От Лондона до США.

Прошло две недели, прежде чем Луи решил вернуться обратно, еле уговорив Лиама остаться во Франции. Томлинсон стоял в огромной ванной комнате, разглядывая свое отражение сразу на нескольких полированных поверхностях, и старался выглядеть так, чтобы никто не заметил его потерянного состояния. Наверное, со стороны он выглядел сейчас безразличным и пустым, но если бы он попытался изобразить на лице хоть какую-то эмоцию, то наружу выплеснулось бы всё, что он чувствовал. Луи просто хотел, чтобы все закончилось, и тогда он бы снял маску и нагоревался бы вволю. А сейчас ни один мускул не дрогнет на его лице. Он обманывал и прежде. И сейчас он с легкостью сможет одурачить Гарри. Только вот лгать себе он уже не сможет. Луи любит Гарри. Луи очень сильно любит Гарри. И это он ненавидит больше всего на свете. Чувства, которые он так и не смог искоренить. …….. До взрыва оставались считаные секунды. Пальцы предательски не слушались, а кудряшки так и лезли в глаза, мешая сосредоточиться на детонаторе. Ядовито красные огоньки вырисовывали цифру 34, когда его вновь повалили на спину, сбивая с ног. - Да когда же вы закончитесь! Гарри с силой оттолкнул очередного китайца от себя, тут же поднимаясь на ноги. На детонаторе уже красовалась цифра 12, когда Стайлс, наконец, смог его отключить. Громко чертыхнувшись, он пнул пекинского террориста напоследок и выпрыгнул в окно. - Какого хрена так долго, Стайлс? - Я бы посмотрел, как ты справишься с пол сотней китайцев за 3 минуты. Гарри устало откинулся на заднее сиденье джипа, на которое он так удачно приземлился с десятого этажа. Не без помощи веревки, конечно же. В Пекине была глубокая ночь, эта бессонная ночь была пятой по счету за эту неделю. Увы, не только Гарри знал об этом. - Тебе нужен сон, Хаз. Ты уже не можешь работать. Найл пропустил мимо бешеный взгляд Стайлса, продолжая спокойно вести машину по бескрайней трассе. Серьезно, они уже ехали около часа, а дорога еще никуда не свернула. Хотя, кого это сейчас могло волновать? Стайлса, который уже вторую неделю загоняет себя, чтобы только не думать о внезапной пропаже Томлинсона? Или Найла, который уже вторую неделю знает, где находится Томлинсон, но ему запретили говорить об этом? - Найл, ты не… - Нет, Гарри. Я не узнал, где носится твой любимый Луи. Уверен, с ним все в порядке, просто он не хочет видеть тебя, – успокоил, как мог, Найл, не отвлекаясь от дороги. Лучше быть слишком внимательным, чем не быть внимательным вообще. Опять же давняя привычка шпиона, которую не хотелось искоренять. Поэтому он и не смог заметить, как изменилось лицо Гарри за считанные секунды. Да уж, успокоил, как мог. В такой же гнетущей тишине они добрались до вертолета, который уносил их обратно. К главному заданию Гарри. К тому месту, где не было его Луи. Какого же было его удивление, когда Луи, собственной персоной, прошел мимо него и принял крепкие объятия скучавшего по нему Тома. Он выглядел таким же веселым, как и две недели назад, правда, красный оттенок насовсем покинул его мягкие каштановые волосы. Прекрасный, настолько прекрасный, что Гарри забыл, что пялиться на парня посреди коридора не совсем нормально. Его невесомо потрепали за плечо, отвлекая от не совсем скромных мыслей по отношению к британцу напротив. - Не прилично так откровенно трахать взглядом моего друга, Гарри. Гарри всего на секунду насладился приятным тембром голоса, прежде чем осознать кому именно принадлежит этот голос. Он тут же обернулся, ловя на себе насмешливый взгляд пакистанца. Тот еще раз потрепал Гарри по плечу, кивком указывая идти за ним, что тот и сделал. Стайлс еще долго будет сокрушаться из-за того, что не носит с собой фотик. Такое лицо Томлинсона стоило того, чтобы навечно запечатлеть его в снимке и поставить этот снимок на прикроватный столик. Или вообще все время носить его с собой в бумажнике. Хотя Гарри и не носил бумажник, но ради такого снимка носил бы сразу три. С тремя копиями ужасно милой фотографии удивленного Лу. Кто бы мог подумать, как умилительно можно показать удивление. Точно, Гарри теперь фанат мимики Луи. Точнее Гарри просто фанат Луи. И его это устраивало. Поразмышлять на тему футболок с лицом Луи ему опять же не дали, раздражающая трель телефона резала слух. Все же, недельный недосып давал о себе знать. Он тут же нажал на сброс вызова, возвращаясь в реальность, где Зейн все еще сжимал Луи в объятиях, а Том весело комментировал этот милый момент. Гарри он совсем не казался милым, его раздражал тот факт, что теперь Луи вообще не оставят наедине. Нет, он не имел ничего против Зейна, он до сих пор чувствовал вину перед ним, и вообще Малик был хорошим парнем, просто Гарри тоже хотел вот так просто держать Томлинсона в своих объятиях. Всего лишь чувствовать его тепло своим телом. Разве он много просит? Гарри едва держится на ногах, его несет из стороны в сторону, но он изо всех сил пытается стоять прямо. Они все так же стоят в коридоре, Том изредка кидает обиженные взгляды в его сторону, Зейн смотрит обеспокоенно, но потом снова возвращается к всевозможным касаниям к Луи. Кажется, что это никогда не кончится, но спасительный звонок так вовремя бьет по ушам Гарри. Стайлс собирается уже ускользнуть, чтобы поспать в любой свободной аудитории, но сегодня видимо день «Помешай всем мечтам Гарри и получи приз». Зейн хватает Гарри за руку, при этом шепча что-то на ухо Луи. Тот сначала краснеет, затем белеет, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. Малик скомкано ухмыляется, переводит взгляд на Гарри, а потом и вовсе уходит, вовлекая Тома в разговор о мотоциклах. Они остаются вдвоем, и Стайлс еще раз убеждается, что Зейн хороший парень. - Пошли. Не дожидаясь реакции, Луи идет вперед и Гарри ничего не остается, кроме как опять идти следом немного позади. Он не мог сообразить сейчас, зачем его куда-то ведут, он просто наслаждался обществом идеальной попки Луи, которая так аппетитно двигалась из стороны в сторону при ходьбе. К сожалению, Луи вскоре остановился, с ходу вскрывая дверь аудитории. - Садись на кушетку. Гарри послушно сел, осматривая, как оказалось, медпункт. Что они здесь забыли? Он терпеливо ждал Луи на кушетке, пока тот возился в дальнем шкафчике. Когда тот нагнулся за бинтами, Гарри не сдержал слабого стона, тут же закрывая глаза. Какое уж тут спокойствие, когда открывается такой вид. Луи тут же обернулся, держа в руках бинты и какую-то бутыль. Теперь Гарри откровенно ничего не понимал. - Сними футболку. Стайлс сам начал удивляться своей покорности. Может, ему вкололи что, пока он разбирался с террористами в Пекине? Хотя, сняв футболку, он наконец понял, в чем причина такого поведения Луи. Он был ранен. Как он сам этого не заметил? Смотря на удивленное лицо кудрявого, Луи еле сдержался, чтобы не заржать. Только Гарри мог не заметить собственного ранения. Ну, хотя бы теперь он может и не заметит, как именно на него смотрит Луи. Ему вновь хотелось прикоснуться к подтянутому животу, провести ладонью от торса до груди, оглаживая каждую родинку Гарри, взъерошить мягкие кудри, потянуть их вниз, чтобы впиться в нежную кожу шеи… Стоп. Луи встал на колени перед Гарри, с нечитаемым лицом быстро обрабатывая рану на животе. Рана едва задевала крыло бабочки. Когда они были вместе, ее еще не было. Красивая. Томлинсон едва заметно улыбнулся, что тут же заметил Гарри, боявшийся даже вздохнуть лишний раз. Тонкие пальцы нежно оглаживали его торс, будто лаская, а не обрабатывая глубокий порез. – И ты уверяешь, что не хочешь меня поцеловать? – нарушил тишину Гарри. – Что тебе это не понравится? Я говорю сейчас о моем поцелуе, а не о твоем, когда я и сообразить-то ничего не успел, так как ты крышесносно трахал меня на столе. Ты не хочешь даже попробовать? Гарри придвинулся совсем близко, и, хотя он едва касался Луи, он все равно подчинял его своей воле. Луи не представлял, как Гарри это удается. Никто и никогда не имел над ним такой власти. Лиам восхищал его, Зейн обеспечивал ему тыл, Майк дарил уверенность в себе – но никто и никогда не забирался так глубоко в его душу. Луи думал, что для Гарри это была просто игра, всего лишь безобидный флирт – получится или нет затащить Луи в постель? Гарри явно не понимал, какой урон он наносит Томлинсону. Конечно, Гарри хотелось трахнуть Луи, но ему не было до него никакого дела, так, не особенно. Он бы смог снова предать его, как тогда. Томлинсон напомнил себе этот факт. Гарри, не раздумывая, всадит ему пулю между глаз, если это поможет завершить задание. И потому Луи не мог позволить подобраться к себе столь близко. Он не допустит секс с Гарри, потому что даже от предложения поцеловаться у него подгибаются колени. И даже то, что каким-то чудом Луи удавалось пока водить Стайлса за нос, было просто самообманом. Мысленно он продолжал тянуться к Гарри, а ведь между ними случился всего-навсего один несчастный перепих. Гарри нес потенциальную угрозу и мог разрушить все. Часто заморгав, Томлинсон обвел губы языком, крепко сжимая в кулаке бинт, и это ощущение привело его в чувство. Он отвел взгляд от зеленых глаз . «Поцелуй меня», – так и хотелось ему сказать. – «Не слушай, что я говорю, просто сделай это. И целуй меня до тех пор, пока я не забуду, что это плохая идея». – Надевай футболку и уходи, – сказал он вместо этого. Гарри не сдвинулся с места. «Просто сделай это. Поцелуй меня. Я не смогу тебя остановить». Луи долго не продержится. Все его усилия, его грандиозные планы – все пойдет прахом из-за какого-то глупого агента, который легко превращает его в заикающегося идиота одними ямочками на щеках. На мгновение Луи захотелось поцелуя Гарри сильнее, чем мести за смерть Пола. Но Гарри отстранился и, встав, одел футболку. Луи не двигался, не в состоянии вздохнуть с облегчением до тех пор, пока Гарри будет оставаться в медпункте, все еще слишком близко. Внутри у Луи все сжалось, он наблюдал за американцем, заставляя свое лицо принять безразличное выражение. – Еще увидимся, – сказал тот, уже находясь около двери. Луи все еще надеялся, что тот обернется. Гарри обернулся, не решаясь открыть дверь. – Спасибо, Луи. Он прочитал что-то в лице напротив или просто устал сдерживаться, но спустя минуту он уже сжимал лицо Луи в своих ладонях, даря самый нежный поцелуй, который мог предоставить. Гарри издал довольный стон, с ходу уваливая Луи и себя на кушетку. Он был уверен, что Луи не остановит его сейчас. Поэтому он едва оторвался от желанных губ, ложась рядом и устраивая Томлинсона у себя на груди. Повисла неловкая тишина. - Ты значишь для меня гораздо больше, чем просто секс. – Будто заранее зная обо всех сомнениях Луи, выдает Гарри. И Луи просто не может ничего ответить, лишь сильнее прижимаясь к теплой груди. А минуту спустя в ответе уже нет надобности, Гарри моментально уснул, мило причмокивая губами во сне. Луи просто лежал, не в состоянии уйти или сделать что-либо еще. В его голове была лишь одна мысль. Он снова терял контроль. В это же время Зейн с широкой улыбкой шел по пустому коридору университета, сжимая в ладони спертый у Гарри наушник. Тот все равно ничего не заметит в ближайшее время. Малик, не раздумывая, всовывает наушник в ухо, активируя его. - Гарри, я же отправил тебя спать, индюк перекошенный! - Привет, Найлер. С той стороны отчетливо слышно, как что-то массивное падает на пол. Зейн вновь усмехается, все таки Найл такой растяпа.