Второй шанс: перезагрузка.

Нами вышла на террасу и сладко потянулась, с улыбкой подставляя лицо утреннему солнцу и бризу. Настроение девушки было замечательным, ведь Луффи сразу после тренировок отвел ее сюда, в свой особняк, а потом были почти три часа жаркой и страстной любви. В сотне метров от особняка сражались Джонни и Йосаку. Джонни предстал в своей гигантской форме аллозавра с громадными ручищами по три когтя на каждой и ощутимой даже отсюда жаждой крови. Аллозавру противостоял сильно накачанный парень, вокруг которого извивались добрый десяток толстенных цепей, которые хлестали и били по громадной туше. Нами улыбнулась, облачаясь в белоснежный банный халат и выпуская волосы наружу. Она с нетерпением ждала приближающегося дня рождения Луффи, и тому было несколько причин. Основная — из-за чрезвычайно тяжелых, болезненных и до крайности выматывающих тренировок. Еще одна причина — из-за тех же тренировок ее близость с Луффи случалась в лучшем случае два-три раза в неделю. Капитан не просто так упомянул Ад. Порой каждый из них хотел просто лечь и умереть. Всех их безжалостно гоняли Луффи и Зоро, которые каждый вечер устраивали сокрушающие все на своем пути дуэли. Два молодых человека, казалось были отлиты из стали высшей пробы — они без тени жалости к себе тренировались целыми днями, оттачивая способности и накапливая силы. Нами часто видела, как трясущийся Луффи на едва-едва держащих его тело ногах брел из душа к кровати, но у него всегда находились силы обнять ее и прижать к себе. Хорошо еще, что Кая всегда исцеляла его — девушка Усоппа в совершенстве овладела своим сложным, но очень сильным фруктом. Они часто ссорились. Луффи часто сам ее тренировал, и был невообразимо жесток с ней не только на деле, но и на словах. Луффи часто отлучался — не только они, вся огромная команда, собранная из сильнейших бойцов Синдиката, тренировалась на этом острове. Нами безумно любила своего капитана не смотря ни на что. — Йо, Нами! — весело крикнул Такеши и помахал ей рукой. Нами махнула рукой в ответ. — Доброе утро! Какими судьбами? — Забыла? Послезавтра — день рождения Луффи, и послезавтра же мы выходим в море! — А где Куроме? — вдруг насторожилась девушка и услышала за спиной радостный «Ня!» довольное мурлыканье. Эта бестия уже проникла в их комнату и с удовольствием полезла на руки к Луффи, громко мурлыча от удовольствия и вызывая у Нами прилив ревности и желания оторвать ее ушастую голову. А потом девочка подняла на нее взгляд, и ревность улетучилась — горящие вишневые глаза и жадный взгляд на тело Нами доказали девушке, что ориентация Китти так и осталась совершенно нетрадиционной. И Луффи, к тому же, не выказывал никаких признаков влечения к Китти. — Нами-нее-чан! Нами-нее-чан такая красивая! И стремительный рывок — паршивка явно применила сору, зарываясь лицом между грудей Нами и активно лапая их кошачьими лапками. Нами непроизвольно застонала — прикосновения были слишком приятными, и ее тело тут же отозвалось. — Хватит, Куроме, — негромко и очень тепло произнес Луффи. — Нами тоже соскучилась, но не надо так лапать мою девушку, договорились? — Но у Нами-нее-чан такая классная грудь! — И она только моя. Китти тут же отстала и опустила ушки, грустно-грустно вздыхая. — Прости, нее-чан… — тихо проговорила Куроме и подняла на Нами столь милый жалобный взгляд, что Нами захотелось обнять ее и прижать к груди, позволяя лапать сколько душе угодно. — Можно мне спать с нии-чан? Нами на автомате кивнула. — Спасибо, нее-чан! — тут же улыбнулась Китти и обняла Нами за шею, шепча на ушко: — Я могу сделать тебе приятно, если хочешь… Шершавый язычок ласково коснулся чувствительной кожи за ушком, и Куроме с веселым смехом отскочила, оставив покрасневшую от смущения Нами приводить мысли в порядок. «Она совершенно не повзрослела, — с улыбкой подумала девушка. — Такая же маленькая извращенка». Все они сильно изменились за эти годы. Все они стали намного сильнее, почти каждый из них раскрыл в себе таинственную силу под названием Воля, но особенно ярко изменилась их внешность. Нами стала выше, сильнее и крепче, ее тело стало куда прекраснее и женственнее — широкие бедра, внушительная грудь, прекрасная кожа, и такие любимые Луффи длинные, до середины талии, волнистые огненно-рыжие волосы. Луффи вырос еще на голову, и его рост достиг двух метров, еще он стал заметно шире в плечах и немного более мускулистым, однако, если раньше его мышцы на ощупь напоминали твердую, но все же плоть, то после двухлетней трансформации эти мышцы становились мягкими лишь под ее ладонями — в обычном состоянии они напоминали железный канат. А вот его характер совершенно не изменился — он все так же остался двуликим человеком. С одной стороны — веселый и беззаботный раздолбай. С другой — жесткий, холодный, беспощадный лидер. Нами безумно любила обе эти стороны его личности. Зоро достиг высочайшего мастерства в фехтовании, стал значительно сильнее физически и просто невероятно быстрым бойцом. Внешне он практически не изменился, лишь стал крупнее и мускулистее. Внутренне… Нами отлично овладела Волей Наблюдения, и Голос мечника был слабее лишь Голоса капитана. За эти два года среди этих двух установился окончательный победитель — за последние три месяца Зоро не выиграл ни одной дуэли у Луффи, но мог налегке разделать любого другого из их команды. Санджи стала третьей по силе. Девушка здорово развила свое искусство боя, переработав рокушики под использование только ногами — руками она не дралась из принципа, что заставило ее далеко шагнуть в освоении сверхчеловеческого боевого искусства. А еще она очень сильно рванула в Воле, раскрыв оба вида, но ее Воля Вооружения оказалась слишком слабой, чтобы быть в одной строчке с Луффи и Зоро. Тем не менее, Санджи была сильнее всех остальных. Йосаку раскачался настолько, что далеко не маленький Луффи и еще более здоровенный Зоро казались на фоне этой туши ростом два с половиной метра и весом килограмм под двести просто тщедушными подростками… каждый из которых мог отправить Йосаку в нокаут ленивым шлепком ладони. Нами даже не представляла, что люди могут быть такими мускулистыми. А еще Йосаку носил только шорты и ботинки, при этом обвешав весь торс тонкими цепочками. Такова сила его фрукта дзяра-дзяра, он — человек-цепь, очень сильный фруктовик и пользователь Воли Вооружения. Которая, правда, не особо помогала ему в бою против Санджи — у кока-извращенки и без сильной Воли было полно разрушительных техник в арсенале. Джонни не особенно развивал ни физическую мощь, ни боевые искусства. Правильнее сказать, он не особо развивал привычные боевые искусства, все эти два года Джонни посвятил развитию своего весьма сильного фрукта и добился в этом высоких успехов. По словам Луффи, очень немногие фруктовики зоан-типа могли применять частичные трансформации, а Джонни овладел ими совершенно свободно вплоть до того, что мог трансформировать только одну конечность, сохранив ее габариты. Как и Йосаку, он прекрасно владел Волей Вооружения. Усопп стал именно тем, кем хотел быть — храбрым воином моря. Вернее, по его словам, лишь заготовкой — настоящим воином моря Усопп должен был стать лишь после того, как пройдет свое приключение и достигнет своей мечты — станет лучшим стрелком в мире. Прежнего тощего сопляка он не напоминал ничем — высокий, мускулистый, вполне симпатичный на вкус Нами парень, обзаведшийся несколькими шрамами, остался все тем же улыбчивым шутником, сказочником и изобретателем, найдя во Фрэнки родственную душу. Прекрасный стрелок из рогатки, превосходящий всех известных Нами стрелков из пистолетов и мушкетов вместе взятых и неплохой пользователь Воли Наблюдения, пусть и слабее Нами. Долгое время его рогатка вызывала в лучшем случае снисходительную улыбку у всех, кроме Луффи и Зоро. Теперь нет. Кая сильно изменилась — выросла, похорошела, обзавелась очень красивыми формами, но как была, так и осталась убежденной пацифисткой. Девушка владела фруктом ацу-ацу, парамецией со способностью к управлению жизненной энергией, и со своим медицинским образованием стала превосходным врачом. По словам Луффи ацу-ацу нес в себе и сильную боевую способность — поглощение жизненной энергии у противников, но Кая отказалась развивать эту способность. Нами, как и все остальные, не знали — втайне Кая тренировалась и в этом направлении, а нежелание было лишь отговоркой для капитана. Волей она так и не овладела, хотя и очень старалась. Фрэнки последние полгода активно участвовал в тренировках. Внешне он абсолютно не изменился, провел пару внутренних модификаций, в частности, покрыл себя всего броней, добавил парочку оружий и вмонтировал в себя кайросеки, став практически неуязвимым для большинства фруктовиков. Для тех же, кто мог обойти его защитное поле, существовала средненькая, но вполне приличная Воля Наблюдения, и превосходный прямой правой, способный отправить в нокаут даже Луффи. Насколько изменились Хелена и Такеши, сказать было сложно, однако, их Голоса оказались весьма впечатляющими. Также Нами мало что знала о Куроме, кроме того, что девочка отлично владела ножами и Волей Наблюдения. Может, Воля Китти и была слабее, чем Воля Нами, но эта паршивка была куда быстрее, изворотливее и хитрее. Нами не нравилось то, что во всей их большой команде лишь пятеро владели двумя видами Воли, из которых всего двое хорошо развили оба вида, и много сил прикладывала для того, чтобы раскрыть Волю Вооружения. Когда у них зашел разговор об этом, Луффи заметил, что даже один вид Воли, но хорошо развитый — как у большинства офицеров — уже являлся колоссальным преимуществом против не использующих Волю противников. Однако, он же не раз говорил, что в Дозоре все дозорные рангом контр-адмирал и выше в обязательном порядке освоили оба вида Воли, а стать капитаном без Воли было возможно только по выслуге лет — большой выслуге. В общем, даже несмотря на похвалы, девушку удручал тот факт, что она — слабый боец. Даже в рядовом составе были пираты, способные ее одолеть. Ястреб был более чем доволен успехами своей команды. То, что за два года без сильнейших Синдикат немного сдал, нисколько не огорчало Луффи — ему было плевать на группировку. Свою цель она выполнила — подготовила материальную базу для команды. Теперь Синдикат — головная боль Бартоломео. Но были и плохие новости. Нами помнила, как спустя два дня от начала тренировок к Луффи прибыла запыхавшаяся и испуганная Рейнара. Девушка доложила о провале и о том, что Кайен и София, бывший друг и лютый враг Ястреба, теперь в команде Пиратов Конкистадора. Даже несмотря на полную изоляцию Луффи по-прежнему следил за Салазаром. Судя по получаемой информации, Кровавый Конкистадор собрал команду монстров и сделал ее очень сильной, став вторым по силе Ситибукай после Дракуля Михоука. На вопрос, что Луффи будет делать с Кайеном, когда его встретит, был получен односложный ответ: «Убью». Ястреб не сожалел о том, что не добил бывшего друга. Он вообще ни о чем не сожалел. — О чем задумалась? Теплые руки обняли ее, одна ладонь накрыла подтянутый крепкий животик, вторая чуть-чуть подразнила левую грудь и накрыла первую, чувственные губы коснулись тыльной стороны шейки. — О нас, — невольно улыбнулась Нами, повернулась и прикрыла глаза. Она любила тереться носом о нос Луффи, ловить его дыхание и наслаждаться этим волшебным моментом перед поцелуем. — Обо всех нас… Вскоре они выйдут в море, и там не будет места нежностям, а потому Нами всей душой наслаждалась даже этим легким поцелуем. — Мне нравится это место, — продолжила девушка. — Я так хочу всю жизнь жить здесь, с тобой… — Я тебя люблю, — ласковый поцелуй в кончик носа. — Я тоже тебя люблю… И в этот момент со двора раздался громкий возглас: — Йоу! Кто эта су-у-у-упер парочка? Неужели это Нами и Луффи? — Фрэнки! — Ястреб махнул плотнику рукой, продолжая обнимать Нами. — С чем пожаловал? — Корабль мечты готов, — приподнял солнцезащнитные очки самый безбашенный плотник в мире и ухмыльнулся углом рта. — Все отлажено до последнего гвоздика, до последнего винтика, все орудия пристреляны, все каюты подготовлены, и это будет су-у-у-у-упе-е-е-е-е-р корабль, я гарантирую! Нами, я сделал для тебя шикарную каюту! — Не стоило, Фрэнки, я буду жить с Луффи, — Нами, не стесняясь, поцеловала любимого человека, и коварно улыбнулась, немного насторожив своего парня. До Нами дошло — теперь Луффи не отмажется тренировками и будет обязан исправно ее удовлетворять. — Это будет су-у-у-уперский рабочий кабинет, примыкающий к капитанской каюте! Также я сделал су-у-у-уперскую комнату отдыха с аквариумом, и даже отдельные каюты для каждого члена экипажа! Не волнуйся, Луффи, трюмы не пострадали! — И как ты все это вместил? — Это было су-у-упер сложной задачей, — погладил растроенный подбородок плотник, преисполненный гордости за свое творение. — Но самые су-у-уперские штуки вы увидите послезавтра, когда корабль будет спущен на воду! Я вот еще что хотел сказать — мои ребята уже готовят его к отплытию. — Прекрасно! Отпразднуем мое двадцатилетие — и в море! — мечтательно улыбнулся Луффи. — На встречу нашим мечтам. *** Нами даже не подозревала, что у Луффи такая большая команда. На большом пляже столпилось около четырехсот человек, сгорающих от любопытства. Офицеры команды вместе с капитаном заняли причал. Фрэнки довольно скалился — он очень гордился подарком, который заставлял сгорать от любопытства не только именинника. Луффи в дурацком салатовом колпачке и с новой портупеей в руках — подарками от Зоро и Нами соответственно — с жадностью смотрел на здоровенную полотняную ограду, разделившую крупнейшую бухту острова на две части. Там располагалась судостроительная верфь, и одному богу известно, каких волевых усилий стоило Луффи и остальным, чтобы не подсмотреть. — Для начала я проведу краткий обзор по су-у-у-упер кораблю для всех, потом, более подробно, покажу все вам, — ухмыльнулся Фрэнки. Усопп, пожалуй, больше всех сгорал от нетерпения вместе с подчиненными ему канонирами. Последний год он лично гонял моряков, пристреливая, тренируя быстро перезаряжать и, в случае чего, быстро чинить орудия, но на корабле кроме Фрэнки и небольшой команды из шести плотников Галлей-Ла не было больше никого. — Начнем, пожалуй, — Фрэнки взял в руки рупор и заговорил: — Итак, дамы и господа! Вашему вниманию будет представлен су-у-у-у-упер корабль, лучший из всех, что сходили с верфи во все времена! Су-у-упер быстрый, су-у-упер сильный, су-у-упер комфортный… КОРАБЛЬ МЕЧТЫ!!! В этот момент полотнище, загородившее большую часть бухты, с плеском рухнуло в воду и начало потихоньку стягиваться на берег, а по рядам пиратов прокатился восторженный вздох. — Ого! — ухмыльнулся Зоро. — Больше, чем я предполагал. — Какой красивый! — восхитилась Китти, подпрыгивая на одном месте от переизбытка эмоций. — Вот это рангоут! — ахнула Нами, не сводя восторженного взгляда с мачт, чьи нижние реи были почти втрое шире немаленькой палубы. — Ну нихрена себе! — хором выдохнули Йосаку и Джонни. Луффи лишь улыбался во весь рот, крайне довольный открывшимся зрелищем. До этого он видел лишь некоторые чертежи, но реальность оказалась куда лучше самых смелых мечтаний Черного Ястреба. Каким-то немыслимым образом Фрэнки воплотил воедино все капризы не только Луффи, но и каждого члена его команды. — И имя ему — Буревестник! — продолжил вещать Фрэнки, едва возгласы восхищения немного утихли. — Несмотря на высокое водоизмещение, осадка у этого корабля ниже, чем у линкоров третьего класса, что позволяет ему проходить практически везде, а двадцатиметровый подводный таран обеспечивает превосходную стабилизацию судна и су-у-у-упер оружие ближнего боя! Благодаря ста восьмидесяти пушкам с патронной системой заряжания этому кораблю нет равных ни в боевой мощи, ни в скорострельности, а четыре мортиры калибром тысячу восемьдесят фунтов позволяют успешно бомбить как морские, так и сухопутные укрепления. О своей новейшей разработке, созданной на основе неудачного эксперимента Вегапанка, Фрэнки умолчал. Тем не менее, Луффи знал о ней, как и о другой, пока еще не испытанной разработке Фрэнки. Единственным ее минусом была очень большая стоимость производства и высокая сложность изготовления. — Защита корабля обеспечивается корпусом из мореного дуба толщиной полметра, покрытым двухдюймовой броней из моего особого сплава выше ватерлинии, ниже — эта же броня толщиной чуть меньше дюйма и лежащий поверх нее слой кайросеки. Кроме парусов этот корабль может идти и на гребных винтах, что вместе с кайросеки дает возможность пройти через Калм Белт подобно новейшим кораблям Дозора. Это было важным замечанием. Обычно пиратские корабли на одно-два поколения отставали от кораблей Дозора. Ястреб ухмыльнулся — не зря он похитил многие военные технологии, особое внимание уделив засекреченным разработкам. Благодаря Вегапанку, чей ум родил идеи, Фрэнки, воплотившему эти идеи в жизнь, и ему, создавшему материальную базу для всего вот этого, Буревестник появился на свет в своем нынешнем облике и сумел воплотить в себе самые смелые мечты Фрэнки и Ястреба. — Помимо всего этого на корабле имеется множество всего самого необходимого, важного и полезного — душ и баня для команды, баня и отдельные ванные для офицеров, ванная для капитана, госпиталь на 18 коек, и, что самое важное — двух- и четырехместные кубрики для экипажа. Эти слова Фрэнки были встречены обрадованным ропотом. Как бы там ни было, условия жизни рядового экипажа судов все еще оставались не самыми лучшими, в большинстве случаев даже на штабных линкорах Луффи наблюдал тесноту трюмов, а каюты — лишь у офицеров. Поэтому одним из заданий для Фрэнки было облегчить условия существования для команды. И пусть три четверти кают лишены иллюминаторов, зато в каждой был свой санузел и вентиляция. — Также в оснащение корабля входят два джипа для передвижения по суше и по морю, четыре катера и субмарина. Несмотря на объемные отсеки для всех этих плюшек, в трюме предостаточно места для воды и продовольствия на шесть месяцев и для трофеев. Пока что по кораблю все, остальное узнаете в процессе. Было видно, как Фрэнки надоело трепать языком, и он отдал мегафон кому-то из матросов. Луффи кивнул офицерам следовать за ним и сам отправился на палубу корабля. Позаботившись о мореходных качествах, военной мощи и оснащении, Фрэнки не забыл и об эстетике. По парапетам шла искусная резьба, листы брони тоже были покрыты резьбой, делавшей их похожими на обычное дерево, пушки, во множестве выглядывающие из портов на четырех оружейных палубах, ничем не отличались от таковых на кораблях пиратов и Дозора, разве что небольшая башенка с четырьмя трехствольными орудиями на носу несколько выбивалась из общего вида, как и четыре жерла мортир сразу за ней. Носовая фигура в виде скалящейся головы дракона выглядела весьма внушительно, а вот огромные черные паруса пусть и сильно деморализовали противников, но очень не понравились Луффи. — Заменить, — покачал головой капитан. — Не годятся. — Это еще почему? — искренне удивился плотник. — В пасмурную погоду будет слишком темно — белые паруса отражают свет. Плюс черные паруса видно издали. — Ой, да ладно тебе, — Зоро хлопнул Ястреба по плечу. — Пусть остаются. Кстати, кто флаг рисовал? Взгляд мечника уперся на знамя, развевающееся на флагштоке грот-мачты. На него смотрел довольно скалящийся череп с двумя скрещенными под ним абордажными саблями. — Нормальный флаг, — Луффи придирчиво осмотрел свое творение. Рисовал, конечно, не он — с этим делом у Ястреба серьезные проблемы. Рисовал Усопп по его командам. — Значит, ты. Сойдет. — Я покажу вам ваши каюты и поговорю с капитаном, — Фрэнки повел офицеров за собой. Расселение по каютам прошло быстро. Поворчал только Зоро, и то больше для приличия — ему не понравилось отсутствие тренажерного зала на корабле, на что Фрэнки флегматично заметил: — Раньше надо было говорить. Мечник пожал плечами и улегся спать, а Луффи прошелся вслед за Фрэнки до каюты и рабочего места плотника. — На вооружении, полагаю, останавливаться не будем, — сразу перешел к делу Фрэнки. — Там все понятно. По семьдесят пушек на трех оружейных палубах с каждого борта, восемь на носу, двенадцать на корме, сколько-то там фальконетов, не считал, четыре трехствольные на носу, в трехстволки идет ленточная боеукладка, в остальные — собственная, скорострельность — десять выстрелов в минуту. — Хорошо. Капитан должен знать все о корабле, но в первую очередь я расскажу об оружии. Первое — идем сюда. Фрэнки проводил Луффи на капитанский мостик и продемонстрировал рычаг, напоминающий рычаги переключения коробки передач, только длинный — для удобства использования стоя, во весь рост. — Это — рычаг управления системой доков. Сейчас он стоит на нулевом положении — доки не активны. Первое положение — воздушный ускоритель, открывается на корме под оружейными палубами. Я еще не доработал его до конца, жрет многовато энергии, но вполне способен дать плюс пятнадцать узлов к уже имеющейся скорости. Думаю, через пару месяцев и две-три остановки догоню до плюс двадцати узлов. Второе положение — тот же воздушный ускоритель, только действующий иначе — создает мощный импульс, подбрасывающий корабль над водой и проносящий его таким вот образом на полторы-две мили в зависимости от ветра. Паруса в таком положении лучше сложить, но я делал в расчете на развернутые паруса, так что все будет путем. Скорость рывка… очень большая, лучше на палубе не стоять — сметет начисто. Дальше, третье положение — выдвижение и запуск винтов. На развернутых парусах прирост к скорости ничтожный — пару узлов, но сам по себе дает скорость в двадцать пять узлов. — Впечатляет, — удивился Луффи. — Штабные линкоры не делают даже двадцати узлов на винтах. — Я еще поработаю над тем, чтобы использовать винты вместе с воздушным ускорителем. Четвертое положение — бросок или подъем якоря, управляется вот этой кнопкой. Положи палец на верхушку. Чувствуешь? Я ее замаскировал от любопытных глаз. Ах, да, чуть не забыл. Смотри. Фрэнки нажал ногой на одну из досок. Доска подалась внутрь, оказавшись педалью, и слева от штурвала выдвинулась колонна с установленной на ней рацией. — Устройство связи со всеми отделениями корабля. Я решил, что на таком большом корабле без подобной системы никуда. Один минус — не работает при включении радиолокационного подавления. Над этим я тоже работаю, попробую изменить частоту. Вернемся к докам. Осталось всего два. Пятое положение. Фигура на носу — не просто декоративная хреновина. Переводишь в пятое положение — и открывается огнемет. Дальнобойность — до восьмисот метров в зависимости от ветра. Горючая смесь сделана на основе напалма, я сделал пламя немного горячее и не способным гореть под водой, если кратко. — Это хорошо, плыть по горящему морю, способному превратить корабль в угли за пару минут — чистое самоубийство. Терпеть не могу напалм, но штука чудовищно мощная. — И шестое положение, моя секретная разработка — торпеды. — Торпеды? — Подводные снаряды типа подвижных мин. Наводятся гидролокатором, движутся со скоростью пятьдесят узлов, заряда хватает на один час движения. Всего имеется четыре отсека. В двух идут крупнокалиберные торпеды по две тонны весом и калибром двадцать один миллиметр, всего на корабле шесть таких торпед. Еще в двух — торпеды калибром пятнадцать дюймов и весом одну тонну, этих я позволил поднять на борт двадцать штук. Одна торпеда — и корабля нет, разве что днище бронировано полуметром стали или моим сплавом. — И зачем же тогда эти двухтонные болванки? — Мало ли какое глубоководное особо живучее чудище. — Мне проще будет мечом нарезать. Дорогие болванки… это на их производство ты слил почти миллиард белли? — Ага. Штучное, мать его, производство, и если себя не окупит — я буду в печали. А еще такой болванкой можно подорвать небольшую эскадру — взрывная волна превратил в щепки любой корабль и ближайшие к нему нехило поломает. Да, вот еще — никогда не пали торпедами ближе пяти миль, а еще лучше — пали только по крайней необходимости. — Это еще почему? — Во-первых, ударная волна, а во-вторых… да ну нафиг, каждый раз клепать эти хреновины. Мне мозготраха с обычными снарядами вот так вот, — Фрэнки чиркнул себя пальцем по горлу. — Ладно, избавлю тебя. Чем еще меня порадуешь? — О, еще одна моя разработка. Пойдем, — Фрэнки ухмыльнулся и проводил Луффи в капитанскую каюту. — Вот! Небольшой монитор, встроенный в большой рабочий стол, был разделен на тридцать два сектора и двадцать колец, следующих через равные промежутки. — Это что? — Это — моя новая система разведки. В задницу «воронье гнездо», когда есть радиолокационная станция! Накрывает двести морских миль, фиксирует любой объект больше речной лодки, даже косяки рыб. Твой радар показывает все в радиусе двадцати миль от корабля. У меня в рубке есть радар побольше — он охватывает все двести миль. Вместе с ней я разработал систему радиоэлектронной борьбы, подавляющей любые средства связи в радиусе пятидесяти морских миль. Отличная штука, если не нужно, чтобы жертва подала сигнал о помощи. — Знаешь, Фрэнки… весьма впечатляюще, — признал Ястреб. — Великолепная работа. — Хех, рад стараться. У меня такие проекты имеются — ты охренеешь! — Ну так в чем дело? Пойдем, разберемся! А заодно попробуем решить, что нужно в первую очередь. — Погнали. *** Нами завороженно гладила ладошкой резной лакированный парапет капитанского мостика, все еще не в силах подавить трепет перед этим кораблем. Ее кораблем. Их кораблем. Всего неделю назад, в день рождения капитана на его секретной базе неподалеку от острова Рассвета на воду впервые сошел этот корабль. Когда Луффи велел дать салют холостыми снарядами из всех орудий, Нами казалось, что от этого грохота раскололись небеса, а корабль окутали дым и пламя. От мысли о том, что будет при выстреле боевыми снарядами, ей стало дурно. Китти, сосредоточенно закусив губу, правила точно в сторону Логтауна. Даже несмотря на явные лесбийские наклонности Куроме, Нами дико ревновала Луффи к этой девчонке и недолюбливала пушистую бестию, которую обожала вся остальная команда, даже непробиваемый Зоро. Ее раздражал тот факт, что Луффи с какого-то перепугу приблизил к себе простую танцовщицу из борделя, сделал вторым помощником — четвертая по значимости должность на таком большом корабле — и обучал всему, что знает, в особенности — управлять кораблем и вести морской бой. Дни, когда Куроме депортировалась к Такеши для обучения самым разным вещам, столь необходимым диверсантам, были самыми счастливыми в жизни Нами за последние два года. — Чего ты такая мрачная? — Кья-а-а, Зоро! Тьфу ты, Луффи! Хватит так меня пугать! Ястреб хмыкнул — Зоро обожал подкрадываться к Нами — и мимолетно поцеловал ее в щеку, моментально подняв настроение девушки. — Нами, к штурвалу, держи курс, — велел капитан и жестом подозвал Куроме к себе. Нами нахмурилась — Луффи и чертова кошка понимали друг друга с полуслова. Вот и сейчас девчонка подала ему бинокль. Некоторое время Ястреб смотрел вдаль, после чего широко оскалился и передал бинокль обратно Китти, делая шаг к штурвалу. Из-под палубы выдвинулась колона с рацией, которую Луффи тут же поднес к лицу: — Боевая готовность! Пошевеливайтесь, сукины дети! Фрэнки, что там по радарам? — Двенадцать кораблей, кэп, — отозвался из своей каюты Фрэнки. — Дистанция — шестьдесят семь миль. — Бинокль слабоват, я их даже не разглядел. Почувствовал. Класс? — Восемь линейных кораблей второго ранга, два транспортных корабля и два внеклассовых, скорее всего, не военные. А бинокль поправим. — Похоже, это они, — глаза Ястреба загорелись жаждой боя. — Всем отделениям — идем топить правительственную эскадру с бонусом в виде двух семейств Тенрьюбито! Луффи бросил взгляд на рычаг. Искушение выпустить две торпеды и посмотреть на фейерверки было колоссальным, но он сдержался. Восемь линкоров второго ранга, на каждом по сто десять-сто двадцать пушек — не повод тратить весьма дорогостоящие снаряды. Тем более, Ястреб уже давно не вступал в приличный морской бой с явным численным и огневым преимуществом со стороны противника, так недолго и сноровку потерять. Буревестник почти вдвое быстрее, намного маневреннее, про огневую мощь и говорить нечего — Луффи был уверен в своем корабле и своей команде. Парни засиделись на острове, а многие к тому же жаждали крови знати. — Поднять все паруса! Полный ход, и готовьтесь к веселью! Обрадованный, кровожадный рев стал ему ответом. Зоро довольно оскалился — он считал, что подобный плевок в лицо Правительству — отличное начало карьеры пирата. Ветер наполнил развернутую парусину, корабль начал стремительно набирать скорость. Нами охнула — у нее дух захватило от такой скорости, и поднесла к глазам бинокль, рассматривая стремительно растущие точки прямо по курсу корабля. — Луффи, а ты уверен, что нам надо вступать в бой? — встревожилась девушка — она рассмотрела линейные корабли, и ей стало страшно. — Я хочу, чтобы команда как следует размялась перед Гранд Лайн, — ухмыльнулся капитан и поправил треуголку, носимую поверх банданы. Сначала Нами такой вид казался слишком наигранным, но потом она поняла — ее капитан не старался походить на книжных пиратов, он повязал бандану, чтобы пот не заливал глаза, а треуголку надел, чтобы не схлопотать солнечный удар. — Но там целая эскадра! — И не таких топили. Тем более, — пальцы с любовью погладили полированный штурвал, вызвав у Нами приступ ревности к кораблю — так Луффи мог гладить только ее, а не какую-то деревяшку! — Это не какой-то там линкор массовой штамповки. Нами, я попрошу тебя уйти в каюту — здесь будет опасно. — Я пошла за тобой, зная, что буду рисковать, — упрямо поджала губы девушки. — А я хочу снизить этот риск до минимума. Фрэнки, дистанция! — Пятьдесят три мили. Как только — так сразу включу подавление. — Добро. Расчетное время? — Полтора часа. Точки на горизонте стремительно приближались. Как Фрэнки и предсказывал, погоня отняла чуть больше полутора часов. Этого времени хватило дозорным, чтобы перестроиться и подготовить пирату теплый прием. Однако, Черный Ястреб шесть лет не только шалостями и вылазками по архивам занимался, а потому сразу предусмотрел слишком стандартное построение и слишком стандартную стратегию контр-адмирала Воланда — своих врагов парень предпочитал знать. А еще Луффи отлично знал, что такое Ист Блю и расслабон. Он чувствовал страх и растерянность и с каждой секундой его улыбка становилась все шире и все больше смахивала на хищный оскал. — Полная боевая готовность! Бортовые орудия, зарядить бронебойные, носовые орудия, зарядить книппеля! Абордажная команда наизготовку! — Боевая готовность! — тут же продублировал Усопп, исполняющий должность мичмана и канонира на баке. — Все по местам, бегом, бегом! Зарядить бортовые орудия бронебойными, а носовые — книппелями! Усопп был одним из примеров того, как сильно мог измениться человек под влиянием капитана. Из трусливого хвастуна он превратился в именно того, кем хотел стать — смелого воина моря, не боявшегося ничего. Правда, когда Нами пыталась узнать, что Луффи с ним сделал, Усопп всегда осекался на полуслове и бледнел. На тренировках они совсем не пересекались, у каждого был свой собственный, убойный в прямом смысле слова курс. Нами отступила в сторонку, чтобы не путаться под ногами, и с нарастающей тревогой слушала, как открываются люки, как лязгают затворы пушек, как проверяет оружие абордажная команда. — Правая бортовая батарея — на изготовку! Остальные — держитесь крепко, детишки! — расхохотался капитан и резко крутанул штурвал, разворачиваясь к кораблям боком. — Огонь! Нами с криком зажала уши, чувствуя, как голову наполнил звон, палуба под ногами затряслась, правый борт окутался огнем и дымом от носа до кормы. Ядра, оставляя в воздухе едва заметные трассы разреженного воздуха, по дуге обрушились на линкор. В цель попало чуть больше двух третей ядер, остальные либо прошли над палубой, либо зарылись под бушпритом корабля, но и этого линкору Дозора хватило, чтобы сильно замедлиться и окутаться небольшим облаком щепок, выбитых из бронированных бортов. Кто-то тряхнул рыжеволосую девушку за плечо и что-то прокричал, но Нами не услышала. Ее схватили за руку и куда-то потащили, и вскоре девушка оказалась в своей каюте, а в ушах — затычки. Как только она опустила попу на кровать, бортовые пушки снова загрохотали. Любопытство подтолкнуло девушку выглянуть в иллюминатор и увидеть, как линейный корабль окутался пламенем и взорвался — несколько ядер разбили два или три пороховых погреба. Построение дозорных было вполне стандартным — два линкора в центре чуть впереди, по два — справа и слева, чуть позади. Вполне разумная стратегия — обычно корабли успевали сманеврировать и взять атакующего пирата в полукольцо и спокойно расстрелять. Ястреб прекрасно знал, как это работает, и дал залп по двум крайним слева фрегатам. Большинство выстрелов улетели в молоко — стрелять на полном ходу, да еще в резком развороте та еще задачка, но каждому кораблю все же досталось по десятку-полтора попаданий. Местами снаряды пробили корпус, на палубе крайнего слева корабля вспыхнул пожар, матросы бестолково заметались, и крайний корабль стал легкой добычей — следующий залп подорвал его. — Мечутся, как крысы, — ухмыльнулся Зоро. — Они совсем расслабились, — на мостике невесть когда оказался Такеши. — Это будет бойня. Уходят. Кивок на эскадру из шести кораблей. Семейный и три транспортных корабля под охраной пары линкоров улепетывали на всех парусах. — Далеко не уйдут, — ухмыльнулся Ястреб. — Книппеля готовь! Правая носовая батарея — цель на час, левая носовая батарея — цель на двенадцать! Целься! Залп! Луффи крутанул штурвалом, поворачиваясь к оглушенным кораблям левым бортом. — Левая бортовая батарея — те же цели, целься! Залп! Оглушенные дозорные не успели сделать вообще ничего и позволили Ястребу подойти на два кабельтовых и разрядить пушки фактически в упор. Семьдесят орудий поочередно громыхнули от носа до кормы, выстрелы с близкой дистанции по беспомощным кораблям напоминали стрельбу в тире. Один линкор окутался пламенем, во втором что-то взорвалось, и корабль медленно пошел ко дну. Лишь после потери трех кораблей на одном из линкоров вспомнили о том, как давать отпор пиратам. Ястреб снова крутанул штурвал, выставляя борт под острым углом к залпу, и заорал во все горло: — Держись! Четыре десятка ядер с грохотом обрушились на правый борт, заставляя весь корабль содрогнуться, а пиратов — ринуться прочь от пушек и схватиться за такелаж. Броня оправдала вложенные в нее средства — ни одной пробоины, ни одного убитого или раненого. — Седьмая пушка на второй палубе сбита, сэр! Только пушка оказалась сбита. Повезло, что всего одна, видимо, дозорные канониры целились как попало. Их можно было понять — на дистанции в два кабельтовых выверять прицелы станет разве что идиот, не понимающий ценность времени. — Убавить ход! Огонь! На выполнение команды ушло секунд десять, но к этому моменту Ястреб как раз развернул корабль борт в борт к беззащитному линкору дозора. Луффи видел, как сновали моряки, лихорадочно перезаряжая оружие, как кричал что-то капитан второго ранга на мостике, и как на этот линкор обрушились почти семь десятков ядер, сбивая множество пушек и пробивая броню. Палуба корабля просела, две мачты с треском начали крениться, и спустя несколько секунд корабль разорвало изнутри. Оставшиеся два корабля разделились по ролям. Один из них вспомнил, что неплохо бы пострелять хотя бы для приличия, и дал хороший точный залп, а второй поднял паруса и дал деру. Ястреб едва успел выставить свой корабль под углом, Зоро, Хелена и Такеши ринулись вперед, сбивая часть ядер, но примерно половина нанесла точный удар в корпус. Броня выдержала. Шесть пушек не выдержали, и на этот раз Ястребу доложили о четверых раненых. Оглушенные залпом пираты не смогли дать отпор, и Луффи развернулся другим бортом, зайдя линкору на корму. Восемь пушек дозорного корабля выстрелили — без толку. — Ко дну его. Залп разорвал корабль практически на куски. Одновременно с этим чуть вдали что-то взорвалось. Пираты оглянулись и увидели то, что осталось от беглого корабля Дозора, а на парапет ступила нога Зоро. — Я его порезал, — доложил старпом, вкладывая катану в ножны. — Так и знал — рванет, если перерубить пороховой погреб. Не против? — У нас уходят Тенрьюбито, нет времени гоняться за всяким отребьем, — хрустнул шеей капитан. — Полный ход, идем в погоню за Тенрьюбито!