I like you a lot.

      Малыш сидел напротив меня, смотря своими глазками-бусинками словно куда-то в душу. Словно не мог поверить, что наконец я вернулась, да и с такими словами. Но Реборн не собирался отказываться — это было видно. Если ему что-то не нравилось, то его маленькие губы складывались в полоску, напрягаясь, а сейчас они расплылись в улыбке. Причем не в гадкой, а приятной и мягкой.       — Хорошо, я согласен, — тень от полей шляпы легла на его прикрытые глаза, — только сама не забудь.       — Я не забуду… Кстати, скажи, раз все закончилось, то теперь вы отправите меня на изучение японского?       — Да, как только ты поправишься.       Ничего не ответив, я слегка поерзала на кровати, прикрыв глаза после того, как приняла удобное положение.       — Отдыхай, чуть позже прибудут ребята.       — Хорошо…

***

      Я медленно спускалась со ступенек, идя к выходу из дома семьи Савада. Нана пожелала мне удачи в учебе, дав в путь немного еды и воды, как она сказала, «на перекус». И действительно, путь ожидал долгий, но мне пообещали, что семья Каваллоне не бросит друзей семьи в беде. И, когда я вышла из дома, меня уже ждала шикарная машина и пара людей в сопровождение. Знаменитый Дино Каваллоне так и не смог освободиться от своих дел и прибыть.       Так же перед уходом меня впервые провожали за столько лет. Нана с детьми вышла попрощаться, обнимая и целуя в щечку, желая хорошего пути. Тсуна стоял рядом и ждал, когда его мама зайдет в дом, и, как только это случилось, налетел на меня с объятьями. Желая удачи, обещал, что я непременно вернусь, что это всего на один-два месяца и время незаметно пролетит для меня. Попрощаться вышел не только Тсуна. Еще с утра прибыли его хранители, кроме Хибари и Докуро. Гокудера извинился еще раз передо мной, как и остальные пожелал счастливого пути и скорейшего выздоровления. Когда в один момент хранители отвлеклись на Ламбо, сбежавшего от маман ко мне, чтобы вынести пару конфет «в долг», Гокудера тихо прошептал мне о том, что очень сожалеет о своих словах: сам не понимал, на что он разозлился и о чем думал. Все же я не простой человек в их мире. И тихо всунул пару журналов про паранормальные явления, учебные материалы из школы и немного перекусить.       Кстати, о других хранителях. Такеши то и дело смеялся над выходками — сами мы почти не разговаривали, но часто встречались взглядами. Но, когда выдалась возможность, то он, словно вторая мама, советовал «что» да «как». Нельзя делать «то-то», можно сделать «вот так», а «вот так» лучше не делать. Причем говорил с таким серьезным лицом, что сомневаешься: а правда ли он дружелюбный или это маска?       Сасагава оказался тем еще занозой… Нет, он неплохой парень, но с каким энтузиазмом он впаривал мне пару гантелей для «поддержания духа» — нечто. Такеши с этого нервно смеялся, Тсуна чуть не получил инфаркт, а Гокудера кричал о том, что «ты, торфяная бошка, ничего не понимаешь!» Я лишь стояла рядом с подергивающимся глазом, наблюдая за этими ребятами.       Реборн же все это время стоял недалеко от нас и смотрел на меня с легкой тенью грусти в глазах. Казалось, что ему все равно на то, что происходит, но где-то в глубине души я чувствовала, что ему не наплевать на то, что происходит. Я успела привязаться к ним, а они — ко мне, хотя прошло немного времени. Кажется… месяц?       Но, как бы ни было весело, нам все же нужно было прощаться. И, когда я уже садилась в машину, к нам подошел Реборн и что-то шепнул моей охране, если можно так назвать этих парней. Те кивнули и отошли, а Реборн поманил меня к себе. Я же наклонилась, а он попросил меня посадить его рядом. Когда я это сделала, он стал сверлить кольцо луны глазами, а после выдал:       — Наведи его на меня.       Что ж. Попросил — я сделала. Не знаю, показалось ли мне или нет, но на секунду я словно увидела другого человека перед собой. Высокий парень с торчащими волосами, но не как у Тсуны или Рёхея. У одного волосы были длинные, а у второго — слишком короткие. Средней длины графитные волосы, такого же цвета глазки, словно маленькие бусинки, аккуратный нос и приятные черты лица. И эти кучерявые бакенбарды… Лишь на секунду я увидела этого человека, но в память врезался его профиль. Это… это Реборн?       — Хм, похоже, не получилось. Ладно… Удачи, Дина и Ди, — Реборн помахал крохотной ручкой и спрыгнул с соседнего сидения, после чего направился к ребятам. Охрана зашла в машину, окружив меня, и водитель, сделав затяжку, сел за руль. Он высунул голову в открытое окно, выпустив ядовитый дым из легких, и мы тронулись. Намимори, я буду скучать.