Наш мир погрузился во мрак.

Аларимаэль едва понимал, что происходило всё это время. Сначала его швыряло по всей темнице, потом здание резко остановилось, и стало совсем тихо. Даже Йои не зашёл к нему, чтобы рассказать о том, как прошло отречение. Убедившись, что больше Аркеном Маали никуда не побежит, блондин отвязал себя от труб и попытался снова забинтовать раны. Лоскутья обветшали ещё сильнее от постоянного натяжения — в конце концов на них болталось человеческое тело, пусть и не особо большое или мускулистое, но для рваной ткани и того много. С горем пополам получилось завязать их на прежних местах. Он смирился с тем, что спал на полу, не ходил, мало ел и мылся в раковине, но чего действительно не хватало в этой каморке, так это часов. Иногда Аларимаэлю казалось, что он пролежал или просидел наедине с собственными мыслями не один час, а порой — всего лишь мгновение. Но было ли это так? Кто знает. Ориентировался он только по тому, во сколько его навещали Йоран и Йоханна, но сегодня они почему-то не появились. По крайней мере, за те часы, что блондин бодрствовал. Любопытно бы выглянуть в молельню, но из-за полной тишины его сковывал страх. А что если весь этот переполох означал нечто плохое? Что если весь Орден перебили, считая Йои, и только его не тронули, потому что он сидел здесь, в этом захолустье? Но кто? В Аркеномы не так легко влезть: со всех сторон наблюдают служители Хаоса. Кстати, где они сегодня? Ни одной тени на стене, ни звука шёпота. Аларимаэля охватывала паника. Он и так долго был один, а теперь это повторяется, как будто он застрял в неком цикле, из которого невозможно выбраться… Дверь в темницу резко распахнулась. На пороге стояли Йоран с Калебом. Блондин с облегчением выдохнул и приподнялся на руках. -Элли? — позвал Йои. — Пора идти. -К-куда? — тихо спросил блондин. -В Святилище! — нетерпеливо отозвался Мираи, за что получил укоряющий взгляд младшего Уорлахи. Паника сменилась невесёлыми мыслями о переходе из одной темницы в другую. Аларимаэль приуныл и опустил голову. -У-уже? — он осторожно вытянул из-под себя ноги. — Я не уверен, что смогу дойти сам. В-вы… можете мне помочь? -Конечно, братик. — Йои подошёл поближе и присел на корточки перед ним. — Что с тобой случилось? -Я не знаю. Вставать больно. -Калеб? — беспомощно позвал Йоран. -Вынеси его в молельню — я посмотрю, чем можно помочь. — с напускным пренебрежением ответил Драк’Тару и вышел из каморки. -Ты встать сможешь? — младший Уорлахи кивнул на двери. Аларимаэль покачал головой. -Я могу выползти. — ответил он подрагивающим голосом. Йои покачал головой и осторожно пропустил руки под спиной и коленями старшего брата, затем легко поднимая его над землёй, как пушинку. Он и вправду казался меньше и слабее бывшего наследника престола — может, из-за ран; может, из-за наготы; может, из-за голода. Блондин слегка поёжился, стоило парню с фиолетовыми волосами сделать шаг: свет, пробивавшийся сквозь витражи молельни, слепил после полумрака каморки. Аларимаэлю было немного страшно выходить на солнце: он не знал, сгорит ли заживо после вампиризма. Но нет, лучи обволакивали его хрупкую фигурку и играли на израненной коже. Йоран осторожно опустил Аларимаэля на лавку. При нормальном свете пленник выглядел ещё хуже, чем в своей камере: грязные лоскутья, скрывавшие раны, насквозь пропитались кровью; волосы слиплись и висели розоватыми сосульками; открытую кожу сплошь покрывали синяки; глаза слегка опухли от постоянного плача. -Где болит? — Калеб присел на колени перед лавкой. Поёжившись от жестковатого голоса Мираи, блондин провёл рукой по одной ноге, пока не выдохнул через стиснутые зубы и не остановил пальцы на середине бедра. Потом он проделал то же самое со второй ногой и дошёл до стопы. Драк’Тару всеми силами делал вид, что ему омерзительно прикасаться к бывшему тирану, но жалость к этому истерзанному созданию накатывала сама собой. Он прикоснулся к больной стопе, и блондин задрожал от наплыва резкой боли. -У него ноги сломаны. — констатировал Калеб. -Что?! Как ты понял? -Нажал на определённые точки, чтобы это понять. Думаю, бедро можно даже не трогать — если кость и не сломалась, то треснула. -Но это ведь можно залечить водой? — осторожно спросил Йои. -Можно. Но частично. Для полного заживления нужно несколько раз посидеть в бассейне. -Одного хватит, чтобы Элли дошёл до Святилища? -Одного хватит, чтобы ему не было так больно. — Драк’Тару мрачно посмотрел на пленника. — Элли, тебе больно? -Немного. — Аларимаэль смутился, что Калеб назвал его «Элли». -В Святилище есть свои ванны, равно как и в Кладке. Мы могли бы отнести его туда. — Мираи пожал плечами. -А если хотя бы приложить мокрую тряпку к переломам? — задумался Йоран. -Йои, этого мало… -Ничего страшного. — блондин криво улыбнулся и неуверенно заговорил. — Я попытаюсь дойти сам. Просто помогите мне немного. -Идти далековато. — Калеб кивнул на дверь. -Справлюсь. — он свесил ноги с края лавки и оттолкнулся руками. Встать не получилось, и если бы не крепкая рука Мираи, Аларимаэля бы ждала очередная порция ран и ушибов от падения. -Залезай на спину. — Драк’Тару присел на корточки. -Ты шутишь? — недоверчиво спросил пленник. -Не шучу. Ты просто не дойдёшь с такими ногами. -Если ты устанешь… — он с трудом пристроился на закорках главы Ордена. -Не устану. Расслабься. Калеб удивлённо отметил про себя, что Аларимаэль и вправду почти ничего не весил. На картинах тиран выглядел мощным и гордым, а это маленькое создание с перебитыми ногами казалось самим смирением. Йои накинул на него плащ, чтобы блондин не замёрз по дороге, и они втроём вышли на улицу. Путь предстоял неблизкий — пройти в обход Кладки, поскольку там было сложно слиться с толпой, особенно с человеком на спине, и выйти к самой южной точке Земель Парадокса. Аркеном Маали всё ещё стоял у входа в лес, поэтому путники решили пройти вдоль него. Давний пленник четырёх стен, Аларимаэль удивлённо смотрел на просыпающуюся природу. Августовский ветер мягко колыхал траву и ветки деревьев. Громко чирикали птицы. В полевых цветах всё также гудели пчёлы. Где-то вдалеке слышался мягкий плеск воды на водяных мельницах Муленбурга. В колокольчиковых глазах Аларимаэля словно взошло солнце. Когда был последний раз, чтобы он мог вот так выйти на улицу, ничего не боясь? Да, он опять потерял свободу, но сейчас он был собой, а не вытесненным духом. Рядом с Калебом и Йои так спокойно — никто на него не нападёт, не изобьёт. Драк’Тару, может, и суров с ним, но это вполне справедливое отношение к человеку, едва не угробившему целую страну. Блондин боялся издать хоть звук, поэтому любовался происходящим вокруг. А если его что-то спросят? Он… и сам не знает ответов на вопросы о своём будущем, а ведь говорить будут о нём. Всё ближе становился звук морских волн, разбивавшихся о скалы и катавших гальку по песку. В воздухе витали ароматы соли и сосновой хвои с примесью благовоний и роз. Аларимаэль взволнованно встрепенулся, почувствовав, что что-то изменилось. -Элли? — окликнул его Калеб. -Прошу прощения… — пробормотал блондин. -У тебя аллергия на розы, да? -Н-нет. Была когда-то, совсем лёгкая. Когда в меня вселилась Гул’Мани, а потом укусила королева вампиров, то всё вернулось. Многократно. — произнёс он извиняющимся голосом. — Я… Волнуюсь. -Тебе не о чём волноваться. — вздохнул Йои. -На самом деле… — начал было Мираи. -Калеб, не смей! — рыкнул Йоран. -…Волноваться и вправду не о чём. — упрямо закончил он. — Ангелы никогда не казнят и не выносят смертные приговоры. Даже когда кто-то решает покинуть культ, никто не осуждает. -Я не уходил из культа. — блондин дёрнул плечами. — Я натворил дел намного хуже. Главный зал, где почти всегда сидела Эбигейл, наконец-то наполнился солнечным светом спустя годы. Пустовавшее подвесное кресло, закиданное подушками, наконец-то оказалось занятым богиней. Огромный Феникс спокойно разгуливал по залу, оставляя царапины на роскошной светлой плитке на полу. Люцерн иногда заходил, чтобы доложить о проделанной работе. Но сейчас происходило нечто из ряда вон выходящее, из-за чего Сайрену пришлось задержаться в зале. Охранник Томас стоял перед Эбигейл на коленях. Он пришёл в обычной одежде — затасканных джинсах, персиковой толстовке и немного рваных чёрных кедах. Ничего другого у него не было: его семья жила крайне небогато, пусть он и работал на Айзака Штейна и тирана. Все деньги уходили на еду для младших братьев и сестёр. -…Я считаю себя виноватым, леди Эбигейл. -Но ты освободил меня из человеческой личины, и я смогла вернуться! — возразила она. -При этом мне пришлось вас убить. И я работал на тирана, поэтому для меня будет честью, если вы возьмёте меня в культ. — его пальцы провели по одной из царапин на плитке. -А как же твоя семья, Том? -Жены и детей у меня нет, если вы об этом. — он пожал плечами. — А у родителей и без меня пятеро детей. Поэтому я избавляю свою семью от лишнего голодного рта. -Что ж… — богиня постучала указательным пальцем по губам. -Благородно, Томас. — улыбнулся Люцерн. — Но согласен ли ты оберегать Кладку, драконов и культ, а затем пройти обряд посвящения в ангелы? -Я на всё согласен, лишь бы служить леди Эбигейл. — твёрдо произнёс он, и его разноцветные глаза замерцали. Богиня поднялась со своего кресла и подошла к парню, затем аккуратно беря его за подбородок и смотря в глаза. Томас почувствовал, как две огненные точки вытаскивают из него каждый момент жизни. Затем Эбигейл отстранилась и улыбнулась. -Ты ни разу никого не обидел, дитя. Даже на службе у тирана тебе удалось сохранить себя. Я назову тебя Алерион, что значит благородство, и теперь ты сможешь научиться быть ангелом. -Благодарю Вас, леди Эбигейл. Я приложу все усилия, чтобы стать лучшим Вашим слугой. — он низко склонил голову. Эбигейл весело рассмеялась. -Вот это дух! Из тебя выйдет отличный ронэ’дорэй. Люцерн, покажи Алериону святилище и выдай новую одежду. -Да, леди Эбигейл. — старший служитель кивнул и увёл нового служителя за собой, но в коридоре столкнулся с Йораном, Калебом и пленником Аркенома. -А вы какими судьбами? — удивлённо спросил Сайрен, а потом поднял глаза на закутанного в плащ блондина. — Кто это? -Аларимаэль Уорлахи. — представил его Йои. -Б-больше нет. — тихо произнёс пленник. — Я Элли. -Ты?! — янтарные глаза старшего служителя расширились. -Этого не может быть. — вздохнул Алерион. -Вам нечего бояться. Я не тиран. — смущённо произнёс Аларимаэль. — Просто Элли, заплутавшая душа. -Он пришёл искать очищения и приюта. — объяснил Йоран. Люцерн задумчиво посмотрел на бывшего тирана, затем вздохнул и произнёс: -Не знаю, как госпожа примет его после содеянного, но попробовать стоит. Она у себя. Заходите. Я должен проводить Алериона. -Эй, я ведь тебя знаю! — Йоран улыбнулся. — Ты спаситель! Архангелы рассказали, что ты вернул солнце! Алерион смутился и порозовел. -Я… Просто послушник. Стоило Люцерну и Алериону отойти, как Йои толкнул дверь в зал богини. -Леди Эбигейл? — позвал бывший наследник престола. — Можно? -Йоран, мой мальчик! — радостно произнесла она. — Что ты здесь делаешь? Заходи-заходи… -Я не один. Калеб вошёл следом за ним, а затем опустил Аларимаэля на пол туда, где до него стоял Томас. Блондин дрожал, по его щекам текли слёзы раскаяния, от каждого шороха он едва не подпрыгивал. Его сковал страх за то, что он сделал. Так хотелось умереть… Но как же интересно и одновременно страшно было увидеть, что случится потом. Богиня едва смогла признать в этом юноше своего истязателя. Всегда в кроваво-красном облачении, с идеально вычесанными длинными волосами, с надменным взглядом, теперь он стал жалким зрелищем, ничтожным посмешищем: полуголый, перепачканный пылью и кровью, спутанные грязные пряди доходят до лопаток, глаза на мокром месте, трясёт в истерике, раны перевязаны лоскутами. Эбигейл спустилась со своего кресла и медленно подошла к нему, затем присев на колени на пол и осторожно поднимая ладонью его лицо, скрытое волосами. -Умоляю, госпожа, простите. Я… — с трудом произнёс блондин. -В твоём сердце нет тьмы, дитя. — её голос звенел, как золотые колокольчики, а тёплые пальцы вытерли слёзы с щёк бывшего тирана. — Кто ты теперь? -Ж-жалкое создание, не достойное ни пощады, ни прощения. — всхлипнул он. -Зачем же так самокритично? — богиня улыбнулась. — Ты храбро поступил, раз не наложил на себя руки и решил искать приюта и излечения здесь. Твоя душа полна раскаяния. Я назову тебя Кай, что значит чистый, и помогу стать ангелом. — она по-матерински обняла бывшего тирана. Он не прекращал плакать и умолять о прощении. Эбигейл заткнула пряди за его ухо и прошептала: «Прощаю». После этого она слегка отстранилась и прикоснулась к его ногам. Кай почувствовал, как начали срастаться кости. Богиня вскочила и подала ему руку, помогая встать. Блондин неуверенно поднялся на ноги и сделал крошечный шаг. -Пойдём, мой мальчик. Я покажу тебе святилище. Эбигейл ласково взяла его за руку и вывела Кая из зала. Он бросил последний испуганный взгляд на Йорана, прежде чем тот скрылся за дверью. Богиня провела его чуть дальше по коридору в комнату, оказавшуюся душевой. -Если… — он утёр слёзы предплечьем. — Если Вы захотите отправить меня на исправление к фералам или… или в Алдридж, я… я готов. -Зачем? — Эбигейл мило улыбнулась, вытаскивая чистую одежду из ящиков и протягивая её новому послушнику. — Разве это недостаточно суровое наказание — находиться возле той, кто истязала тебя все годы? -Но Вы поступили мудро, госпожа. — Кай снова упал на колени, не в силах сдержать слёзы. — Я всего лишь хочу… наказания и прощения за всё, что сделал. -Хм… и как же тебя стоит наказать, дитя? Он всхлипнул. -Лучше всего — смертью. Но раз никто не хочет марать руки моей кровью, то я с радостью отправлюсь в самое смертельное место в изгнание. Или пусть меня обреют наголо, скуют по рукам и ногам и сделают рабом. Мне всё равно. -Ты настолько хочешь мучений? -Я… хочу… избавиться… от вины. — сухо произнёс он и тяжело выдохнул. — И если со мной поступят так же, как и я поступал с другими когда-то, это будет справедливо. -Бедное дитя… -Прошу, не жалейте меня. Я сам виноват. -Ты виноват в том, что поддался магии Теней? Вряд ли. Она намного сильнее человеческой силы воли. Так что ты бы никак от неё не избавился. Я не человек, но могу себе представить, как ты скорбел по своей матери и не выдержал, что твой отец не хотел видеть тебя частью своей новой семьи, хоть Сакура и любила тебя. В этот момент ты был уязвимее всего. Кай зажал руки между бёдер. -Откуда Вы знаете об этом? — неслышно спросил он, облокотившись на стену. -Я многое о тебе знаю. Столько лет бок о бок… Думаешь, я не слышала, о чём говорили твои слуги? -Не мои… — он вздохнул и вытер уже подсохшие солоновато-горькие ручейки с щёк. — Тирана. Я не хочу иметь ничего общего с Аларимаэлем. -Так-то лучше, дитя. — она улыбнулась. — Встань с пола. -Я не достоин… -Встань, правда. — мягко повторила Эбигейл. — Ты пока человек, и не хотелось бы, чтобы ты заболел. Люди — очень… хрупкие создания. Кай с трудом поднялся на ослабшие ноги, держась за стену. -Вот так. — она погладила его по плечам. — Пока приведи себя в порядок. Душевые здесь. Я сделаю тебе успокаивающий чай. -Но Вы же богиня… Разве Вы можете это делать? -Конечно. Ведь я забочусь о своих детях. Особенно о таких истерзанных, как ты. Иди-иди, на тебе лица нет. Оставшись в одиночестве, Кай наконец-то вздохнул с облегчением. Всё… решилось, кажется? Его не заперли, не изгнали, не убили. То есть… Теперь и у него будет продолжение жизни? Хотя нет, постойте… Начало новой. Он больше не Аларимаэль. Теперь он Кай. Другой человек, не имеющий с тираном ничего общего, кроме воспоминаний и чувства вины. Со временем он заменит их новыми, но кто сказал, что всё делается сразу? Он осторожно развязал бинты и сложил их в кучу вместе с остатками одежды, затем наконец-то принял душ. Кай долго стоял под струями, смотря, как на пол стекает грязная вода. Ему было невдомёк, что при этом его раны заживали. Он долго отмывался от грязи и крови, пока пол душа снова не стал мерцать от чистоты. Выжав влагу из волос и промакнув их полотенцем, блондин переоделся в нормальные вещи — футболку и шаровары. Он всё ещё ёжился и вздрагивал от каждого звука, но чувствовал себя намного лучше. Эбигейл ждала его в своём зале, но на подоконнике. Когда Кай присел, она поставила перед ним чашку. Он взял её обеими руками, словно грея озябшие ладони. Напиток оказался невероятно вкусным, с приятным травяным ароматом. Потихоньку тревога начала проходить, и Кай не так сильно боялся происходящего. -Чувствуешь себя лучше, дитя? Он кивнул, делая небольшой глоток. -Что меня теперь ждёт? -Жизнь, полная волшебства, где нет места скорби и тьме. Да, ты истерзан, но есть способ тебя восстановить. -Как? -Светом и теплом, дитя моё. Светом и теплом.