I like you a lot.

      Идя уже в сотый раз по одному и тому же пути, ловя призрачный блик, невольно задумываешься о своем прошлом. Как же сложно выбрать правильный путь. Я в своей жизни сделала столько выборов, что все и не вспомнишь. От самого обыденного до самого важного. Но все они были осознанные, я никогда о них не жалела. Даже сейчас, блуждая по пустоте, я не сожалею. Мне страшно, мне одиноко, я схожу с ума. Я даже не знаю какой сейчас год, хотя есть ли смысл знать его? …       Я многое могла изменить в своем мире. Я могла бы закончить специальность, но и поступить на ту, где я бы чувствовала себя комфортно. Если так призадуматься, то мне было не на что жаловаться. Я имею свою квартиру, могла делать все что угодно, если бы захотела. У меня были деньги, у меня были знакомые, я могла бы найти друзей, что же тогда меня потянуло туда, где все было чужое. Сейчас, смотря назад, я не жалею, но я думаю, что стало катализатором моего решения. …       Реборн. Да, именно он. Скорее всего, я — педофилка. Иначе как объяснить, что я влюбилась в малыша, пускай и со взрослым мировоззрением. Да, я видела пару раз мельком его настоящее «Я», но неужели мне хватило мгновения для всего этого. Любовь с первого взгляда? Чушь, но именно я так и полюбила. …       Хотя, можно ли назвать это любовью? Я не знаю особо его, поэтому не знаю его недостатков. По крайней мере скрытых. Может, влюбленность? Но большую часть времени я видела его малышом, но это не материнская любовь, которая резко так проснулась. Нет. Я не хотела быть рядом. Как мать. Я просто хотела быть. Может, это та связь, красная ниточка, которая сплелась аж начиная с моего мира и заканчивая его. Тогда, если можно, я увижу это нить, а то я уже не знаю, если это не она и мне не суждено быть с ним, так зачем шутить так вообще со мной, Судьба? …       Кажется, я схожу с ума. А, нет, точно. Я. Схожу. С ума. Как еще объяснить то, что я ищу то, чего нет. Как можно увидеть то, что изначально не было. Нет, если бы мне сказали за месяц до произошедшего, что из-за моего уныния я полечу сначала в другой мир, там побуду, параллельно сражаясь, получая по лицу, я бы точно ходила с улыбкой постоянно. Даже во сне улыбалась бы. Скотчем приклеила бы уголки, или вообще бы их как Джефф Убийца себе бы уголки порезала бы, изобразив улыбку. Смотрела бы постоянно комедии, смеялась бы с этим безобразием на лице и была бы СЧАСТЛИВА. В психушке, так как меня бы точно её упекли бы. …        Раз, два, три, четыре, пять, шесть… шесть. Шесть вариантов, которые я бы хотела сделать, если я все же найду дорогу. Хотя бы назад. Первое — поесть. Есть я не хочу, но я так хочу вновь почувствовать вкус роллов… или же нашей простой, но такой вкусной шаурмы. Или просто плов. Или… черт возьми! Второе — напиться до такой степени, чтобы вообще потом не помнить. Третье — хочу научиться драться. Если от таких чудаков и не спасет, как этот «волшебник», черт его дери, то от гопников точно спасусь. Пятое -… или четвертое… Как же ску-у-учно… …        Удивительно, в этой бесконечной тьме я вижу белые точки, или же галлюцинации. Или же все же… Батюшки! Как много путей! Точек было штук двадцать, если верить глазам и сейчас каждый на воображаемом поле притянулась ко мне, словно путь. Какой же верный? POV. Реборн.       В последние несколько лет я то и дело звал Дину. Не было дня, когда бы я забывал прийти на «наше» место, но года идут и надежда совсем пропала.       Я не был романтиком, никогда, в мире мафиози романтика — отстой, простите, но когда сталкивается с ней лицом к лицу, как и с надеждой на лучшее — теряешься. Я впервые влюбился. Напросто потерял на время голову, тупо хотя поцеловать, удовлетворить свои желания, а влюбился, хотел защищать, оберегать, но видимо — не судьба. Сама жизнь сделала намек на мое одиночество, на то, что я должен быть одиноким волком, или же… Нет, хватит и пару лет понять, что она потерялась навсегда. Но ничего, Дина, ты будешь жить в моем сердце до последнего моего вздоха.       Мы обустроили поляну под культурное место еще давным-давно, когда два как: поставили фонтан и табличку с надписью: «Если здесь Вы решили загадать желание, то позовите Дину из другого мира, тогда оно обязательно сбудется». И люди звали. Надежда умрёт последней.       Прошло еще пару годков, я подрос до подростка четырнадцати — шестнадцати лет. Раз в полгода мы приходим всей нашей мафиозной семьей на эту поляну рано утром и зовем Дину. Это уже стало некой традицией.       Не сказать, что мы не пытались ее найти. Джанини, Спаннер и Шоичи — изобретатели со стажем, поэтому они клепали, как конвейер, какие — то изобретения раз за разом, заглядывали в другие миры (что было запрещено) и искали Дину. Без результата. Тогда они стали копать глубже и изобрели устройство для просмотра «нулевого пространства». Там не видно людей, но слышны шаги и яркие полосы. Не факт, что это Дина, но слушая шаги я представлял, что это она уже идет на мой зов и непроизвольно начинал говорить её имя. Тогда меня оставляли одного рядом с холодной, бесчувственной машиной под тихий гул процессора.       Время все так же шло и для остальных. Тсуна закончил школу, и пошел по тропе мафии. Стал десятой Вонголой, Дечимо. Внес кучу реформ, благодаря прошлому опыту в будущем, заключил кучу сделок, чтобы процветал мир. Сражения, перестрелки были, но не такими частыми, как у прошлых хранителей поста. Гокудера встал по правую сторону от него и он начал творить свою историю вместе с остальными. Ламбо подрос, возмужал, и теперь большую часть времени в особняке Бьянки бегает за ним, а не за мной. Какое же счастье. Жаль, что за мной она бегала от любви, а за ним из-за жажды убийства, но это мелочи. Рокудо Мукуро и Хром Докуро не так часто были в нашем особняке, так как вечно ошивались где-то на заданиях вместе с их давними знакомыми. Ямомото закончил школу как бейсболист, но так же, как и остальные, стал мафией. Рассказав о себе, отец ничуть не удивился. Спасибо мне, что уж тут. Но что раздражает — для него это все ещё игра. Многолетняя практика. Рёхей все чаще и чаще бывает в Италии. Может, кого нашёл? Надо бы пробить. Кёя… Эх, это одинокое облако, который вечно чем-то недоволен завел себе занимательный экземпляр. Девушка, чье имя я не хочу произносить, так как становится тошно от воспоминаний, часто остается у нас, цитирую: «от вас трудно сбежать, да и защитить её вроде сможете. Не сбережете — пеняйте на себя, забью до смерти». Обычно, в такие моменты Тсуна бледнеет.       Эх, как быстро дети растут — говорю я смотря в окно, смотря за Тсуной и другими хранителями, а так же краем замечая свой внешний вид, который отражается в зеркале. Да, за эти десять лет я вновь стал тем, кем был до принятия проклятья соски. Чертово время. POV. Дина.       Стою и думаю. А куда бы мне пойти? Господи, дай мне знак! Куда мне идти? Их тут больше двадцати! А вдруг я попаду в древнейшее государство, где женщин подают в жертву Богу, а меня, как неопознанный вид, в первую очередь? Стра-а-ашно. Хотя, чего уж там — сразу умереть и без мучений на вечное скитания. Эники-беники… Да, пойду по этому, который едва мерцает, да, исчезнет — невелика потеря.        Пошла по дороге, и резко вокруг меня все остальные пути пропали. Либо так и должно быть, либо у меня сработала интуиция и это мой последний путь. Ну, что бы то не было, я — иду! POV. Реборн.       Пятнадцатая годовщина со дня, когда я потерял ту, что ворвалась в нашу жизнь, словно тайфун. Но, наверное, благодаря ей и остальным, мы — прошлые хранители сосок, в огромном долгу, который никогда не сможем отплатить сполна.       Стоя возле этого фонтана, каждый по очереди кинул монету и, загадав желание, произнес имя «Дина». Я, завершающий круг, что-то загадал и проговорив заветное слово, чем-то получил в лоб. Что за…?!