Septiplier One Shots

Марк всегда звал его «Джек». Однако были случаи — пока тот у него гостил в ожидании Инди-кона — когда американец (случайно) называл его немного иначе… Сначала был «сладкий». Джек неторопливо ел чудесный завтрак, приготовленный Марком. Парень выглядел всё ещё уставшим, хотя это было неудивительно, учитывая то, как мало он обычно спал. — Очень вкусно! — Спасибо, сладкий. Они оба застыли и вспыхнули, едва это слово сорвалось с губ американца. — Ох… Эм, прости, Джек. Думаю, это всё от небольшого недосыпа. Больше об этом никто из них не упоминал. Марк не знал, почему едва не позволил себе раскрыть того, что был влюблен в Джека. Честно говоря, он и сам вообще не знал, почему влюбился… Потом была «детка». Это не было чем-то странным — Марк называл так всех, кто был ему близок. Только вот сам Джек этого не знал. — Чем хочешь заняться этой ночью? — спросил он Фишбаха. — Да чем захочешь, детка. — в этот раз Марк даже не обратил на это внимания, продолжая читать книгу. Джек воззрился на него, слегка раскрыв рот. — Т-ты меня деткой назвал?.. — с хрипотцой в голосе спросил он. Марк поднял от книги взгляд и нахмурился. — Ну да, и что? Ирландец прикусил изнутри щеку, и до Фишбаха вдруг дошло. — Ты же не… Прости, я так всех близких называю, это типа… Точно, ты же не знал об этом. Просто скажи, если тебе это неприятно. — Н-нет, всё в порядке. Мне даже чем-то нравится. Они оба покраснели. Марк даже и не думал, что Джек это примет. Он сглотнул и встал, подсаживаясь к нему. — Фильм? — Ага. А потом — «любимый». А это произошло во сне, когда Марк случайно задремал на диване во время просмотра фильма с Джеком.  — Марк? Вставай, тебе надо в кровати спать, иначе наутро будет спина болеть. Фишбах заворчал, отворачиваясь от него. — Любимый, дай поспать… — простонал он, закрывая лицо и засыпая вновь. Никого он не называл так искренне, никогда не говорил столь значимые слова. Джек в шоке дернулся назад, выдыхая. — «Любимый»?.. На следующий день он об этом не упоминал. В четвертый раз Марк назвал его «дорогой». И это был последний раз, когда слова сами по себе слетели с его губ. Он искал какую-нибудь игру, чтобы показать её Джеку. — Джек, дорогой, в какую из этих ты хочешь поиграть? — спросил у него американец, держа в руках три коробки. Тот сглотнул, покраснев, и мягко произнес: — Т-ты меня дорогим назвал… Марк тоже слегка зарделся. — Ох, прости… — тихо ответил он, уставившись куда-то в пол. Ирландец немного пожевал губы, прежде чем подойти к другу и приподнять его лицо так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — До тех пор, пока я могу называть тебя «милый», ты можешь звать меня «дорогой». Так или иначе, имён для Марка было уже достаточно.