От Лондона до США.

Простите за такую долгую задержку проды. Но наконец-то ЕГЭ позади ( ЮХХУУ! Поздравьте меня!) и у меня снова есть время на любимый фанфик по Ларри. Спасибо, что не потеряли терпение и продолжите читать мой скромный труд... Постаралась написать как можно больше, но видимо получилось не очень. С нетерпением жду отзывов и если их будет много, то ( О да это шантаж, детки) напишу проду в ближайшее время с: Спасибо за внимание, монстрик любит вас <3 Луи лежал на кушетке, мысленно отсчитывая интервалы между похождениями физрука к кабинету 312 к студентке, судя по едва слышному цоканью шпилек. Это было куда интереснее, чем рассматривать спящего Гарри. Тот лежал на спине, все еще сжимая Луи в своих руках. Потеряв терпение, Луи бесшумно слез со скрипучей кушетки, с неохотой покидая теплое местечко под боком Гарри. Тот мирно посапывал уже второй час, не собираясь видимо просыпаться, по крайней мере, еще пару суток. Луи мог спокойно присесть рядом, рассмотреть расслабленное лицо напротив. Он мог подумать. Опять вернуться в прошлое, которое больше всего на свете хотел безвозвратно забыть. Гарри не изменился с того времени ни капли. От того времени Гарри отделяли только новые шрамы, едва заметные на слегка загорелой коже. Томлинсон знал только про один из новых шрамов. Тот самый, едва заметный около ключицы. След от пули, оставленный на нем самим Луи. Отметина, напоминающая о его непозволительном промахе. О грандиозной ошибке его жизни. Ошибке ли? Томлинсон тяжело вздохнул, вставая на колени перед самым лицом спящего парня, пытаясь рассмотреть что-то в человеке, которого любил на протяжении стольких лет. Когда он успел так ошибиться? Когда он успел стать настолько жалким? Иногда он хотел стать тем, кем его считали. Безжалостным псом без чувств и чести. Томлинсон хотел быть роботом, не чувствовать той боли, сковывающейся все внутри. Почему он все еще любит того, кто предал его? Кто обрек его лучшего друга на смерть, кто подставил его и его друзей, кто рискнул его жизнью ради задания? Кто использовал его, кто заставил поверить в счастливое будущее, кто отнял у Луи чувство, которому сам его обучил… Луи никогда не простит Гарри, он никогда не сможет ему доверять. Его пистолет всегда будет направлен в сторону американского агента. Этого лживого труса. Луи передернуло от воспоминаний, о тех временах, когда казалось, что все закончилось. Его не обвинили за смерть всей семьи Шелли. К нему не приходили на допрос, с него не требовали отчет. Луи отправили в отпуск, Луи получил огромную премию и повышение за выполненное задание. И никого не волновало, что он потерял технаря, не смог защитить тех, за кого был в ответе, и перебил ни в чем неповинных людей. Всем было плевать, что Луи вообще не справился с заданием. Это сделал Гарри Стайлс. Тот, кого объявили мертвым. Луи тогда предоставили данные, показали труп, провели шикарные похороны. Было весьма реалистично. Только Томлинсон был сломлен и раздавлен, а не глуп. Это было слишком наиграно, слишком подозрительно. От него, казалось, и не скрывали, что этот трус жив. Просто ждали, когда пес сорвется с цепи и побежит мстить. Но Луи не стал. Луи простил этого жалкого труса и отпустил. Похоронил вместе со всеми воспоминаниями в том гробу, который помещали в землю под выколотой надписью на надгробии - Гарри Стайлс. Сейчас, спустя года, Луи понимал, что вся ненависть все еще покоилась в том гробу. Именно поэтому он позволил себе вновь полюбить. Именно поэтому он должен забыть Гарри, никогда больше не вспоминать эти изумрудные глаза и невозможные ямочки на щеках. Томлинсон еще немного приблизился к лицу Гарри, едва опаляя дыханием чужие губы. Луи помнил все черты, помнил каждый сантиметр желанного тела, он мог бы с легкостью воссоздать его клона по одной лишь памяти. Он помнил все вплоть до оттенка его глаз, которые, кстати говоря, уже были открыты. - Луи? – Гарри рассматривал расслабленное лицо британца, который буквально морозил Гарри своим холодным взглядом. Серьезно, что могло произойти за то время, пока он спал, чтобы отношение Луи к нему так резко изменилось? - Рана не кровоточит, но все равно смени повязку через пару часов, – сказано это было совершенно равнодушным тоном, но Гарри уже уяснил: если Луи пытается изобразить безразличие – это не к добру. Он поизучал мину британца еще немного – тот словно не мог смотреть на него, а потом Луи поднялся. Гарри проводил взглядом его слишком резкие движения, Луи едва сдерживал свои чувства, просящиеся наружу. Кушетка скрипнула, когда Гарри сел на нее, смотря снизу вверх на точеное лицо агента. Гарри придвинул его к себе за бедра, уткнулся лицом в его живот, вот так вот молча обнимал и успокаивал его, и ничего больше. Луи замер под его прикосновениями, казалось, вообще переставая дышать. Гарри вздохнул, понимая, что надо хоть как-то разрядить неловкую для двоих обстановку. - Ты толстый, - Луи ничего не ответил и все так же не двигался, и Гарри все ждал едкой реплики или, что вероятнее, дробления его костей. Но когда Луи шевельнулся, то не для того, чтобы уйти – он опустил голову и посмотрел на него, пристально, изучающе. Гарри не спеша встал, наблюдая за едва заметной реакцией, не отодвигаясь от тела Луи ни на миллиметр. Он, казалось, полз по телу Луи вверх пока не встал во весь рост, смотря на него уже сверху вниз. Не сводя глаз с лица Луи, он прижимался к нему всем телом – осталось только задвигаться в определенном ритме, если, конечно, захочется. В тусклом освещении медкабинета выражение на его загорелом лице казалось Гарри необъяснимо резким. Хотел бы он понять, что же означает этот взгляд Томлинсона, но неожиданная близость смела из его мозга остатки разума, и прежде чем Гарри успел подумать, он потянулся к Луи и медленно поцеловал. Губы Луи приоткрылись, и он принял приглашение, продвигаясь дальше. Он взял его лицо в ладонь и чуть повернул ему голову, чтобы поцеловать снова. Луи теснее прижался к нему бедрами, и, как Гарри ни старался держать себя под контролем, этого внезапного движения оказалось достаточно – он сдался. Взявшись за пояс джинсов британца, он подтянул его ближе, пальцы проследовали дальше за пояс, касаясь упругой кожи его в меру накаченного живота. Луи что-то шептал ему, и он вдохнул влажное дыхание с его подрагивающих губ. –Гарри… Гарри, это плохая идея– бормотал Луи, но сам ощутимо прикусил ему подбородок и сразу же поцеловал там, засасывая, словно хотел оставить свою метку. Было больно и возбуждающе одновременно, Гарри еще крепче прижался к нему. – Скажи, ты ведь понимаешь? Одной рукой Гарри удерживал Луи за пояс, не отпуская от себя, другой упорно пробирался ему под футболку, поднимая ее все выше, пытаясь покрыть ненасытными поцелуями любой кусочек его обнаженного тела, до какого только мог дотянуться. И хотя он осознавал, что Луи что-то ему говорит, он не особенно обращал внимания. До тех пор, пока Луи не заставил его это сделать, как всегда с легкостью оторвав от себя. И откуда у этого парня столько силы? – Да-да, – послушно согласился он. – Ужасная, дурацкая идея. И почему мы оба ведем себя, как два придурка? И тут бедра Луи завибрировали. Гарри, конечно, знал, что он хорош, но не настолько же, чтобы бедра у людей начинали дрожать, стоило с минуту пообжиматься. Так что он решил притормозить и разобраться, в чем дело, борясь с искушением продолжить целовать Луи – может, тогда проблема разрешится сама собой? Он отошел еще немного, и Луи полез в карман за сотовым. Затаив дыхание, тот посмотрел на экранчик, потом, слегка нахмурившись, сообщил Гарри: –Зейн взял твою машину и отправился к Найлу. Глаза Гарри недолго лезли на лоб, и переварив информацию, Гарри вновь посвятил себя желанию бесконечно впиваться в припухшие от поцелуя и невероятно соблазнительные губы Луи. Хотя тот явно этих мыслей не разделял, отвернувшись от Гарри и, вероятно, пытаясь дозвониться до блудного друга. - Луи, - Гарри хотел было вновь прикоснуться к Луи, но тот резко отодвинулся, и Гарри неловко опустил руку, так и не дотянувшись до него. Перемены настроения Луи начинали уже пугать Гарри, он не мог понять, что творится в голове британца, не мог понять какие у них отношения на данный момент. Вроде бы Гарри любил Луи, а Луи любил Гарри. Вроде бы все просто и понятно, но после этого и начинается самое сложное. Что делать дальше? Как поступить? Поверит ли Луи, что Гарри любил его все это время? Станет ли доверять, если Гарри расскажет, что произошло тогда на самом деле? Из раздумий Гарри вывел голос Луи, который как-то напряженно вел диалог с кем-то по микронаушнику. Стоило прислушаться. - Да, сэр. Но вы не имеете права перехватывать секретную линию Британии. Нет, сэр. – Луи еще больше нахмурился, испепеляя взглядом что-то вдали, - Никак нет, сэр. Я не могу передать ему свой аппарат связи. Нет, сэр. Не мои проблемы, сэр. – Луи уже кипел, но голос не выдал и толики его раздражения. Прекрасная выдержка, подумал Гарри, прежде чем понять с кем тот разговаривает. - Луи, не мог бы ты передать мне наушник на секундочку? – как можно дружелюбнее протянул Гарри, улыбаясь взбешенному британцу, - Он все равно не отстанет. Луи молча, лишь скрипнув зубами, вытаскивает наушник и швыряет в Гарри. Долбанные американцы, долбанная обязанность слушаться старших по званию. Долбанный Хаус и долбанный Саймон, который позволил долбанному Хаусу помыкать им. - Слушаю, босс, - Гарри едва сдерживал смех, слушая гневную тираду босса на тему « Я продам тебя русским, если ты еще раз отдашь наушник британским псам». Прошло минуты три, когда все приколы босса закончились и тон стал серьезным. - Ты срочно должен проникнуть к Спарку. Это один из главных диллеров, и сегодня ему поступила информация обо всех точках Веллинга. Ты должен доставить ее на базу к нам, - на той стороне связи кто-то цокнул, и Грегори недовольно продолжил, - Или на базу Британии. В любом случае, бери своего напарничка и тащи свой плоский зад в Офисное здание Спарка. - Будет сделано, босс, - Гарри отключил наушник, возвращая его молчавшему все это время Луи. Тот выглядел более спокойно, но глаза опять выдавали эмоции Луи. - Луи, не обращай внимания, босс всегда себя так ведет. - Я и не обращаю, Стайлс, - недовольно буркнул тот, натягивая на себя футболку. И когда только Гарри успел его раздеть? Сам Гарри думал, что без футболки лучше, но пусть уж так, чем он испортит задание, залипая на загорелый торс Луи. – Гарри, ты раньше выполнял задание без куратора? - Нет, - улыбнулся Гарри, - Но у меня есть ты, Лу. И Зейни, - улыбка превратилась в самодовольную ухмылку, которая так раздражала Луи, - У нас получится отличный «сэндвич» - О, заткнись Гарри! – Луи устало вздохнул, предвкушая нескучное задание с этим самодовольным извращенцем. Нагнуть бы его и выебать, чтобы не зазнавался. Стоп, Луи, надо взять себя в руки. - Готов? - Погнали, - Они улыбнулись друг другу, заранее предвкушая азарт. Дух соперничества витал вокруг двух агентов, которые хотели показать свою страну в лучшем свете. Томлинсон бесшумно проник внутрь, жестом призывая Гарри идти за ним. Пройти мимо охраны было легче легкого, если бы не одно но. Стараясь без лишнего шума пройти за британцем, Гарри не мог не зацепиться за шнур и растянуться на ковре, привлекая к себе внимание пятерых охранников. Луи хотелось побиться об стену, но в итоге он решил все же не привлекать к себе внимание раньше времени. И этот неуклюжий идиот и есть один из лучших? ! Прежде чем охранники достали оружие, Луи выбежал из прикрытия и, стреляя поочередно в каждого, вернулся в исходную позицию. Их могло быть больше в здании. Не совсем, как планировано, но, по крайней мере, они живы. Гарри жив. Который, к случаю, все еще лежал на ковре, не шевелясь от стыда. - Вставай, Хаз, нет времени прохлаждаться, - Луи еще раз слегка раздраженно оглядел «палешко» на полу, прежде чем двинуться дальше. Впереди был вполне приветливый коридор с картинами по обеим сторонам и цветами в нишах. И не сказать, что это было типичное логово наркодиллеров. Томлинсон активировал наушник, надеясь не услышать непотребных звуков. К счастью Зейн с Найлом явно уже закончили, правда, голос Зейна был все еще томным и немного хрипловатым. - В конце коридора, сладкий. Потом налево. Третья дверь, темно красная. - Понял, Дьявол. Проверь этаж, я не уверен, что сторожевых щенков было всего пять. – Луи завернул в конце коридора, высматривая темно красную дверь. – Дьявол, двери нет, черт дери, тут ни одной двери нет! – Луи попятился назад, в последний момент уворачиваясь от едва заметных красных лазеров. – Дьявол! - Прости Луи, я немного спутал коридоры, - Луи продолжал едва уворачиваться от лазеров, которых становилось все больше, умудряясь одновременно материться и вспомнить, что рядом кого-то не хватает. - Где Хаз, мать его?! – Луи отшатнулся от еще одного луча, чуть не наткнувшись на второй, пригнулся и, наконец, смог отлететь от зоны риска, маневрируя между редкими лазерами, направляясь к выходу. Проходя по коридору обратно, он осмотрел себя, к счастью ожоги были только на предплечьях и один на бедре. Ничего, жить можно. - Томмо, сейчас направо и прямо до конца. Хаз, по датчикам, уже там. Мне вот интересно, как он без связи с Найлом нашел кабинет Спарка раньше тебя? – Луи смог только закатить глаза и прибавить шагу, чтобы поскорее сломать этой наглой кудряшке пару ребер и, пожалуй, зуб. Может тогда он будет на него злиться, а не залипать на его идеальную белоснежную улыбку? Луи ворвался в кабинет как раз вовремя, чтобы схватить Гарри и отшвырнуть в безопасное место. Луи на секунду забыл обо всех тех словах, точнее нецензурной гневной речи, которую приготовил специально для Гарри секундами назад. - Гарри, ты идиот?! – Луи раздраженно посмотрел на удивленного парня, который так и не понял, почему Луи ворвался в кабинет, сразу же бросая его на диван и обвиняя в чем-то. – Как ты нашел кабинет? – более спокойно продолжил Луи, дулом пистолета ломая едва заметную иглу у края офисного стола. Гарри только понимающе хмыкнул. Он бы заметил эту иглу, просто немного позже. «Просто немного поздно» услужливо исправил здравый смысл. - Мне Найл написал. Ну, знаешь, кроме наушника, который у меня спер твой наглый тип, есть еще такие средства связи, как телефон. И… - Гарри подождал, пока Луи дослушает гневную тираду Зейна на его реплику, - Спасибо. Луи достал маленькое устройство из кармана, поместил его в разъем выключенного компьютера. Благодаря Элеонор, теперь можно было не тратить столько времени на включение компьютера и взламывание пароля на нем. Просто и удобно. Теперь оставалось только проверить папки в столе. Гарри молча наблюдал, как лицо Луи едва заметно меняется, когда он перебирает папки с секретными данными, рассматривает карты и маршруты, фотографирует каждую мелочь. В части добычи информации Гарри был весьма слаб. Он не мог беззвучно пробраться к нужной точке, незаметно добыть всю информацию и все детали, так же никем незамеченным скрыться. А Луи мог. Луи вообще все мог, в отличие от Гарри. Стайлс даже немного, совсем немного, завидовал Луи и его способностям. Хотя и такой идеальный агент, как Луи, может ошибиться. - Черт, - Луи мгновенно отдернул руку от последней папки. Черт, черт, черт! Из указательного пальца уже сочилась кровь, но Луи не замечал этого. Он не мог отвести глаз от еще менее заметной иглы в самой папке. Кто бы мог подумать, что он спасет Гарри от незавидной участи и попадется на нее сам. – Гарри… - пелена перед глазами затягивалась, но Луи продолжал вглядываться в папку, а затем в размытое лицо американца. Ему было не страшно, он не боялся умереть. Просто было обидно, что на таком легком задании, еще и перед Гарри. – Хм… – пробормотал он. – А об этом никто не предупреждал. На него накатило странное головокружение, слегка затошнило. На кончике иглы могло быть что угодно, но в одном Луи был уверен: это смертельно. «Смертельно» – для безопасности лучше не придумаешь. Он был так поражен случившимся, ощущая все усиливающееся действие яда, что не сразу разобрал в наушнике голос Зейна: – Томмо, доложи обстановку. Томмо, отвечай! Какая досада, ведь Гарри ему и правда нрав… раздражал его, черт, как жаль, что он его больше не увидит. –Зейн, я сейчас передам Гарри снимки, этого должно хватить, - Луи обернулся туда, где предположительно стоял Гарри, – возвращайся на базу. Я сам отсюда выберусь. – Моя работа не будет завершена, пока я не выведу тебя оттуда, – жестко произнес Зейн. – Доложи обстановку. Луи молча вытащил наушник дрожащими руками, кинул в сторону Гарри. Он не мог закончить задание, он вообще больше ничего не мог, так что теперь Гарри наушник нужнее. Томлинсон обессиленно рухнул на диван, устало ожидая своей смерти. Тело, будто налитое свинцом, странно реагировало на каждое движение. Луи старался сконцентрироваться на своих ощущениях, а не на странных всхлипах у стола. Гарри плачет? – Отравленная игла, – пояснил Гарри. Чтобы произнести эти слова, потребовалось больше усилий, чем он предполагал. Тяжело концентрироваться на работе крошечной цифровой камеры и одновременно говорить с комом в горле. Гарри едва сдерживался, чтобы не зарыдать в голос, но работа есть работа. – Об этом не упоминалось в технических описаниях системы безопасности, – сказал Зейн. – Я вижу, что на него уже действует гребаный яд, понял? – он закончил с предпоследней папкой, отложил ее в сторону и принялся за последнюю. – Получил снимки? – Да, – и после паузы: – Гарри, опиши состояние Луи, может я смогу чем-то помочь… Гарри мгновенно оказался перед Луи, вставая на колени перед ним и всматриваясь в красное, как помидор, лицо. Тот дрожал всем телом, пытаясь вглядеться в очертания лица перед собой. Интересно, как на него смотрел Гарри? С сожалением, с отвращением или вообще без каких-либо эмоций? - У него жар, ухудшилось зрение, - начал Гарри, любовно осматривая каждый миллиметр Луи, боясь пропустить что-то важное, - Периферическое зрение отсутствует, он дрожит и… - Гарри дотронулся до щеки Луи, но тут же отдернул, когда услышал довольно громкий стон. – Зейн, я кажется, знаю, что это за яд. – Уже более бодро заявил Гарри, расплываясь в глупой улыбке. Луи будто очнулся от транса, поднимая голову и понимая, что Гарри все еще здесь. – Ты сделал для меня все, что мог, и это не твоя вина. Просто забери данные и вали отсюда. – Нет. Нет, у них где-то недалеко должно храниться противоядие. На крайний случай, Луи, я сам смогу тебя вылечить. Правда, тебе это вряд ли понравится. Точнее сейчас очень даже понравится, но потом ты меня убьешь! – Даже не думай об этом, черт! – крикнул ему в наушник Зейн, но Гарри не ответил. Вот ведь гад, не ответил, Гарри продолжил искать противоядие, надеясь, что найдет его вовремя. Он любил Луи, и единственное, что еще хуже, чем никогда больше его не увидеть – знать, что Луи погибнет из-за него, потому что он не осмелится задеть его гребанные чувства. Перед глазами совсем поплыло, и Луи, не различая почти ничего, встал, чтобы вышвырнуть Гарри отсюда. Он не хотел, чтобы Гарри видел, как он… Когда колени подогнулись, он даже не заметил, что его тут же подхватили и бережно положили на диван. Хотя нет, он очень даже заметил. Это были едва заметные касания, но Луи чувствовал, что от одних этих движений его распирало небывалое наслаждение. Луи, не стесняясь, стонал во все горло, почти крича, когда Гарри сдирал с него одежду. Его неловко перекатили на живот, и он уперся эрегированным членом в диван. Черт возьми, он никогда раньше так не радовался диванам. Луи ничего не соображал, продолжая получать почти невыносимое удовольствие от каждого движения, выгибался и выставлял задницу, прося большего. Кажется, он действительно просил и даже умолял, но это было неважным сейчас. Только удовольствие, Гарри и диван. О, этот диван, он, несомненно, прихватит его с собой. - Гарррии, Гарри, Гаарри, - Луи бесстыдно прогибался под ним, стонал, как последняя шлюшка, всячески выводил Гарри. Господи, да он готов был кончить только от пошлых стонов и хриплого голоса. Нет, Гарри, ты должен взять себя в руки. – Гарри, я не могу больше… - Луи сам попытался насадиться, но Гарри удержал его за бедра, - Трахни меня, Гарри! Гарри не нужно было повторять дважды. В последний раз, глубоко вздохнув, Гарри направил член в покрасневшую дырочку Луи и почти сразу вогнал член до основания. Луи протяжно простонал-прокричал, ощущая, что оргазм пронизывает все изнутри. Он излился на полюбившийся диван, думая, что наконец это невыносимо приятное чувство отпустило его. Но как же он ошибался. С первым толчком Гарри внутри него, Луи задохнулся от наслаждения, резко подаваясь навстречу, желая, чтобы Гарри был жестче и быстрее. Кажется, его поняли без слов. Луи беспомощно уткнулся головой в спинку кресла, пока Гарри с невероятной скоростью вдалбливался в него так, что диван елозил по полу. Зрение все еще подводило, казалось, что все ощущения притупились кроме одного. Луи был, как один сплошной нерв, он испытывал удовольствие от каждого движения Гарри, от каждого своего движения. Луи опустил руку к члену, сразу сжимая его в руке и пытаясь двигать рукой в такт толчкам Гарри. Он никогда не испытывал такого, но ради такого стоило умереть. Хотя, он действительно умирает. Луи не думает об этом, просто не может, все его мысли - это одно слово. Одно имя. И с этим именем на устах, Луи не стыдно умирать. - Гаррии, Гарри, - язык едва слушается, но Луи надо успеть сказать, что, - Гарр… Гарри немного сбавляет темп, до крови кусая губу. Ему надо продержаться еще дольше, как можно дольше, чтобы полностью удовлетворить Луи. Гарри нагибается, покрывает поцелуями влажную спину Луи, пока тот все еще стонет, пытается говорить. Гарри бы сделал все, что угодно, чтобы вместо Луи был он сам. Но никто не хочет менять их местами. Поэтому Гарри раз за разом едва кончая, настраивается на еще один раз. Еще один раз, когда он должен продержаться еще дольше. С чертовым Луи Томлинсоном, от одного вида которого уже хочется спустить. Но надо продержаться, Господи, надо продержаться. - Не могу больше, - Луи задыхался, его горло саднило от несдерживаемых стонов, внизу узел все больше затягивался, принося одновременно с оргазмом невыносимую боль. Только бы это все закончилось. - Прости, прости, Луи. Только не умирай, прошу! – Гарри, как можно бережнее перевернул Луи на спину, а сам устроился между его ног, входя заново и тут же срываясь на бешеную скорость. Он старался не смотреть на мокрое от слез лицо, старался не слушать хриплые стоны. Луи выгибался под ним, одними остекленевшими глазами прося о большем. В глазах Луи начало темнеть. Гарри все щупал его, продолжая трахать, и это было бы здорово и все такое, если бы уже не смахивало на некрофилию. Он взял его за руку, и Луи никак не мог найти в себе силы отвернуться, горло сдавило настолько, что даже не вышло застонать. Недолго осталось. Луи выгнулся, давясь стоном от полученного оргазма, затем изливаясь в свою руку. Свет померк. Низкий машинный потолок расплывался перед глазами. Луи моргнул. – М-м-ф, – сказал он. Он хотел сказать «потолок», но получилось не очень. Зато перед ним возник Гарри, легко прикасаясь ко лбу, и это было так приятно. Гарри очень красивый, его зеленные глаза смотрелись особенно ярко на заплаканном лице. Луи опять моргнул, вглядываясь пристальнее – он что, стал еще красивее? Потолок предупреждающе расплылся перед глазами, и он решил оставить затею и не моргать так часто, успокоившись на том, что Гарри хорош как всегда. – Привет, – сказал ему Гарри. – Потребуется какое-то время, чтобы вывести яд из организма, но ты поправишься. Как ты себя чувствуешь? – Как будто меня пустили по кругу, – произнес он на удивление ясно и отчетливо. Гарри нахмурился и склонился над ним. Боже, он его даже лизнуть может. У него не хватит сил, чтобы повалить Гарри на кровать и в отместку затрахать до бесчувствия, но уж лизнул бы точно. Провел бы языком по тому местечку у ключицы, что виднелось ему сейчас, по шее и к уголку губ, потом выше, по щеке Гарри. – Ты сильно напугал Зейна и Найла… – Зейн меня убьет, - немного истерично хохотнул Луи, прикрывая глаза от усталости. Его голова удобно расположилась на коленях Гарри и он едва не мурчал от того, что Гарри перебирает его волосы. - Я так боялся, что не справлюсь… Прости меня, Луи. Гарри застыл на мгновение, потом склонился еще ниже и прижался губами к губам Луи. – Спи, Луи. И мир перед ним послушно растаял.