Перепутье Добра и Зла

Когда ныряешь, сразу же чувствуешь, как тебя обволакивает вода. Она может быть мягкой, гостеприимной. Может принять тебя и окутать своими плотными, но не давящими объятиями. А еще она может быть жестокой. Вода может быть твердой, как камень, она может разбить хрупкое тело, расплющить, раздавить и изнечтожить. Но погружение полностью зависит от человека. Вода лишь принимает его. Боль. Она принимает тебя. Нет. Не так. Она обволакивает тебя, исходит изнутри самого тебя. Боль может разрывать на части. Боль может бить глухо, но всегда попадать в самый центр. Боль может ломать кости, может ломать душу. Что из этого хуже? Ответ очевиден.? Йо испытывал в своей жизни боль, как и все люди. К тому же, как шаман, он испытывал куда больше, чувствовал куда острее. Еще в детстве, когда он был среди других детей, одиночество отчетливо пульсировало в глубине души, отдаваясь во всем теле волной, такой слабой, но отчего-то более чувствительной - она отдавала в сердце, а пальцы слабо сжимались, будто в попытке сжать его, сжать и хоть как-то сгладить эту пульсацию. Будто оно вот-вот разорвется на две половинки, учитывая, что у него и так оставалась только половина, но отчего-то врач говорил, что это пройдет, нужно лишь пить таблетки и соблюдать режим. Глупый. Будто таблетки могли вернуть ему часть души. Йо всегда чувствовал, что ему чего-то не хватает. Чувствовал, что он неполноценный. Смотря на других детей, он этого не замечал, хотя видел куда больше обычных людей. Не все они, конечно, дразнили его и называли странным, "чудаком". Были те, которые просто избегали его, были даже смельчаки, которые хотели подружиться с ним. Но со временем, так или иначе, грустные и глубокие не по возрасту карие глаза отпугивали и больше не притягивали к себе. Тогда Йо впервые почувствовал боль от одиночества, а окружающие его духи усиливали чувство разделенности и какой-то сырости. Потом уже он повзрослел, встретил Манту и Амидамару. Чувство неполноценности постепенно отступало, когда он встречал новых людей. Рен помог ему найти в себе некого близкого человека, сродни брату. Хорокей был лучиком солнца, который всегда заряжал самого Йо. В те моменты, когда хотел сдастся, опустить руки и просто раствориться, именно эти двое вытаскивали его за шиворот и просто швыряли на сторону света, налетая сверху, смеясь, и шутливо колотили, вселяя в него уверенность и силу. Хао. Это просто Хао. Та отдельная история, поведать которую Йо не решился бы даже своей невесте и близким друзьям. Та история, которая навсегда поселилась в его сердце. Та история, которая, наконец, соединила, склеила разрывающиеся половинки плоти. Хао был чем-то, что совершенно выбивалось из его понимания. Хао был не из этого мира, не из их мира. Он был словно первобытное пламя. Не опаленный людскими желаниями, он хотел лишь одного - спасти не себя, а саму жизнь целой планеты. Йо был поражен. Он впервые встретил такого человека, прежде, многое услышав про него. Когда Хао прошел впервые совсем рядом с ним, Асакуру будто ошпарило: нельзя одновременно желать соединиться с человеком и при этом испытывать дикую ненависть. Страх, осознание и поражение прошибли его в тот момент, словно молния. Йо просто не мог дышать. Сердце, наконец, соединившись, перестало биться. Йо резко распахнул глаза. Режущая, словно острозаточенный нож, боль полоснула по руке и ноге, вгрызаясь глубже. И тут же через секунду прошла, оставляя после себя лишь тупую пульсацию. Шаман часто задышал, стараясь прийти в себя, как вдруг... Горячая сухая ладонь легла на его холодный лоб, согревая, успокаивая. Сердце успокаивалось. - Тише. Голос уверенный, но не давящий. Спокойный и мудрый, мягкий, словно бархат. Йо невольно расслабился, прикрывая глаза и подаваясь навстречу ладони. Улыбка. - Поспи еще, сейчас глубокая ночь. - Хао? - хрипло спросил Йо, не ожидавший такого своего голоса, откашлялся, невольно нарушая тихую идиллию, но огненный шаман ни чуточки не рассердился. Рука, правда, исчезла, но тепло рядом сидящего никуда не делось. Младший Асакура приоткрыл глаза, посмотрев на огненного шамана - А где все? - Прошли по Голубой пещере. Скорее всего, уже прошли тест и сейчас в деревне Добби - ответил огненный шаман, сидя в позе лотоса с закрытыми глазами. Руки были расслаблены, лежали на коленях. Йо улыбнулся - Ты, наверно, хочешь знать, что было после нашего сражения? Младший тихо ответил: "Ага". Он осторожно повернулся лицом к огненному шаману, улегшись на бок. Они находились под каменным навесом у огромной скалы рядом со входом в Голубую пещеру. Небольшой костер источал тепло, бросая мягкие блики на Хао, делая его образ более мягким. Длинные волосы казались расплавленной темной-темной медью, а еще очень мягкими. Йо хотел бы коснуться их. Младшему близнецу вдруг захотелось придвинуться вплотную, свернуться калачиком, лечь под теплым боком старшего брата. То тепло и чувство безопасности, которое испытываешь рядом с близким, по-настоящему близким, человеком. Но Йо не осмелился, ведь не знал, разделит ли огненный шаман его чувство. - После того, как мы закончили сражаться, ты потерял сознание. При первом осмотре, сестра Рэйчел не обнаружила у тебя травм. Но как только Рэйчел исцелила меня, ты... - Хао молча посмотрел на пламя, отражавшееся в его бездонных черных глазах, сделал небольшую паузу, продолжая - Ты закричал от боли, словно раненый зверь. Энджел и Рэйчел общими усилиями смогли исцелить тебя. Хао опять замолчал. Йо постарался внимательно рассмотреть его, чтобы понять. И он увидел: небольшая складка меж бровей говорила о задумчивости шамана. Мысль о том, что Хао остался с ним, чтобы дождаться его пробуждения и охранял его здоровье, будто магмой, не причиняющей боли, а, скорее наоборот, разлилась внутри, делая тепло. Йо улыбнулся, закрывая глаза и чувствуя, что опять засыпает. Хао заметил его настроение, тихо хмыкнул на доверчивость и наивность младшего. - Спи. Завтра мы войдем в деревню Добби. Йо провалился в сон. Это было что-то мягко беспокоящее, то, что не вызывало тревогу и страх, но и не отпускало. Странное чувство, будто ты погружаешься куда-то вниз не в воде, а в чем-то мягком. Все вокруг было окутано темно-серой, пепельной дымкой. Было спокойно, ведь этот цвет не вызывал рези в глазах, не раздражал. Eminem feat. Rihanna - The Monster И вдруг... Йо распахнул глаза, чувствуя, будто пространство что-то мелодично начинает сотрясать, а сам он касается ступнями земли. Пепельной, твердой. Он начал идти вперед, оглядываясь. В пространстве из серых, как эта земля, камней начинали сооружаться какие-то здания, большие и невысокие, с небольшими черными окнами. Через пару секунд Йо уже бродил по только что построенному городу с небоскребами и небольшими домами, пустыми магазинами с пепельными прозрачными витринами. Он отражался в них чем-то таким же серым, даже его тело не обладало цветом. Йо остановился напротив витрины с разбитым в углу стеклом, разбросанными черными пластинками. В районе его сердца загорался красный цвет, словно жидкое пламя, оно расцветало на груди. Парень даже коснулся футболки в этом месте и почувствовал жар. Жар его сердца. Он слабо выдохнул, чувствуя, как сердце возвращает ему краски, краски городу. Вокруг было множество людей, они все куда-то шли, будто, это и вовсе не было его сном. Йо обернулся. Там, через дорогу, стоял Хао. Младший прищурился. Да, это точно был его брат! Йо искренне улыбнулся, быстро рванул к брату. - Хао! Старший Асакура тут же обернулся на его голос, удивленно смотря на брата. Это было последнее, что Йо увидел. Черная пропасть мгновенно проросла вниз, затягивая его за собой. И, если начало сна было мягким, то пробуждение - будто Йо быстро вынырнул из воды. Он сидел на импровизированном футоне и тяжело и часто дышал, стараясь прийти в себя. Сердце быстро стучало, но в ушах не было звона. Младший Асакура посмотрел на близнеца. Огненный шаман, прервав короткий зрительный контакт, поднялся, одним движением заставил костер потухнуть. Серый дым полупрозрачной шалью поднимался вверх, сужаясь к верху до нити. Дыхание и сердцебиение приходили в норму. - Поднимайся - сказал огненный шаман, смотря на выход из пещеры, до которого аж доходило голубоватое свечение пещеры - Пора проходить испытание. Нас явно заждались - с усмешкой. Йо сглотнул, дотянулся до рюкзака, выуживая бутылку воды, сделал пару жадных глотков. Когда парень утолил жажду, он быстро свернул футон, складывая все в рюкзак. Они с братом вышли из их временного убежища, направляясь к высокой щели меж скал, откуда поток лился голубоватый свет из входа в Голубую пещеру сбоку. Едва они подошли ко входу, оба остановились. Ни говоря ни слова, близнецы Асакура шагнули в расселину, мгновенно оказываясь захвачены светом. Обоим предстояло пройти испытания, ведь они обязаны. Один близнец ради мечты. Другой ради того, чтобы эту мечту преодолеть.