От Лондона до США.

Я решила, что из-за простой наркоты здание взрывать не будут, поэтому немного повернула сюжет фанфика на 180'. Эта глава получилась, по моему мнению, немного нудноватой. Надеюсь, она не сильно разочарует вас. Приятного прочтения :3 Жду отзывов с нетерпением, особенно по поводу некоторых изменений сюжета. P.S. Вы тоже ждете премьеру клипа BSE? Темнота. Холод. Страх. Пустота вокруг. Лишь голые обшарпанные временем стены. Небольшое окно с широкими решетками на одной из стен, железная дверь без отверстия для замка с внутренней стороны. Невозможно сбежать. Луи сидел в самом углу небольшой камеры, пустым взглядом смотря в маленькое окошко. Крохотное напоминание, что за решетками все еще есть жизнь. Что не было апокалипсиса, что не вымерли все люди, оставляя его подыхать от ежедневных пыток чудовищ, обитающих в этом жутком месте. Где-то внутри он все еще продолжал верить, что за ним скоро придут. Что все это закончится, и он об этом забудет, как о страшном кошмаре. Томлинсон мечтал о спасении каждый гребанный день, но как долго он находился здесь? Неделю, месяц, год? Ничего не меняется. Со стороны двери послышались шаги, от чего парень еще сильнее вдавил себя в стену, крупно дрожа вовсе не от холода. Эти шаги не предвещали ничего, кроме боли. Невыносимой боли, которую он чувствовал каждый день. Вот и сегодняшний день видимо не был исключением. Как по расписанию камера начала заполняться едким дымом, будто разъедающим все изнутри. Луи вдохнул лишь раз, чтобы через секунду обмякнуть и опасть на грязный пол. Луи пришел в себя резко. Сначала все казалось каким-то размытым, нечетким. Но до боли ярким. Уютное оцепенение отступало, и Луи медленно, но неприятно осознавал свое тело. Он моргнул, сделал попытку глотнуть и ощутил во рту противный кислый привкус. Попробовал пошевелиться, но что-то придавило его, мешало двигаться. Луи запаниковал, но постепенно до него дошло, что всему виной его собственные отяжелевшие конечности, а так же стальные пласты, прижимающие его к кушетке. Кожа выглядела бледной и нездоровой. Наконец, сознание вернулось к нему полностью, и мозг лихорадочно заработал. Былой страх окутал его вновь, заставляя сердце все быстрее биться в груди. Его глаза маниакально бегали по хорошо освященной комнате в поисках чего-либо, что могло бы помочь. Каждый раз он надеялся, что найдется хоть что-нибудь. Ничего. - О, ты уже очнулся, 312? – Луи вздрогнул, еле подавив в себе желание разрыдаться на месте. Или перерезать себе глотку, чтобы не мучиться. И чтобы в этот раз умереть. Мужчина в халате с добродушной улыбкой приблизился к своему пациенту, хватая его запястье и слегка сжимая в ладони. - Как себя чувствуешь? – Мужчина продолжил обследовать дрожащее тело с улыбкой, будто он добрый врач-педиатр, и ему нужно успокоить своего маленького пациента, - Все идет довольно хорошо, ты так не считаешь? – Доктор, наконец, отошел от пятнадцатилетнего парня, что изрядно обрадовало последнего, но не вышел из кабинета, продолжая щебетать с безмолвным пациентом, - А раз все идет хорошо, то мы сегодня, пожалуй, обойдемся только стандартными процедурами. Насвистывая какой-то веселый мотив, профессор Эрипьер, а именно так звали профессора генетических мутаций, взял в руки небольшой шприц и подошел к пациенту, заглядывая в полные страха глаза. Это далеко не первый опыт, далеко не последний, но зато единственный в своем роде на данный момент. Единственный из трехсот опытов, кто выжил. И кто должен выжить после всех испытаний, которые приготовил ему Эрипьер. Доктор мгновенно ввел шприц в плечо подопытного, тут же отходя на безопасное расстояние. В последний раз взглянув на мучения мальчишки, он развернулся и вышел из кабинета, направляясь в другой. Там, за толстым стеклом, можно было наблюдать за своим любимым пациентом на безопасном расстоянии. - Давай же 312, сегодня у нас юбилей! Мы так долго ждали этой знаменательной даты, 312. Сегодня ты должен показать всю мощь моего шедевра! Луи бился в агонии, его будто разрывало изнутри, превращало в пыль его кости и органы. Он чувствовал, как невыносимая боль забирает последние силы, вот-вот он погрузится в спасительную темноту. Но этому не суждено было случиться. Вместо долгожданной пустоты, Луи ощутил еще большую боль. Перед глазами стояла белая мгла, он не мог понять, что происходит вокруг. Из-за адской боли он потерял самого себя. Только это чувство и больше ничего. Все закончилось так же резко, как началось. Все чувства обострились мгновенно, он раскрыл глаза, едва тут же их не закрыв от яркого света. Его тело стало будто воздушным, Луи поднял руку, чтобы осмотреть ее. Кожа вновь выглядела живой, не такой бледной и болезненной, как минутами ранее. Стоп. Как он поднял руку? Томлинсон приподнял голову, с немым шоком осматривая стальную полосу, оборванную бороздами в том месте, где раньше была его рука. Тут же спохватившись, Луи резко поднялся, смахивая с себя железные оковы. Это невероятно пугало агента, но не было времени на банальный страх. Его итак было слишком много в последнее время. Британец обошел кабинет в поисках какого-либо оружия, в шкафу, за замком, который Луи быстро сорвал, хранились пистолеты. Как же он ненавидел каждый из них. Но другого выхода не было. Он взял несколько стволов, осторожно направляясь к выходу. К нему наконец вернулась удача? - Превосходно, это просто превосходно! – Эрипьер по-детски хлопал в ладоши, с обожанием наблюдая, как его творение выламывает стальную дверь. Затем, с более серьезным лицом, он оборачивается на собственный путь отхода, где тут же появляется человек в черном костюме. – Передайте боссу, что у меня получилось. Сыворотка работает, но эксперимент еще не закончен. Человек так же бесшумно исчез, оставляя довольного собой профессора в просторном кабинете. Он продолжил наблюдать за своим экспериментом уже с камер наблюдения, с восторгом смотря фильм ужасов, который устроил сам. Он с ненормальным удовольствием смотрел, как британец буквально разрывает всех, кто попадается на его пути. Эрипьера переполняет чувство гордости, но он вовремя берет себя в руки, осознавая, что его удачный опыт почти добрался до выхода. Одна кнопка на огромной панели управления, и Луи валится на бетонный пол, оставляя на нем небольшую вмятину. Профессор определенно доволен своим творением. А Луи, в последний раз вдохнув едкий дым, умирает с мыслью, что он самый большой неудачник на всей планете. Опять. Луи резко открывает глаза, смотря в темноту. Очередной кошмар из прошлого. Томлинсон удивляется, что спустя столько лет, ему снится день из того Кошмара, про который он поклялся ничего не вспоминать. Панический ужас, который он чувствовал так же ярко, как и во сне, сковывал его движения. Ему хочется сбежать, точнее, бежать без оглядки, чувствовать свободу, знать, что он может уйти. Куда угодно, лишь бы знать, что можно сбежать. Он понимает, что сейчас находится вовсе не в той тюрьме, где его сводили с ума малейшие шорохи и звуки. Луи знает, что до сих пор находится в большой уютной постели, а рядом с ним мирно посапывает Гарри. Томлинсон осматривается, понимает, что сейчас глубокая ночь. И все же желание сбежать не покидает его. Он уже бесшумно крадется к двери, когда его часы начинают гореть, оповещая о незаконченной работе. Луи устало вздыхает, все еще дрожащими пальцами активируя наушник. - Хьюстон, у нас проблема, - голос Зейна звучит наигранно весело, и Луи проклинает все на свете, догадываясь, какие именно проблемы предвкушают встречу с его идеальным задом. Он так же тихо пробирается на кухню пакистанца, сразу покушаясь на холодное пиво в холодильнике. Его трясет и ему до сих пор страшно, но он пытается взять себя в руки, надеясь, что хотя бы пиво поможет собраться с мыслями. - Нам закрыли доступ к полученным в ходе последней операции документам. А так же я раздобыл неофициальные данные о нашем отстранении от дела. – Луи горько усмехается, борясь с желанием разрушить здесь все к чертям. - Что ты узнал? – агент никогда не сомневается в собственном кураторе. Вот и сейчас Луи был уверен, что Зейн уже вскрыл все данные, которые захотели от них скрыть. - Наркота была прикрытием, Томмо. Все это было простой подкормкой для реального дела, которое главенствует здесь. Там, у Спарка. Ты же узнал знаки на документах? - Я до последнего мечтал, что ошибся. - На документах описания опытов по программе «Сверхчеловек». Информация о каждом опыте, а так же записи профессора. Они здесь, Луи. Они активировали свою деятельность спустя столько лет, – Луи скатился по стене на пол, разом выпивая все содержимое бутылки. Все мысли роем агитировали мозг, Луи до последнего боролся с желанием покинуть эту страну, не возвращаясь никогда. Но он должен остаться. Остаться и, наконец, закончить то дело, которое он так и не смог завершить. - Наркотики лишь финансирование возобновленных опытов. Хрень. Вот же хрень! Зейн, что еще ты нашел? – Сбежать, сбежать, сбежать. - Кроме всей информации о тебе, Луи? – голос пакистанца под конец сорвался, и Луи невольно вздрогнул, понимая, насколько серьезные проблемы у них появились. – Я вскрыл еще кое-что. Ты не остался единственным выжившим, Луи. На их счету уже десятки. - Пора прикрыть лавочку сумасшедших ученых, Зу, - встав с пола, он смахнул со штанов невидимые пылинки. Предвкушая месть, смешанную с паническим страхом. Он натянуто ухмыльнулся, будто это «воодушевление» могло бы успокоить Зейна. - Ты точно не хочешь отказаться от дела? Я уверен, что Саймон переправит сюда все свои силы. Да и американцы не останутся в долгу. Луи, не лучше ли уйти? - Я не отступлю, Дьявол. Британская спецгруппа секретного отдела никогда не отступает. Это уже дело чести. И дело старых счетов. Надеюсь, Эрипьер еще не забыл звук дробления собственных костей. Не могу дождаться того момента, когда смогу ему напомнить. - Держи себя в руках, парень. Никаких действий без тщательно продуманного плана. Что ты будешь делать с Гарри? - Ничего. Он не должен узнать об этом деле. Держи их подальше от нас, понял? - Понял. Не смей срываться без меня, слышишь? И кстати… - Что еще? – Томмо устало потер переносицу, до боли сжимая в руках ручку холодильника. Определенно, он выпьет весь запас алкоголя Малика. Сегодня можно. - Лимо здесь, чувак. Прости, не удалось скрыть от мамочки с папочкой наше увлекательное приключение, - Зейн истерично хохотнул, слушая, как его драгоценную дверь холодильника вырывают и очевидно бросают в его стену. На которой он, между прочим, собственноручно клеил обои с микрочипами. Чертов Томлинсон с чертовым гневом. - Какого хрена, Зейн?! – проорал шатен, совершенно не беспокоясь, что разбудил, вероятно, весь дом, если не всю улицу. Его снова начало трясти, как щепку, воспоминания туманили голову. - Успокойся, чувак, слышишь? Я уже еду с сывороткой. Дыши со мной, хорошо? – Зейн завел машину Найла, на полной скорости выезжая на дорогу. – Ты дышишь? Не так громко, Лу. – Он сильнее вжал кед в педаль газа, надеясь, что успеет к хоть немного целой квартире, - Луи, это что мой стол на заказ разлетается в щепки?! Луи! Не смей рушить мою квартиру! - Прости, Зу, - хнычет агент, сгибая в руках железную ножку барной стойки, - Я пытаюсь успокоиться, честно! – Он сгибает ее почти пополам, когда слышит звук открывающейся двери. Он нехотя оборачивается, наблюдая, как вытягивается лицо Гарри за считанные секунды. - Луи? – хриплым голосом зовет Гарри, не понимая, что происходит. Он проснулся от жуткого звука, который сменился скрежетом, а теперь вот этим. Его ноги сами несут к британцу, рука тянется к ножке, дотрагиваясь до места изгиба. Горячая. Значит, согнули ее только что и никто иной, как сам Луи. Но… Откуда столько силы? - Луи, что происходит? – Спокойно спрашивает кудрявый, смотря прямо в глаза парню перед ним. Луи не спешил отвечать, продолжая сгибать ножку в руках. Смысла оправдываться не было. Он просто ждал правильный вопрос. - Кто ты? – ровный тон дается агенту нелегко. Его пугает разрушенная обстановка в комнате, его пугает дверца холодильника у стены, его пугает, черт возьми, железная толстая палка. Луи согнул ее, словно она была сделана из пластилина. Гарри, конечно, знал о силовых возможностях британцев, но это явно выходило за рамки простой подготовки. Луи продолжал смотреть на Гарри, Гарри продолжал смотреть на Луи. Они оба ждали чего-либо, не спеша предпринять хоть что-то. Так они стояли примерно минут десять, затем в комнату ворвался запыхавшийся Зейн. - Ты возместишь мне все, что сломал, - Малик осторожно перешагивал через обломки, подходя ближе к своему агенту, - О нет, ты сломал мою любимую барную стойку. Нет тебе прощенья, засранец, - продолжал забалтывать Зейн, подходя еще ближе. - Луи! – громче сказал Гарри, пытаясь подойти к шатену. - Нет, Гарри! – Зейн жестом показал тому убираться, как можно дальше, но тот не сдвинулся с места. - Зейн! – подал голос Луи, уже замахиваясь железной ножкой на Гарри. - Найл, - решил поддержать тему Хоран, вошедший в разрушенную кухню. Он тут же наставил дуло пистолета на Луи. Тот остановился, медленно поворачивая голову в сторону Найла. Воспользовавшись моментом, Зейн мигом вытащил шприц из кармана. С ходу снимая колпачок, он вонзил иглу шприца прямо в плечо Луи и тот тут же вырубился, опадая на пол. Зейн и Гарри одновременно подхватили его, в тишине перенося тело на диван. Повисло неловкое молчание. - Что это, черт возьми, было? – подал голос блондин, смотря на мирно посапывающего британца. - Небольшой нервной срыв? – Со смешком предположил пакистанец, мило улыбаясь. Его шутку в комнате, к сожалению, никто не оценил, а жаль. Могли бы спать спокойно чуть дольше. Лицо куратора тут же стало серьезным, и он одним жестом пригласил их вернуться на кухню. Когда они все оказались в разрушенном помещении, Зейн подошел к одной из стен, дотрагиваясь до незатейливого орнамента обоев. После щелчка стены начали разъезжаться в стороны, открывая вид на огромный панельный экран. Малик вывел на экран документы с последней операции, открывая нужный файл. Глаза американцев тут же округлились, читая информацию, показанную в файле. В конце текстов с подробным описанием опытов, покоилась фотография. Фотография пятнадцатилетнего мальчика с глазами настолько же яркими, как и глаза Луи. Это и был Луи. - Это было еще до моего прихода. Тогда Луи только начинал работать на секретный сектор, его напарником был Майкл, а куратором Люк. Их задание было всего лишь провести разведку в заброшенном здании больницы. Но они попали в засаду, по крайней мере, мне так рассказали, - Зейн перевел взгляд с экрана на двух парней, убеждаясь, что они действительно хотят это слушать, - Это было укрытие весьма спонсируемой лаборатории ученого. Он считался убитым, еще тогда. Эрипьер считался одним из самых опасных генетиков в мире, поэтому его убрали. Но оказалось, что это не так. Луи со всей своей командой попали в ловушку к этому чудовищу. Его целых пол года держали там, проводя всевозможные опыты. Вы и сами читали. Вирусы, токсичные газы, огнестрельные ранения… - Зейн тяжело вздохнул, вспоминая тот ужас, который испытывал Луи после спасения, - Этот проект назывался «Сверхчеловек». Эрипьер создал сыворотку, способную сделать человека в десятки раз сильнее, выносливее. Он сделал Луи почти бессмертным. Но побочный эффект был ужасен. Луи испытывал невыносимую боль, пользуясь этой силой. Эрипьер подправил нервную систему, даже нашел способ, как держать последствия сыворотки «в спячке». Его раскрыли, Луи вызволили из плена, но Эрипьера так и не смогли поймать. – С болью в голосе произнес Малик, смотря в пыльный пол. Сколько боли испытал его лучший друг в том месте. Сколько времени Луи оправлялся после этого. - До сих пор мы не могли найти зацепок, которые привели бы к ученому. На его счету более тысячи погубленных жизней. Более трехсот человек были подвержены сыворотке профессора. Один Луи выжил. До сих пор он считался для нас единственным исключением. – Продолжил пакистанец, вновь выводя данные на экран. Десятки имен были помечены зеленым значком, как и Луи. – И я нихрена не знаю, насколько сильны эти ребята. Какой контроль над ними имеет Эрипьер. Насколько они совершеннее Луи. Американцы переглянулись, переваривая недавний рассказ. Каждый думал о своем. Гарри лично медленно закипал, чувствуя ярость по отношению к этому профессору. Ублюдок, да как он посмел сотворить такое с его Луи. - Ты нашел, где находится лаборатория? – поинтересовался Гарри, подходя к экрану. Он навел сенсорный курсор на план какого-то здания, перенося его на весь экран. Это был план заброшенного завода на окраине города. - По данным, скаченным у Спарка, лаборатория находится именно там. Но без точной информации я не могу судить о правдивости местоположения. - Нужно заслать разведку, - вклинивается в разговор Найл, проверяя что-то на своем лэптопе, - но чувствую, что нам мало кто поможет в этом деле. Гарри непонимающе посмотрел на Хорана, но тот не собирался объяснять, увлеченно роясь по скрытым данным американского правительства. Зейн параллельно с ним выводил различные приказы своего начальства, выискивая что-либо полезное. - Никто не пришлет нам помощь, пока не убедится, что это не бессмысленно. Действия какой-либо организации сейчас будет рассматриваться, как попытка забрать неконтролируемое оружие под свою крышу, - все трое вздрогнули, когда Луи, как ни в чем не бывало, вошел на кухню, сразу подхватывая суть беседы. - Самое лучшее решение - подождать точной информации. Каждый из них хочет себе это оружие. Они не собираются убивать Эрипьера или кого-то из его удачных экспериментов. Они нужны им живыми. – Заканчивает пояснять Томлинсон, вытаскивая баночку колы из погнутого холодильника. - Ты быстро на этот раз. Ничего не болит? – Зейн взволнованно осматривает тело друга. Тот выглядит вполне жизнеспособно, даже глаза больше не пылают огнем. - Со мной все в порядке, спасибо. Луи широко улыбнулся, хлопая Зейна по плечу. Ему вполне даже хорошо, если не считать ощущения, будто он под кайфом. Сыворотка «Счастья» делала из него божий одуванчик на ближайшие 17 часов, поэтому он не удержался от дружеских объятий. - Мир прекрасен, Зуу. Вот скоро настанет лучший мир, да? Я разорву Эрипьера на маленькие кусочки, сожгу его останки и захороню их в стальном кейсе на дне морском. – Мечтательно выдал шатен, поглаживая Зейна по голове. Американские агенты лишь в немом шоке смотрели за действиями «чудовища», который мирно восседал на коленях своего куратора. Нет, Хоран совсем не ревновал. Так, только подарил пару хуков скулам Луи в мечтах. - Да, мишка Бу, мир станет лучше. Только дай мне поработать, ок? – Зейн снимает с себя шатена, подталкивая его в сторону Гарри, - Вон, тебя Гарри ждет. Верно Гарри? Гарри слабо кивнул, во все глаза наблюдая, как человек, разрушивший эту комнату, подходит к нему с самой очаровательной улыбкой, которую он когда-либо видел. По телу распространяется жгучее тепло. Страх перед Луи меркнет по сравнению с желанием, которое заполняет Гарри, когда Луи седлает его бедра. Томлинсон теплый, как печка, тут же прижимается ближе к Стайлсу, зарываясь пальцами в его кудряшки. - А когда все закончится, мы поженимся с Гарри. Мы будем жить долго и счастливо, и у нас будут дети. Три кота и одна большая собака по имени Зу-Зу. Определенно, собаку мы назовем Зу-Зу! Тебе нравится, Гарри? – Найл уже открыто ржет где-то сбоку, Гарри тоже еле сдерживается, но все же умиление берет верх над комичностью всей ситуации. Зейн тихо ворчит что-то о «наглости этого паршивца», после чего все четверо начинают ржать. Луи смеется скорее за компанию. - Мне очень нравится, Лу, - сквозь смех произносит Гарри, мило чмокая Луи в нос. Нужно пользоваться моментом, пока он есть, - Еще мы заведем ручную свинку и назовем ее Найл. После этого наступает странная тишина, поэтому Гарри и Зейн незамедлительно оборачиваются на Найла, который ни на секунду не открывается от лэптопа. Наконец, он заканчивает терзать клавиатуру, переводя найденную информацию на экран Зейна. Все трое сдавленно вздыхают. Луи продолжает с удовольствием вылизывать шею Гарри. - Я нашел кое-что интересное, не правда ли?