Мрачные времена

***

      Даня просыпается в холодном поту, смотрит в пустоту, морщится, устало трёт глаза, изнывая от бессилия. К руке прилипло что-то вязкое, и Кашин отвращено кривит губы, когда находит бордовое пятно у себя на лбу. Он чувствует металлический привкус на кончике языка, и это вызывает рвотный позыв. В его организме слишком много грязи со вчерашнего вечера, хотя это уже давно стало нормой. Каждый день цикличен, просыпаться и ничего не помнить. Боль в голове, белые искры перед глазами, утренняя назойливая оживленность улиц, всё бесцветно, всё приелось. Захотелось… Чего-то нового? Неподдельного чувства, эйфории, счастья. Даня поднимается с кровати и с трудом доползает до окна. Гул в ушах, двоение в глазах, темнота. А за стеклом виднеется рассвет. Россыпь дотлевающих звёзд сияла где-то за Невой. Уже начинало светлеть. Дрожащие пальцы невольно тянутся к пачке сигарет. Парень открывает окно, свежий утренний воздух смешивается с ядовитыми клубами дыма. Даня курит, уместившись с ногами на пыльном подоконнике и созерцает безмятежный город. — Где он, блять, шляется, — Кашин мрачно смотрит на дверь и мечтает, чтобы там находился тот, кто ему сейчас нужен. Даня апатично тушит сигарету после трёх неглубоких затяжек и роется в карманах: пара номеров бесплатных шлюх, мелкие деньги, пара чеков и вот оно. Он достаёт полиэтиленовый пакетик с двумя таблетками и не раздумывая проглатывает одну. Парень слезает с подоконника и ложится обратно в кровать с наслаждением отмечая, как пустеет голова. Он лежит в грязной вчерашней футболке и улыбается от вновь накатившегося блаженства, но вскоре дверь открывается и Даня чувствует легкую раздражённость. — Как ты сюда попал? — устало спрашивает Кашин, удивляясь от осиплости собственного голоса. — Даня, ты в притоне, — снисходительно усмехается Руслан, скрестив руки. — Как ты вообще? Тушенцов начинает неловко шагать по комнате, осматривая пустые бутылки из-под дешевого алкоголя и спотыкаясь об мусор. Кашин сильно сжимает закрытые глаза, словно его ослепили прожектором. Он мечтал проснуться однажды утром и не чувствовать ядовитой злобы — хотя бы раз, но этого никогда не происходило. Как он может себя чувствовать? Три вечеринки за ночь, море алкоголя и беспорядочных связей. А ещё горсть того, что тает в его организме. Руслан подходит ближе и ужасается от вида друга. Бледное лицо, куча кровоподтёков, багровых укусов на шее, пунцовых ран на предплечьях. — Блять, Даня, что с тобой? — Тушенцов осторожно берет друга за запястье и шокировано всматривается в него. Кашин берет друга за руку и старается опереться, но в глазах резко темнеет, а голоса в голове кричат всё громче. Он падает на пол, больно ударяясь головой об кафель и теряет сознание. Руслан хрипит, чертыхается, ловко перекидывает Даню через плечо и выносит из той злосчастной квартиры. Господи, лишь бы не было слишком поздно. *** Томный свет светильника и вечерние блики. Холодная дрожь заставляет Кашина поёжиться и посильнее укрыться шерстяным одеялом. Он видит свои разбросанные вещи на полу, и сомнения на счёт его местоположения отпадают сами собой. Кашин приподнимается на локтях, стараясь занять сидячее положение. Голова немного кружится, но в основном самочувствие удовлетворительное. Неожиданно дверь хлопает и в комнату вихрем врывается Руслан и ошарашено оглядывает Данила. Тот не обращает на это ни малейшего внимания, хотя и не понимает, что вызвало у него такой интерес. — Как самочувствие? — интересуется Руслан тоном сиделки. — Прекрасно, — отзывается Даня, устало опуская угрюмое лицо в ладони. Врёт. — Отдохни чуть-чуть, у нас завтра съёмки. Ты уверен, что будешь здоров? То если… — Да, не волнуйся ты, — перебивает его Даня, устало сощурив глаза, — сейчас отосплюсь и всё будет ок. — Ну, как знаешь, — мямлит Руслан и удаляется из комнаты. Даня проваливается в сон быстро, помучившись от боли меньше обычного. Ему ничего не сниться, он действительно отдыхает, от всего навалившегося дерьма в его жизни. На утро ему уже будет хорошо, его даже не будет мучить жажда. На следущий день он наденет чистую одежду и обувь и придет сниматься. И никто его не спросит о происшествиях вчерашнего дня. *** Съемочный день всегда выдавался особенно энергозатратным для Дани. Ему не нравилось играть роли, которые ему не подходили. Принимая условия друга, Кузьма всегда давал ему роль антагониста. С нею Кашин справлялся особенно легко, ведь ему не приходилось что-то из себя строить. Он всегда отдавался по полной своему ремеслу и поэтому собирал больше всего комплиментов от публики. Толпа обожала его. Это было взаимно. Внимание было его наркотиком, он не смог бы прожить без него и дня. Даня проснулся поздно, до договоренного времени осталось меньше часа. Он не любил опоздания, поэтому сразу подхватился и пошёл ванную. Он разделся и зашёл в душ. Холодные струи подарили ему долгожданную свежесть и бодрость. После душа он почистил зубы и расчесался. Надев свитер и джинсы он спустился из спальни на первый этаж. За окном уже было светло, от резкого света в голове помутилось. Он закрыл квартиру на ключ и вышел на улицу. Там его уже ждал автомобиль, Кашин сказал адрес водителю и развалился на заднем сидении. Даня практически не нервничал, когда видел мимо проезжающие машины и вечно спешащих пешеходов, не смотрящих по сторонам. Петербург был по-спокойнее Москвы, но всё же бурлил разношерстной жизнью. Единственное хорошее отличие от столицы, что в Северной Венеции умеренная погода. Нет невыносимой духоты, как в каменных джунглях, а потом зябкой мерзлоты в три утра. Здесь всегда холодно, стабильность. Пожалуй он был прекрасен ещё и тем, что природа была просто великолепна. Людные парки, цветущие скверы, заброшенные аллеи. Река с длинной набережной для приятного вечернего променада. За тихим сквером показался серый дом, хорошо знакомый Дане. Квартира Кузьмы, в которой они так часто снимали, находилась именно там. Водитель остановился, получил свои деньги и поехал в неизвестном направлении. Кашин стоял на промёрзлой земле, рассматривая угрюмый вид здания. Пять этажей, обычный подъезд, шесть окон в голубых рамах. Даня поспешил зайти внутрь, потому что чувствовал, что сейчас замёрзнет. Болеть он не любил, считал, что это просто ненужная трата времени по неосторожной глупости. Дверь хлопнула, осталось пройти на второй этаж и оповестить о своём присутствии. Дверь открыл Кузьма, радушно улыбаясь. Даня кивнул и зашёл внутрь. Сейчас ему дадут сценарий, он сыграет свой дубль и поедет спать домой. Быстрее бы. Сегодня актерская работа не приносила ему никакого удовольствия. Он мрачно оглянул квартиру Никиты и рухнул на диван. Рядом находились какие-то важные бумаги, наверное сценарий к скетчу. Даня посмотрел на листок. Антагонист, как всегда. Ладно, будет легче сыграть свою часть и быстро уйти. Сценарий был обвит на построении пост-иронии, комичными разговорами между персонажами и несколькими забавными каламбурами. Текст был довольно неплох. Кузьма всегда был хорош в написании сценария. От него веяло больше всего опыта и своё собственное режиссёрское видение. Это высоко ценилось зрителями, видео всегда получало много похвалы. Дане было приятно с ним работать. Вот дверь ещё раз отворилась, и в комнату зашёл Руслан. Даня кинул на него взгляд с гостиной. Чёрт возьми, он был в очень хорошем настроении. Кашину было интересно, что даёт ему такую дозу серотонина, когда самому ему приходится добывать его синтетическим путём. Руслан поприветствовал своих друзей, и съемочный день официально начался. *** Шёл третий час съёмок, все уже устали, но всё же они всё отсняли. Кузьма поблагодарил друзей и ушёл в свою комнату монтировать видео. Руслан тяжело выдохнул и сел рядом с Даней, который провел ладонью по волосам и посмотрел на друга. — Чёрт, если так и продолжится, я брошу видеоблоггерство и уеду к бабке в Ачинск, — шутливо признался Руслан, ухмыляясь, — ты устал? — Да, безусловно, — ответил Даня, запрокидывая голову на спинку дивана и закрывая веки, — поспать бы, да сил даже на это не осталось. — Это да, — высокопарно пропел Руслан, утыкаясь взглядом в потолок. Некоторое время они просто молчали. — А где Юлик? — деланно безразлично бросил Даня, исподлобья внимательно наблюдая за реакцией Тушенцова. Руслан вздрогнул. Он знал, что это не та тема, о котором нужно говорить с Кашиным. Юлик и Даня ужасно разругались. Это произошло приблизительно месяц назад, когда Юлик ушёл с квартиры Кашина со скандалом. Он настаивал, чтобы Даня бросил наркотики, что он стал ещё злее и невыносимее с приходом в его жизнь скоростей. Кашин отвечал, что может это контролировать, что принимает только на вечеринках и только потому, что ему скучно. Юлик не поверил, твердил, что у него зависимость и был очень прав, но Дане не понравила подача заботы, со стороны Онешко. Зародился скандал. Они поругались, повздорили, и в конечном итоге, разошлись. Не говорят уже месяц, секретно выуживая любую информацию о друг друге через общих друзей. Смешно. — А, — Руслан сделал паузу, чеша затылок, — вот чего я о бабке вспомнил. Юлик уехал в Ульяновск навестить семью. Всё-таки предпраздничная нега. Даня кивнул, наблюдая как дверь в комнату Кузьмы открывается из неё выходит Никита, мрачно смотря перед собой. — Эй, старик, — окликнул его Руслан, улыбаясь, — чего такой хмурый? — Ничего, просто вспомнил, что у меня завтра день рождения, — парни удивились, а Кузьма прошёл в прихожую. Как можно забыть о собственном день рождении? — Ну тогда, дед, — с насмешкой сказал Руслан, ловко поднимаясь с дивана, — мы сейчас с тобой и Даней идём в бар, отмечать твою прекрасную память. — Ладно, всё равно делать нечего, — нехотя согласился Гридин, набрасывая на себя тёплый пуховик. Тоже самое сделал и Тушенцов, искоса поглядывая на заебавшегося Кашина, который раздраженно закатил глаза. Планы на сегодняшний день были разрушены, теперь он будет пьян и весел. Даня поднялся с дивана и вышел последним, закрывая дверь на замок. *** Кашин, Гридин и Тушенцов зашли в бар. Похоже на начало несмешного анекдота, но это была тусклая реальность. В понедельник бары были пусты, что благоприятно уменьшало их риск быть пойманными с поличным фанатами и задавленны надоедливыми вопросами. Они прошли внутрь, кивнули бармену и сели за стол у окна. Через несколько минут принесли пиво, троица отпила его и погрузилась в разговоры. Руслан и Никита сразу увлеклись разбором продакшена нового сериала последнего. Даня отпил ещё пива и скучающе посмотрел на свой телефон. Куча сообщений, он выпил, через несколько бокалов он доберётся до твиттера. И на утро ему не будет стыдно. Кашин взял стакан в руки и прислушался к спору: —…если ты ничего не понимаешь в режиссуре, то и не берись судить, — гневно порекомендовал другу Никита, — операторская ось сто восемьдесят градусов, композиция не была испорчена, ты просто слишком невнимателен. Руслан испустил смешок, уничтожая взглядом Гридина. — Там там так камера тряслась, как я после просмотра нового клипа Кашина, — прошипел Тушенцов, — даже зрители заметили эту бездарную съемку. Кузьма закатил глаза и продолжил спор, но Даня их уже не слушал. Ни черта он не смыслил в этом деле и понял только отсылку к своему детищу. Он заскучал, постоянно проверяя свой гаджет, щелкая кнопкой включения. Пришло сообщение от Леры, но он его проигнорировал. Кашин громко вздохнул и подпер ладонью голову, кладя телефон на стол. Он вернулся к шумному спору друзей, водя глазами от одного к другому. Вдруг экран телефона загорелся. Даня моментально схватил его, словив пару странных взглядов со стороны. «Даня, привет. Пойдём сегодня гулять?» Он впился глазами в сообщение, блаженно вздыхая. Сообщение от Лизы. Даня ликовал. Хочет ли он уйти отсюда сейчас? Больше всего на свете. «Да, хорошо. Через пол часа на набережной.» Отправил он ответ. Сообщение пришло незамедлительно. «Хорошо, не опаздывай.» Даня прочитал сообщение и положил телефон в карман. Он встал из-за стола, стараясь незаметно скрыться из поля зрения, но Руслан его мигом взял за рукав свитера. — Ты куда? — Эм, я…поехал уже домой, устал, сам понимаешь, — выпалил Даня. — Ну ладно, — подключился Никита, посмотрев на Кашина, — приходи на день рождения в субботу, хорошо? — Несомненно, — пообещал Даня и выскочил из бара. Споткнулся на ступеньках, чуть не отбил лицо, совершенно не хотелось спешить, но предверие вечера очень интриговало. *** Лиза сидела за столом и часами смотрела в одну точку. Эта точка была монитором компьютера, на котором был новый видео формат. Девушка устало потёрла глаза и встала, чтобы сделать себе чай. Но до кухни она не дошла, почти бездыханно упав на кровать. Чёртова усталость подкашивает. Глаза адски болели, голова трещала, она не переставала думать об одном ужасном происшествии, что произошло вчера. Разум рисовал один и тот же образ вновь и вновь, Лиза уже даже не пыталась прогнать его из головы. Мертвый взгляд, закатывающиеся зрачки, синяя кожа, горячий лоб, влажные волосы. Каждый раз, когда она себе это представляла, у неё невольно пробирало судорогой. Она тогда слишком сильно переволновалась. Руслан позвонил ей среди ночи, задыхаясь от собственных слов. Она не верила собственным ушам. Неред тогда в первый раз прочувствовала на себе выражение «сердце оборвалось», раньше оно казалось ей слишком пафосным и нелогичным. Руслан принёс его в квартиру, стараясь откачать. Они положили его в ванную, пустив холодный душ и замерли. Лиза от чего-то схватилась за его рукав, пока он не закашлялся и с трудом приподнялся. Сквозь пелену на глазах посмотрел в их до смерти испуганные лица и отключился обратно. Ужасный образ, отвратительно страшный; пробирающий до костей. Ей хотелось его поскорее забыть и заполнить пустоту чем-то светлым. Ей отчаянно хотелось вспомнить его добрую улыбку и беззаботные глаза. Когда-то, в далеком прошлом. Случилось просто так, что она стала больше о нём думать, ловля его лик в любых будничных разговорах. Образ Дани клещами въелся в её сознание и не хотел покидать. Просто так он начал вытеснять почти все другие мысли. Она размышляла о нём даже в разговорах с Зарыковской. Как бы невзначай упоминая его имя, упиваясь бесцветной реакцией, радуясь своей «смелости». Даша лишь лукаво поднимала бровь, догадываясь, что тут что-то не так. Она про себя отметила, что каждый раз, когда разговор заходит про Кашина, Лиза начинает едва заметно поджимать губы. Потом разговор кончился так же быстро как и начинался, потому что у Неред возникали «очень важные дела», которые не терпят прокрастинации. Даша лишь снисходительно улыбалась. Вроде бы и взрослые люди, но ведут себя точно дети малые. Как остановить этот поток мыслей Лиза не знала, так что она пустила это всё на самотёк. Просто чаще обычного заходила на его страницу и конечно же в Инстаграм. Ну, а что, они ведь друзья? Друзья. Чёртчёртчёрт. Лиза сильно зажмурила глаза, словно пытаясь изгнать мысли из своего измученного сознания. Она вновь оказалась в своей серой комнате, пахнущей цитрусовыми и печеньем. Хотелось оказаться где-то еще, затворничество и работа уже начинали действовать на нервы. Именно поэтому она разблокировала телефон и замерла в нерешительности. Данил Кашин, личные сообщения. Тут их недавняя переписка, ставшая какой-то отдушиной. Девушка не понимала, чего она медлит. Это же Даня, её лучший друг, что такого особенного? Дрожащими пальцами набирает сообщение и нажимаете отправить. В этот момент дыхание учащается, какое странное чувство ожидания поселяется в ней. Она бросает телефон на постель, но потом вскоре проверяет личку. Лишь бы ответил. Через мгновение приходит положительный ответ, и Неред разве что вскрикивает от неожиданности. Радость разливается по её телу сладкой истомой. Усталость почти испаряется, и она идёт в ванную, хмуро осматривая себя в зеркало, надрывисто вздыхая. Ей предстоит очень долго готовиться, чтобы себе сегодня понравится. </i>Может быть, не только себе</i>. *** К шести часам Даня Кашин стоял у входа в Галерею и покорно мёрз. Лиза опаздывала, что было ей совершенно несвойственно, ведь Кашин сам знает сколько времени ей нужно, чтобы приготовиться к выходу в люди. Пять минут от силы, если причесаться. Даня потирал руки и пошатывался. Что он делал до шести? Спал. Дрёма так сильно и спонтанно навалилась на него, что он едва ли встал. А сейчас готов был убить Лизку за весьма опрометчивое решение опаздывать. «Лучше бы отоспался, зачем я решился сегодня идти гулять?» — пронеслись в голове у Дани мрачные мысли. Но они мигом развеялись, когда он заметил знакомый силуэт вдалеке. Он пошёл к ней навстречу, готовый уже наорать на неё за то, что заставляет его мёрзнуть после болезни. — Привет, Дань, — доброжелательно поздоровалась Лиза и обняла Даню. Вся злоба мигом испарилась, оставляя Кашина в неудобном положении, едва ли не заикаясь. — Привет, Лиза, — Даня вышел из оцепенения довольно быстро, подхватив Неред под руку и заставив идти быстрее. Вечер проходил прелестно. Даня наконец удовлетворил свой аппетит и начал шутить и веселиться, прямо как в старые-добрые времена. Без всяких наркотиков, болезней и нервных срывов. Он рассказывал Лизе разные интересные истории из жизни, она увлечённо слушала. Лиза громко смеялась и в душе радовалась, что у них всё как раньше. Даня с наслаждением заметил, что его подруга развеселилась. Её глаза сверкали ярче, чем самые красивые звёзды над вечерним Санкт-Петербургом. Кашин впервые заметил, насколько красива в своей наивной искренности была Лиза. Он бы сделал всё, что угодно, чтобы продлить этот момент отрешенной безмятежности, но вскоре Лиза взглянула на часы, деланно зевая. — Уже поздно, мне пора идти, — сказала она уныло. — Я тебя проведу, — поймав удивленный взгляд девушки, он добавил, — Сама же сказала, поздно. Они вышли на улицу, а там пошёл снег. Лиза выглядела весьма уморительно, пытаясь словить снежинки ртом, что заставило Кашина невольно улыбнуться. Они немного походили по набережной, смутно понимая, что это далеко от Лизиного дома. Они были слишком увлечены настоящим, чтобы что-то предпринимать. Прогулка продолжалась около получаса, что было достаточно, чтобы заморозить их носы. Наконец они пришли к нужному месту, и Лиза весело развернулась на пятках, смотря парню в глаза. Тот рассматривал её двор так, как будто тут никогда не был. Под куполом свежего снега это место действительно казалось необычным. — Может, зайдёшь? — предложила Лиза. — Тебе ещё через весь город переться, а ты наверняка замёрз. Ещё твоя болезнь… — Нет, Лиз, со мной всё хорошо, — с расстановкой произнес Кашин, не смотря на её малость разочарованный вид, взгляд Лизы был довольно непроницателен, но не для Дани. — Спокойной ночи. Она потянулась навстречу ему, чтобы обнять, но тот резко отстранился и размеренным шагом покинул двор, оставляя за собой свежие следы на белом покрывале. А она всё стояла во дворе, непонимающе смотря ему в спину и мягкие снежинки ложились на щёки, неприятно холодя две прокатанные дорожки из слез.