Утопая

~ 3 месяца спустя ~ Наконец-то, он вновь на поверхности. Леонардо опустился на колени, из его губ вырвался мягкий стон. Он лежал еще долго, чувствуя нежный дождь, стекающий по его коже. Он застонал еще громче, когда дождь ополоснул всю кровь, окрашивая его кожу в багровый, прислушивался к тому, как вокруг него заливается теперь красная вода. Его оцепеневшие от холода пальцы аккуратно пробежали по его лицу, медленно опускаясь к подбородку, его губы позволили крови стекать изо рта по его лицу вниз. Трудно было поверить… он был свободен. СВОБОДЕН. Лишь от одной мысли об этом слове дрожь скользнула по его спине, и он расслабился, позволяя себе погрузиться глубже в лужи крови вокруг него. Дождь лился с небес, и сейчас это было как искупление из тех библейских времен. Ливень омывал каждую последнюю капельку малинового цвета на его теле. Он вновь очистился. Он был свободен. Боже, он был свободен. Он усмехнулся раз в глубоком облегчении, но медленно его смех перерос в один длинный истерический крик. Вскоре этот крик превратился в слезы. Солёные капли скользнули по его щекам, когда он закричал в ночи, радуясь свободе и искуплению. Этот дождь очистил его, как крещение, снова поднял его из воды, но он все ещё чувствовал, что тонет. Безмолвные слезы превратились в рыдания, его крик все еще звучал. — Свободен..... ты свободен! — Он вскрикивает в пустоту, позволяя своим рукам опуститься на бок, и он ложится, разрешая дождю стекать по его лицу. Когда он открыл глаза, глядя в облачное ночное небо, он продолжал рыдать, его крик исчез. — Свободен........ Холодно. Боже, как ему было холодно. Его тело дрожало и дрожало от ледяного дождя, и он быстро сел, собрав свой маленький ранец, наполненный его земными вещичками. В этот лишь один момент ему было наплевать на те вопросы, которые будут задавать его братья, те, на которые он не мог ответить. Всё, о чем он думал, была свобода. СВОБОДА. Это было его очищение, это было его спасение. Он был спасен от воды, спасен от утопления, и он всплыл. ........ Логово, к счастью, казалось пустым. Он тихонько закрыл дверь и ненадолго встал у входа, словно в шоке от паралича. Его дом. Свежая дождевая вода стекала к его ногам, и он ворвался в свою комнату, отметив про себя, что нужно бы здесь прибраться. Когда он открыл дверь и вошел, сразу же встретил пыль и порыв холодного ветра. Он вздрогнул, все еще в состоянии шока. Его пальцы прослеживали каждый объект, запоминающий текстуру… почти так, будто он боялся, что ему придется снова уйти. Именно тогда он заметил, что он размазывает кровь на нескольких объектах. Он повернулся к большому зеркалу, установленному на пустом месте, и уставился на свое отображение. Несмотря на дождь, который смыл с его тела останки грязи, у него появился новый слой крови. Малиновый окрас белого плаща, который он носил на плечах, соответствовал белым повязкам, которые он носил вокруг правого глаза. Его левый глаз был прищурен, он увидел эти кровавые белки, и сделал еще одну заметку перемотать и этот глаз позже. Он хмыкнул про себя, он был почти слеп. Не окончательно… но почти. У него также было несколько порезов и синяков и неприятный ожог на ноге. Его колодки были уничтожены, не говоря уже о том, что его катаны затупились и отчаянно нуждались в полировании. Он глубоко вздохнул и медленно начал снимать своё снаряжение. Включив воду как можно холоднее, он просто стоял там, позволяя ледяной воде смыть оставшуюся кровь. Малиновые ручейки стекали к его ногам, но вскоре он был чист, и выключил душ. После того, как он убрал полотенце, он надел часть своего старого снаряжения, которое теперь казалось потным и тугим. Затем он сел и приступил к очистке своего инвентаря и мечей. Его ноги ступали по пустому логову. Он думал о попытке поговорить с ними, а затем вспомнил, что его Че-Фон давно разрушен. Он вошел в додзё и огляделся, никаких признаков мастера Сплинтера. Затем он увидел это. В углу была небольшая святыня. Его маска была установлена ​​на небольшом мраморном пьедестале. Вокруг неё были поставлены свечи и маленькие побрякушки. Он мягко улыбнулся, они действительно думали, что его нет. Хотя, может быть скоро… Как будто призыв по его словам, несколько голосов пронзили идеальную тишину и дошли до его чувствительного слуха, и он вздрогнул. Теперь у него было непреодолимое желание убежать. Он не хотел отвечать на эти бесконечные вопросы, на которые он никогда не сможет ответить. Он стоял неподвижно, молясь, чтобы они не услышали его. Их голоса несколько исчезли от его слуха, и он облегченно вздохнул. — Итак, когда Мастер Сплинтер возвращается из Японии? — голос Эйприл. — Он должен вернуться к четвергу. — Донателло. — Друг, ещё целых три дня, без всяких приказов и команд! — определенно Майки. — И не мечтай, придурок, ведь я все еще здесь, и кроме того, мы не будем расслабляться. У нас ещё много тренировок, особенно у тебя. — Рафаэль. Он не мог себе помочь, кроме как улыбнулся в тени. — Не говоря уже о том..... нам нужно продолжать искать. — в комнате стало тихо. Продолжать искать что? Майки, конечно, нарушил вновь воцарившуюся тишину. — Могу ли я зажечь свечи? Донни делал это последние два дня! — Да, только поторопись. — голос Рафаэля звучал более грубо, чем обычно. Он услышал шаги и запаниковал. Нужно бежать. Он так хотел… но Боже, это его дом, его братья. Дверь распахнулась, и необыкновенно тихий Майки прошел в непринужденной манере, с ещё не зажженной свечкой. Их глаза встретились, ну, лишь один его глаз. Майки остановился на несколько секунд, быстро моргая в недоумении. Затем медленно глаза его меньшего брата за мгновенье до краёв набрались слезами, и через несколько секунд он бросился на него. Его младший брат заключил его в удушливые объятья, рыдая на шее, что-то бессвязно бормоча. Несмотря на агонию, которая ломила его тело, он крепко держал своего брата, чувствуя, как горячие слезы скользят по его голой шее. — О-Они… сказали, что ты мертв! Сплинтер и-и Донателло велели мне принять твою смерть, но Раф и я… мы не сдались. Мм-мы знали, что ты ещё жив. — он закричал сильнее, прижав его к себе. Он не мог сдержать своего вздоха боли, и Майки быстро поднял глаза, полные беспокойства. — Лео… ты ранен. — Майки развернулся, убирая слезы. — Раф, Дон, Эйприл, скорее сюда! И принесите с собой аптечку! — вновь то самое зудящее чувство охватило его, это чувство, нужно бежать. Бежать. Но было слишком поздно. Они захотят узнать… но он скоро уйдёт. Им в любом случае будет лучше, если его не будет рядом.