Прислужник

Джен
NC-17
Завершён
130
Размер:
270 страниц, 35 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
130 Нравится 5 Отзывы 81 В сборник Скачать

Часть 33

Настройки текста
      – Опусти меч, – сказал Гертран, спокойно смотря в глаза Шир-Зауру. Чего это спокойствие стоило лугасу, знал только он сам. Больше всего ему сейчас хотелось выбить железяку из рук рероха. А затем пинать того ногами до полного успокоения. Но приходилось себя сдерживать. Он тут гость, и вести себя нужно соответственно, даже если хозяева проявляют себя не с лучшей стороны.       – Харлин, неси кандалы подчинения.       Подручный коменданта на мгновение заколебался, и тот не сводя настороженного взгляда с лугаса прикрикнул.       – Быстрее!       Парню этого оказалось достаточно для преодоления своих рефлексий, и он опрометью бросился во двор.       Ждать пока его закуют в неизвестный артефакт с непонятными последствиями, в то время как возле стен стоит армия монстров под предводительством враждебно настроенных сородичей, Гертран не стал. Любое терпение имеет свои границы, и Шир-Заур своим поведением их перешел.       Лугас подался вперед, прямо на уже начавший подрагивать в уставшей руке коменданта меч. Опытным воином тот явно не был.       Шир-Заур от удивления воскликнул, и попытался отвести меч назад, но не преуспел в этом.       Гертран уже много времени провел в Рош'Таре, и хотя на вид напоминал обычного эльфа, на деле физически им не являлся.       Послушное воле слуги богов тело, обошло опасное лезвие просто раздвинув плоть в области шеи, после чего столкнувшись с комендантом и вовсе повело себя подобно жидкости. С той лишь разницей, что ударившись о твердый предмет она не разлетелась в стороны, а облепила коменданта со всех сторон, оставив свободной только голову.       Пока находившиеся вокруг войска, верные Шир-Зауру, думали как достать мятежника не зацепив своего командира, лугас вырастил из аморфной плоти голову, и уставился своими золотистыми глазами в глаза своему пленнику.       Со стороны композиция выглядела нелепо. Тело рероха, застывшее с мечом в вытянутой руке, было покрыто бесформенной массой в которой при развитой фантазии можно было узнать обесцвеченные переплетения мышц. Из этой массы на расстоянии десяти сантиметров от лица Шир-Заура, торчала голова эльфа. И из тех же мышц, вокруг шеи коменданта были выращены около десяти костяных шипов, которые угрожающе царапали его кожу.       – Если кто-то попробует мне хоть как-то навредить, то подобные шипы изрешетят все тело Шир-Заура. Даже если я к тому времени уже буду мертв, – предупредил лугас окружающих.       Вторя его словам из собравшейся вокруг толпы выбрался Сазеанель с несколькими оставшимися тут до сих пор сумеречными, и стал между Гертраном и толпой. Руки эльфа горели синим цветом, красноречиво показывая что будет с тем, кто решится приблизиться к застывшим. Остальные защитники держали готовое к бою оружие.       Подобная забота даже несколько удивила лугаса.       – Спасибо, – сказал он.       Сазеанель не оборачиваясь кивнул, показав что услышал.       Не став тянуть дальше, лугас перевел взгляд на находящееся рядом лицо. Мимоходом отметив, что рассматривать так близко другое существо довольно неприятно, он поймал взглядом расширенные зрачки и вломился в ослабленное страхом сознание.       Воспоминания детства, юности, годы службы… Все не имеющее отношения к происходящему моментально было отметено Гертраном как незначительное, и он быстро добрался до истоков поведения коменданта.       Эмоциональное поле Шир-Заура было окрашено в грязно-бурые тона негативных эмоций.       Он был подавлен нападением на подконтрольную ему базу. Раздражен от обилия посторонних, хотя и понимал необходимость в их присутствии. Находился в смятении, от того что лугасы, как оказалось, вполне неплохо ладят с монстрами.       В конце концов, комендант был напуган жуткой смертью своих подчиненных, произошедшей несмотря на все предосторожности. Он и раньше терял своих работников, но то было в результате неудачных экспериментов, и они заранее знали об опасности.       Тут же, при нем убили сотрудника, которого он хоть и не очень хорошо знал лично, но периодически видел по долгу службы, и имел о нем представление как о неплохом парне.       Для рероха эти испытания оказались не по плечу. Он был хорошим управленцем в мирное время, но оказался совершенно не готов морально столкнуться лицом к лицу с лишениями войны.       Последней каплей, прорвавшей плотину, стало требование незнакомых лугасов о встрече со своим собратом из крепости. О котором они вообще не должны были знать. Разум Шир-Заура уступил место паранойе, с облегчением назначив виновника творящегося беспорядка.       Чтобы прочесть все это из разума рероха, Гертрану понадобилась всего секунда. Еще секунда ушла на то, чтобы погасить панические эмоции, и вернуть ему ясность мышления, на всякий случай, наложив дополнительно временную установку на запрет сильных эмоций.       С лица Шир-Заура на глазах пропадало затравленное выражение. Уже осмысленным взглядом он оценил свое положение, и немного хриплым голосом сказал.       – Отпусти. Я понял, что был не прав.       – Ты то может и понял, а вот насчет твоих подчиненных у меня такой уверенности нет, – ответил Гертран.       Комендант, насколько позволяли шипы, осмотрелся по сторонам.       – Не стрелять! – крикнул он. И после того как лугас медленно освободил его тело от своей хватки продублировал приказ более уверенным голосом, – Опустите оружие! Все нормально.       Сумеречные эльфы отошли в сторону, и к Шир-Зауру подбежал его помощник. Все произошло так быстро, что парень еще не успел далеко отбежать.       – С вами все в порядке, – взволнованно спросил он, разглядывая опоясывающие шею командира красные точки, оставшиеся от шипов лугаса.       – Да, все нормально.       Харлин наградил лугаса неприязненным.       Шир-Заур заметив это, только печально вздохнул.       

***

      – Тебе необязательно туда идти, – в очередной раз сказал Шир-Заур. После того как он успокоился, его мнение о ситуации поменялось на диаметрально противоположное.       – Твои знания не из этого мира, и уже послужили основой многих разработок, которые помогли выжить тем, кто все еще не сдался. В другое время после уничтожения тела, тебя можно было бы призвать опять, но сейчас никого из поверженных лугасов не получается вернуть обратно. Риск не оправдан.        – Оставаться тут еще опаснее, – ответил Гертран, принимая от Харлина небольшую брошь в виде лягушки, и подвешивая ее на грудь. В алмазных глазах земноводного, были вшиты плетения слежки, которые позволят оставшимся в крепости записать разговор с противником, и в режиме реального времени отправить запись в столицу.       Не ограничившись этой мерой, на стену устанавливали мощные артефактные линзы для той же цели, если вдруг неизвестные лугасы решат прервать трансляцию. Так же, тройка магов выращивали кродов для наблюдения за встречей с воздуха.       – Чем это опаснее?       – Тем, что особой пользы при защите, я принести уже не могу – искусственный интеллект щитов справиться не хуже, и мое вмешательство в его действия больше не требуется. Телепортироваться отсюда тоже не выйдет. Вот и выходит, что в случае когда я остаюсь тут, мы ничего не выигрываем. В то время, как в варианте с переговорами удастся узнать сведенья о настоящем противнике, чего с момента появления первых монстров на Рош'Таре сделать не получалось. А может боя и вовсе получится избежать. В случае же смерти, я спокойно возрожусь в домене. И хотя не смогу больше участвовать в этой войне, хотя бы добуду для вас информацию.       Возразить коменданту было нечего, и он попрощавшись, направился к артефакту обеспечивающему защищенный канал связи со столицей, чтобы проконтролировать своевременную передачу информации.       – Удачи, – сказал Сазеанель.       – И вам удачи, – пожал протянутую руку Гертран, – рад был с тобой познакомиться.       – Взаимно, – ответил эльф.       На этом все дела в крепости у лугаса были окончены, и он не заморачиваясь поиском выхода слевитировал на землю прямо со стены. Незнакомцы и так проявили невероятное терпение, никак не напоминая о себе уже целых двадцать минут. Не стоило проверять их раздражительность дальше.       

***

      Лугас продвигался тем же путем, которым недавно карабкался глиняный голем. Рытвины и земляные насыпи проплывали у него под ногами, пока покореженное магией пространство не осталось за спиной. Только тогда Гертран прервал свое парение, и приземлился на землю.       Застывшие монстры все так же образовывали своими телами коридор. Жуткие туши застыли гротескными изваяниями, и только едва заметное шевеление тех органов, что отвечали за дыхание, выдавали в них жизнь.       Резкий запах мускуса, кислоты, амиака и еще непонятно чего, сопровождал Гертрана до самого конца этого своеобразного коридора.       – Привет. Тебя пришлось ждать довольно долго, – сказал лугас отправивший предыдущего переговорщика на тот свет.       Гертран всмотрелся в лощеное, худое лицо незнакомца. Но ни черты того, ни излучения силы, которые пробивались сквозь скрывающий истинные очертания ауры полог, не нашли в памяти лугаса никакого отклика.       – Ради пустого любопытства, ты нарушил инструкции, Дорк. Мы не должны были никак проявлять свое присутствие, – произнес второй незнакомец.       – Что ж поделать. Мне хотелось увидеть одногруппника своего лучшего ученика, и разницу в вашем уровне. А у совета совсем скоро появятся куда более серьезные поводы для беспокойства, чем какое-то мелкое нарушение. Покажи на что способен, Хтмргуралан, – ответил первый, и с довольным видом отошел в сторону.       – Что ты тут делаешь? – удивленно спросил Гертран, разглядев знакомые очертания силы своего приятеля иллитида.       Тот ничего не ответил. Недовольно покосившись на наставника, он прошел мимо него и не размениваясь на разговоры запустил в бывшего товарища хитро-закрученное заклинание в форме веретена на основе магии разума и воздуха.       Несмотря на потрясение, Герт успел выставить щит. Только тот не смог остановить снаряд. Часть плетения, за которую отвечала магия разума, обманула защиту. И рассеявшись пропустила внутрь вращающуюся с бешенной скоростью магическую иглу.       Рефлексы не подвели лугаса, и в последний момент он успел увернуться.       – Ты что творишь? – возмущенно крикнул он, но вместо ответа со стороны товарища уже летели еще несколько заклинаний. На разговоры не осталось времени.       Плетения сыпались со всех сторон. Сверху, сбоку, сзади. Даже снизу. Иллитид мастерски управлялся со множеством школ так, будто каждая из них была его родной. При этом почти каждый конструкт имел в основе несколько магических направлений.       Едва оградившись от ливня заряженных смертью полуметровых сосулек, Гертрану пришлось ловить на щит вроде бы почти безобидные шары воды, в которые те превратились, разогнанные до большой скорости. Но вместо того чтобы стечь с его защиты, вода облепила ее, и по ней стала бить с неба серия молний, равномерно перегружая щит со всех сторон, от чего расход энергии на его поддержание сразу сильно подскочил.       Только прекратились молнии, как многострадальная вода напиталась огненной магией со стороны земли, и паром заволокло все пространство вокруг Гертрана. Причинить какой-либо вред это не могло, но заряженные магией испарения скрыли следующую атаку, как от простого зрения, так и от магического.       Насланный ветер сдул образовавшийся туман в тот момент, когда между лугасом, и призванной иллитидом неизвестной тварью в виде серого облачка не видного за паром, оставалось всего несколько шагов.       Осознавшая что ее раскрыли тварь, выбросила в сторону Герта пять щупалец, но темное изгнание изорвало ее тушу на безобидные клочки тумана.       Чтобы противостоять одногруппнику, Гертран задействовал все ресурсы своего сознания, но даже так его хватало только на защиту. С их прошлой встречи Хтмргуралан стал еще сильнее. Либо он еще тогда скрывал свои настоящие возможности.       Едва туманное существо рассеялось, и лугас подумал о контратаке, как земля под ногами превратилась в зыбучий песок. Герт тут же немного приподнял себя левитацией, но песок и не думал от него отстать.       Как оказалось, каждая песчинка превратилась в маленькое, похожее на муравья существо, и пыталась добраться до слуги богов, карабкаясь друг по другу как по живой лестнице. При этом скорость земляной змеи, состоящей из миллионов тел «муравьев» ненамного уступала скорости самого лугаса. Если этим существам удавалось добраться до его защиты, они расползались по ней, как будто та была не энергетической, а физической, и принимались ее грызть.       Каждый муравей имел жвалы заряженные случайной стихией, из-за чего подобрать универсальную защиту от них становилось проблематично.       Чтобы сбросить прицепившихся к нему насекомых, лугас резко ушел вверх, расширил свой щит, после чего сбросил его. Место старого тут же занял новый, а летящих к земле грунтовых муравьев, вместе с их товарищами уже наполовину достроивших своими телами путь к новому положению Гертрана, залил огонь. Их тела спеклись до однородного состояния, оставив после себя торчащую из земли выгнутую конструкцию.       Магический резерв неуклонно сокращался. Энергия из домена не успевала полностью восполнять потери, и наполовину опустевший источник вызвал в сознании лугаса первый тревожный звонок.       Герт как мог ужал расход энергии, но иллитид своими атаками явно вознамерился истощить его, и каждое отбитое нападение не смотря на экономию, неизменно забирало с собой пару процентов из запаса.       Тем не менее еще четыре минуты лугас кое-как продержался. Когда энергии осталось всего около пятой части от общего количества, он даже практически перешел на бой без потерь, только за счет силы из домена.       Чему преждевременно обрадовался.       Ментальная атака бывшего товарища последовала как раз в тот момент, когда лугас был максимально сосредоточен на отражении сразу нескольких разноплановых стихийных атак, и не мог отвлечься на усиление защиты своего разума.       А иллитид был не тем противником, которого могли надолго сдержать хоть и качественные, но статичные ментальные щиты.       Мир вокруг на мгновенье потемнел, а когда Гертран пришел в себя, то увидел несущийся в него огненный бутон. Управлять своим телом и источником он больше не мог, и лишь обреченно наблюдал, как в замедленной съемке, за приближением вражеского плетения.       Прошло несколько секунд, и он понял, что замедленное приближение огненного цветка это не выверт его сознания, а реальное положение вещей. По мере приближения, тот действительно замедлялся, и не дойдя до лица лугаса двадцати сантиметров остановился совсем.       С такого расстояния можно было детально рассмотреть красоту заклинания. Каждый лепесток состоял из переплетения мельчайшей сети огненных линий. Несколько раз в секунду они становились ярче, пропуская через себя энергию от вложенного в конструкт запаса маны, из-за чего цветок переливался и пульсировал.       Были в подобном соседстве и минусы. Хотя Герт еще в начале боя отключил ощущения боли, зашитые в организм анализирующие чары сообщали о перегреве, а в воздухе с все отчетливее ощущался запах паленых волос.       Долго держать его в таком состоянии Хтмргуралан не стал, и дав оценить перспективы встречи со своим заклинанием прекратил подпитку, отчего оно рассыпалось ворохом багровых искр. Контроль над телом так и не вернулся.       Пока иллитид в образе человека рассматривал своего бывшего товарища с непонятными эмоциями на лице, к нему подошел наставник.       – Долго конечно, но сойдет, – рисуясь как злодей в низкопробном фильме, заявил Дорк и покровительственно хлопнул Хтмргуралана по плечу.       Прошло несколько секунд, а лугас все так же держал руку на плече подопечного, бессмысленным взглядом уставившись перед собой. Иллитид брезгливо сбросил чужую конечность и немного отошел в сторону от застывшего наставника.       К Гертрану стал возвращаться контроль над телом.       – Что с ним? – проковыляв все еще непослушным телом до застывшего Дорка, Герт помахал у того перед глазами рукой. Реакции не последовало.       – Загляни к нему в сознание. Там стоит такая слабая защита, что ее даже убирать не пришлось. Сделал все прямо за ней.       Послушав совет, лугас осторожно обошел совершенно целые ментальные щиты своего сородича, и погрузился в его мысли.       Противник Хтмргуралана (что за дибильное имя?!) застыл на месте, и разглядывает летящий в него конструкт. Но тот почему-то застыл на месте. Жаль. Не часто приходиться наблюдать, как один лугас убивает другого по твоему приказу. Придется доделать работу самому.       Не замечал раньше за учеником подобного миролюбия. Ладно в живых оставил, но ведь даже не покалечил. С его-то любовью причинять боль. Нужно будет потом с ним поговорить.       А пока похвалю. Это все же победа. Только укажу при этом его настоящее место.       – Долго конечно, но сойдет, – сказал я снисходительно похлопав ученика по плечу.              Противник Хтмргуралана (что за дибильное имя?!) застыл на месте, и разглядывает летящий в него конструкт. Но тот почему-то застыл на месте. Жаль. Не часто приходиться наблюдать, как один лугас убивает другого по твоему приказу. Придется доделать работу самому…       Гертрана стала затягивать непрекращающаяся череда повторений одного и того же воспоминания и он покинул чужое сознание.       – Долго он будет находиться в таком состоянии?       – В теории – хоть всю вечность. Заклинание подпитывается напрямую от него, и после каждой прокрутки этот участок памяти стирается, оставляя ощущение новизны происходящего, – иллитид тоже подошел к застывшему, и несильно толкнул того. Лишенное управления тело безвольно упало на землю.       На лице Хтмргуралана от вида лежащего в пыли наставника проступило удовлетворение – первая яркая эмоция, за всю встречу.        – На практике после возвращение в домен, тот его скорее всего постепенно вылечит. Но это займет тысячи лет, и есть ненулевая вероятность что Дорк в процессе сойдет с ума. Ведь пока что он не понимает повторяемость происходящего. А когда структура внушения будет нарушена – поймет. Но сделать с его знаниями ничего не сможет, и будет долгие сотни лет просматривать этот кусок памяти без возможности что-то поменять.       Иллитид перевел взгляд на товарища.       – В любом случае к тому времени, он будет уже не опасен ни тебе, ни тем более мне.       – Сурово.       – Нет. Вполне достойная плата за то время когда мне приходилось выполнять его тупые приказы. Поверь, ограниченная посредственность с завышенным ЧСВ в наставниках, это не тот опыт, который хочется пережить.       Гертран вспомнил Ларма. Того тоже вряд ли можно было назвать образцом идеального наставника. Но даже теперь, после всего пережитого, и после полного игнорирования всех попыток связи во время нахождения на Рош’Таре, он не желал тому подобной участи.       – Вообще-то он не игнорирует. Связь между лугасами вокруг планеты перекрыта, а у тех кого тут убили сразу же возникает столько других, более срочных дел, что проблемы Рош’Тара отходят даже не на второй, а сразу на десятый план.       Гертран понял, что так и не восстановил защиту и тут же исправил это упущение. Иллитид одобрительно хмыкнул.        – Так что ты тут делаешь, и какая твоя роль во всем этом? – Герт обвел взглядом стоящих вокруг монстров.       Хтмргуралан тоже бросил взгляд на армию чужаков.       – Я автор идеи о разведении различных тварей из разных миров для атаки других. А так же ее частичный исполнитель и контролер. Ускорять течение времени на целой планете это пока не мой уровень, но вот агрегат перестраивающий мозги выбранных существ на нужный лад создавался под моим руководством.       Гертрана передернуло от того безразличия, с которым одногруппник рассказывал о своем вкладе в смерти миллионов разумных. Иллитид это заметил.       – Я еще во время обучения тебя предупреждал, что у нас несколько разные взгляды на мир.       – Я не предполагал что настолько, – подавленно сознался лугас.       – А стоило бы.       Что бы прервать неловкое молчание, которое было неловким только для Герта, а его товарища лишь забавляло, лугас решил временно сменить тему.       – Ты напал на своего наставника, и упоминал какой-то совет, который будет недоволен раскрытием вашего участия. Что будешь делать дальше?       – В короткой перспективе – временно затаюсь и постараюсь не отсвечивать. В длинной – буду идти своим путем. Боги ушли, а служить существам, которые на много порядков ниже их, я не вижу смысла.       – В смысле ушли? – потрясенно воскликнул Герт.       – В самом прямом, – довольно улыбнулся Хтмргуралан. По его мимике сложно было сказать, что это на самом деле не человек. Никакой фальши не ощущалось, будто он действительно всегда обладал человекоподобным лицом, – Свалили в извечный Хаос создавать новую вселенную с сильнейшими из своих прислужников. И пока самые сильные из оставшихся лугасов с другими существами, ставшими внезапно с ними на один уровень, решают как быть дальше, часть из них откололась от общего течения и сейчас занимается изоляцией небольшой области вселенной, чтобы стать там единоличными хозяевами.       По мере того, как от новостей у Герта вытягивалось лицо, иллитид, явно наслаждаясь крушением мировоззрения товарища, продолжал свой рассказ.       – А пока большие дяди пытаются оторвать себе кусок поувесистее, мелкие сошки вроде меня, и выведенного из игры Дорка, занимаются террором и созданием хаоса во всей остальной вселенной. Так что, если кто-то из лугасов и знает все о сложившейся ситуации, на то чтобы ее исправлять у них просто нет времени.       – Охренеть, – сказал Герт, пытаясь переварить свалившуюся на него информацию.       – А ты не боишься последствий нападения на своего наставника?       – Нет, – ответил иллитид, – хотя он и был туп как пробка, все же одну умную мысль перед тем как я его вырубил, он родить успел – нашим кураторам в ближайшее время будет не до того, чтобы тратить время на мелких нарушителей. Большой совет сильнейших существ во вселенной может окончиться в любой момент, и им нужно к этому времени успеть запечатать награбленное настолько качественно, чтобы до них никто не смог добраться. А после, до одного мелкого иллитида никому дела не будет.       – Понятно. И что делать мне? Атаки монстров теперь прекратятся?       – Нет. Без нашего с наставником контроля, перестанут появляться новые их виды. Но механизм запущен. И тех тварей, которые уже попали в миры-инкубаторы, по-прежнему будет выкидывать сюда, и в другие миры-цели. Ты же можешь пойти со мной, либо продолжить и дальше пытаться стать лугасом в общепринятом понимании этого термина.       Мысль принять предложение Хтмргуралана, и оставить все проблемы позади на несколько секунд захватила лугаса. Но затем он вспомнил сколько жизней тот уже забрал, несмотря на то, что явно в любой момент мог покинуть своего наставника. И неизвестно, сколько еще заберет для удовлетворения своих амбиций или даже сиюминутных желаний. Лугасы отнюдь не выглядели паиньками, но Герту с иллитидом было явно не по пути.       – Нет, я пожалуй останусь тут, – с сожалением ответил он.       – Я почему-то так и думал, – казалось, Хтмргуралан не только не расстроен таким ответом, но даже доволен им.       Тут лугаса внезапно осенило, и он спросил.       – Ты ведь имеешь доступ к артефакту управляющему нападениями тварей? Отключи его!       Иллитид в ответ на это рассмеялся. Ему было настолько весело, что сквозь обычный человеческий смех, прорывались булькающие звуки, которые Гертран обычно слышал при их мысленном общении, когда темному лугасу было смешно.       – Я не буду этого делать Герт. Эта твоя проблема, ты с ней и разбирайся.       Гертран хотел возразить, но Хтмргуралан не дал ему такой возможности.       – И довольно разговоров.       Тело сумеречного лугаса опять сковало, а ментальные щиты просто пропали, будто их и не было. Иллитид вырастил из земли кресло, и усадил непослушный сосуд товарища на него так, чтобы тому открывался вид на город.       – Тебе следовало бы проверить свое сознание на наличие закладок, после окончания учебы, – наставительно сказал Хтмргуралан. Легкость с которой пропала защита тут же стала понятна.       – Впрочем, это все равно не помогло бы, – продолжил иллитид, – нельзя снять внушение, находясь под внушением. Как тебе такая задачка, а?       Гертран пытался выбраться из власти чужого подчинения, но темный лугас был прав. Поиски чужих ментальных закладок ничего не давали.       Пока сознание сумеречного металось в поисках выхода, Хтмргуралан продолжал вести свой монолог.       – Скажи, ты не задумывался, зачем мне понадобился друг? Это был риторический вопрос, можешь не отвечать на него.       Твари вокруг зашевелились, и огромная масса разнообразных тел пришла в движение.       Коридор, который был образован монстрами сомкнулся, а в центре их строя возникло кольцо пустого пространства. В нем стояла одинокая фигура исполина, из тела которого в случайном порядке торчало множество голов, лиц, рук и глаз.       Все рты существа задвигались не издавая звуков, и над ним начала концентрироваться гигантская прорва энергии. Несколько ближайших к заклинателю рядов монстров попадали замертво, но ни его, ни иллитида, ни самих тварей, это нисколько не взволновало.       От переизбытка силы, воздух над монстром задрожал, как от высокой температуры. А затем ощущение чужой энергии пропало. Существо упало без признаков жизни, но это было уже не важно. Щиты над городом с оглушительным треском лопнули.       Гертран даже на мгновение отвлекся от попыток вернуть власть над телом. Хтмргуралан это заметил.       – Интересно? Это *фтрунок. Бич своего мира. Одна интересная аномалия в том мире приманивает к себе разных живых существ. Когда их собирается определенная критическая масса, их тела и сознания начинают сливаться, образуя фтруноков, которые затем ходят и доставляют всем различные проблемы магического характера.       Иллитид создал в воздухе небольшие фигурки с иллюстрацией того, как фтрунок бредет по пустынному городу. А в здания вокруг со всех его беспорядочно торчащих конечностей разлетаются разные заклятья, разрушая и так уже покореженные постройки.       – Жители того мира обходят проклятую область стороной, но нас эта аномалия настолько заинтересовала, что мы сами засунули их туда, чтобы посмотреть результат. Он вышел интересным, но сами твари размножаться не способны, так что для разведения в планетах-инкубаторах не подошли. Однако с тех пор несколько штук в запасе осталось. Как видишь, пригодились.       На лишенный защиты город двинулось живое море чужаков. А иллитид продолжал рассказ.       – Вообще, это не самые сильные твари. Даже не входят в десятку. Для каждого мира, из общего списка монстры выбираются так, чтобы мир как можно больше страдал, но при этом мог довольно долго продержаться. Тогда его жители все время вызывают лугасов, отвлекая их тем самым от более важных вещей. Ладно, вижу ты что-то хочешь спросить?       Герт почувствовал, как вернулась способность говорить.       – Зачем ты это делаешь?       Хтмргуралан присел напротив него так, чтобы их глаза были на одном уровне. Личина человека с него спала, и теперь на лугаса смотрели восемь пар глаз с утыканного щупальцами лица. Говорил он теперь не вслух, а как обычно телепатически.       – Гертран, помнишь я спросил тебя – зачем мне друг? Так вот, мне не нужны друзья. Мне нужны враги. А кто может стать лучшим врагом, чем бывший друг?       Способность говорить опять пропала, и иллитид отошел в сторону, открыв лугасу вид на пылающую крепость. Стена уже местами была разрушена, и часть монстров проникла внутрь.       – Лугасы живут долго. Значительно дольше, чем каждый из наших изначальных видов. И это создает определенные трудности. Неприспособленное для такой долгой жизни сознание, со временем начинает расслабляться и деградировать. Чтобы такого не было, нужны враги, которые будут постоянно держать в напряжении, не давая делать себе поблажек.       Перед Гертраном развернулись несколько голографических экранов, транслирующих происходящее за стенами.       На одном мутировавшие монстры темных эльфов с переменным успехом сражались со своими собратьями. На другом голову зеленокожего флеми снес внезапно удлинившимся лезвием на руке похожий на скелета монстр. Подруга флеми закричала от горя и гнева, и оплела скелет огненной плетью, от чего тот не выдержал и распался на составляющие. Но она ненадолго пережила своего товарища.       Гномов, только распечатавших одну из не эвакуированных пушек, и сделавших выстрел, окружила стая жужжащих насекомых размером с кулак. Находящийся рядом человеческий маг выпустил по ним рой черных искр, которые с успехом справились с комарами-переростками. Но коротышкам это уже не помогло.       Кадры сменяли друг-друга, и на каждом из них была только смерть.       – Без обид, Гертран, но сейчас ты не тянешь на серьезного врага. Тебе не хватает мотивации для развития, и мне приходится ее тебе дать. Конечно ты не будешь единственным. И даже на самого перспективного не тянешь, но я не люблю впустую переводить ресурсы, так что нужно тебе немного помочь. О, думаю, эти кадры тебе будут особенно интересны.       Экраны слились в один, и на нем появилось изображение сумеречных эльфов. На фоне сражающихся оружием сородичей ярким пятном выделялся не скупящийся на заклинания маг. Он успевал не только прикрывать товарищей от большей части дистанционных атак, но и периодически точными, мало затратными плетениями убивал отвлеченных другими воинами тварей.       – Сазеанель. Подающий надежды молодой маг, и что важнее твоя первая оболочка, – прокомментировал Иллитид, – Как только ты сюда попал, у вас были не самые лучшие отношения. Сейчас они немного сгладились, но друзьями вас все равно назвать сложно. К сожалению, никого более подходящего в этом мире найти нельзя, но и так сойдет. Зная тебя, ты не мог к нему не привязаться.       Сбоку от основного, возник еще один небольшой экран. На нем транслировалась тварь, которая меняла свои облики как перчатки.       Вот она в образе шестирукого гиганта закидывает окружающих ее монстров в самый центр сумевших организовать сопротивление групп обороняющихся. Потом превратившись в мелкую шуструю мартышку, пронеслась под ногами рерохов, попутно подрезая занятым сражением воинам сухожилия, своими превращенными в мелкие узкие ножи ладонями.       В следующий момент, тварь оказалась позади хорошо экипированного воина неизвестной расы, полностью закованного в доспех, который успешно отбивался сразу от пяти противников. Не меняя пропорций своего тела, мартышки отрастила огромную волчью голову на длинной шее, и когда та оказалась немного выше ничего не подозревающего воина, ее пасть раскрылась, и сомкнулась на шлеме воина так, чтобы зубы оказались на стыке доспехов.       Сильным рывком, тварь оторвала рыцарю голову, после чего сама приняла вид закованного в костяную броню бойца и направилась к очередной группе сражающихся.       Но внезапно остановилась, и стояла несколько секунд, как будто к чему-то прислушиваясь.       Оставив намеченных ранее воинов в покое, монстр превратился в маленькую сороконожку, и никем не замеченный побежал по полю боя к своей, известной только ему цели.       На экране мелькали ноги разумных, и разнообразные лапы чужаков. Но разобрать кому они принадлежали никоим образом не представлялось возможным. Камера показывала происходящее из-за спины сороконожки, масштабируя все таким образом, чтобы область обзора примерно соответствовала тому, что видит само насекомое.       Перед очередной парой сапог сороконожка остановилась. Ее голова отделилось от тела, вытянувшись на тонкой, шириной со спичку шее вверх сантиметров на сорок. Изо рта высунулось узкое жало, и вонзилось под колено нависающему над ней существу. Как раз туда, где жесткая кожа сапог заканчивалась, и начиналась тонкая ткань штанины.       Обладатель сапог укус не оценил, и на только успевшую вернуть голову на место сороконожку опустилась твердая подошва. Раздался хруст. Кого укусил монстр, камера так и не показала.       Этого и не требовалось.       На большом экране Сазеанель ойкнул, и развернувшись припечатал ногой по земле, старательно что-то размазав подошвой.       – Все нормально? – спросил стоящий рядом лучник.       – Да, думаю да, – ответил маг.       Но это было не так. Эльф стремительно бледнел, и спустя полминуты стал задыхаться. Никто из находящихся рядом не смог ему помочь. Еще спустя минуту он затих, и взгляд помутневших глаз безучастно уставился в небо.       Без поддержки мага, оставшихся рейнджеров постепенно перебили. Но на это Гертран смотрел уже без всяких эмоций. Его попытки сбросить оковы чужой воли прекратились.       Экран опять разделился на множество, показывая происходящее сразу в дюжине мест. Еще пять минут лугасу пришлось досматривать картину разгрома.       За это время небольшой всплеск эмоций у Герта вызвало только окончание драмы.       Одна из камер сместилась к коменданту. На Шир-Заура до сих пор действовал успокаивающий эффект ментальной установки Гертрана, благодаря чему он не только сумел прожить все это время, но и собрал вокруг себя наибольший отряд воинов, из тех кто все еще мог сражаться.       Положение выживших было безнадежным, и Шир-Заур прекрасно это видел из-за спин не пускающих к нему монстров воинов и магов.       Он принялся с мрачным видом объяснять что-то стоящим вокруг него немногочисленным рерохам. Что именно он говорил, понять не удалось. Камера находилась слишком далеко, и шум сражения полностью перекрыл голос коменданта.       Речь закончилась. После небольшой задержки, к Шир-Зауру пробрался его бессменный помощник, и стал прямо перед ним. Молодой рерох выглядел взволнованным. Коменданту видимо что-то не понравилось, и он стал спорить с Харлином.       Не смотря на неуверенный вид, помощник не отступил от своего решения, и комендант сдался.       Послушные приказам Шир-Заура, трое магов отвлеклись от защиты, и став вокруг коменданта с помощником в треугольник стали творить какую-то волшбу.       Это сразу же сказалось на обороноспособности выживших, и монстры стали медленно продавливать их ряды. Коменданта это уже не волновало.       Он сказал напоследок несколько слов Харлину, и ободряюще сжал его плечо. Молодой рерох с каждой секундой происходящего выглядел все более испуганным, но нашел в себе силы, чтобы прижать кулак к груди в знаке верности. После чего повернулся к Шир-Зауру спиной, стал на колени и склонил голову, обнажив свою шею.       Самому коменданту происходящее нравилось не больше. Видно было, что каждое движение дается ему с трудом.       Еще раз крепко сжав плечо Харлина, Шир-Заур быстро достал из-за пояса кинжал с большим красным камнем в рукоятке, и перехватив его двумя руками, со всей силы вонзил в открытую шею помощника, погрузив лезвие в плоть по самую гарду.       Вспышка силы от жертвоприношения впиталась в камень вместе заклинаниями магов, и импульсом ушла под землю, добравшись по остаткам питающего защиту канала до самого природного источника.       Долго предаваться терзаниям, Шир-Зауру не пришлось. Пошедший в разнос источник спровоцировал в давно потухшем вулкане выброс лавы. Огромная трещина, прошедшая сквозь всю крепость, спустя десяток секунд после образования взорвалась, приобретя округлые очертания.       Сквозь дыру в земле, к небу поднялись тонны земли, камней, пепла и пыли. Этого взрыва не пережила ни одна постройка, что уж говорить про живых существ. Никакая броня – ни природная, ни магическая, не смогла спасти своих носителей.       – Запомни эту крепость, и судьбу ее обитателей, – сказал иллитид, опять ставший перед скованным Гертраном. Восемь пар безжалостных глаз сверлили бывшего товарища, вместе со страшными словами навсегда въедаясь тому в память.       – Если ты не станешь сильнее, и не сможешь защититься сам и защитить других, то я буду раз за разом уничтожать тех, кто хотя бы минимально успел стать для тебя дорог. Запомни мои слова – стань достойным врагом, или я превращу твою жизнь в ад, который будет длиться всю ту бесконечно долгую жизнь, что предначертана лугасам.       Посмотрев еще пару секунд в глаза Гертрану, и убедившись, что тот понял смысл сказанного, иллитид развернулся и истаял.       Сразу после этого сковывающие лугаса оковы пропали, и он снова смог управлять своим телом.       Долгую минуту он смотрел на вырывающуюся из земли лаву и темные клубы дыма, скрывшие под собой мертвую крепость. Не было никакой надежды оживить хоть кого-то из ее обитателей.       Несмотря на то, что души еще не успели уйти далеко, без разорванных взрывом, и сгоревших в потоках горящей грязи тел, им некуда было возвращаться. Нельзя было даже временно привязать их к другому носителю, чтобы потом вырастить новые тела. Ведь найти нужную душу без хотя-бы частицы тела ее хозяина, становилось практически нереально.       – Я запомню, – тихо сказал лугас, действительно отпечатывая в своей идеальной памяти последний час жизни во всех деталях. И бережно отводя для этого в своем разуме специальную полку на видном месте, чтобы ни при каких обстоятельствах новые впечатления и воспоминания не дали ему отодвинуть произошедшее на задворки сознания.       Лава от бывшей крепости растекалась во все стороны, уничтожая не успевших разбежаться монстров, и уже преодолела больше половины расстояния к лугасу. Ждать тут дальше, было нечего.       Гертран развернулся спиной к вулкану, и сначала медленно, но с каждой секундой все набирая скорость, начал бежать в противоположную сторону. В какой-то момент скорости которую способно развить эльфийское тело, показалось ему уже недостаточно, и лугас перекинулся в огромную кошку.       Кошка со злыми, почти человеческими глазами, бежала прочь от оставшейся позади разрушенной крепости, мертвых соратников, и пожираемого лавой тела вражеского лугаса.       Казалось, будто кошка хочет убежать от произошедшего, оставить это далеко позади… Но даже если она действительно хотела сделать подобное, сделать это было невозможно. То что произошло навеки останется в ее памяти, не давая забыть что за спиной остался враг.       

***

Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.