Просто шутка

      Марина и Рита испуганно переглянулись. Огоньки всех свечей задрожали, по стенам запрыгали тени. Повеяло холодом. Темнота сгустилась, а свет свечей напротив стал холодным и пронзительным.       Он появился в дверном проёме. Вынырнул из темноты, словно соткавшись из переплетения теней, скачущих по стенам. Сперва нечёткий и прозрачный. Такой, каким подруги впервые увидели его в квартире Марины. Но вот он не спеша двинулся вперёд, приближаясь к пятну золотистого свечного света. И с каждым шагом он обретал плотность, становился всё более реальным и более пугающим.       Рита издала невнятный звук и тут же зажала себе рот руками, чтобы не завизжать в голос. Ледяной ужас сковал её тело так, что она не могла бы пошевелиться, даже если бы захотела. Марина же, напротив, изо всех сил желала сбежать отсюда, оказаться подальше от этого ужаса. Она попятилась, но сила защитного круга мягко толкнула её в спину, не выпуская за границу белой линии. Она опустила взгляд, странные знаки под её ногами, нарисованные белой краской, переливались красными и ярко сверкающими бликами.       Джефф Убийца вступил в пятно золотого света. Теперь он был виден очень хорошо. Марина и Рита, наверное, удивились бы, узнай они, насколько сейчас схожи их мысли: как им могло нравиться… это?! Джефф оказался старше, чем им представлялось. Ему наверняка было хорошо за двадцать. Лицо испещрено старыми ожогами. Две безобразные щели на месте носа. Глубокие шрамы с неровными краями расползаются от уголков тёмных потрескавшихся губ. Почти бесцветные глаза с желтоватыми белками и красными прожилками, что находились в обрамлении чёрных прижженных век. Длинные, спутанные волосы цвета смолы, кое-где свалявшиеся в колтуны, неровными прядями спадают на обожженный лоб. Толстовка уже давно переставшая быть белой. Она вся была в грязных разводах и темно-бурых пятнах. От него шёл плотный удушливый запах немытого тела, пота и стылой крови. Широкое лезвие ножа в опущенной руке, что было запятнанным коричневатыми разводами, ловило на себя отражения зажженных свечей.       — Кому тут не спится? — хриплым низким голосом произнёс Джефф Убийца, глядя остановившимся взглядом на сжавшихся в кругах девушек.       — Ты долго шел, Джефф, — подала голос Яга. — Она всё также сидела на своём ящике, наблюдая за убийцей. – На нашем девичнике уже стало скучно.       Джефф обернулся к ней. Тёмные губы дрогнули, убийца оскалился:       — Привратник! Ты хорошо их спрятала.       — Или ты плохо ищешь, – рыжая поморщилась и медленно поднялась с ящика.       Девушки настороженно следили за ней. Ядвига не боялась Джеффа, это было видно. Значит ли это, что у неё все под контролем? Марина почувствовала смутную тревогу. А ведь у них не было причин доверять этой Ядвиге. Что они знают о ней? Андрей — хороший парень из параллельного класса от этой странной девицы в восторге, но что ему самому известно про неё? Откуда она, кто такая, и откуда знает, что нужно делать, когда вымышленная КрипиПаста приходит в реальную жизнь? Почему Джефф назвал её «привратник»? Он как будто видит её не впервые.       Ядвига подошла к убийце и смерила его взглядом.       — Ты нагулялся?       — Мне надоело, — Джефф дёрнул головой.       — Можешь убираться, — она махнула рукой в сторону пустого круга.       И тут же острие ножа оказалось направленным ей в шею, чуть кольнуло кожу.       — Не так быстро, Привратник, — прошипел маньяк, делая шаг, подходя к ней вплотную. — Я ещё не всё закончил.       Взгляды бесцветных и мутно-зеленых глаз скрестились как рапиры в руках фехтовальщиков, когда те только начинают наносить пробные удары, оценивая силу противника. Марина, наблюдая за ними, закусила губу, она чувствовала, что назревает что-то совсем плохое, злое… Она бросила взгляд на Риту, а подруга в ответ повернула к ней свои встревоженные глаза. Ядвига скривила губы в условном подобии улыбки и демонстративно отвела пальцем нож убийцы от своей шеи.       — Да кто бы спорил, — бросила рыжая, отворачиваясь от Джеффа.       Затем она подошла к ящику, на котором сидела и взяла из-за него небольшую баночку с белой краской и торчащей из нее кисточкой. Деловито осведомилась:       — Которую?       Джефф посмотрел на Марину. Посмотрел очень внимательно, оценивающе. Его тяжёлый взгляд заставлял её кожу покрываться мурашками. Сердце тяжело колотилось о ребра, в горле вставал ком. Убийца медленно перевёл взгляд на Риту. Девушка не выдержала взгляда этих выцветших глаз и, коротко вскрикнув, повернулась к рыжей.       — Ядвига?! — от страха голос Риты звучал звонко и неестественно громко. — Что происходит?! Что ты делаешь?!       — Исправляю последствия вашей выходки, — равнодушно ответила та, помешивая краску кисточкой.       — Эту, — наконец сказал Джефф, указав ножом на Марину.       Не переставая помешивать краску, рыжая подошла к кругу из свечей. Убийца шагнул следом и встал за её спиной. А Марина смотрела на них, и осознание происходящего ледяным клинком вспарывало её душу. За последнюю неделю она успела хорошо усвоить, что их с Ритой шутка возымела самые неприятные последствия. Они хотели просто развлечься попыткой призыва «прикольного перса», а в итоге получили чудовище, которое не успокоится пока не заберёт их жизни. Этим утром ей казалось, что хуже уже быть не может. Потом появилась надежда робкая и такая же невероятная, как и происходящий с ними кошмар. И за этой надеждой Марина не смогла разглядеть, что чудовищ в их с Ритой жизни стало двое. Одно изводило их на протяжении всех этих дней, а второму они доверились сами, добровольно придя за ним сюда. Глаза у Ядвиги были равнодушные и неподвижные как у рептилии. Казалось, она видит все мысли, мечущиеся в голове Марины стайкой испуганных птичек.       — Скажи, — спросила рыжая до жути испуганную и сжавшуюся девушку, — он всё ещё кажется тебе привлекательным и романтичным?       — Нет, — испуганно забормотала Марина, она упиралась спиной в невидимую преграду круга, понимая, что идеальная защита может так же хорошо стать идеальной ловушкой. — Пожалуйста, не делай этого, не надо…       Яга покачала головой словно взрослый, слушающий несуразицу, которую несет маленький ребенок. Она повернулась к Джеффу:       — Развлекайся. Только не слишком долго.       И пинком выбила из круга две свечи. Два белых широких восковых цилиндра отлетели прочь, их фитильки погасли. Как в страшном сне Марина увидела, как разом потухли остальные свечи круга, и упругая сила, давившая ей в спину, исчезла. Она потеряла равновесие, упав на твердый бетонный пол, и в следующий миг увидела изуродованное лицо маньяка, склоняющегося над ней.       — Нет! — вскрикнула девушка, пытаясь отползти, и в следующий миг Джефф сильно, буквально наотмашь, хлестнул её ладонью по лицу.       Марину швырнуло назад, во рту появился привкус крови. Потухшие и теперь уже бесполезные свечи, разлетелись в разные стороны. Убийца схватил её за волосы, резко вздёрнул, заставив выпрямиться, отпустил и снова ударил по лицу. Девушка опять оказалась на полу.       — Что, сука, — услышала она приглушенное рычание, — я тебе уже не нравлюсь?       В ушах звенело от его ударов, где-то на периферии сознания слышался крик Риты, всё ещё запертой в «идеальной защите». Марина попыталась подняться, и тут же ступня Джеффа упёрлась ей между лопаток, прижимая грудью к полу. Он перенес на ногу весь вес тела, вжимая девушку в жёсткий бетон. Марина закричала от боли, ей казалось, что она чувствует, как ломаются ребра. Джефф хрипло расхохотался.       Рита давилась собственными слезами и металась по защитному кругу, словно бабочка, пойманная в прозрачную банку. Она кричала, когда увидела, как Джефф метнулся к её подруге. Ужас лишил её остатков самообладания, когда убийца в первый раз ударил Марину. Рита колотила кулачками в невидимую преграду, стараясь вырваться из этого кошмара. И вдруг замерла, наткнувшись взглядом на высокую рыжеволосую девушку в черном кожаном плаще. Яга стояла рядом с кругом Риты и сосредоточенно выдавливала в баночку с белой краской оставшуюся в шприце кровь. Рита не знала как, но поняла, что это шприц с ее кровью.       — Зачем? — кашляя от плача, спросила она. — Почему? Ты… Ты же обещала, что поможешь…       — Я обещала помочь вернуть Джеффа туда, где ему место, — Яга подняла на Риту взгляд. Её мутно-зеленые глаза были совершенно пусты и равнодушны. — Я это делаю. Но я не обещала спасать вас от последствий вашей собственной глупости. Вы его звали, он пришел. Он имеет право на жертву.       Ядвига принялась проводить линию от Ритиного круга к пустому кругу, перечеркнутому двумя линиями. Подруга снова закричала, и Рита против воли посмотрела на неё.       Пинком ноги Джефф заставил Марину перевернутся на спину и, переступив через неё, уселся ей на бедра. Ухватил жёсткими пальцами с обломанными ногтями за скулы, наклонился и медленно лизнул её щеку, обдавая лицо отвратительным запахом изо рта. Девушка всхлипнула.       — Нет, пожалуйста…       — Прекрати скулить! — Убийца снова залепил ей пощечину. — Или мне отрезать тебе язык, чтобы не слышать твое нытье?       Марина испуганно замотала головой. Лицо горело, кровь стекала из носа, смешивалась с кровью из разбитых губ, попадала в рот. Он перехватил свой нож поудобнее и запустил лезвие под ворот свитера девушки. Холодная сталь поранила нежную кожу у ключицы. Марина коротко вскрикнула, Джефф усмехнулся и принялся резкими движениями разрезать на ней одежду. Плотная ткань свитера расползалась, открывая взгляду убийцы небольшую девичью грудь, прикрытую тонкой кружевной тканью бежевого бюстгальтера, чуть выступающие под нежной кожей ребра, аккуратный плоский живот. Марина рефлекторно попыталась прикрыться, за что нож Джеффа тут же полоснул её по правой руке, поверх уже подзаживших порезов, левую убийца поймал ладонью, больно вывернув запястье и с силой вдавив её в бетонный пол.       — Не смей дёргаться без моего разрешения, — произнес Джефф и, наклонившись вперед, лизнул горячим и немного шершавым языком рану у ключицы.       Острая кромка лезвия вжалась между грудей, перерезая тонкую перемычку лифчика и попутно оставляя глубокий порез на коже. Марина закричала, из глаз потоком лились слезы. Её руки снова дернулись было оттолкнуть его, но в последний миг она смогла остановить это движение. Она боялась представить, что сделает этот псих при столь явном неповиновении. Усмехнувшись, Джефф накрыл ладонью её грудь, сильно сжал, вдавив пальцы в плоть. Большим пальцем он коснулся пореза, болезненно тревожа ногтем рану. Кровь потекла сильнее, тонкой змейкой заскользив по животу. Марина изо всех сил прикусывала губы, слезы текли из её глаз, она боялась кричать, понимая, что крик либо разозлит, либо еще больше распалит маньяка. И ещё не известно, что из этого хуже. Жёсткие холодные пальцы больно сдавили сосок, всё-таки заставив девушку вскрикнуть.       Джефф поднялся на ноги, схватил девушку за волосы, намотав их на кулак, и рывком поднял её с пола, заставив встать на колени. Марина вскрикнула от боли, ей показалось, что маньяк просто сорвал с неё скальп. Он потянул её волосы назад, запрокидывая голову, выгибая шею. Провёл кончиком ножа по натянутой коже горла, оставляя маленькие кровоточащие порезы. Девушка плакала, не в силах остановиться, её тело вздрагивало от рыданий. Джефф рывком сорвал с неё разрезанные свитер и лифчик и хрипло велел:       — Снимай остальное.       Марина с отчаянием уставилась на него. В бесцветных глазах похоть мешалась с безумием и совершеннейшей безжалостностью к жертве.       — Нет! — страх может сковывать по рукам и ногам, а может придавать силы.       Девушка дернулась в попытке вырваться, хоть и понимала, что делает только хуже, но осознание того, что собирается сотворить с ней маньяк, мешало покорно выполнять его приказы. Джефф с коротким смешком швырнул её на пол. Марина сильно ударилась плечом и локтем, но поняла, что её уже не держат. Торопливо попыталась встать, но тут же получила удар ногой в живот. Из неё выбило дыхание, в глазах потемнело, она болезненно скрючилась на полу. Холодные жёсткие пальцы подобрались к её шее, сдавив голо так, что она едва могла вдохнуть. Марина почувствовала, что задыхается, судорожно забилась, ухватившись за запястье держащей её руки. Не обращая внимания на сопротивление, Джефф перевернул её на спину, продолжая душить, и свирепо уставился прямо в глаза девушке. Кончик ножа кольнул напряжённый сосок, острая кромка медленно поползла по маленькому полушарию груди, оставляя за собой неглубокий порез. Марина забилась под его рукой. Кричать она не могла из-за нехватки воздуха. Нож прошёлся по её телу ещё раз, оставляя след вдоль живота, потом ещё, но уже по правому предплечью. Девушка уже не сопротивлялась, лишь слабо вздрагивала, её глаза мутнели – маньяк почти задушил её. Марина чувствовала, что теряет сознание. Порезы болели, стекающая из ран кровь неприятно щекотала кожу. Ещё немного, и она задохнётся в хватке Джеффа. Но где-то на периферии сознания билась мысль, что лучше уж так. Пусть задушит, чем сделает то, что собирался. Однако, у убийцы были иные планы. В последний миг он убрал руку. Девушка судорожно рефлекторно вдохнула и закашлялась, рывком села, растирая ладонями шею и с трудом проталкивая воздух в легкие через измятое горло. Джефф сидел рядом на корточках, с любопытством наблюдая за её действиями. К телу, онемевшему от недостатка кислорода, возвращалась чувствительность, разноцветные пятна прекратили плясать перед глазами. Порезы засаднили куда ощутимее. А отчаяние накатило с новой силой, потому что Марина отчётливо поняла – пытка не закончилась и самое страшное ещё будет.       Джефф выпрямился, снова намотал на кулак её волосы и заставил Марину подняться на ноги. Оттянул руку назад, оглядывая её голую грудь и порезы на ней, словно оценивая свою работу. Девушку трясло, она, судорожно всхлипывая, изо всех сил старалась сдержаться и не попытаться прикрыть грудь ладонями. Джефф медленно, словно в задумчивости, провел концом ножа по тонкому ремешку её джинсов, лезвие тихонько звякнуло о пряжку, и вдруг резко дёрнул Марину к себе, запрокинув её голову, буравя свирепым взглядом её лицо прошипел:       — Или ты снимешь эти тряпки сама, или, — нож врезался ей в кожу на талии, над самым поясом джинсов, — я обдеру их с тебя вместе с твоей шкуркой!       В подтверждение его слов, нож заскользил, глубоко рассекая кожу. Марина закричала и задергалась. Ослепленная болью, она схватила Джеффа за запястье, пытаясь отвести от себя нож. Но он, казалось, даже не замечал этого, лишь напряг руку, сильнее вдавливая острую сталь в тело.       — Нет! — кричала девушка, захлебываясь слезами. — Пожалуйста, не надо! Остановись! Я… Я всё сделаю… Как ты скажешь!       — Конечно, сделаешь, — усмехался убийца, и не думая останавливаться, —куда ты денешься…       Он не успокоился, пока порез не опоясал её талию. Джинсовая ткань насквозь пропиталась кровью. Джефф слизнул кровь с лезвия, глядя в затравленные глаза девушки.       Он упивался этим взглядом. Он ненавидел, когда его призывали. И дело даже не в том, что эти дерганья из мира в мир вызывали не самые приятные физические ощущения, это бы Джефф смог легко пережить. Призыв ограничивал маньяка в его действиях. Джефф Убийца всегда сам выбирал свою жертву. Он мог убить сразу, а мог выжидать какое-то время, позволяя жертве иногда заметить себя, тем самым доводя её до нервного срыва. Джефф Убийца был охотник и сценарий своей охоты определял сам. Призыв же менял всё. Не Джефф выбирал жертву, а, по сути, жертва выбирала его, и это оскорбляло убийцу. Он чувствовал себя псом, на которого напялили ошейник из условностей и скомандовали «фас». И хотел он того или нет, а команду приходилось выполнять, чтобы вернуться в свой мир, а не застрять в этом, жалким подобием агрессивного полтергейста.       — Мне долго ждать?! — свирепо рявкнул он, чуть встряхнув девушку.       Она всхлипнула и осторожно, чтобы не задеть порез, расстегнула ставшую скользкой от крови пряжку ремня, затем пуговицу и молнию. Аккуратно потянула джинсы с бедер. Джефф отпустил её волосы, чтобы она могла наклониться, снять обувь и стянуть джинсы окончательно. Бетонный шершавый пол неприятно холодил ступни. По залу гулял сквозняк, колыша огоньки свечей и покрывая обнаженную кожу девушки мурашками. Рин дрожала, но не от холода, а от хищного взгляда, каким смотрел на неё Джефф Убийца. Он неторопливо обходил вокруг неё, разглядывая молодое стройное тело. Приблизился сзади, провел ладонью по округлым ягодицам, заставив её вздрогнуть. Обхватил рукой, сжал ладонью грудь, до синяков впиваясь пальцами в плоть. Лезвие ножа плашмя прижалось к её бедру, медленно заскользило вверх, кольнуло острым кончиком живот. Рин трясло под руками убийцы, она до боли кусала губы, боясь издать малейший звук, чтобы не спровоцировать маньяка. Только в провокациях он не нуждался.       Ухватив сзади за шею, Джефф заставил Марину встать на колени. Девушка подняла на него заплаканные глаза, не зная, чего ожидать. Держа нож в опущенной правой руке, левой он расстегнул пуговицу и молнию на своих черных джинсах, высвободив полу-вставший член. И запустив пальцы ей в волосы, заставил приблизить лицо к своему паху.       — Ну что, сучка, — усмехнулся убийца, —знаешь, что нужно делать?       Марина поняла, что хотел от неё Джефф. Но она и представить не могла, как сделает это. Иногда, втихаря от родителей, смотря через интернет сценки с пометкой «18+», Марина не могла понять, как женщины делают подобное, да еще и, похоже, получают от этого удовольствие. В самых смелых или страшных своих фантазиях, она и представить не могла, что и ей однажды придется сделать такое. Джефф, видя, что жертва мешкает, снова начал злиться. Он больно дёрнул её за волосы, запрокинув голову, и склонился к её лицу.       — Бери в рот и начинай сосать, маленькая шлюха. Или я затолкаю тебе в глотку вот это, — широкое лезвие мелькнуло перед ее глазами, хищно поймав на себя блики свечей.       Марина тихо всхлипнула, почувствовав, как ей в губы упёрлась упругая и чуть влажная головка напряжённого органа, и покорно открыла рот. Жилистая горячая плоть убийцы тут же заполнила его. Удовлетворённо выдохнув, Джефф сжал в кулак волосы на её затылке и двинул бедрами вперёд, буквально насаживая её голову на свой член. Кисловатый привкус его плоти, тяжёлый запах лобковых волос и кожи, все более твердеющий член, упирающийся прямо в глотку, вызывали рвотные позывы, и девушке пришлось сделать над собой громадное усилие, чтобы сдержать их. Джефф дёргал её за волосы, заставляя двигать головой, и Марине пришлось сосредоточиться на том, чтобы случайно не задеть его зубами, понимая, что за подобное пощады ей не будет. Она чувствовала на себе его взгляд, слышала хриплое прерывистое дыхание. Марину передёргивало от отвращения, но она продолжала покорно скользить губами по напряжённому стволу. Джефф начинал ускорять ритм, и тогда ей отчаянно не хватало воздуха для дыхания. Тогда она начинала кашлять, выпуская его орган изо рта, и маньяк с тихим рычанием больно дёргал её за волосы, вынуждая снова вбирать его в себя почти полностью.       Рита сидела в своей «идеальной защите», прижавшись спиной к невидимой стене, обхватив руками колени. Её тело мелко содрогалось от рыданий. Она уже перестала метаться по своей «клетке» в тщетной надежде вырваться. Она уже не пыталась докричаться до равнодушной Ядвиги. Она чувствовала себя как в кошмаре, в диком, совершенно ирреальном кошмаре. Рита смотрела, как Джефф Убийца терзает её подругу. Сердце пропускало удары, когда нож маньяка оставлял кровавые дорожки рассеченной кожи на теле Марины. Риту начало мелко колотить, когда Джефф заставил Марину раздеться полностью. И у неё началась какая-то сумасшедшая немая истерика, когда убийца стал насиловать девушку в рот. Риту трясло, она хотела кричать, но горло передавило, и она могла лишь едва слышно скулить на одной ноте, мышцы сводило неконтролируемой судорогой, и ужас душил её почти на физическом уровне. Несмотря на полумрак, разгоняемый лишь светом свечей, на слёзы заливающие глаза, Рита видела всё пугающе хорошо: струйки крови, бегущие по телу Марины, горящие звериной похотью глаза Джеффа, широкое лезвие ножа, сверкающее в тёплом свечном свете.       «Это сон, это просто сон» — повторяла она про себя, как мантру: «Это не взаправду, этого не может быть по-настоящему, так не бывает…» Помогало это слабо, возможно потому, что другая мысль, гораздо более громкая, скреблась в подкорку её сознания, произносимая то холодным голосом Яги, то хриплым рычанием Джеффа, а то и жалким писком самой Риты: «Ты будешь следующей…».       Но она никак не могла отвести взгляда от отвратительной сцены. Не могла заставить себя отвернуться, уткнутся лицом в колени или хотя бы закрыть глаза. Происходящее приковывало её взгляд как магнитом, и это было невыносимо. С трудом, кажется, даже слыша, как скрипят шейные позвонки, она отвернула голову и наткнулась взглядом на Ядвигу. Рыжая всё так же сидела на своём ящике, упираясь локтями в колени, в опущенной руке между пальцами сигарета истлела почти до фильтра. Она немигающим взглядом смотрела на то, как маньяк насилует шестнадцатилетнюю девчонку. Но приглядевшись, Рита увидела, что мутно-зеленые глаза совершенно пусты. Мыслями рыжая была где-то далеко отсюда. Рита слышала всхлипы и кашель Марины, раздражённое или одобрительное шипение Джеффа – эти звуки, казалось, причиняли физическую боль.       — Яга, — позвала Рита, надеясь, что её собственный голос хоть чуть-чуть заглушит реальность. Рыжая не отреагировала. Чуть помешкав, девушка позвала громче. — Ядвига!       Та вздрогнула, освобождаясь от собственных раздумий, вопросительно посмотрела на запертую в кругу девушку.       — Со мной, — Рита шумно сглотнула болезненный комок в горле, — будет так же?       Яга перевела взгляд на Джеффа, недолго понаблюдала за происходящим, потом посмотрела на окурок в своих пальцах, бросила и затоптала его. Покачала головой.       — Нет, — ответила она таким будничным тоном, словно сидела в кафе и говорила о погоде, — с тобой будет по-другому.       — Как? — Рита произнесла это едва слышно, но рыжая толи обладала собачьим слухом, толи просто прочитала по губам.       — Не знаю, — она достала из кармана жилета часы-луковицу, со щелчком открыла крышку и посмотрела на циферблат. — Это уже не я решаю, — она с сомнением глянула на Джеффа, словно решая, окликнуть того или не стоит. Качнула головой и, захлопнув, спрятала часы обратно в карман. — И даже не он.       Извлекла сигареты и снова закурила. Риту приводило в ужас это спокойное равнодушие, как человек может так безразлично смотреть на то, как убийца издевается над девушкой? Её совершенно не трогала ни боль жертвы, ни её кровь. Она даже не испытывала удовольствие, как бывает у особо низменных извращенцев. Ей просто было всё равно. Да человек ли она вообще?       — Господи, — всхлипнула Рита, слёзы снова полились из глаз, — за что? Почему?!       Что она имела в виду под этим «почему», она и сама не могла бы сказать, но ответ, как ни странно, получила. Правда не от того, к кому обращалась.       — Потому что в конечном итоге, каждый получает то, что хочет, — Яга выпустила облачко тяжелого дыма. — Вы хотели вызвать Джеффа — вот он. Джефф хотел жертву, он её взял. Тот, чью силу придётся потревожить, чтобы вернуть убийцу обратно, тоже захочет жертву, и получит тебя. Видишь, как всё гладко.       — Кто он? — Рита чувствовала, что её разум впадает в какую-то прострацию.       В обращённых на неё мутно-зеленых глазах мелькнула искорка снисходительной насмешки:       — Подумай…       Рита посмотрела на Джеффа, терзающего Марину. Тут же отвела глаза. Глянула на свечи, окружающие её. Чуть повернула голову. Там ещё один круг из свечей. От её круга к тому тянется линия, окружённая непонятными письменами, начертанными краской, смешанной с Ритиной кровью. А внутри круга свечей ещё один белый круг, перечеркнутый двумя прямыми линиями. Такой простой, такой узнаваемый для всякого поклонника КрипиПасты. Будь она проклята!       Рита посмотрела на Ядвигу, надеясь услышать насмешку и опровержение своей догадки, но Рыжая смотрела спокойно и уверенно. На миг её губы дрогнули, обозначив улыбку, и она кивнула: «Всё правильно поняла». Рита в немом отчаянии вцепилась в собственные волосы. «Это сон, это не по настоящему, такого не может быть…».       — Откровенно говоря, — вдруг задумчиво проговорила Яга, теперь глядя на то, что творил Джефф со второй девушкой со всем вниманием, — я считаю, что твоей подруге повезло больше, чем тебе. Для неё все кончится относительно быстро.       Рита не зарыдала в голос только потому, что сил уже не осталось. Она не обратила внимание на то, как Ядвига (или Привратник? Или Бражник?) встала с ящика и обошла круг. Рыжая с удовлетворением смотрела как линия, протянутая от круга жертвы до круга врат, переливается мягкими алыми бликами. Тем интенсивнее, чем больше эта бедная маленькая Рита впадала в отчаяние. Всё правильно, всё идёт как надо.       — А ты? — услышала Привратник тихий голос обречённой девушки.       — Что?       — Если все получают то, что хотят, то чего хочешь ты?       Рыжая покачала головой, снова затягиваясь дымом:       — Я ничего не хочу. Я просто делаю свою работу.       Джефф отпустил голову Марины, позволив ей, наконец, отстраниться. Девушка принялась кашлять и отплевывать на бетонный пол вязкую слюну, смешанную со смазкой, выделенной убийцей. Но длительного перерыва маньяк ей давать не собирался. Грубо толкнув в спину, он заставил девушку встать на четвереньки. Та всхлипнула, покорно опустив голову, прекрасно понимая, что её ждет. Но Джеффу показалось этого мало, и он надавил ей ладонью между лопаток, вынуждая согнуть руки и прижаться щекой к полу. Очень унизительная и бесстыдная поза с отставленным кверху задом и раздвинутыми ногами. Девушка издала невнятный сдавленный звук, почувствовав, как холодные жёсткие пальцы коснулись половых губ, грубо сдавили клитор, заставив вздрогнуть от боли.       — Пожалуйста, не надо, — едва слышно прошептала Марина.       Джефф усмехнулся, и девушка тихо заскулила, когда почувствовала, как его пальцы резко проталкиваются внутрь.       — Узкая какая, — хрипло прошипел маньяк, нещадно растягивая девственное лоно, — не траханная ещё, да, крошка?       Марина кусала губы и плакала от боли.       — Нет, — снова произнесла Рин, безнадежно и бесполезно. — Не делай этого…       — Почему? — издевательски поинтересовался Джефф, вставая на колени позади неё. — Разве ты не об этом мечтала, когда призывала маня?       — Нет…       — Врёшь, — убийца сильно ударил её ладонью по ягодице. — Все вы маленькие избалованные шлюшки, придумываете какого-то романтичного сопляка, называете его моим именем, придумываете себе какую-то гребанную любовь... А я вот какой, слышишь, сука? — он схватил Марину за волосы, заставив запрокинуть голову и выгнуть спину. — Вот он я — Джефф Убийца. Не хочешь полюбить меня такого? — он отпустил её волосы, положил нож рядом с собой на пол и ухватил её за бедра, до синяков вжимая пальцы в плоть.       Марина всхлипнула, почувствовав, как головка возбужденного члена прижимается к ней. Джефф резко дёрнул девушку на себя, рывком войдя на всю длину. Она даже не закричала — завыла, как смертельно раненный зверь. Её тело ещё не знало подобных проникновений и подобной боли – ослепительной, всепожирающей, заполняющей собой всё её естество. Слёзы потоком текли из глаз, крик сменился кашлем.       Довольно оскалившись, маньяк стал двигаться. Сперва не спеша, выбирая себе ритм, но с каждым новым толчком его движения становились всё резче. Девушка кричала, захлёбываясь слезами. Кровь текла по внутренней стороне её бёдер. Много крови, намного больше, чем бывает при потери девственности.       — П-пожалуйста… — судорожно всхлипывала Марина, — остановись… Хватит!       Она чувствовала, как плоть рвётся под остервенелым напором маньяка. Промежность словно жгло огнём, но убийца и не думал останавливаться.       — Заткись, — хрипло прорычал Джефф, — заткнись и получай то, что хотела…       Он терзал её тело с неописуемым наслаждением – каждый крик боли, каждая капля крови вызывали всё большее возбуждение. Он ненавидел призывы. Ненавидел быть чьим-то нелепым наваждением. И каждый раз, когда его призывали, он мстил тому, кто это сделал, за всех сразу, изливая на него (а чаще всего на неё) всю свою ненависть.       Марина не чувствовала ничего кроме боли. Страх, способность мыслить, желание выжить – всё было вытеснено той чудовищной болью, которая, казалось, никогда не пройдёт. Не переставая вталкиваться в податливое тело, Джефф ногтями раздирал кожу ей на бедрах, марая свои пальцы её кровью. Девушка уже даже не плакала – лишь обречённо скулила на одной ноте, прижимаясь щекой к шершавому бетонному полу.       Тело Джеффа продернуло судорогой, когда он кончил. Убийца замер на несколько мгновений, наслаждаясь оргазмом, после чего брезгливо оттолкнул от себя девушку. Марина упала на бок, содрогаясь от боли и тихо плача. Джефф взял обрывки её свитера, вытер с себя кровь и сперму и застегнул джинсы. Он поднялся на ноги, не забыв прихватить свой нож, и злым взглядом уставился Марину.       — Джефф, — вдруг окликнула его та, которую он назвал Привратником. Убийца повернулся к ней. Рыжая покачала на цепочке свои часы-луковицу. — Время. Закругляйся.       — Не смей мне указывать, сука! —вызверился на нее маньяк.       — Хочешь задержаться здесь ещё немного? — усмехнулась Яга, проигнорировав оскорбление. — Могу устроить.       Джефф грязно ругнулся, раздраженно тряхнул головой и снова переключил внимание на девушку у своих ног. Бражник только хмыкнула и посмотрела на запертую в ловушке Риту. Та сидела, спрятав лицо в ладони, её плечи мелко вздрагивали. Линии печати вспыхивали красными бликами. Недостаточно ярко, и Бражник нахмурилась.       — Посмотри, Рита, — сказала рыжая, —посмотри на свою подругу.       Девушка почти против воли отняла лицо от рук. Рита взглянула на Ягу, потом нерешительно перевела взгляд на Марину и терзающего её монстра. Джефф снова вцепился Марине в волосы, рывком заставил ее встать на колени. Истерзанное тело девушки отозвалось очередной вспышкой боли. Она всхлипнула, подняв на Убийцу покрасневшие от слез глаза.       — Ну что, шлюшка? — оскалился маньяк. — Тебе понравилось?       Рин смотрела на него бессмысленным взглядом. Казалось, она не понимает обращенных к ней слов. Не дождавшись ответа, Джефф выпустил её волосы и сильно хлестнул ладонью по лицу. Рита снова хотела отвернуться, но не могла – омерзительная сцена словно магнитом притягивала её взгляд.       — Ничего бы этого не было, — снова зазвучал тихий голос Привратника, — если бы вы не сунулись куда не надо и не искали встречи с тем, чего не понимаете. Возводя убийцу-психопата в ранг романтичного любовника, будьте готовы жестоко разочароваться, потому что реальность вовсе не обязана соответствовать вашим слезливым ожиданиям.       — Зачем ты говоришь мне об этом сейчас? — спросила Рита, не отводя взгляд от подруги.       — Хочу, чтобы ты поняла — в том, что происходит с ней, и в том, что случится с тобой виноваты только вы сами. Не Джефф: он — зверь и поступает в соответствии со своей природой. Не я: я лишь исправляю то, что вы натворили. А вы сами, когда решили просто пошутить. Надо признать, ваша шутка удалась.       Яге было наплевать, дойдут ли её слова до сознания девушки. Дополнительно издеваться над обречённой она тоже не планировала, но она — Привратник, и чтобы она могла до конца выполнить свою работу, эта глупышка должна быть в отчаянии. Бражник посмотрела на печать и соединяющую её полосу с перечёркнутым кругом — линии интенсивно переливались зловещим красным светом. Рыжая удовлетворённо хмыкнула.       Джефф наклонился над своей жертвой и каким-то почти нежным движением убрал растрёпанные волосы с её лица. Марина вздрагивала от каждого его прикосновения. Она уже ни о чем не могла думать – ужас, боль, обречённость парализовали её сознание. Она просто смотрела в обезображенное лицо убийцы и ждала.       — А ответь-ка мне на вопрос, — тихо произнес он, осторожно касаясь разбитых в кровь губ Марины. — Я красивый?       Девушка сглотнула тяжелый ком в горле. Смысл слов с трудом пробился в её затуманенное сознание. Что она должна ответить? Правду? Она ему не понравится. Солгать? Но ложь будет очевидной – это может взбесить его ещё больше.       — Эй! — Джефф схватил её за горло. — Я задал тебе вопрос! Отвечай, сука! Я красивый?       Марина всхлипнула. Из её глаз снова полились слезы, и она кивнула, насколько позволяла рука маньяка, сжимающая её шею:       — Да, — едва слышно выдохнула девушка. — Ты красивый.       Джефф Убийца оскалился, что в его исполнении должно было обозначать улыбку. Немного отстранился, осмотрел девушку. Она безропотно лежала на спине на холодном бетонном полу голая, с множеством порезов и синяков на теле, с почти полностью красной от её же собственной крови кожей.       — Красивый, — повторил Джефф, легко проводя лезвием ножа от её шеи, между грудей, по животу. — Знаешь… Я тебе не верю, маленькая лживая мразь!       Последние слова он буквально выкрикнул в лицо оцепеневшей от ужаса девушке и, размахнувшись, всадил нож вниз живота. Марина закричала, а потом захрипела, сорвав связки. Джефф дернул ножом вверх, одним движением вспоров девушке живот и, глядя в расширенные от боли, затухающие глаза, прошипел:       — Отправляйся спать…       Тело девушки дёрнулось под его рукой, из раскрытого рта потекла густая темная кровь. На миг в её наполненном обречённостью и болью взгляде мелькнуло какое-то облегчение. Веки Марины дрогнули, но не закрылись, с губ сорвался не то стон, не то вздох, и она умерла. Её остекленевшие глаза так и смотрели на уродливое лицо Джеффа Убийцы. Он выпрямился, привычным движением обтирая лезвие ножа о собственные джинсы.       — Наигрался? — спросила Привратник, поглядывая на часы.       Маньяк обернулся, скользнув по рыжей равнодушным взглядом, и с любопытством уставился на вторую девушку, всё ещё запертую в печати.       Рита не кричала, не шевелилась, кажется, даже не дышала. Она с широко раскрытыми глазами, из которых лились прозрачные слезы, смотрела на мертвое тело подруги. Внутренности выпали из распоротого живота, а по бетонному полу вокруг неё медленно расползалась лужа крови, в свете свечей казавшаяся черной. Рита чувствовала леденящую пустоту внутри, ту, что обычно приходит после ужаса и принятия собственной участи. Она опустила глаза, линии печати, нарисованные белой краской, светились и переливались, словно были сделаны из темно-красного стекла. Рита посмотрела на пустой круг – печать врат – его линии тоже вспыхивали багрянцем, а воздух над кругом ощутимо колыхался, и казалось, что за переплетением теней и света начинает проступать непролазная чаща густого леса. Рита посмотрела вперёд. Они стояли перед ней: Джефф Убийца — нелепая и плохо прописанная история, придуманная каким-то любителем страшилок; и странное существо с несколькими именами: Ядвига, Бражник, Привратник. Кто она вообще? Тоже кем-то придуманная история?       Рита поднялась на дрожащие ноги. Привратник обошла печать-ловушку, встав у девушки за спиной, и отработанным уже движением выбила из круга несколько свечей. Остальные свечи вспыхнули в последний раз и погасли. А в следующий миг Джефф ударил Риту кулаком в висок, выбивая из неё сознание. Она беззвучно упала на пол.       Привратник отошла к печати врат и оттуда наблюдала, как спрятав нож в карман толстовки, Убийца взваливает бесчувственное тело себе на плечо. Рыжая отстегнула брошку-бабочку от воротника блузки. Бражник Мертвая голова. В поверьях некоторых народов эти мрачные бабочки служили проводниками между миром живых и миром мертвых. Что ж, они были не так уж и неправы. Привратник нажала на гравировку черепа, и со стороны головы бабочки выщелкнулось короткое узкое лезвие. Джефф со своей ношей на плече осторожно переступил круг из свечей и встал в перекрестии прямых линий. Он не в первый раз путешествует между, так называемыми, Параллелями и знает, что нужно делать. Золотой огонь свечей сменился на бледно-синий, ужас и отчаяние девушки Риты досыта напитали врата, и теперь они могли исполнить свою функцию. Оставалась лишь последняя деталь. Лезвием Привратник распорола себе левую ладонь, теперь держала её ковшиком, ожидая пока наберётся достаточно крови.       — Надеюсь, в последний раз вижу твою гнусную рожу, — глухо сообщил Джефф.       В мистическом свете свечей его тело начинало утрачивать плотность.       — Взаимно, Джефф, — равнодушно ответила Привратник, — только не нам решать.       Крови в её ладони набралось достаточно, и Привратник, отработанным за годы практики движением, плеснула её в центр круга, прямо под ноги Джеффу. Линии перечеркнутого круга тут же почернели, из них дохнуло густой вязкой тьмой. Тьма эта моментально окутала Убийцу вместе с его ношей и почти сразу рассеялась. Мертвенно-синий огонь свечей снова сменился обычным золотистым пламенем. В центре круга никого не было.       — Ну, вот и всё, — устало произнесла Ядвига. Или Бражник. Или Привратник. У нее немало имён.