Призрачный свет надежды

Предметы давались с поразительной легкостью. Все больше курсант стала задумываться о дальнейшей судьбе, но вместе с этим ей пугающе не хотелось терять душу человека, который за каких-то полтора года стал ей ближе, заполнив пустоту в ее большом сердце. Тренировки давались проще обычного, у нее в прямом смысле выросли крылья, она стремилась ввысь, как неопытный птенец, только обрёвший способность летать, верно поднимаясь, совершенствуя свои навыки владения всеми элементами идеального солдата. «Падать, но подниматься» стало девизом для юной, но амбициозной красавицы. А «терпеть» стало мантрой. Ребенок, тщательно скрывающийся в уголках ее души, превращался в стойкого молодого бойца, готового пойти на многое ради выполнения цели. Если вспомнить, сколько синяков и порезов уже насчитывало ее тело, становилось не по себе, но с каждым заданием, выполненным порой сквозь боль и слезы, девушка становилась лишь сильнее. Даже не верилось, что каждое новое утро в отражении ее ждал все тот же человек, которым она была чуть меньше двух лет назад, но с полным пониманием, что предела ее способностям нет. На учениях кадет проявляла не только стойкость духа, но и качества лидера, которые развились в ней за время, пока ковался ее характер. Всякий раз, поднимаясь в небо, выпуская тросы, она наслаждалась свистом ветра в ушах, это были моменты настоящей свободы. Ее братья по оружию радовались новым победам каждого, но больше всего светилась от счастья Рената, с которой Кетрин работала слаженно, будто бы винтики в механизме, как единое целое. Эти девушки были едва ли не самыми близкими друг для друга людьми не только на импровизированном поле боя, но и в жизни. Рыжеволосая часто засиживалась в библиотеке до поздней ночи вместе с подругой, помогающей ей всячески усвоить материал. Они не бросали друг друга, несмотря на обстоятельства, копя радостные моменты проведенного вместе времени. Инструктор то и дело хвалил и ставил в пример двух кадетов, вместе с остальными лучшими на курсе, пророча им большое будущее. -Думала, какой выбор сделаешь на распределении? – сбивчиво произнесла Райч, кидая на подругу ожидающий взгляд. -Не думала еще, да и вариантов не так уж много, - соврала девушка, она ведь уже давно приняла такое важное для следующих лет ее жизни решение. Не было особой дилеммы, да и критериев «за» и «против» тоже. Да будь это самое опрометчивое решение в ее жизни, раз за разом было бы в радость проматывать момент, что бы принять его снова! Причина была на поверхности, но признаться в этом очевидном факте было страшно самой себе, предположить даже вероятность, саму вероятность с каждым днем становилось непомерно тяжело, ведь признаться в подобном значило связать себя по рукам и ногам, причем вполне отдавая себе отчет в добровольности своего поступка. Победы были сладкими, но послевкусия после достижения новой цели не следовало. Возможно, от понимания, что это всего лишь один шаг к ее недосягаемой, и такой расплывчатой цели, может быть от того, что ждала она одобрения всего от единственного человека, до мнения которого ей было дело. Но, похоже, лишь Смитт не был так уж счастлив триумфам этой девушки, что смогла дотронуться до его души и заняла в ней прочное место. Как ни крути, мысли о ней занимали самую сокрытую от посторонних часть его сознания, даже когда у него не было времени передать ей послание или увидеть лично, он всегда сердцем чувствовал, что с этим сияющим человеком все в порядке. С каждым для нее непомерным шагом она становилась лучшей из лучших. Чем не повод для гордости? Но все было не так просто. Каждый ее шаг доказывал, что она упрямая, сдаться для нее- немыслимое слово. Своим упорством она ежедневно доказывала, что человек может гораздо больше, чем думает, эта фраза часто слетала с ее уст. -Я тут подумала, - задумчивый взгляд был направлен в синеву неба, почти по-детски она размахивала ногами, которые свесила с крыши высокого полуразрушенного здания. Ее слова уносил порывистый ветер, как и переживания, которыми она хотела поделиться с единственным человеком, которому она начала раскрываться, – наверное, мне стоит... Нет, я почти уверена… - голос предательски дрожал. - Мое место среди вас, - выпалила девушка. Риск сейчас посмотреть в эти голубые глаза возрастал в сотни раз, да командир Эрвин Смитт не всегда показывал свои эмоции, а, точнее, практически всегда держал их за тысячью замков. Иногда ей почти удавалось понять суть его действий и слов, но сегодняшний день был явно не тем случаем. -Вот значит как, - единственное, что донеслось до ушей Керо. - Нужно вернуться, иначе в штабе начнется форменный бардак, - эти слова звучали как оправдание, но были наилучшим вариантом покинуть территорию, где он наиболее бессилен, дабы остаться наедине со своими мыслями. -Больше ничего не скажешь? Для меня важно твое мнение! – ответом послужила лишь давящая тишина, а мысли спутались в еще более тугой клубок. – Эрвин… Почему меня такое чувство, что сегодня я вижу тебя в последний раз? – с губ сорвался единственный вопрос, разбавивший давящее молчание. Спустя секунду она увидела лишь теплую улыбку блондина, вселяющую спокойствие и родную прямо как в детстве, он будто бы говорил:" Тебе не нужно мое одобрение". «Я... мне не хочется снова быть одной, » - шепот унес холодный ветер, он остался единственным ее собеседником.

***

Давящее одиночество, проходящее через недели ожидания хотя бы словечка от того к кому были обращены мысли. Да и думать удавалось с трудом. Случалось и раньше терять из виду этого отважного обладателя храброго сердца. Всему виной вылазки длинной в дни и месяцы. Они не давали усомниться в том, что он снова вернется живым, но почему-то даже это служение на благо человечеству не причиняло такого беспокойства. Интуиция твердила девушке, что то тепло улыбки, увиденной ей при их последней встрече- вовсе не то, чем кажется. Возможно, за напускным спокойствием был ураган. О чем думал командир в момент раскрытия ее тайны, о которой она не желала поведать даже самой себе? Кто знает. Конспирация была словно частью самого Смитта, маски являлись безоговорочным оружием, ведь никто не должен узнать о возможности присутствия у командира человеческих чувств.

***

Построение не было чем-то из ряда вон выходящим для подростков, подписавшихся на спасение всех людей, притворяющихся, что живут, а не существуют за этими стенами. Солнце уже садилось. После объявления всей новой важной информации кадеты были распущены по своим комнатам. День был изматывающий, но моральная усталость была сильнее. Обессилев, почти теряя контроль, легкое тело девушки упало на жесткий матрац. Кровать недовольно заскрипела, словно издав стон. Вот оно счастье- уставшие мышцы, натруженные изнурительными занятиями, приятно заныли, а подушка ласково приняла в свои объятия девушку. Сон- вот, что было так кстати. Тонкая рука скользнула под подушку, приобняв ее, но вместо забытья ее разум получил очередной пинок в виде аккуратно сложенной бумаги. Таким причудливым образом складывает письма для нее только один человек. Память машинально, как диафильм прокрутила его образ в сознании. Послания бывалого бойца и по совместительству болезненно близкого для Кет человека никогда не отличались красноречием, поэтому занимали не больше пары строк. Военная манера общения давала о себе знать, но даже в этой дюжине слов можно было прочесть подлинные эмоции. «Оттягивать сей момент уже не имеет никакого смысла, все и так зашло слишком далеко. Не цепляйся за призрачные надежды стать хорошим разведчиком. Посмотри правде в глаза, ты - очередной самоубийца с нерушимыми моральными устоями. Найди себе другую мечту, даже не думай, что что-то делает тебя особенной. Больше я не хочу иметь с тобой ничего общего. Прости, что вселил веру… Э.С.» Тугая ноющая боль разливалась по телу, место, что называлось сердцем, ныло от бессилия, а голова гудела, не находя ответа на очевидный вопрос. Почему? Слезы градом повалили из глаз. Холодный и беспощадный дождь, чьи капли безжалостно били по лицу. И с каждым прочтенным словом ударов становилось больше. Как котенок, она свернулась на своей кровати, молча глотая слезы. Дни теперь для нее стали невыносимой пыткой, а непонимание поступка того, кому так доверял, доводило до чертиков. В тот день душа кадета Керо снова превратилась в руины, те, на месте которых она с таким трудом возвела новый мир. Сейчас были лишь обломки. Говорят, словами можно обнимать, но убивать надежды, разрушая неприступные крепости действительности в хрупком сознании можно не хуже. Именно так тухнут звезды.

***

На улице шумным потоком небо роняло крупные слезы, смывая странные, болезненные мысли о правильности доводов своего почти здорового рассудка. Три недели, 21 день назад. Ровно столько времени прошло с откровения о планах на будущее робкой девушки, так внезапно ворвавшейся в жизнь Эрвина. Лишь сегодня он набрался смелости отдать молодому солдату по-особенному свернутый лист бумаги с просьбой доставить в нужное место. Эти строчки были выведены наспех, но сколько же всего было между ними. -Она меня ненавидит, - подумал светловолосый мужчина. - Ну и пусть, зато она будет жива. Податься в разведку- дело добровольное, но ему была предоставлена роскошь принять это решение, не думая о желании другого человека, пусть даже заплатив такую цену. Это место явно не для нее. Порой лучше оставить теплые моменты в душе, нежели заполнить болью потери и разочарования. Он верил, что эта храбрая девушка способна свернуть горы ради призрачной и такой далекой цели. Она пойдет на многое, чтобы помочь ему самому, даже ценой собственной жизни. Именно последнее пугало Смитта больше всего, ведь заменить ее не получится никому. Наверное, он первый раз так отчаянно боялся за чью-то жизнь. Да, и пусть выбора он ей не предоставил, зато подарил гораздо большее, право жить. Уверенность в том, что она будет, подобно этому дождю, выплескивать свою обиду, звенела в ушах, а убеждение, что когда-нибудь в ее памяти вместо воспоминаний и тепла о разведчике, спасшем ее, останется лишь пустота, не давало покоя. Но это единственный выход. «Меня так часто оставляли одну! Пообещай, что не покинешь, - требовательные омуты глаз смотрели в надежде услышать тот самый ответ, на который рассчитывало хрупкое сердце его обладателя. Тишина не была такой уж гнетущей, но понимание, что эта кукольная девушка ждет ответа от "щита", что смог бы защитить ее от убивающего чувства, которого в ее жизни было достаточно, не давало покоя. Он не знал ее совсем, точнее, знал настоящую, почти увидел закоулки души, что были погребены под обломками прошлой жизни. Желание ласково расправить крылья, прикрывая от невзгод, не покидало. Секунды в размышлениях казались вечностью. -Постараюсь... Пообещать кому-то нечто важное- большая ответственность. Но я постараюсь сдержать данное тебе слово. Море ее глаз стало податливым и мягким, штормовое ожидание внимало словам неба, пытаясь довериться снова." Кажется, он нарушил обещание...