Утопая

— Крэнг, тот, кто известен как Леонардо, лидер тех, кого называют черепахами, готов к вскрытию. — монотонно говорит один из дроидов, выталкивая жесткий труп старшей черепахи вперед. Его тело было перемещено на большой металлический стол, его ноги и нижнюю часть живота накрыли маленькой белой тканью, в руку вонзили иглу. — Крэнг подтверждает, что тот, кто известен как Леонардо, лидер тех, кого называют черепахами, готов к вскрытию. — робот поднял скальпель и начал резать вдоль нижней защищенной линии, где был бы пояс Леонардо. Кровь быстро всплыла из разреза, и робот быстро начал всасывать избыток крови. Они расширили разрез и отрезали ткань от пластрона. Они быстро принялись за работу, изучая его внутренние органы, пока не достигли его легких. — Кажется, что Леонардо, лидер тех, кого называют черепахами, столкнулся с тем, что он был подвергнут утоплению, смерть от асфиксии из-за удушья, вызванного попаданием воды в легкие, и предотвращения поглощения кислорода, приводящего к церебральной гипоксии. — объясняет второй робот, разрезая тонкую ткань с помощью скальпеля, чтобы показать первому роботу слой воды. — Крэнг соглашается с Крэнгом, что Леонардо, лидер тех, кого называют черепахами, умер от утопления. В легких того, кого называют Леонардо, есть субмогулярная геморадиация и гипер расширенные и забитые водой легкие с отпечатками ребер. — говорит первый робот, соглашаясь с другим. — Крэнг считает, что Леонардо, лидер тех, кого называют черепахами, станет идеальным кандидатом в эксперименте: Эффект Лазаруса«. — Крэнг соглашается с Крэнгом, отправьте Леонардо, лидера тех, кого называют черепахами, на медицинский корабль Крэнгов. Крэнг будет доволен таким образцом для эксперимента Эффекта Лазаруса. ........ Леонардо покачал головой, сердце колотилось, он дышал быстро. Воспоминания медленно исчезали из его памяти, но он вспоминал связанные с ними чувства. Одиночество, холод, страх и ощущение покоя. Он перевернулся на другую сторону, и его дыхание начало замедляться, но пот беспощадно стекал с его спины. Холодная рука коснулась его плеча, и он напрягся, хватая её и резко дергая вперед. Короткий, высокий визг последовал за рукой, и он встретил красноватые карие глаза своего младшего брата. Донателло. Фиолетово-банданная черепаха смотрела ему в глаза, там был легкий намек на страх, и он быстро отпустил руку. — Расслабься, все в порядке. — Донателло тихо шепчет охрипшим голосом. Он медленно успокоился и вновь сел на кровать. — Прости, что напугал тебя… ты в порядке? Боже. Здесь был его брат. Рядом с ним. Он почувствовал, что его глаза медленно начали заливаться слезами, и он тихонько всхлипнул, когда его глаза сжалились, а зрение размылось. — Лео? — рука Донателло снова опустилась на его плечо, и на этот раз он ни в коем случае не напрягся и позволил руке его брата остаться на его плече. — Ты, должно быть, вытерпел много боли, я должен был помочь тебе в разных ситуациях. Больше всего пострадали твои глаза. Это был кератит, что так же является воспалением роговицы. Обычно это не такая уж и большая проблема, но инфекция засела в твоих глазах настолько долго, что ты почти ослеп. — …Д-Дон. — он беспрерывно задыхается. Его брат с удивлением смотрит на него. — Сейчас. — Донателло преодолевает свой шок и вытаскивает шприц, мягко вводит кристально чистую жидкость. — Я только что ввел тебе инъекцию морфина, боль должна исчезнуть через некоторое время. — затем он взял со стола большой рулон бинтов. — Лео, мне придется перемотать тебе глаза, чтобы предотвратить дальнейшую инфекцию. Когда тьма окутала его, он выскочил из тени. Его мечи царапали пол, словно когти, вокруг него летали искры, как летящие в небе птицы. Его глаза практически светились в темноте, а его чувствительный слух напрягался при каждом легком движении, каждом дыхании. Медленно рык вырвался из его горла, и он бросился вперёд. — Лео! — он вздрогнул и отчаянно покачал головой. Донателло стоял на боку, его глаза в волнении осматривали его, белые повязки всё ещё в его руках. В поле зрения появилась еще одна фигура. Рафаэль. Оба плеча крепко сжаты в руках его брата, его холодные изумрудно-зеленые глаза смотрели в его напуганные голубые. — Ты в порядке? Из-за тебя у Дона чуть сердечный приступ не случился. — заявил Рафаэль, указывает на очень напуганного Донателло. — Ты начал кричать и куда-то вырываться, поэтому док и позвал меня сюда. — Прости, я что-то увидел. — он резко выдыхает, его голос колючий, но всё ещё мягкий. Рафаэль осторожно убрал руки с его плеч. — Майки. Где Майки? — Он начал паниковать, и его сердце начало отбивать ритм чечётки. — Успокойся, просто дыши. — нежно сказала красно-банданная черепаха. — Он не отходил от тебя ни на секунду, не ел, не пил, не спал, поэтому мы отправили его в комнату, чтобы он смог хоть немного отдохнуть. — он в понимании кивает, его сердце замедляется, дыхание выравнивается. — Ладно, давай попробуем ещё разок. — Донателло шагнул вперед и начал обертывать повязку вокруг глаз. К счастью, у него хорошо был развит слух. Тьма охватила его поле зрения, руки его младшего брата тряслись так, что даже он мог это почувствовать. — Вот и всё. — он услышал отдаляющиеся шаги, и каждый шаг был для него, как маленькое землетрясение. Но всё ещё он ощущал присутствие кого-то другого в комнате. Рафаэль. — Где ты был? — он закусил свою губу Это был тот вопрос, которого он боялся. Это зудящее чувство, вновь, ему стоило уйти. Убежать. — Меня не было. Меня никто не мог найти. — он тихо отвечает. Он мог практически почувствовать гнев и нетерпение, исходящие от его младшего брата. — Можем ли мы просто… — Леонардо. — его голос был как никогда твердым. — Большинство из нас думало, что ты мертв! Мы обыскали каждую лабораторию, каждую вражескую базу… надеясь, что, возможно, кто-то тебя нашел, но мы не могли тебя найти! Мы готовы были сдаться, но тогда ты чудесным образом появляешься вновь три месяца спустя, едва что слепой и покрыт ожогами и травмами. Ты не можешь этого сделать, ты не можешь просто появиться через три месяца и ожидать, что мы не будем задавать тебе вопросы. — Раф. — мольба в его голосе. — Я хочу вам рассказать, и я обещаю, что когда-нибудь скажу вам, но не сегодня… Рафаэль, к счастью, сменил тему. — Мы нашли твои ремни… они были привязаны к какой-то балке, но разорваны, ещё такие окровавленные. — его брат сухо смеется. — Это едва дало бедному Майки сердечный приступ… Он подумал, что… — Он подумал ч-что? — Он думал, что это твоя кровь, и начал паниковать. Почему бы это была его кровь- Минутку… Его маленький брат подумал, что он попытался убить себя. — Я-я же… Я никогда бы этого не сделал, он же знает это, так ведь? — шепчет Леонардо. Рафаэль громко хмыкнул. — Сейчас он это знает, я серьёзно поговорил с ним на эту тему. — теперь пришла его очередь сухо улыбаться. — Что не так? — Мои уши меня не обманывают? Или Рафаэль принял мой пост ответственного старшего братика? — дразнится. — Как знаешь. Но не ожидай, что я вновь это сделаю. — он почувствовал, как сильные руки его брата легко, но крепко обнимают его, и он настороженно дергается, прежде чем обнять его в ответ. — Как хорошо, что ты вернулся к нам, брат. Он не должен был приходить. Он просто хотел увидеть своих маленьких братьев в последний раз, но теперь… он не хочет их покидать. Каким образом он собирается им рассказать правду?