Мрачные времена

***       Оглушительный грохот, пленяющий умиротворенность в комнате. Громкие звуки, отдаленной волной разливаются в воспалённом сознании. Безжалостный стук в дверь с утра пораньше. Даня проснулся и раздосадовано простонал. Глаза адски болели, тело всё затекло и неприятно покалывало где-то в грудной клетке. Кто ещё смел потревожить его в такую рань? Кашин постепенно раздражался. Он встал, потянулся, зевнул и размеренным шагом медленно подошёл в двери. Честно сказать, сейчас никого не хотелось видеть, потому что парень знал, что тот, кто стоит за дверью, получит сейчас смачную порцию его гнева на завтрак.       Парень взял ручку, повернул щеколду и потянул дверь на себя. На пороге стоял Руслан и почти жизнерадостно улыбался. Даня подозрительно покосился на друга. Почему он полон сил, в то время как Кашин еле стоит на ногах и качается со стороны в сторону.       Руслан бесцеремонно ввалился внутрь, ничего не сказав. Ладно — подумал Даня, ему всё равно нет никакого дела до душевных прений его друга. Захочет — расскажет. — Собирайся, дурень, сейчас едем подарок покупать, — улыбнулся Тушенцов, исследуя холодильник друга. — Что? — Даня скривил лицо, проходя в гостиную и садясь на диван, — У кого день рождения? — У Кузьмы, — сказал Руслан удивленным тоном. — Сегодня вечером у него праздник, ты что, забыл? Ты приглашен, так что собирайся и поехали. День будет длинным. — Вылетело из головы, — сказал Даня, берясь за виски. Руслан расстроенно хмыкнул и выглянул из кухни. — Чем ты питаешься, Даня? У тебя тут ничего нет, — укоризненно посмотрел на друга Руслан. — Чем приходится, — между прочим кинул Кашин, поднимаясь на второй этаж в свою комнату, — дай мне десять минут, я буду готов. Руслан молча кивнул, продолжив свои поиски чего-то съестного на кухне. Даня поднялся наверх и зашёл в гардероб. Что у него тут было? Пара футболок со смешными принтами, пара джинс и свитеров. Он взял оттуда чёрный свитер и джинсы, на ноги надел вансы и посмотрелся в зеркало. Результат его удовлетворил и он спустился вниз, наблюдая как Руслан уже копошится у двери. — Ты вызвал такси?       Тушенцов кивнул и скрылся за дверью, а за ним и Даня, закрывая квартиру на замок. Они быстро спустились по ступенькам вниз и вышли из подъезда. Рядом с домом сверкала на обочине прекрасная лада калина болотного цвета. — О, чёрт, — тяжело вздохнул Даня, подходя поближе. Руслан прыснул. — Честные блогерские будни, — похлопал он по плечу друга и залез внутрь.       Кашину тоже ничего не оставалось, как последовать за другом. *** Праздничная дилемма. Дорога в торговый центр заняла немного времени. Машин на дороге было мало, хотя сегодня была суббота. Всю дорогу Даня думал о своём и рассматривал размытые пейзажи через запотевшее стекло автомобиля. Вот они уже подъехали к нужному месту, Руслан расплатился с таксистом, и они вошли внутрь помещения, получив струю холодного воздуха в лицо. Даня не имел понятия, что подарить Кузьме. Парень не мог ума приложить, почему Гридин решил отмечать свой день рождения, он категорически не любил праздники, был трудоголиком. Руслан сказал, что возьмёт ему новую крутую линзу на камеру, и они последовали в магазин электроники. Руслан недолго ходил между стеллажами, было видно, что он выбирал подарок заранее и очень тщательно. Он общался с Никитой намного дольше и лучше, чем сам Даня. А вот простояли они на кассе довольно долго, торговый центр в выходной был больше похож на муравейник, с таким-то количеством людей. Продавщица упаковала подарок в праздничную ленту, но праздничным он совершенно не выглядел. Руслан заплатил за линзу и вышел из магазина. — А что ты собираешься дарить? — спросил Руслан, засовывая сдачу в карман. Вопрос застал Даню врасплох и он замотал головой. — Не знаю ещё. Скорее всего книгу, он же много читает, — после небольшой паузы сообщил тот. — Да, но ты не найдёшь в книжном магазине ни одну книгу, которой бы не было на его полке, — сказал друг. Даня согласился, но это не отменяло вопроса: что же ему подарить? *** Половина второго дня, а Кашин так и не выбрал подарок. — Меня это всё уже так заебало, — промямлил Руслан, заходя в очередной книжный магазин. — Вспомни, какие книги ты не видел на полках Гридина? — спросил Кашин, не обращая внимания на нытье Тушенцова. Данил мельком пролистывал все книги и показывал их Руслану. Все сходилось на отрицательный ответ. Кашин в недоумении и растерянности смотрел на Руслана. Они обошли пости все книжные магазины, так и не нашли нужную. — Найдем что-то другое, пошли, — проговорил Тушенцов смотря на Кашина.        Руслан задел своей рукой книжку. Она с грохотом упала. Друзья посмотрели друг на друга и вместе наклонились. Они оба получили небольшой удар головами. Вместе усмехнулись, но поднял книжку Руслан. — «Атлант расправил плечи», — так гласило название этой книжки. Руслан на минуту замер и осмотрел находку. Он что-то мямлил себе под нос, Кашин не мог разобрать. — Что? У тебя начался приступ? — саркастически произнес Даня. — Нет, дебил! Я точно помню, что такой книжки у него не должно быть, — победно произнес Тушенцов. Кашин немного улыбнулся и выхватил у парня книгу. — Давай покончим с этим дерьмом. Данил шел быстрым шагом, чтобы успеть и быстрее уехать. Он поменялся в настроении и был немного зол. Ему так надоела эта суета. Поскорей бы расслабиться. Самое ужасное, что нужно еще добраться до места. А это будет очень долго. Растолкав всех, Данил влез без очереди. Кашину было наплевать на всех и их проблемы. Тушенцов стоял в стороне и усмехался над этим. Продавщица все красиво упаковала и дала в руки Дане. — Спасибо за покупку, приходите к нам еще, — пролепетала девушка, смотря на Кашина. Ответ не последовал. Парень скрылся за стендами книжек, а Тушенцов вдогонку последовал за ним. *** Вечером, когда достаточно потемнело, Руслан и Даня подъехали к месту, где жил Кузьма, и вышли из такси. Кузьма жил в ничем не примечательной пятиэтажке в обшарпанном богемном районе города. Лифт не работал, так что им пришлось подниматься на второй этаж с тяжёлыми бутылками и подарками. Руслан позвонил в звонок, и дверь незамедлительно открылась. На пороге стоял их общий друг и радостно улыбался. Он пропустил парней внутрь и закрыл дверь на щеколду. Руслан поздравляет Кузьму с днём рождения и обнимает, то же самое делает и Даня, с важным видом вручая недавно приобретённую книгу. Никита заливисто смеётся, принимая подарок рыжего, и благодарит его. Даня помогает Руслану раскладывать алкоголь, как слышит женский смех из гостиной. Он хмурится, но старается не придавать этому значения. Вот вещи уже расставлены, гости должны прийти с минуты на минуту. Женский голос из гостиной слышится всё отчётливее и смешивается с мужским, тонким и высокопарным. Даня может поклясться, что он ему хорошо знаком. В дверь вновь стучат, и именинник отправляется встречать вновь наплывших гостей. Люди равномерно расплываются по квартире, устраивая столпотворение на кухне. Отовсюду слышатся поздравления, смех и улюлюканье. Даня успокаивается, берет в руку пиво и потягивает его. Всем вокруг весело и хорошо. Только в животе зародилось какое-то странное чувство, не давая расслабиться. Все собрались на кухне, разбирая стаканы, в которых находились горячительные напитки, и разгульно улыбаясь. Компания уселась, Даня сел рядом с Русланом, практически в конце стола. Кашин поймал себя на мысли, что всем сердцем ненавидит дни рождения. Праздник старости, который особенно не весел, если тебе идёт третий десяток. Даня ухмыльнулся своим мыслям и отпил немного виски с гранённого стакана. Вдруг послышались довольные возгласы и Даня переместил свой взгляд с дна стакана на предмет внимания. И чертово сердце пропустило кульбит, а янтарная жидкость встала поперёк горла. Даня поперхнулся, а откашлявшись посмотрел на дверном проём. Там, ехидно ухмыляясь, стоял Юлик, мгновенно схвативший за руку Лизу, которая непонимающе косилась на Кашина. Что ты смотришь? Какого хуя? Кашин сглотнул и отвернулся, не желая уделять им больше внимания, чем следовало. Сначала его мысли захватил образ Лизы, сегодня она надела простую белую футболку и облегающие джинсы, что удачно подчеркивали её худые ноги. Даня старался прикинуть, сколько времени нужно собираться, чтобы выглядеть так изумительно. Её слегка закрученные локоны спадали на тонкие плечи, через полупрозрачную ткань, можно было видеть точеные ключицы… Потом его внимание привлёк именинник, который рассказывал какую-то историю сидящим по бокам от него девушкам. Те лишь очаровательно улыбались и хлопали ресницами, было видно сразу, что ни черта они не улавливали сути. Даня начал активно участвовать в разговоре трёх выше упомянутых людей, назойливо вплетаясь со своими не всегда уместными ремарками. От чего девушки снисходительно ухмылялись, а Кузьма и Руслан растерянно переглядывались. Одна девушка подсела ближе к Кашину и начала увлечённо шептать ему что-то на ухо. Лиза старалась не обращать на это внимания, но у неё плохо получалось. Она изучала рваные движения Дани, руки которого беспрепятсвенго гуляли по телу девицы. Она вульгарно улыбалась и подавалась вперёд. Дальше пошли тосты. Тут Кашин ни ни секунду ни затыкался, а продолжал вести вечеринку: шутить, играть на публику, что-то рассказывать, в этом ему равных не было. Даня пытался скрыть смятение под маской напускной самоуверенности. Он нехотя слушал несвязный бред, который вылетал изо рта его спутницы, и демонстративно зевал, мечтая, чтобы она от него отстала. Хотелось поскорее уйти домой и как следует отмыться от грязи сегодняшнего вечера: от горечи разочарования, от этой коммунальной профурсетки, от жгучего плоть алкоголя. Как только слово вечера перешло к Лизе, он позволил себе один короткий взгляд на неё. Очаровательная. Она пожелала Никите всех благ и поблагодарила за поддержку, оказанную ей в начале её тернистого карьерного пути. Она также похвалила выдающийся талант именинника и в шутку пообещала пойти на его будущий фильм в кино. Гридин тепло улыбнулся и обнял её, хлопая по плечу. Даня прекрасно знал, кто будет говорить следующим, и крепко сжал стакан до побеления костяшек. Юлик встал и все замолчали, предоставляя ему абсолютное внимание. — Я очень рад иметь такого изумительного друга, как Никита, — начал Юлик поднимая вверх хрустальный стакан с виски, — он всегда меня поддерживал, в плохие и хорошие времена. Вёл себя как настоящий друг, а не посылал нахуй, при любом удобном случае. Юлик скривил губы, презрительно посмотрев на Даню и, их взгляды встретились. Эта опия прогнала ток по их телам от кончиков пальцев до макушки. Его лицо на мгновение стало каменным, а взгляд ожесточенным, но вскоре Кашин прикрыл глаза и деланно одобряюще ухмыльнулся, всем нутром показывая как его забавляет это представление. Парень не верил своим ушам, он не предполагал, что Юлик может опуститься так низко, чтобы подъебать его. На лице Дани заиграли желваки, он злился, но умело скрывал это, удобно усевшись на стуле и вслушиваясь в остроты бывшего друга. Онешко выпрямился, прочистил горло и продолжил: — И я рад, что у тебя нет никаких смертельных привычек, ведь они губят не только тебя, но и тех, кто хочет тебе помочь, оставляя в полном одиночестве. Даня удивленно улыбнулся; он чувствовал как в нём просыпается дьявол, отдалённой болезненной вспышкой. Он покрутил стакан в тонких пальцах и глотнул остатки алкоголя залпом, обжигая трахею. Он встал и резко рассмеялся, хлопая в ладоши и уничтожая взглядом собеседника. Смех получился жутким, отрешенным и пугающим. — Что ты… Выдавил замлевшим языком Юлик, ища поддержки в лицах других, но её не было. Все смотрели непонимающим взглядом на Данила, который крутил серебряную вилку в руках. — Спасибо тебе, Юлик, за такой прекрасный тост, — проговаривает парень монотонным голосом, — но всё же он не полный; я хочу добавить, — Кашин пробует на вкус каждое слово, выплёвывая в лицо Онешко, — кое-что. Алкоголь действовал неизменно на организм Дани: мысли становились упорядоченнее, а движения более плавными. — Никита, как же я счастлив, что в твоём окружении нет гнилых людей, которые готовы тебя кинуть каждый раз, когда не сумели навариться на твоей популярности. Нет серьёзно, один миг ты доверяешь человеку, а другой он называет тебя разлагающейся личностью и как истеричка хлопает дверью. — Ты долбил каждый гребанный день, тебе нужна была помощь! — вскочил с места Юлик. На его лице вдруг промелькнула грусть, но потом исчезла. Прошло секунд пять молчания, но оно казалось вечностью. — И ты мне её оказал? Лицо Юлика перекосилось и осунулось, он побледнел. Онешко сильно сжимал кулаки, оставляя алые отметины на ладони. В его глазах сверкал ужас слепой ярости, отражающий томный свет одинокой кухонной лампочки. Стукнули бокалы, потянулась скатерть, Онешко кинулся на бывшего друга, практически без жалости, под всеобщие крики. Даня сделал выпад и перехватил его руки, они хрустнули в его мертвой хватке. Через секунду Юлик был прижат к витражу и тяжело дышал. Рядом с ним было лицо Кашина и его холодный отсутствующий взгляд. Он несильно сжимает пальцы на мягкой коже, с наслаждением отмечая, как дрожит и извивается под ним тело бывшего друга. Даня подумал, что если сожмёт сильнее, то его силы наверняка хватит, чтобы челюсть переломилась. Затуманенный разум отдавал команды в беспорядочном направлении, Кашин вспомнил, что невольно стал объектом всеобщего внимания. Парень резко отпрянул, отряхнувшись от невидимой пыли. — Ебанный психопат, — прорычал Юлик, обнажая зубы, — отъебись от меня! Даня оскалился, но промолчал. Он заметил как абсолютно каждый взгляд сейчас прикован к нему. — Что ж, спасибо за приглашение, — обратился он к имениннику, который стоял в главе стола в прострации, — было весело. Прости за испорченный праздник. Кузьма стоял в замешательстве, нахмурившись. Никита покачал головой и принялся налаживать обстановку, переводя тему разговора, но потрясённые гости ещё долго не могли отойти от постановки. Кашин поспешно вышел из комнаты, стараясь отогнать наваждение. Ему хотелось умыться ледяной водой или как-то освежиться. Он стремительно покинул квартиру, стараясь не делать много шума. После того как он ушёл, Лиза сорвалась с места под странные взгляды окружающих. Неред выскочила из квартиры на лестничную клетку, считая удары сердца. Она бежала со всех сил, не замечая плитки под ногами. Пятый этаж, четвёртый, третий…она держалась за перила, что-бы не упасть. Она надеялась застать его на улице и расспросить, что произошло. Он чуть не убил Юлика, откуда такая животная кровожадность? В любом случае, сейчас его одного оставлять уж точно не стоит. Дверь подъезда неприятно скрипнула, наконец-то выпуская её на улицу; красную и запыхавшуюся. Стопы мучительно саднили от неожиданной нагрузки. Она втесалась в двухметровую фигуру и чертыхнулась. — Блять, Лизка, — прохрипел баритон, — что ты здесь делаешь? Он стоял и курил, опершись телом о стену, мрачно разглядывая тёмное небо за развалистой елью. — Ты рассказывай, чего на людей бросаешься, — она подошла к нему ближе и безмолвно забрала сигарету из его пальцев, туша об стену. — И переставай курить. Лиза строго посмотрела на него, но Даня насмешливо поднял бровь и шуточно закатил глаза. Конечно перестанет. Как только бросит алкоголь, шлюх и наркотики. — Ах, ну знаешь, как это обычно бывает. У нас ним были небольшие разногласия насчёт. — он запнулся, — кое-чего. Но сейчас им конец. Впрочем, как и нашей дружбе. Лиза грустно посмотрела в его непроницательные глаза. Непонятно, что он чувствовал: грусть, досаду или же апатию. Он говорил мягко, но при этом абсолютно неестественно быстро и высокопарно. — Теперь он будет лишь недоброжелательно коситься на меня на очередных дежурных видеоблогерских тусах, где наше присутствие обязательно, а вокруг полно общих друзей. Ну знаешь, как это бывает, — он вытащил ещё одну сигарету из кармана и безразлично на неё посмотрел. Неред ловила каждый его незначительный взгляд, каждое пьяное движение. Он покрутил сигарету в руках и разломал напополам. Эта привычка не делает его здоровее. Даня повернулся к Лизе и тепло улыбнулся. Какая она невероятная, бледное лицо, растрепанные волосы, а самое главное — большие темно-зеленые глаза. В этот момент на него снова нахлестнуло наваждение, а в глазах на секунду проскользнула нежность, такое непривычное и новое чувство. Была беззвездная ночь, мрак накрыл их куполом влажного тумана. Кашин притянул к себе Лизу и прильнул к её сухим губам. Та обомлела, но не отстранилась. Это было безумие, но такое правильное. Даня обхватил её талию, крепко прижимая к телу. Такая мягкая и тёплая, с бешено бьющимся сердцем и путающимися локонами. Он трепетно коснулся носом её бархатных щёк, прикусывая губу. Он пытался понять, что сейчас чувствует, но дикие эмоции, циркулировали по его венам, отнимая возможность думать. Ноги стали ватными, а голова невесомой: все мысли тотчас покинули его. Они целовались до тех пор, как Кашин не заметил приближающийся рокот, сзади них подъехала машина. Даня нехотя оторвался от девушки и завороженно посмотрел на машину. Он и забыл, что вызывал её. Он глянул на Лизу, в её затуманенном взгляде плескалась нерешительность. — Едешь? — беззвучно спросил он. Она кивнула и взяла его холодную ладонь, загадочно улыбаясь.