Второй шанс: перезагрузка.

Босс и его, как поняла Нами, телохранитель недоуменно переглянулись. Зоро воззрился на тощего c таким видом, словно к нему на руку уселся комар и начал угрожать. Ферзь же поинтересовался: — С чего ты взял, что мне не плевать на ее смерть? — Иначе зачем тебе спасать ее от изнасилования? — мерзко ухмыльнулся бандит. — И твои слова о разговоре — тебе нужна девчонка. Хочешь видеть ее жив… Пистолет появился в руке Ферзя так быстро, что Нами показалось, будто бы оружие просто возникло из ниоткуда. В то же мгновение громыхнул выстрел, и хватка на шее разжалась. Девушка оглянулась и позеленела, быстро отворачиваясь — наполовину обезглавленное пулей тело не способствовало хорошему расположению духа. — Теперь пора заняться отрыванием головы его боссу, — Луффи небрежно сунул револьвер под плащ. — Слишком он распустил свое отребье. Зоро? Нами вскочила и попыталась бежать, но нога, полыхнув болью, не выдержала веса тела и подвернулась, на этот раз еще хуже, чем раньше. С криком девушка рухнула в пыль, повернулась и захрипела, глядя на ужасного мечника, стоящего над ней. — Куда собралась, воровка? — вопрошал Зоро, жутко сверкая глазами и не менее жутко скалясь. — Мы с тобой даже не начали… — Пожалуйста… не надо… я прошу прощения… только умоляю, не убивайте… — Тьфу, — презрительно сплюнул мечник. — Босс, и вот этот отброс ты собрался взять в команду? Говоришь, сила воли что надо, за деревню и родных подписалась на полное дерьмо? Да она обоссалась от одной моей рожи! — Тогда займись боссом. Мечник фыркнул, но не стал противиться и ушел, что-то насвистывая под нос. Нами, оставшись наедине с самым страшным человеком в Ист Блю, который вдобавок еще и сумел приручить этого зверя Ророноа Зоро, пискнула и сжалась. Луффи окинул ее взглядом. — Красивая грудь. И тело очень ничего. Синяки будут… Нами охнула и прикрылась руками. Неужели он остался, чтобы изнасиловать ее? Но он же ненавидел насилие… Надо срочно попытаться что-то сделать! Отвлечь его… или попросить о помощи? Нами бросила взгляд узел с просыпавшимися рядом сокровищами. Поможет ли он ей после того, как она украла его деньги? — Ферзь… я… в общем… — Говори, не мнись. — Мне нужна твоя помощь. — Как интересно. И в чем же? Не отвечай, знаю: убить Арлонга и всю его банду. — Откуда ты знаешь? И… что ты хочешь взамен? — Сначала узнаем, на что ты годишься. Выдержишь ли ты мою Волю. Зоро считает тебя отбросом. — Волю? О чем ты? — Сосредоточься и постарайся сохранить рассудок, — Ястреб поднялся, выпрямился и снял очки. — Смотри мне в глаза! Нами послушно посмотрела. Глаза у Ястреба были, пожалуй, великоваты для мужчины, но самым примечательным были широченный зрачок и почти полное отсутствие радужки. Красивыми их назвать мог бы разве что подхалим, Нами эти глаза показались страшными. А потом произошло то, что стерло само понятие «страх» из ее жизни, показав, что все ею пережитое — детская возня. Эти огромные зрачки внезапно сузились, мир вокруг окрасился прозрачным темно-синим цветом и задрожал, словно воздух над асфальтом в горячий день, а все существо девушки пронзил даже не страх — ужас. Холодный, необъятный ужас, в который, казалось, превратился весь ее мир. Нами не помнила, как закричала и сжалась, закрыв руками голову, перед глазами начали проноситься картины прошлого, но они казались ей стократ страшнее, чем были на самом деле. Девушка отчаянно желала, чтобы это прекратилось, она даже готова была покориться и превратиться в куклу, лишь бы не было страшно, но вспомнила Ноджико, Гендзо, жителей деревни, Белл-мере-сан… И все вдруг прекратилось. Теплая ткань легла на плечи, кто-то сел рядом, и обнял ее. Девушка всхлипнула и, все еще содрогаясь от пережитого, прильнула к этому источнику тепла и защиты. — Ш-ш-ш, ты молодец, Нами, — тихо говорил кто-то рядом, мягко гладя по голове. Девушка постепенно успокаивалась, чувствуя, как отступает дрожь. — Глубоко дыши, слышишь? Вдо-о-ох, вы-ы-ы-дох… Нами послушалась, и, действительно, стало заметно легче. Постепенно она снова начала осознавать мир вокруг и обнаружила себя на руках у Ястреба. Девушка вздрогнула, но в объятиях этого странного и страшного человека было так тепло и уютно, что она не смогла себя пересилить. Уже давно никто не обнимал ее вот так. — Что это было? — Этот феномен называется Королевская Воля, Нами. Чтобы сопротивляться этой силе нужно иметь огромную силу воли. Зоро счел тебя трусихой, вымаливающей жизнь, но ты делала это не ради себя. Тебя чуть не пустили по кругу, тебя напугал до смерти Зоро, ты выдержала мой пресс в полную силу, что удалось лишь двоим, и осталась в сознании, сохранив рассудок. — Я… — Нами отвела взгляд и расслабилась, — пожалуйста, больше так не делай… — А теперь — расскажи мне обо всем. Ты слишком много держишь в себе, Нами. Расскажи, я выслушаю тебя. Обещаю, тебе станет легче. Нами кивнула, и начала говорить, вдруг осознав, что полностью доверилась едва знакомому человеку, и не просто прохожему с улицы — убийце и грабителю, который отправил на тот свет сотни моряков, ужасному криминальному авторитету, который топил корабли Дозора и разрушал их базы. Но он никогда не трогал мирное население, пока местные не пытались ему навредить, и то ограничивался несильными побоями — сломанные кости и выбитые зубы по сравнению с резней, которую девушка увидела минуту назад, казались чем-то мелким и незначительным. Нами рассказала ему о том, что у нее нет родителей, как ее и Ноджико приютила дозорная — Белл-мере-сан. Как она растила их, несмотря на бедность, как Нами сожалела о куче плохих слов, что наговорила ей и за которые не успела извиниться… как пришли пираты Арлонга, как ее застрелили на глазах у девочек, как обложили все деревни и города архипелага Коноби данью — сто тысяч со взрослого и пятьдесят тысяч с ребенка. Как Нами пошла к ним картографом, только бы ее деревню не трогали, как стала одной из пиратов, которых возненавидела всей душой, как заключила сделку… Как за неповиновение у нее на глазах изнасиловали старшую сестру. Как была вынуждена потом смотреть на разрушение других деревень, насилие и пытки — закалять характер, как выразился Арлонг. Как умоляла сестру о прощении, как стала ее любовницей, лишь бы хоть как-то помочь выбраться из бездны… На этом моменте девушка охнула, покраснела и зажала рот ладошками. — О, так вы у нас — лесбиянки, поклонницы инцеста, — хмыкнул Ястреб, разряжая обстановку. — Ничего я не лесбиянка! — возмутилась Нами. — Мне нравятся парни! Просто… я так виновата перед Ноджико, и, если она меня хочет, я сплю с ней. Ферзь… — Луффи. — Что Луффи? — Мое имя. Зови меня по имени. Нами только сейчас взглянула в лицо охотнику за головами. Боже, да он — парень, может, на пару лет старше ее самой! Довольно симпатичный, несколько мелких шрамов лишь прибавляли мужественности гладко выбритому лицу, разве что жутковатые глаза чуть портили впечатление. «Да он в ярости! — осознала Нами. — Он…, но почему? Едва он был недовольным, я чувствовала страх, почему я не боюсь?» — Как тебя зовут? — переспросила девушка, отвлекшись от размышлений. — Луффи. Нами хихикнула. — Ничего смешного нет. — А, по-моему, смешное имя. И милое, очень милое. Черный Ястреб хмыкнул: — Ты первая, кто в лицо сказал мне, что мое имя смешное. Обычно меня все боялись, даже в Дозоре. — Ты был дозорным? — Да. Был. — Сколько тебе вообще лет? — Через три дня будет восемнадцать. — А мне скоро семнадцать. Луффи… можно кое-о-чем тебя попросить? — Валяй. — Я… я собрала деньги, но все украли дозорные… пожалуйста… я больше не хочу, чтобы они страдали, освободи мою деревню побыстрее, ладно? Я… я заплачу, я заработаю, я буду работать на тебя и делать все, что скажешь… — Мне не нужны твои деньги. Этот… это существо уничтожило одного очень хорошего человека. Я лично не знал Белл-мере, но был наслышан от деда, а уж его-то впечатлить трудно. Командор Дозора, считалась погибшей пятнадцать лет назад при попытке навести порядок в Текила Вульф. И тут я выясняю, что ее пристрелил какой-то ничтожный говорящий малек с манией величия. Впрочем, я могу ее понять. Она боялась, что в драку ввяжетесь вы, и вас бы просто раздавили. — Она могла… сражаться с ними? — Она могла перебить их всех. Но побоялась за вас, двоих. Ты поняла, Нами? Она променяла свою жизнь и свободу островов на вас, двоих. Я не могу это так просто оставить. Закутайся поплотнее, хватит уже меня соблазнять. Я все-таки молодой парень, и у меня есть свои желания. А ты очень красивая, и тело у тебя просто превосходное. Девушка покраснела, завернулась в плащ от пяток до носа и быстренько поднялась, но тут же оказалась прижатой к груди. Нами вздрогнула, но потом поняла, что к чему — она уже забыла о травме. — Я тебя отнесу. На корабле есть врач. Любопытные взгляды местных заставили Нами покраснеть и отвернуться, кто-то даже отпустил похабную шуточку, но тут же в ужасе захрипел, и девушка впервые в жизни увидела, как человек в буквальном смысле седеет на глазах. — Безвольный трус, — пробормотал капитан, сразу проясняя, что случилось. «Наверное, Луффи тоже посмотрел ему в глаза, — поняла Нами. — Может, я тоже поседела?» — За себя не беспокойся, — парень словно прочел ее мысли. — Ты сильная, Арлонг действительно закалил тебя. Скажешь ему за это спасибо, если захочешь. Убьешь его своей рукой после того, как я его обезврежу, если захочешь. — Но он ведь очень силен… это намного труднее, чем просто убить! — Мне все равно. Если с подобным не справлюсь я — справимся мы. Теперь ты не одна, Нами. — Луффи… — Нами почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и улыбнулась. Почему-то она сразу и безоговорочно ему поверила. Он просто сказал, что она больше не одна, так почему же у нее такое чувство, словно ее приняли в семью? — Спасибо тебе… — Не благодари, — широко улыбнулся парень. — Я пока еще ничего не сделал! Кататься на руках у едва знакомого парня было достаточно ново, немного интересно, немного приятно, и при этом смущало до крайности. Но вывихнутый и растянутый голеностоп причинял слишком много неудобств, чтобы идти самой, плюс ее одежда вся осталась среди мертвых пиратов в виде фрагментов разной величины. Нами передернуло от неприятных воспоминаний, и девушка поблагодарила бога, если он есть, за то, что Луффи взбрендило проследить за ней именно сегодня. Даже если он стоял в сторонке и выжидал ради эффектного появления — во что девушка не очень-то верила, — лучше уж перенести мерзкие руки на себе, чем кое-что другое в себе. — Луффи, как ты меня нашел? — Задала правильный вопрос, — хмыкнул Ястреб. — На Белоголового мне было плевать, я пришел сюда поговорить с тобой. Я расскажу тебе, как именно, но суть такова, что я чувствую твое расположение, твои намерения и наиболее сильные эмоции. Найти тебя и понять, что ты крепко влипла, не составило труда, и я не стал лично отрывать голову Белоголовому, а взял Зоро и отправился за тобой. — Ты читаешь мысли? Ты эмпат? — Мысли могут читать лишь некоторые фруктовики, есть парочка специфических способностей, и то все совсем не так просто, как ты думаешь. Эмпатия… нет, не совсем, это кое-что шире, эффективнее и полезнее. Это — Воля. Не та, которую ты перетерпела, другой вид Воли. Я могу научить тебя, как чувствовать мир вокруг себя, как считывать эмоции людей и намерения врагов, как использовать это в бою. Как пробудить похожую силу, защищающую твое тело и наносящую урон окружающему миру, силу, способную обходить защитные способности дьявольских фруктов… — Дьявольские фрукты? Разве это не миф? Прости… — Не перебивай. Нет, не миф. Есть фрукты, называются логия-тип, они превращают тело в какой-то элемент. Возьмем пример — адмирал морского дозора Аокидзи, человек-холод. Элемент льда. Ему может навредить только кайросеки, слышала о таком? — Редкий морской минерал, он фигурировал в легендах о дьявольских фруктах, и я даже не думала о том, что они существуют… — Ты еще не веришь. Мудрое решение. Так вот, как ударить человека, способного превратить свое тело в лед, рассыпаться вокруг кулака или заморозить его? Есть один способ, и адмирал это прекрасно знает, а потому умеет сопротивляться. Он владеет обоими этими силами под названием Воля Наблюдения и Воля Вооружения, и владеет… великолепно. Но есть и другие логии-типы, есть множество фруктов с сильной защитой, например… вот, Клоун Багги, которого ты ограбила, вернее, когда уже меня ограбила. — Прости… — Забей. Он мог разделиться на части и управлять ими в пространстве — отличная защита. Но я ударил его с применением Воли и разрубил пополам, и он умер. Пришли. Девушка огляделась по сторонам, удивившись тому, что кто-то сумел ее заговорить. Впрочем, ей было очень интересно поговорить с человеком, который не рассматривает ее как орудие, не является кретином, желающим залезть ей под юбку, и не ненавидит ее. Исключение — Ноджико, но в их редкие встречи старшая сестра сразу же тащила Нами в постель. — Ого, у вас бриг? — охнула Нами, невольно залюбовавшись кораблем. — Да. К ним тут же подошли двое громил в смокингах и солнцезащитных очках. Если их и удивило то, что капитан пришел с девушкой, завернутой в плащ, то они этого не показали. — Босс, корабль готов к отплытию. Местный босс уничтожен, на его место уже назначена замена, мы не стали тревожить вас по такому пустяку. Поступил доклад с архипелага Гекко — все острова захвачены. — Хорошо, — кивнул Луффи, моментально превращаясь из доброго и заботливого парня в жесткого и хладнокровного лидера. Нами даже показалось, что у него на руках стало холоднее. — Луффи, отпусти меня… — тихо попросила Нами. — И как ты доберешься до каюты? — хмыкнул парень. Корабельный врач работал быстро, качественно и, что самое главное, молча. Задал лишь пару вопросов о том, как именно она получила травму, что-то покивал, сделал рентген и наложил повязку, после чего дал ей выпить пару таблеток и тюбик с мазью с наказом натирать ногу перед сном каждый вечер, а наутро снова накладывать на ногу повязку. Как Нами и ожидала, женской одежды ее размера на корабле не было. Вообще странно, что была хоть какая-то женская одежда, повезло, что у Ферзя в команде были четыре девушки. Одна из них, Хелена, и одолжила Нами свою юкату. Даже несмотря на то, что Нами была на год младше, ее фигура уже оказалась более выдающейся, из-за чего белая юката излишне облегала бедра и особенно грудь. Попытка привести свою внешность к менее извращенному виду провалилась. Нами вздохнула, одернула юкату так, чтобы та прикрывала хотя бы колени, и осторожно поднялась на палубу. От похотливых взглядов ей стало совсем не по себе, что вынудило воровку быстренько подняться на капитанский мостик, где Ястреб стоял рядом с невысокой девочкой… с шевелящимися кошачьими ушками и беспокойным хвостиком. Луффи что-то ей негромко рассказывал, девочка внимала с приоткрытым ртом. Там же находилась и Хелена, и Зоро, и еще один парень — невысокий, плечистый, русоволосый, он улыбнуся Нами и приветливо махнул рукой, но знакомиться не стал, за что Нами была ему благодарна — ей очень хотелось побыстрее поблагодарить и перестать светить на палубе своими формами. — Луффи… — тихо обратилась к нему Нами. — На палубе — капитан или босс, — тут же среагировал парень, а вот девочка посмотрела на Нами откровенно раздевающим взглядом и облизнула губки длинным язычком. Нами покраснела и постаралась не смотреть в красивые вишневые глаза. — Б-босс… я… спасибо, что спас меня… — Спасибом сыт не будешь. Зоро покажет тебе твою каюту, Нами. С этого момента ты — картограф и навигатор на «Быстром». До первого острова рекомендую тебе сидеть в каюте. — Почему? — У тебя слишком сексуальный наряд, а я не железный. — Нами-чан очень-очень красивая! — добавила девочка. — Я — Куроме, но зови меня Китти. И я люблю девочек, ня! И… Санджи-чан тоже любит девочек… *** Нами осторожно постучала в каюту и, услышав «входи», толкнула дверь. Как она и думала, капитанская каюта была намного больше офицерских и обставлена не в пример роскошнее, но здесь царил беспросветный бардак. Капитан нашелся моментально, за внушительным столом размером два на три метра, уперев руки в столешницу и рассматривая несколько карт, пришпиленных к столу канцелярскими кнопками. — Луффи… можно? — Когда нельзя входить, я не говорю «входи», я говорю «нельзя», а когда не доходит — стреляю в дверь, — пояснил добрый капитан, даже не подняв взгляда. — Иди сюда. Ты расскажешь мне все, что знаешь о пиратах Арлонга — маршруты, города, базы, собственные порты, силы и прочее. Раз уж тебя заставляли смотреть на насилие, тебя явно приобщали и к сбору податей. Нами стыдно было говорить о том, что ей приказывали выбивать деньги из жителей родной деревни, но ей угрожали, что в противном случае изнасилуют сначала Ноджико, затем — всех женщин в деревне, а потом пустят по кругу и ее саму. Вернее, ее предупреждали — рыболюди не разбрасывались пустыми угрозами в отличие от пиратов. — Зачем? — Долго объяснять. Выкладывай. Нами начала говорить, потом следила за тем, как Луффи наносил на карты обозначения булавками, флажками и нитками, а потом вдруг заметила грубые ошибки в картах. — У тебя карты неточные. — Мне достаточно примерного знания. — Нет, вот этой бухты, на которую ты смотришь уже три минуты и в которую тебе было бы удобно войти, нет вообще. Ястреб поднял на нее взгляд черных бездонных глаз. Нами невольно поежилась и поняла, почему обычно капитан носил солнцезащитные очки. Рассмотреть границу между радужной и зрачками можно было лишь по едва заметному кольцу серебристых зернышек, но все равно, эти глаза производили чудовищное впечатление. — Ясно. Я в тебе не ошибся. Исправь пока карты, я встану за штурвал. Спустя два с половиной часа мы причалим к острову Миррорбол. — Острову развлечений? Но зачем? И… разве мы не идем сразу ко мне домой? — Не терпится раздавить Арлонга? — Нет! То есть, да, но дело еще и в том… — Что он каждое первое число каждого месяца собирает дань, а сейчас — двадцать пятое. — Я помню, какое сейчас число, — огрызнулась девушка и тут же раскаялась, вспоминая, у КОГО она на борту и НА ЧТО он способен. Нами поймала себя на мысли, что ей нравилось любоваться сосредоточенным капитаном, продумывающим план высадки, но вдруг устыдилась на саму себя, вспомнив о жителях: — Луффи, сколько мы проведем на этом острове? — Три дня. Завтра сюда причалят мои друзья и мы отпразднуем мой день рождения. — Но… на это бриге мы дойдем до моего родного острова за семь дней, и если мы пробудем на острове хотя бы один день — мы не успеем к сбору дани! — Если бы я хотел спасти всех жителей Коноби от Арлонга — я уже был бы на острове. Я могу двигаться по воздуху намного быстрее, чем корабль, и могу добраться туда за два дня, не забывая еду, сон и отдых. — Но почему? Почему ты этого не сделал? Они страдают! — В мире страдают миллионы других людей, я не обязан спасать их всех. Я спасаю тех, кого могу. У Арлонга никто не бунтует — он их не трогает. Спасать их не от чего, разве что найдется идиот, но идиот на то и идиот, идиотов я не спасаю. — Но он разоряет остров! — Это естественно для пирата — брать все, что можешь. Он соберет дань и откроет свою сокровищницу, добавив ее туда — никаких крупных заказов он не делал, иначе про него все узнали бы. Добавит он туда несколько сот миллионов белли. Думаешь, я иду туда только за его головой? Я иду за его сокровищами. Сейчас поясню: лицо изображено на листовках, значит, для получения награды нужна минимум целая голова, желательно замороженная на леднике. С учетом того, сколько я вытащу из сокровищницы, двадцать миллионов не будут играть для меня большой роли. — Это не его сокровища! Это сокровища жителей! — Нет, Нами. Жители слишком слабы, чтобы защитить себя — они платят за это. — То есть… ты считаешь, что Арлонг поступает правильно? — Налоги. — Что налоги? — Налоги, Нами. Те же самые поборы. Слабаки всегда платят сильным за свою жизнь, только называть и обыгрывать это можно по-разному. Небесная Дань, налоги на защиту Дозору, налоги Правительства… — Но это не одно и то же! — Нет, это одно и то же. Так же и рэкет, которым я занимаюсь. Мне платят за то, чтобы я ставил на место всякий сброд, то есть, за защиту. От насильников и воров, от убийц, от тех же дозорных и правительственных ублюдков. Мир еще более жесток и гораздо страшнее, чем террор Арлонга. Сильные всегда властвовали над слабыми. Слабость — грех в мире силы, а именно в таком мире мы живем… и этот мир мне чертовски нравится! — Да как ты можешь быть таким равнодушным? Люди, которых я знала с детства, страдают! — А вот я их не знаю, и они для меня — никто. Меня удивляет то, что ты требуешь у меня чувств к тем, кто для меня — никто. Разве тебе есть дело до моей родной деревни? — Но… — Нами отвела взгляд, понимая, что ляпнула не то. — Но Луффи… я же… — Я приду и убью Арлонга потому, что я сильнее. Я отниму его богатства потому, что я сильнее. Я не стану платить налога в десять процентов, который должен платить за каперство, потому что я могу перебить всех дозорных в Ист Блю, и они просто побоятся заставить меня платить — я сильнее. Если и заставят — я убью их потому, что я сильнее. У меня — тысячи подчиненных, у меня больше людей, чем дозорных и агентов Правительства в Ист Блю вместе взятых. Сила — это свобода, Нами. А я хочу быть Королем Пиратов, самым свободным человеком, поэтому я должен стать самым сильным — защитить тех, кто мне дорог. — Ты заберешь себе то, что жители моей деревни потом и кровью зарабатывали многие годы? — Ты представь следующее: вот они пришли и увидели гору денег в хранилище Арлонга — как они среагируют? Я расскажу тебе, как. Они будут рвать друг другу глотки за лишнюю купюру, они забудут обо всем в своей мелочности и алчности. Сколько, по-твоему, они видели денег? Миллион? Два? А там будет по меньшей мере несколько миллиардов. Думаешь, они поблагодарят тебя? Может, и да. Думаешь, они будут хорошо к тебе относиться? Первые пару недель. Потом о тебе забудут, на тебя всем будет плевать, ты превратишься для них в суку, которая была с Арлонгом, и твоя жизнь станет еще хуже. — Не говори так! Ты их не знаешь! — сорвалась на крик Нами и вскочила, желая и не решаясь ударить капитана. — Я знаю людскую породу, и эта порода исключительно паскудная, Нами, — с горькой усмешкой произнес Ястреб. — Поодиночке они, может, и неплохие люди, но все вместе — всего лишь тупое стадо. Да, среди них попадаются настоящие люди, но кто из всей деревни заступился за тебя? Никто. Кто поверил тебе? Никто. Кто помог твоей сестре, пока ее раз за разом пускали по кругу люди Арлонга? Никто. — А…, а Гендзо-сан? — Он хотел трахать твою приемную мать. Может, и трахал. — Не смей! — не выдержала Нами и замахнулась. Рука вспыхнула огнем, а голова Луффи лишь слегка мотнулась. Нами замерла, но Ястреб не разозлился, наоборот — он словно успокоился. Глубокий вдох, выдох — и капитан снова заговорил: — Нами, послушай меня. Я сказал плохие вещи, вернее, ты их так восприняла через призму собственной слабости. Но это — жизнь. Я сильный, и я делаю все, что захочу, но я живу по чести, по законам человечности, которые установил для себя и своей команды. Как думаешь, каково население твоего острова? — У нас восемнадцать деревень примерно по двести-триста человек, есть четыре больших города, там живет по пять-семь тысяч примерно, но наш остров самый большой, есть еще много мелких островков, на каждом тоже живет человек по сто-двести. — А каково население архипелага? Я имею ввиду взрослое. Итак, взрослые заплатят по сто тысяч белли. Как думаешь, насколько богат Арлонг? — Я… я даже представить не могу… — Это надо просто сосчитать, но у меня нет точных цифр. Кстати, может, ты слышала о том, что он собирался перевозить сюда рыболюдей? — Уже, — вздохнула девушка. — За последние полгода он построил шесть кораблей и переправил в Ист Блю больше двух тысяч рыболюдей. Неужели… — Да. В следующем году он планировал начать завоевание Ист Блю. Не бойся, я его остановлю. — Но ведь за ним один из Шичибукай, Джинбей! — Поверь, если бы старик Джинбей знал, что творит этот мудак, он бы уже разорвал Арлонга на куски. Рыболюди — славные ребята, но их дискредитируют люди. Не стоит судить всю расу по кучке отбросов. Значит, так, я постараюсь управиться как можно быстрее. Ориентировочно мы прибудем на твой остров четвертого числа. Дальше я оставлю тебя, Усоппа и Каю в доме Ноджико, а с остальными устрою резню. Хотя, если ты хочешь, можешь посмотреть, как мучителям твоей сестры отрезают хозяйство и выпускают кишки, мне не жалко. Ненавижу насильников. Можешь даже поучаствовать, но знай — только опустишься до их уровня. — Но… Луффи… если ты ненавидишь насильников… ты потому изуродовал того пирата? — Да. По-твоему, твоей сестре досталось меньше? Все это лирика. Я не могу позволить себе быть эгоистичным, мне нужно думать о нуждах команды, состоянии корабля и прочем, также мне нужно думать о процветании Синдиката. Нами кивнула и отошла в сторонку от стола, пользуясь тем, что Луффи не выставил ее. При более детальном осмотре она обнаружила большую кровать — почему-то именно она первой бросилась в глаза, — шкаф для одежды, вешалка с плащом, большой шкаф со стеклянной дверцей, открывающей содержимое — внушительную для головореза библиотеку, множество шкатулок и как попало сваленных свитков, на верхней полке аккуратно сложены карты. Также в каюте обнаружился большой сейф и еще один неприметный столик с выстроившимися на нем ден-ден-муши — всего их было десятка два. Также Нами обнаружила редкие черный ден-ден-муши-перехватчик и белый ден-ден-муши-шифратор. Затем ее мысли вернулись к словам капитана. Девушка устыдила саму себя за то, что так разозлилась, что ударила Луффи, но он говорил злые и жестокие вещи… и был прав. Нами была тогда маленькой и не понимала, может, Луффи прав насчет Белл-мере-сан? Но осуждать ее было трудно, она все-таки женщина, и у нее свои потребности. — Через двадцать минут причалим, — вдруг заговорил капитан. Нами невольно вздрогнула — ей казалось, что о ее существовании Луффи успел забыть. — Приготовься. На берег сойдут все, кроме Зоро. — Чтобы не потерялся? — не удержалась Нами. Как бы там ни было, Зоро порой ее здорово бесил, хотя зачастую казался самым здравомыслящим человеком на этом корабле. — И это в том числе, — черные глаза весело блеснули. — Чтобы охранял корабль. Миллиона три тебе хватит? — А? Да, конечно хватит! Но… с чего такая щедрость? И с чего ты взял, что мне нужны деньги? — Вот ты возьмешь и упустишь возможность прошвырнуться по местному рынку, как же. Купи себе одежду. Я не спорю, облегающая юката смотрится очень сексуально, но ты не думала о том, что я тоже не железный? Подойди. «Ну, вот, опять легкомыслие», — Нами послушно подошла к Луффи. Ястреб быстро набрал комбинацию, открыл его и достал оттуда три пачки десятитысячных купюр, положив их перед Нами. — Бери, ни в чем себе не отказывай. Я отправлю с тобой Боба и Винса на всякий случай. Нами согласилась. Спустя двадцать минут корабль причалил, и вся команда, кроме Зоро, сошла на берег. Девушка с неприязнью окинула взглядом флотские корабли, вспоминая капитана Нэдзуми, покрывающего Арлонга. Доверия к Дозору у девушки не было совсем. Луффи почти сразу же куда-то исчез, почти вся его команда столь же быстро растворилась по делам, остались лишь два крепких, невысоких, неприметных парня. — Нами? Мы вас сопровождаем, — деловито произнес один из них. — Куда вас проводить? — Вы по магазинам? — Хелена, задержавшаяся на корабле, подбежала к Нами. — Не против? — Конечно.