает на Троне Дракона?» Я тоже думаю, что в этом изречении заложен глубокий смысл. Тебе следует приложить все усилия, чтобы преуспеть в науках. Постарайся меня не разочаровать. Ваньянь Шу в замешательстве смотрел ему в спину. Он всегда подозревал, что этот Су И ох как не прост, но с тех пор как бывший пленник сблизился с императором, наследник замечал лишь одну его сторону — слепую верность мертвому прошлому. Нелегко было воспользоваться его слабостью или задеть насмешкой, однако этот страдалец только и делал, что сокрушался по своей погибшей стране, растравлял старые раны да сетовал на судьбу. Он никак не соответствовал славе блестящего мыслителя и талантливого стратега. Поэтому Ваньянь Шу без опаски, в свое полное удовольствие задирал и поддразнивал бывшего генерала. Кто мог подумать, что эта роковая ошибка приведет к сокрушительному поражению, и так скоро наступит расплата? Но, самое главное — теперь не выйдет просто взять и наплевать на всё с высокого дерева. Отец-император и без того недоволен его отношением к учебе. Стоит этому Су И хоть слово шепнуть отцу, тот окончательно потеряет терпение, и тогда пощады не жди… О-хо-хо… К этому времени восхищение Цзы Нун достигло заоблачных высот. Всю обратную дорогу девушка воодушевленно щебетала: — Молодой господин, я еще никогда не видела наследника таким шелковым, он же просто образец послушания! Ха-ха-ха, наконец-то до него дошло, что с молодым господином шутки плохи! Вы даже не представляете, каким несносным он раньше бывал, чихать хотел на законы небесные и земные. Во всем дворце никто кроме самого императора не смел ему и слово поперек сказать. Только Его Величество вечно занят. К тому же наследник рано потерял мать, потом его преследовали болезни, одна за другой — потому отец и баловал его нещадно. Молодой господин, раз уж наследник теперь считается с вами, думаю, следует запретить ему обижать этих бедняжек, императорских наложниц. Но это не к спеху, может и подождать. Су И негромко фыркнул и заверил ее: — У наследника Шу больше не будет возможности досаждать людям. Я дал ему сложное задание, которое нужно выполнить в срок, оно потребует много времени и усилий. Теперь ему недосуг будет носиться по дворцу и придумывать себе развлечения за чужой счет. Этот ребенок хоть и мал, но испорчен, он уже научился вонзать когти в больные места и не ослаблять хватку. Настало время как следует поучить его уму-разуму. Пусть Ваньянь Сюй и занят государственными делами, ему не следует во всем потакать сыну, пока тот окончательно не отбился от рук! Едва он закончил говорить, как за спиной раздался мягкий голос, в котором слышалась довольная улыбка: — Да-да-да, мой милый Су Су, твой супруг признает свою вину и очень тебе благодарен за то, что ты взял на себя заботу о моем маленьком Шу. Можешь смело действовать так, как сочтешь нужным, я заранее одобряю все твои решения и признателен тебе за помощь. Цзы Нун и Су И оглянулись и увидели Ваньянь Сюя, который незаметно подошел сзади. Лицо его сияло ослепительной улыбкой, он не мог оторвать от супруга взгляд, полный бесконечной теплоты и нежности. Влюбленный император и не подозревал, что Су И как раз собирался справиться о нем у слуг. _____ *«Аналекты Конфуция») — один из наиболее знаменитых текстов Китая, главная книга конфуцианства, составленная учениками Конфуция, которая содержит рассказы о нем, диалоги с его участием, рассуждения и мудрые поучения. Эта книга состоит из двадцати глав. Хотя главы и небольшие, но переписать их 500 раз было бы той еще задачкой. Знание этой книги наизусть (!) являлось обязательным требованием китайского классического образования. Поскольку Су И получил классическое образование и сдал экзамен на должность чиновника, он "Аналекты" уж точно знал назубок.