Каникулы в деревне

Стоял жаркий летний денёк. Два японца, что совсем недавно приехали в Россию, последние два дня только и делали, что отсыпались, дабы привыкнуть к новому часовому поясу. На третий день, почувствовав себя намного лучше, Шоё и Тобио стали думать, чем бы им заняться. — Бабуль, а ты куда? — заметив, что она куда-то собиралась, спросил внук, вопросительно глядя на бидоны, стоящие около двери. — Корову доить, — обыденно ответила она. — Корову?! — воскликнул Тобио, глядя на женщину не то восхищённо, не то просяще. — Корову, корову… Никогда не видели их в живую, что ль? — усмехнулась хозяйка. Ответом для неё послужили отрицательные мотания головой. — Ай да, тогда, со мной. Вижу, Тобио очень в этом заинтересован, — подметила она. Парни, подхватив бидоны, последовали за бабушкой. Они втроём прошли совсем немного, волейболисты даже запомнили дорогу, но как же удивился Хината, завидев Кагеяму, у которого глаза блестели при виде коровы. Серьёзно, ему даже завидно стало, что связующий на него так не смотрит. Тобио внимательно наблюдал за действиями бабушки, что так профессионально (на взгляд парня) доила корову. А как красиво стекало свежее парное молочко с вымени прямо в металлические бидоны, Кагеяму прямо-таки завораживало это. Закончив с доением, бабушка достала повидавшую жизнь кружку, зачерпнула немного молока для пробы и сделала пару глоточков, ощущая тёплую, совсем чуть-чуть сладенькую жидкость во рту. — А можно мне тоже? — поинтересовался Тобио, и женщина ответно улыбнулась. — Конечно, — зачерпнула кружечку и подала парню. Кагеяма, весь в предвкушении выпил всё до дна, жмурясь от удовольствия и приятного послевкусия. Да, такое молоко явно лучше, чем его из автомата. — Понравилось, да? — Тобио кивнул, — Пей на здоровье, чтобы вырос большим и сильным. Вот Шоё в детстве не любил молоко, поэтому такой маленький. — Бабуль! Хината и сейчас не очень-то и любил эту белую жидкость, но употреблял её исключительно для того, чтобы расти. А вот Кагеяма так и воспылал желанием выпить весь пятилитровый бидон до дна. Так и опустошил его он к вечеру практически в одиночку. Бабушка всё приговаривала, какой Тобио хороший мальчик, а Шоё в очередной раз поражался любовью своего парня к молоку. Но ночью Кагеяма вдруг куда-то ушёл. Это не осталось без внимания Хинаты, который проснулся из-за скрипа старенькой кровати, но не придал этому много значения, решив, что Тобио просто посещает «белого друга» после стольких литров молока. Днём Кагеяма почему-то сидел около коровы с кружкой и бидоном, наблюдая за животным и меняя своё положение, когда скотина уходила в другое место пожевать травки. Шоё же было нечего делать, кроме как проводить весь день со связующим, но тот будто не замечал его, словно для него существует только это домашнее животное и только. И Хинате было горестно от этого, но оглашать свои мысли он не спешил. Ночью Кагеяма снова куда-то ушёл и долго не возвращался, центральный блокирующий предпочёл ничего не спрашивать. Несколько дней повторялось практически одно и то же: днём Тобио наблюдал за кобылой, попивая молоко, что было получено утром, а ночью всё время куда пропадал. Хината, как ни странно, стал жутко ревновать его к корове. (как бы абсурдно это ни звучало) Ну посудите сами: Кагеяма стал так мало с ним общаться, предпочитая его этому животному. И вот однажды, когда Тобио в очередной раз ночью куда-то собрался уйти, Хината решил проследить за ним. Шоё старался быть как можно незаметнее, но с каждым шагом дорога становилась всё более и более знакомой. Неужто это?.. Парнишка спрятался за заборчиком так, что его было не разглядеть в темноте ночи, и стал изумлённо наблюдать за тем как… Кагеяма обнимал корову? Кажется, у Шоё всё перемешалось в голове от увиденного. Связующий так ласково гладил её чёрно-белую шерсть и так бережно обнимал её за шею, что волей-неволей Хинате стало завидно и грустно одновременно, чересчур обидно. И тогда он решил поговорить с Тобио, серьёзно поговорить. — Кагеяма! — воскликнул Шоё, выходя из своего укрытия и пугая связующего, заставляя вздрогнуть и отцепиться от животного, — Что всё это значит?! Ты ходишь по ночам, чтобы пообжиматься с коровой? Я стал тебе так ненужен в последнее время, ты даже с лёгкостью мне нашёл замену, пускай и такую… Что это? Одинокая слезинка скатилась по щеке парня прямо к кончику подбородка. — Что ты несёшь? Разве ты можешь быть заменён животным? А Серафима очень добрая кобыла… — Серафима? Ты ей даже имя дал?! — Да, дал, что здесь такого? — А то, что ты… — Шоё тихо всхлипнул от обиды и утёр ещё одну слезу, — Выбирай: либо я, либо она! И настал момент молчания. Минута, две, а Хината всё не слышал ответа. Тогда, всё понятно: он ему больше не нужен. — Ясно… Шоё развернулся и побежал обратно к дому, но бежал он недолго, так как его остановили, схватив за руку, и поволокли на зелёную густую мягкую траву. — Хината, ты дороже мне любой коровы, какое бы вкусное молоко у неё ни было. Не неси чепухи, — нависнув над блокирующим, глядя в глаза, проговорил Тобио. — Но ты меня практически не замечал в последние дни, — хмыкнул Шоё, упираясь руками в грудь парню. — Знаю, прости меня, пожалуйста. Это её чертовски вкусное молоко вскружило мне голову. Я правда виноват, прости… — сейчас он был таким искренним с грустным, молящим о прощении взглядом, полностью раскаиваясь перед ним. Ну и как отказать такому? Поэтому Шоё лишь руками надавил на тёмноволосую голову Тобио, дабы тот наклонился, и поцеловал того. Аккуратно, нежно, мимолётно, принимая этим поцелуем извинения. Оторвавшись от губ Кагеямы, Хината одарил парня своей фирменной улыбкой, что способна растопить любое сердце. — Ты прощён, — произнёс он, а затем чуть не задохнулся от столь крепких объятий своего любимого связующего.