Восстание падших

***

Они бы стояли так ещё долго, если бы Клаус не решил разорвать тишину вопросом. - Ты ещё кто? Но девушка была словно где-то не здесь, она будто под заклятием, наверное, она под внушением? Если посмотреть на Клауса, то легко понять, что прибывание здесь терпению его не научило. Его это молчание ужасно бесит. Я довольно часто приходила сюда, но каждый раз он был под воздействием кинжала Тунде. А сейчас он реален, стоит и смотрит на меня. Но не так, как я на него. Он смотрит на меня, как на врага, мне это не нравится. Боже мой. Я впервые слышу его голос. У него такой удивительный британский акцент. Да и выглядит он, не смотря на долгое заключение, да и вообще за всю свою долгую жизнь довольно молодо. Знаете, что меня вгоняет в грусть? Это то, что они не делали фотографий, мне приходилось ориентироваться по рассказам мамы. Когда я все же решилась пройти в тоннели, когда я впервые нашла я долго его разглядывала, и нарисовала. Я боялась, что когда я сново прийду, его не будет. - Эй, ты меня слышишь? Я с кем разговариваю? Все это время, пока я размышляла, то стояла практически в тени. Думаю, следует подойти ближе. Но, почему-то мне так сложно сдвинулся с места. Если честно я... я боюсь. Глупо, да? Наверное? Ну, ладно, так соберись. - Повторяю свой вопрос: тебя Винсент прислал? Клаус думал, что девушка немая, ну, какое ещё объяснение можно этому придумать. Но вот она заговорила: - Нет, меня никто не присылал, - с каждым словом девушка выходила на свет, и подходила ближе к Клаусу, настолько, насколько позволял барьер. Теперь не только она может разглядеть Клауса, а и он её. Он прошёлся глазами по ней и остановил свой взгляд на браслете, ну, если это можно так назвать. Он тут же задал мучающийся его вопрос: - Откуда это у тебя? - Клаус буквально прожигал взглядом аксессуар на запястии девушки. Хоуп медленно проследила по его взгляду и поняла, на что так смотрит Клаус. - Это, - она подняла руку, - подарок. От мамы, - спустя время добавила Хоуп. Он все также смотрит на её запястие, Хоуп уже страшно становится. Он даже не поднял глаза. К Клаусу медленно доходил смысл сказанного этой незнакомкой, он прекрасно помнит этот браслет. Его создала Давина по просьбе Хейли, чтобы заблокировать силы Хоуп. Но нет, нет этого быть не может. Это не она, нет, точно не она. Но... надеюсь.. это и вправду она. Спустя несколько минут он все же поднял глаза, чтобы взглянуть на Хоуп. Думаю, даже слепой мог бы разглядеть то, что было в его взгляде, от такого взгляда мурашки по коже. В его глазах отчётливо были виден страх, неверие и как бы не странно, надежда. Это уже было во второй раз, когда ужасного Клауса Майклсона застали врасплох. Теперь он неотрывно смотрел в её глаза, словно надеялся что-то там найти, когда Клаус посмотрел на Хоуп, её лицо озарила улыбка. Дыхание Клауса стало неровным, складывается впечатление, что он нервничает. Он все же сказал, то чего боялся произнести уже очень долгое время. - Хоуп Услышав это, девушка улыбнулась ещё шире. - Привет, пап. В тот момент вся его мощь и могущество словно исчезло, он стоял и боялся пошевелится, думая,что это клинок решил его так помучать и если это пытки, то пусть они не прекращаются. Но, это не были "пытки", это было реально. Но ему об не кому сказать. Он постоянно утешал себя тем, что представлял, как воссоединится со своей малюткой, уже дано не малюткой. Хоуп поняла, что отец в ступоре, поэтому решила начать первой. - Пап, это я, - она подошла ещё ближе. И тут произошло, то чего она никак не ожидала, он, отшагнув назад сказал, хотя нет, закричал: - Убирайся, тебя здесь нет, это все лишь в моей голове , это все не реально. Хоуп испугалась и попятилась назад, но остановилась, она прекрасно понимала этот неожиданный всплеск. Сказав это, Клаус закрыл глаза руками в надежде, что это прекратится, и когда он их откроет, здесь никого не будет, но Хоуп не исчезла, она отошла не далеко и присела. Она также как и он молчала. "Видимо ему нужно время, чтобы осмыслить происходящее, и успокоится" - с этими мыслями Хоуп достала альбом с сумки, чтобы не скучать. Прошло довольно много времени Клаус, как бы он того не хотел или хотел, принял тот факт, что это все не чертова иллюзия, а реальность. Он боялся принимать этот факт потому что от этого становится ещё хуже. Он, боясь, подошёл ближе к дочери, которая сидела и рисовала. Хоуп краем глаза это увидела, и незаметно, как она подумала, повернула лист так, чтобы отцу было удобно смотреть. Сначала не было ясно, кого Хоуп пытается изобразить, но если набраться терпения. За действиями Хоуп неотрывно следил Клаус с нескрываемым восхищением. Вот, уже стало ясно кто это. Длинные, блондинистые волосы, спадающие на плечи, выразительные черты лица, и яркие голубые глаза. Это была Ребекка. Клаус невольно засмотрелся на рисунок дочери, что не скрылось от её внимания. Клаус в процессе рисования, чтобы не тревожить её, опустился на землю. Но вдруг Хоуп резко закрыла альбом и убрала его в сторону, она взглянула на Клауса, ей показалось, что он испугался, и она ни с того, ни с сего засмеялась. Звонкий смех вернул Николауса в реальность, и он уже с полной серьёзностью сказал. - Что смешного? - Но ответа не последовало, а лишь смех, весёлые и звонкий от чего и Клаус засмеялся, что было крайне неожиданно. Они говорили долго, много, и обо всем на свете. Хоуп рассказала ему, то, что уже рассказывала, когда он был с клинком в груди. Хоуп подарила ему тот рисунок, его младший сестренки Бекс. Даже, если всего несколько (какой там несколько) лет назад он был готов вогнать в её сердце кол из белого дуба, он по ней скучает, как и по всей своей семье. И в этом он признаётся только одному человеку, хотя он уже ей об этом сказал. - Что? Уже 5:40 утра, - Хоуп с круглыми глазами посмотрела на наручные часы. Она неожиданно вскочила на ноги. - Что случилось? - поинтересовался Клаус, ему никак не хотелось, чтобы она уходила, только не тогда, когда она только пришла. - Уже утро, а у меня сегодня ещё есть занятия. Клауса словно озарило. - А, да точно, ты ведь студентка, - с грустью сказал он. - Да, и мне пора бежать, нужно подготовится. - Она уже встала с земли, Клаус сделал тоже самое. Схватив сумку, Хоуп словно что-то вспомнила и полезла туда, достав оттуда блокнот она открыла на одной из страниц, к одной из них было что-то прикреплено, она это оторвала и отдала отцу, сказав на прощание:"Я скоро вернусь" она выбежала. Клаус продолжил стоять и смотреть ей в след, прекрасно осознавая, что она уже далеко от особняка. Спустя мгновение он вспомнил о листе, который ему отдала Хоуп. С явным любопытством он его развернул. Это оказался рисунок счастливой семьи, который, как сделал вывод Клаус нарисовал ребёнок, лет 5-6. Что ни говори, а ценнее я уверена для Клауса не будет ничего. Глядя на эти не ровные линии, на эти большие головы, он улыбался. Но резко он его сложил и убрал в карман своих брюк, понимая,что это только его, и это рисунок он точно никому не отдаст. Для этого его придётся убить, не иначе. А пока ему остаётся ждать.